Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Вт окт 24, 2017 10:49 am

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Ленин – это величайший деятель всей человеческой истории
СообщениеДобавлено: Сб янв 21, 2017 4:17 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7285
Имя будущего

Довольно часто я слышу от людей левого и патриотического толка, от наших союзников и даже товарищей такие слова: «Ленин – один из наиболее выдающихся исторических деятелей России XX столетия!» Вероятно, считается, что мы должны это воспринимать как позитивную оценку Ленина. А я думаю о том, как даже в далеко не худшие умы за последние 25 лет въелось периферийное, локальное мышление, мышление обочины цивилизации, когда то, что происходит за пределами нашей страны и нашего времени, представляет чисто абстрактный интерес – неплохо бы этим интересоваться, но вроде как совсем необязательно.

Нет, хочу сказать я. Ленин – это величайший деятель не только XX столетия, но и всей человеческой истории, и истории не только России, а именно всемирной.
На мой взгляд, ни один человек не повлиял столь сильно на человеческую историю и развитие человеческого общества, как Ленин. Задуманное и созданное им государство стало альтернативой всей предыдущей человеческой истории, показало абсолютно новую линию развития человечества. Да, оно базировалось на вековечном стремлении к социальной справедливости, к лучшей жизни и прекрасному будущему, но никому до Ленина не удавалось воплотить такой проект на практике.
Я не буду сейчас анализировать, насколько отставала дореволюционная Россия от промышленно развитых стран. Кому-то это отставание покажется значительным, кому-то не очень. Но XX век стал русским веком, веком России. Благодаря новому воплощению России – СССР – наша страна стала на довольно продолжительное время инициатором всего исторического процесса. Инициатива исходила от нас, мы задавали движение, мы были лидерами, и даже если по каким-то параметрам мы не были первыми, разрыв стремительно сокращался.
В юности одной из моих любимых книг была (да и сейчас остается) «Месс-Менд» Мариэтты Шагинян. Если вы не читали эту книгу, то обязательно прочтите. Речь там идет о Советской России, только-только вышедшей из Гражданской войны и интервенции, только-только начавшей оправляться от развала и разрухи. Но общество, описываемое в книге, было обществом поистине безграничных возможностей. У этих людей была вера в то, что они могут все. И тогда, без современных технологий и коммуникаций, они воспринимали мир как единое целое, в котором стоит только начать освобождение людей труда, и справедливое, новое, светлое общество будет построено по всей Земле.
Ленин построил государство авангардного сознания, глобальное, наступательное (в хорошем смысле слова) по своей сути, самое передовое. В те годы к нам стремились лучшие художники, архитекторы, инженеры, поэты, чтобы участвовать в строительстве принципиально нового общества, в котором нет грани между настоящим и будущим. Энергетика этого общества была потрясающей, запредельной, заряжающей все человечество. Центр мира, центр развития, центр Вселенной был в России. Перефразируя Фридриха Ницше, можно было сказать, что «бог был в Москве». Ленин и большевики были тогда крайне привлекательны. Помните художника Диего Риверу, которому Рокфеллер заказал картину для своего центра? Картина так и не попала к заказчику, потому что центральное место в ней занимала встреча Ленина с рабочими, и Ривера категорически отказался это убирать.
Ленин дал надежду людям труда во всем мире. Государство, построенное Лениным, народ признал как свое. Поэтому и защищали его советские люди с такой яростью и с такой энергией отстраивали. Потому и прощались с Владимиром Ильичом с такой скорбью, нескончаемый людской поток в морозные январские дни 1924 года. Постройка Мавзолея изначально была необходима, так как число людей, желающих проститься с Лениным, день ото дня не уменьшалось. Это уже потом Мавзолей превратился в Святыню и место поклонения. И лично я не вижу в этом ничего плохого. У каждого народа свои святыни.
Мы уважаем чужие символы и ждем уважения наших. Для нас святыня – Мавзолей. Тем более что под этим символом спасли современную цивилизацию от фашизма и вывели человека в космос.
Даже в позднесоветское время, когда страна была уже гораздо более стабильной, прочно занимавшей свое место в мире, но уже более расслабленной, я помню это удивительное чувство нашей правоты, силы и уверенности. Мы чувствовали, что живем в самом лучшем, самом-самом правильном, самом гуманном государстве и при этом самом сильном и уверенном, не дающим в обиду ни себя, ни наших друзей, ни вообще силы добра по всему миру.
Кстати, именно с этим советским миропониманием стали бороться разного рода «перестройщики» и «реформаторы» после прихода к власти. Им было важно выбить из нас чувство собственной правоты и величия Родины, лишить нас уверенности и образа будущего, принизить во всех смыслах, даже в физическом, заставить смотреть только себе под ноги, видеть только то, что касается непосредственно тебя, и ни в коем случае даже не помышлять о сотворении великой истории. Каждый сверчок знай свой шесток.
Советские люди, особенно в начале СССР, в прямом смысле смотрели на звезды. Они жили будущим. Ленин впервые в истории человечества заложил государство, в котором право быть человеком получили все, а не только богатые и знатные. Ленин открыл в народе такие силы, что страна резко рванула вперед. Сейчас власти во всех странах решают, в общем-то, довольно примитивные задачи, пусть при обладании супертехнологиями, просто задачи выживания. И в этом смысле сегодняшнее существование человечества в принципе не слишком отличается от существования прочей флоры и фауны. Посмотрите западные фильмы, почитайте западную фантастику – там будущее или не отличается от настоящего, только машины побыстрее и связь получше, или оно мрачное, как технотронный концлагерь. В оправдание западных писателей и режиссеров можно сказать, что из нынешнего настоящего светлое будущее не очень-то просматривается.
Ленин и большевики, бывшие на то время, по оценкам объективных наблюдателей, самым образованным правительством в мире, главной целью ставили развитие, участие в общем деле, построение будущего как цель жизни. А что может быть лучше? Человек страшится смерти, и альтернатив у него всего две – вечная загробная жизнь, которую обещают религии, или жизнь в общем деле, которое продолжается, даже если кто-то уходит.
Говорят, Ленин «подложил бомбу» под Российское государство. Полно-те! Ленин собрал государство из таких обломков, до которых было далеко даже участникам беловежского сговора, разрезавшим нашу страну на 15 частей. И уж конечно, когда Ленин собирал заново страну, он не думал о том, как предателям потом удобнее будет разрушать ее.
Надо не забывать, что Ленин руководил страной фактически всего лишь менее 5 лет, а сколько было сделано! Вообще, довольно выигрышная тема – сравнивать Ленина и его правительство с нынешним. И не только в России, но и практически с любым в мире. Объективно разве можно кого-то сейчас поставить не то что вровень, но хотя бы и близко? Государство, заложенное Лениным, выдерживало самые тяжелые испытания, которые вообще когда-либо выпадали на долю стран. Оно осталось в мировой истории с самыми выдающимися достижениями в истории человечества. Думаю, оно еще и осталось в памяти государством с самым стремительным развитием на единицу времени. Да, оно не смогло раскрыть полностью своего потенциала, потому что находилось в неблагоприятной враждебной, а потом даже не столько враждебной, сколько в разлагающей среде.
Наше государство было поражено вирусом предательства как раз тогда, когда произошел отход от ленинских принципов, от ленинской практики и от ленинского образа будущего, причем в тот момент, когда технологически и экономически оно было наиболее сильно и не имело ни малейших признаков кризиса. К сожалению, ленинская энергетика к концу 80-х годов отчасти ослабла, и образ будущего во многом сменился простым прагматизмом. Мы стали двигаться примерно в том же направлении, что и наши идеологические противники, причем втянулись в соревнование с ними в той части, где они наиболее сильны, – в потребительстве. Сейчас-то, после 25 лет жизни в капитализме, понятно, что собой представляет «потребительский рай». Это рай для тех, кто захватил богатства. Даже в самых развитых капиталистических странах большинство населения живет довольно убого, а уж о духовном развитии и говорить не приходится. Живет жизнью, недостойной человека. Увы, часто понять, что ты имел, удается только после того, как это потеряешь.
Потеряли не только мы – поколения Страны Советов. Потерял весь мир. Потерял альтернативу и образ будущего. Посмотрите, где-то живут хуже, где-то живут материально лучше. Но почти нигде сейчас не живут счастливо. Мир находится в тупике и погружается в какую-то трясину хаоса. Мир становится злее. Причем этот процесс принял такой целенаправленный характер именно после разрушения СССР и именно из-за его отсутствия. Ленин построил государство доброе по своей сути, гуманное и человечное. В отличие от западной философии, для которой человек – константа и исправлять его бесполезно, мы верили и верим – человек, помещенный в правильные условия, воспитанный гуманистической и прогрессивной педагогикой, изменяется сам и изменяет к лучшему весь мир. СССР – яркий тому пример.
Очевидно, что, если в мире не произойдет серьезных перемен к гуманизму, доброте, справедливости, нас ждут очень неприятные события, возможно, даже несовместимые с жизнью на земле. Поэтому я уверен, что социализм – светлое и неизбежное будущее человечества. Красота, разумеется, примет участие в спасении мира, но прежде всего мир спасет доброта. А значит, идеи Ленина будут снова востребованы. Ленин – это будущее! Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить.



Дмитрий Аграновский
http://sovross.ru/articles/1505/29945


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ленин – это величайший деятель всей человеческой истории
СообщениеДобавлено: Вт апр 11, 2017 11:28 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7285
Исторический запрос на «нового Ленина» и современный антиленинизм
Багдасарян В. Э.
Исторический запрос на «нового Ленина» и современный антиленинизм

«Ленин — безусловно, одна из величайших фигур в истории человечества. И это, говоря в современных категориях, русский бренд. Конечно, Ленин был воинствующим интернационалистом. Но посмотрите на современную Украину — ритуалом антироссийских выступлений является снос памятникам Ленина. Его сносят именно как символ ассоциируемый с Россией и большим российским проектам. И к национальным символам надо относиться, как минимум, бережно» — считает Вардан Эрнестович Багдасарян, д.и.н., профессор, заместитель Генерального директора Центра Сулакшина.

Удивительную откровенностью своего квазирелигиозного содержания (в духе буддизма) оду Ленину в поэме «Лонжюмо» представил в свое время Андрей Вознесенский:

«Я думаю, что гениальность
Переселяется в других.
Уходят времена и числа.
Меняет гений свой покров.
Он — дух народа.
В этом смысле
Был Лениным Андрей Рублев.
Как по архангелам келейным
порхал огонь неукрощен.
И, может, на секунду Лениным
Был Лермонтов и Пугачев.
Но вот в стране узкоколейной,
шугнув испуганную шваль,
в Ульянова вселился Ленин,
Так, что пиджак трещал по швам!
Он диктовал его декреты,
Ульянов был его техредом…
И часто от бессонных планов,
упав лицом на кулаки,
Устало говорил Ульянов:
«Мне трудно, Ленин, помоги!»

По этой логике Ленин — не есть фигура текущей политической конъюнктуры, а исторический ответ на запрос времени, выражение духа эпохи. Ленин и большевизм пришли тогда, когда тогдашний мир оказался в тупике, волны кризисов и войн сменяли друг друга.

Миру была нужна альтернатива. И эту альтернативу представила Советская Россия. Прошло почти сто лет… Паразитическая система мироустройства создает угрозы всему человечеству, бросает вызов самому процессу эволюции. Мир нуждается в выдвижении новой альтернативы жизнеустройства. Для того, чтобы эта альтернатива стала реальностью, нужна выдвигающая ее и воплощающая в жизнь сила — новые большевики. Но сила не может иметь шанс на успех без наличия лидера, полководца и идейного вождя. Это означает запрос на приход нового Ленина. Мировой и национальный бенефицариат будет делать все, чтобы не допустить его прихода. Не потому ли так акцентировано атакуется и дезавуируется сегодня образ Ленина? Не потому ли очерняется Октябрьская революция и советский проект?

СОВЕТСКИЙ НАРОД И АНТИСОВЕТСКАЯ ЭЛИТА

В свое время в борьбе против СССР идеологически сложился антисоветский альянс, достаточно четко идентифицируемый в рамках диссидентского движения. С одного фланга коммунизм был атакуем западниками (либералами и сторонниками европейской версии социализма), с другого — русскими националистами. При победе над СССР пропуск в состав новой элиты был закрыт только в отношении тех, кто сохранял приверженность к «советскому».

После распада СССР народ и элита оказались размежеваны не только социально, но и идеологически. Народ оставался преимущественно приверженцем советской системы ценностей. Идеологией элиты являлся антисоветизм. Сохранилось при этом две версии антисоветизма — либерально-западнический и националистско-фашистский. С течением времени советская ценностная парадигма народа так и не была преодолена. Обнаруживаются даже тенденции усиления запроса на советские ценности и смыслы.

По этой логике власть должна была бы принципиально воздерживаться от высказываний или действий направленных против советских символов. Власть в последнее время ориентируется на показатели рейтинга президента и, казалось бы, должна стремиться оградить главу государства от демонстрации антисоветскости. Произошел сбой. На встрече, посвященной развитию науки, Михаил Ковальчук предложил Президенту высказаться в отношении знаменитых строк Бориса Пастернака о Ленине «он управлял теченьем мысли и только потому страной». Ответ Путина был неожиданно антирейтинговый. Президент ответил, что управлять течением мысли нужно, но так, чтобы эти меры привели к правильным результатам, «а не как у Владимира Ильича». «В конечном итоге эта мысль, — завершил он свои рассуждения, — привела к развалу Советского Союза, вот к чему. Там много было мыслей таких: автономизация и так далее. Заложили атомную бомбу под здание, которое называется Россией, она и рванула потом. И мировая революция нам не нужна была. Вот такая мысль там тоже была».

Данное высказывание вызвало разного рода негодующие отклики. Пресс-секретарь поезидента Дмитрий Песков прокомментировал — это было личное мнение президента. Но такая формула означала, что президентская фраза была признана неудачной. И наконец, сам президент на Форуме ОНФ в Ставрополе дал развернутое изъяснение. Антирейтинговый эффект было, по-видимому, решено поправить просоветскими и даже прокоммунистическими апелляциями. Президент произнес такое, что, казалось бы, не мог произнести никогда.

Во-первых, то что сам разделяет коммунистические ценности.

Во-вторых, что видит многие положительные моменты, связанные с советской плановой моделью экономики.

В-третьих, противопоставив Ленину единственного, кого без ущерба для просоветского электората ему было можно противопоставить — Сталина.

В-четвертых, осудив факт передачи в результате учреждения СССР, Донбасса в состав Украины.

Остается после всего произнесенного, действительно, провозгласить ценности морального кодекса строителей коммунизма, восстановить плановую систему и включить после Крыма в состав РФ также и Донбасс. Но, тем не менее, оценка Ленина, как политика, заложившего мины распада под Россию как единое государство осталась, становясь в силу императивности в наших реалиях любых слов президента, официальным концептом. Тезис о разрушительной роли был дополнен, во-вторых, традиционным либеральным тезисом о неоправданности большевистского террора. В-третьих, тезисом о неприятие установки большевиков на мировую революцию.

Так кем были большевики — разрушителями государственности или имперостроителями?

ЛЕНИН — ИМПЕРОСТРОИТЕЛЬ

При утверждении разрушительной роли большевиков, забывается одна деталь — большевистскому Октябрю предшествовал либеральный Февраль.

Разрушение империи задала не Октябрьская, а Февральская революция, а большевикам пришлось неимоверными усилиями вектор распада. Регулярную царскую армию уничтожила отнюдь не антивоенная пропаганда большевиков. Ее похоронил абсурдный, если не считать его преднамеренным, Приказ №1. Показательно, что по свидетельству военного министра последнего состава Временного правительства А.И.Верховского, приказ был отпечатан фантастическим по масштабам тиражом — в 9 млн. экземпляров. До сих пор вопрос о его авторстве и тиражировании окутан мраком. Даже военный министр первого состава Временного правительства А.И.Гучков считал его «немыслимым». Обер — прокурор Синода В.К.Львов заявлял, что Приказ № 1 есть «преступление перед Родиной». Но «недоразумение» повторилось. Став военным министром, А.Ф.Керенский издал свой «Приказ по армии и флоту» (его стали называть «декларацией прав солдата»), фактически дублировавший содержание Приказа №1.

Еще 16 июля 1917 г. А.И.Деникин, выступая в присутствие А.Ф.Керенского, заявил: «Когда повторяют на каждом шагу, что причиной развала армии послужили большевики, я протестую. Это неверно. Армию развалили другие…».

Вопреки другому современному стереотипу, распад России на национальные государства также не был инициирован большевиками. Еще в марте 1917 г. Временное правительство восстановило автономию Финляндии. В июле финский сейм принятием «Законно о власти» фактически провозглашал независимость. Компетенция российского правительства ограничивалась лишь вопросами военной и внешней политики.

Несмотря на оккупацию территории Царства Польского германскими и австро-венгерскими войсками, Временное правительство сочло необходимым заявить о своем согласие на создание в будущем независимой Польши. Единственным условием к польской стороне было установление военного союза с Россией.

Самочинно созванная на Украине Центральная рада стала ее фактическим правительством. вопреки слабому сопротивлению российских властей, она в июне 1917 г. объявила универсал об автономии Украины и созданию исполнительного органа — Генерального секретариата. По украинскому примеру в июле 1917 г. была создана Белорусская рада. Претендуя на роль национального правительства, она добивалась признания политической автономии Белоруссии.

С сентября вслед за Украиной начал отделяться Северный Кавказ. В Екатеринодаре было учреждено «Объединенное правительство Юго-восточного союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей». По февральской инерции к концу 1917 г. от России отделились Закавказье, Литва, Бесарабия и т. д. Демократическая энтропия дошла до провозглашения независимости отдельные регионов, губерний и даже уездов.

Масштабы государственной дезинтеграции России ко времени Гражданской войны отразились в создании не менее 120 самостоятельных государств. Из них 59 были в конфронтации к большевикам. Никогда такого количества одновременно существующих в ареале российской цивилизации государств не было. Миссия большевиков заключалась в форсированном формировании новой, интегрирующей, модели государственного единства — советской.

Разъясняя перед эмигрантской аудиторией имперскую трансформацию революции, сменовеховец Сергей Чахотин писал: «История заставила русскую „коммунистическую“ республику, вопреки ее официальной догме, взять на себя национальное дело собирания распавшейся было России, а вместе с тем восстановления и увеличения русского международного удельного веса. Странно и неожиданно было наблюдать, как в моменты подхода большевиков к Варшаве во всех углах Европы с опаской, но и с известным уважением заговорили не о „большевиках“, а… о России, о новом ее появлении на мировой арене».

Индикатором имперской сущности новой власти стала советско-польская война. Большевики воевали с поляками не как с классовыми антагонистами, а как с национальными историческими врагами России. Белые генералы оказывались в одном лагере с польскими сепаратистами. Не «нэповский термидор», а именно война большевиков с Польшей породила, по всей видимости, сменовеховство. «Их армия, — писал В.В.Шульгин, — била поляков, как поляков. И именно за то, что они отхватили чисто русские области».

В пропаганде среди красноармейцев большевики апеллировали к патриотическим чувством русского человека. Л.Д.Троцкий в одной из прокламаций по Красной Армии заявлял, что «союзники» собираются превратить Россию в британскую колонию. Со страниц «Правды» Л.Д.Троцкий провозглашал: «Большевизм национальнее монархической и иной эмиграции. Буденный национальнее Врангеля». Даже великий князь Александр Михайлович Романов признавал, что имперскую миссию во время Гражданской войны взяли на себя большевики.

Наиболее ценны признания исторической правоты большевизма, исходящие от его противников. Выводы монархиста В.В.Шульгина по осмыслению опыта Октябрьской революции гласили о том, что именно «большевики 1) восстанавливают военное могущество России; 2) восстанавливают границы российской державы до ее естественных пределов; 3) подготавливают пришествие самодержца всероссийского». Но вместе с тем, советский проект был далеко не идентичен проекту православного имперостроительства. Идеологема Русской православной империи базировалась на традиционалистской парадигме. Система царской России сохраняла в зависимости от периодов правлений с разной степенью успешности элементы традиционного общества. Однако обострение геополитической борьбы в мире диктовало задачи модернизации. Большевизм объективно выступил идеологией российского (= советского) модернизационного прорыва.

Посредством большевистской мобилизации Россия не только освоила новые технологические уклады, но стала претендовать на роль мирового технологического лидера.

Семнадцатый год стал апогеем процесса западнической модернизации. В осуществлении модернизационных трансформаций парадоксальным образом совпадали усилия правительственных кругов и революционного подполья. Но этот апогей пришелся не на Октябрь, а на Февраль. Дальнейший ход общественного развития определялся уже логикой цивилизационного отторжения. Миссия осуществления данного поворота выпала на большевиков.

О ЛЕНИНСКИЙ РЕПРЕССИЯХ

Большевистские репрессии, безусловно, исторический факт. Но террор против сторонников царского режима был начат еще февралистами. Волна репрессий против лидеров право-монархического движения прокатился по стране еще в дооктябрьский период. Особой доблестью среди активных представителей «революционных масс» считалось убить полицейского или черносотенца. На волне Февральской революции было убито 4 тыс. служащих Охранного отделения. Под арестом оказываются общественные деятели право-монархического направления: А.И.Дубровин, Н.М.Юскевич-Красовский, Н.Н.Тиханович-Савицкий, И.Г.Щегловитов, Н.А.Маклаков и др. Инициированная Временным правительством Чрезвычайная следственная комиссия подготавливала судебный процесс о государственной измене Николая II. Царь был арестован впервые не большевиками, а именно Временным правительством.

Во время гражданской войны наряду с большевистским красным, осуществлялся белый террор. К террору прибегали все стороны. Шла классовая война, перешедшая в фазу войны гражданской. А в войне, как известно, борьба ведется на уничтожение. Вопрос состоит — на чьей стороне в этой борьбе была правда. И надо признать, что суверенитет и целостность России, вне зависимости от исходных представлений периода подполья, защищали в условиях Гражданской войны именно большевики.

Гражданская война в России сопровождалась традиционной для периодов русских смут внешней агрессией. Пафос этого противостояния, восприятия России в качестве осажденной крепости передают агитационные стихи Демьяна Бедного:

«Еще не все сломали мы преграды,
Еще гадать нам рано о конце.
Со всех сторон теснят нас злые гады.
Товарищи, мы в огненном кольце!».

Намерение осуществить расчленение российских территорий в западном политическом истэблишменте даже не скрывалось. На парижской конференции были определены зоны влияния держав Антанты на бывшем пространстве Российской империи. Агрессия объединенного Запада против Советской России осуществлялась по трем основным направлениям деятельности: 1. поддержка разными способами белых армий и иных российских антибольшевистских сил; 2. содействие этническому сепаратистскому движению; 3. организация собственной военной интервенции. Всего в походе против России приняло участие 14 иностранных государств: Великобритания (включая Австралию, Канаду, Индию), Франция, США, Германия, Австро-Венгрия, Турция, Италия, Греция, Румыния, Польша, Финляндия, Япония, Китай, Сербия. Это была самая широкая за всю историю военная коалиция, направленная против России. Совокупно интервенционный контингент насчитывал к февралю 1919 г. армию в размере 202,4 тыс. чел. В их числе: англичане — 44,6 тыс. чел.; французы — 13,6 тыс. чел; американцы 13,7 тыс. чел.; японцы — 80 тыс. чел.; чехи и словаки — 42 тыс. чел.; итальянцы — 3 тыс. чел.; греки — 3 тыс. чел.; сербы — 2,5 тыс. чел. Совокупно это было меньше, чем численность войск у Колчака, но больше, чем у Деникина, Врангеля и Юденича.

Воспитанные в традициях революционного подполья большевики в своей риторике были первоначально ближе к русофобии, чем к русофильству. Однако логика избранной идеологии объективно заставляла большевиков все в большей степени переходить на государственнические позиции. Именно Гражданская война, в которой России пришлось противостоять не только и не столько «белым», сколько стоящей за их спиной объединенной западной агрессии, стала историческим контекстом этой идейной трансформации.

МИРОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РУССКИЙ ПРОЕКТ

Уже в первые десятилетия реализации советского исторического эксперимента коммунистическая идея пользовалась большой популярностью, доходящей до апологетики СССР среди интеллектуальной общественности мира. Вопреки мнению ряда современных авторов в Гражданскую войну в интернациональных формированиях Красной армии сражались не только бывшие военнопленные, но и граждане, сознательно отправившиеся в Россию для участия в революционной борьбе.

Великая Октябрьская революция стала событием, принципиально изменившим систему мировых координат. Прежде такое же значение имела Великая Французская Революция. Мировой резонанс Октября был даже больше, поскольку не ограничивался рамками западной цивилизации, имея подлинно планетарное звучание. Революция в России стала по оценке многих мыслителей, принадлежащих к самым различным идеологическим парадигмам, крупнейшим событием, как минимум, в истории двадцатого столетия. Приведем некоторые из таких оценок, данных современниками.

Анатоль Франс: «Если в Европе есть друзья справедливости, они должны почтительно склониться перед этой Революцией, которая впервые в истории человечества попыталась учредить народную власть, действующую в интересах народа».

Джавахарлал Неру: «Советская революция намного продвинула вперед человеческое общество и зажгла яркое пламя, которое невозможно потушить. Она заложила фундамент той новой цивилизации, к которой может двигаться мир».

Томас Манн: «Я хочу, чтобы никто не сомневался в моем чувстве уважения к историческому событию моего времени — Русской революции. В своей стране она покончила с давно ставшими нетерпимыми анахроническими порядками, подняла духовный уровень народа, 90 процентов которого были неграмотными, создала несравнимо более человеческие условия жизни для народных масс. Она является величайшей революцией после политической революции 1789 года, и, подобно ей, оставит своей след в жизни человечества».

Бернард Шоу: «Здесь, в России, я действительно, убедился, что коммунизм может вынести человечество из его теперешнего кризиса и спасет от анархии и разрушения».

Рабиндранат Тагор: «В наши дни лозунги русской революции стали лозунгами всего мира».

Теодор Драйзер: «Я пришел к выводу, что Россия по всей вероятности превратится в одну из самых мощных экономических сил, какие когда-либо существовали в мировой истории».

Герберт Уэллс: «Я считаю Октябрьскую революцию один из величайших событий истории. Она коренным образом изменила идеологию всего мира…»

Нужен ли был России проект мировой революции? На первый взгляд — нет. Но давайте посмотрим на большевистскую попытку выдвижения мирового проекта с позиции сегодняшних вызовов

Реальностью является мировой американский проект. За счет реализации этого проекта было достигнуто американское глобальное доминирование. Попытку артикулировать и политически продвинуть собственный проект глобального доминирования пытаются и другие цивилизации.

Каждая цивилизация имеет свою цивилизационную миссию, послание миру. Без артикуляции такой миссии соответствующая общность обречено на утрату суверенитета, принятие ценностей и идеологем внешнего проекта. Проект большевиков был проектом адресуемым Россией миру. Несколько десятилетий он выражал мейнстрим мирового развития. Альтернативность этого проекта проекту западническому вызывает жесткое неприятие современными западниками большевистского мессианства. И то что сегодня Россия принципиально нуждается в наличии такого проекта — не вызывает сомнений. В современном конфликте с Западом только его наличие оставляет шанс на победу.

БЫЛ ЛИ БОЛЬШЕВИСТСКИЙ ФЕДЕРАЛИЗМ БОМБОЙ, ЗАЛОЖЕННОЙ ПОД РОССИЙСКУЮ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ?

Большевики выстраивали новую государственность в соответствии с принципами федерализма, а не унитаризма. В свете того, что СССР распадется впоследствии по границам национальных республик, это может быть, на первый взгляд, поставлено большевикам в вину. Президент собственно их виновность и сформулировал. Но федералистскими является и большинство территориально сопоставимых государств современного мира. Распадные процессы в них не обнаруживаются. Значит, не в федерализме самом по себе состоит дело.

Преимущество унитаризма состоит в усилении позиций Центра, что особенно важно при наличии в обществе центробежных тенденций. Недостаток унитаризма — унификация национально-культурной жизни.

Федерализм позволяет выстроить модель государства как мира миров, где уровень национальный гармонизирует с уровнем цивилизационным. Сторонником федерализма был, к примеру, Н.Я.Данилевский — основоположник теории культурно-исторических типов, заподозрить которого в подрыве российской государственности было бы весьма трудно. Автор «России и Европы» был убежден, что только через федерацию Россия сможет консолидировать вокруг себя другие народы, входящие в ее цивилизационный ареал. Вступление в эту Федерацию должен быть, по мысли Данилевского добровольным, а выход — беспрепятственным. Иначе, полагал он, ничего не получится. Ни железом и кровью, как учил Бисмарк, должна выстраиваться российскоцентричная модель единства, а любовью — провозглашал в своих великих стихах Федор Тютчев.

Контекстом создания советской федерации была атмосфера ожидания близкого свершения мировой революции. Замысел создания СССР был четко заявлен в Конституции 1924 года: «Воля народов советских республик, собравшихся недавно на съезды своих Советов и единодушно принявших решение об образовании Союза Советских Социалистических Республик, служит надежной порукой в том, что Союз этот является добровольным объединением равноправных народов, что за каждой республикой обеспечено право свободного выхода из Союза, что доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам, как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем, что новое союзное государство явится достойным увенчанием заложенных еще в октябре 1917 года основ мирного сожительства и братского сотрудничества народов, что оно послужит верным оплотом против мирового капитализма и новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику».

Советский Союз создавался не как региональный, а как планетарный проект. Ситуации 1922 года — времени создания СССР и 1991 года — времени его распада принципиально отличалась. В 1922 году большевизм был наступающей и побеждающей силой. Советский Федерализм был приглашением странам и народам мира вступить добровольно в создаваемую общность. В 1991 году КПСС сдавало позиции, отступала и единство страны удержать идеологически оказалась не в состоянии. Причина распада государствп состояла не детонировавших минах, заложенных Лениным, а идеологической инверсии, предательстве руководством КПСС советского проекта. Да, Конституция СССР предусматривала право выхода любой из союзных республик из состава Союза. Но это было фактически невозможно. Не было самой законодательно закрепленной процедуры выхода. Аналогична ситуация с современной Конституцией РФ.

Сегодня, очевидно, что написанная в свое время под диктовку США, она должна быть для обеспечения реального суверенитета отменена. Но для отмены ее требуется созыв Конституционного собрания, закон о котором вот уже почти четверть века как не принят. Так же обстояло дело и с возможностью выхода республик из состава СССР.

Ленин — безусловно, одна из величайших фигур в истории человечества. И это, говоря в современных категориях, русский бренд. Конечно, Ленин был воинствующим интернационалистом. Но посмотрите на современную Украину — ритуалом антироссийских выступлений является снос памятникам Ленина. Его сносят именно как символ ассоциируемый с Россией и большим российским проектам. И к национальным символам надо относиться, как минимум, бережно. Ленин и Октябрьская революция символизируют цивилизационное послание России миру, российскую мечту о построении мироустройства на принципах равенства и социальной справедливости. И это те идеи, которые Россия должна предъявить миру снова, модифицированную в соответствии с новым языком и новыми вызовами времени. Это послание нужно не только России, но и всему миру. Время предъявляет запрос на нового Ленина.

http://rusrand.ru/analytics/istorichesk ... tileninizm


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ленин – это величайший деятель всей человеческой истории
СообщениеДобавлено: Чт апр 20, 2017 9:27 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7285
Мариэтта Шагинян: уроки у гения

Газета "Правда" №42 (30539) 21—24 апреля 2017 года
3 полоса
Автор: Юрий БЕЛОВ.

В год столетия Великой Октябрьской социалистической революции определились две тенденции в отношении к её вождю — Владимиру Ильичу Ленину. Это тиражируемая в СМИ ненависть к нему самопровозглашённой «интеллектуальной аристократии», обслуживающей олигархически-чиновничью власть, и потребность всего, что есть честного и мыслящего в российском обществе, защитить народную память о гении русской революции. Революции, давшей миру прообраз его будущего — Советский Союз. Для каждого же члена КПРФ столетие Великого Октября — прекрасный повод обратиться к личности Ленина, чтобы, оставаясь наедине с ним при изучении его трудов, брать у него уроки воспитания в себе коммуниста.

Очень важная вещь в «Материализме и эмпириокритицизме»

В советской литературной Лениниане немало произведений, созданных на основе изучения ленинских источников. Авторы этих произведений не только известные писатели (Валентин Катаев и Эммануил Казакевич), драматурги (Николай Погодин и Михаил Шатров), публицисты (Эрнст Генри и Валентин Чикин), но и философы, из-под пера которых вышли популярные работы для молодёжи: Эвальд Ильенков и Генрих Волков. Особое место в этом ряду занимает Мариэтта Шагинян. В 1972 году её тетралогия «Семья Ульяновых» была удостоена Ленинской премии. В заключительной её части — «Четыре урока у Ленина» — Шагинян осуществила, как мы считаем, художественно-философское исследование, цель которого — показать нерасторжимую связь материалистического мировоззрения Владимира Ильича с его отношением к людям. К ленинским урокам, по Шагинян, мы и обратимся в нашей статье.

Начнём с того, что отметим жёсткую критику Мариэттой Шагинян порочной практики изучения ленинских работ, что, увы, утвердилась в советское время в системе партучёбы. Программа изучения охватывала много трудов Ленина, но изучались они не целиком, а фрагментарно, с указанием страниц, нужных для прочтения по тому или иному вопросу: от такой-то до такой-то страницы. «Считаю для себя счастьем, — пишет Шагинян, — что я избегла… этой пестроты знакомств с книгой по кусочкам и смогла прочитать Ленина том за томом, каждое произведение в его целостном виде. Правда, не имея ни консультанта, ни старшего товарища, который «вёл» бы меня в этом чтении, я часто «растекалась мыслью» по второстепенным местам, увлечённая какой-нибудь деталью, и упускала главное. Зато детали эти мне потом пригодились. Одна из таких деталей, останавливающая внимание на первых же страницах «Материализма и эмпириокритицизма», помогает, мне кажется, понять очень важную вещь: связь индивидуализма в характере человека со склонностью его мышления к теоретическому идеализму». Далее у Шагинян мы читаем: «Ленин, издеваясь над «голеньким» Эрнстом Махом, пишет, что, если он не признаёт объективной, независимо от нас существующей реальности, «…у него остаётся одно «голое абстрактное» Я, непременно большое и курсивом написанное Я…»

Фрагментарное изучение (если это можно назвать изучением) ленинских источников явилось одной из причин формального, потребительски-карьеристского отношения к идейно-теоретическому наследию В.И. Ленина. Достаточно было заучить набор цитат из Ленина, чтобы создать впечатление об идейно-теоретической эрудиции и тем самым замаскировать карьеристскую, эгоистическую направленность личности, ее сугубый индивидуализм. Короче говоря, с именем Ленина на устах действовать против дела Ленина — дела рабочего класса, должного, по Марксу и Ленину, осуществлять свою диктатуру, вплоть до построения коммунизма.

Конечно же, далеко не каждый стоящий на позиции теоретического идеализма непременно есть индивидуалист. История знает множество примеров героического самопожертвования во имя спасения Отечества людей верующих, в том числе и тех, кто пытался соединить религию с наукой. Тот же Богданов, которого Ленин подверг беспощадной критике в «Материализме и эмпириокритицизме», во имя науки пожертвовал собой: исследуя возможности человеческого организма в экстремальных ситуациях, сознательно произвёл над собою медицинский эксперимент, приведший к смертельному исходу. Но индивидуализм, ставший стержнем характера человека, с неизбежностью ведёт его к идеализму, и нередко в формах, опасных для людей (от абстрактного гуманизма, за который массы расплачиваются кровью, до фашизма).

Для коммуниста переход на позиции идеализма, прикрытого марксистско-ленинской фразеологией, всегда чреват отрывом от партии, от рабочего класса, от народа. Чреват идейным перерождением, а в конечном счёте — предательством научных идей и живых людей.

Что такое «новое мышление» М. Горбачёва, как не чистейшей воды идеализм в политике: «Мы плывём в одной лодке»! Иными словами, мир капитализма и мир социализма, по Горбачёву, обречены на единство: о классовой борьбе между ними, о противоречии между трудом и капиталом надо забыть… И забыли о том в КПСС. Результат известен всему миру. За горбачёвский абстрактный гуманизм в политике (а именно он был в основе «нового мышления») народ России до сих пор выплачивает тяжкую дань империалистическому Западу.

Что значит становиться на позицию рядового товарища

Но вернёмся к размышлениям Мариэтты Шагинян в «Четырёх уроках у Ленина». Читаем, как нам кажется, весьма поучительное для нас — современных коммунистов: «Именно от полноты своего материалистического сознания Ленин очень сильно ощущал реальное бытие других людей. И каждый, к кому подходил Ленин, не мог не чувствовать реальность этого подхода человека Ленина к другому человеку, а значит, не мог не переживать ответно своё человеческое равенство с ним».

Шагинян определяет исходные реального подхода человека Ленина к другому человеку: «его постоянное общение с рабочим классом, привычку в первую очередь думать о простом труженике, о его психологии, его отношении к людям, о его нуждах — и для выработки собственного суждения становиться на позицию «рядовых товарищей». До последних дней жизни сохранил Ильич эту способность никогда не «держаться на расстоянии» от народа, всегда чувствовать себя среди него, становиться на позицию рядового товарища».

Выделим «его постоянное общение с рабочим классом». Речь идёт о неразрывной связи Ленина как пролетарского вождя с классом, призванным историей сыграть роль могильщика буржуазии. Но чтобы осознать свою историческую миссию, рабочему классу нужно обрести своё классовое материалистическое сознание в лице наиболее сознательных, наиболее мыслящих пролетариев. Привнесению этого сознания в рабочую среду Ленин посвятил всю свою жизнь интеллигента-революционера, политика-учёного.

В «Что делать?» — в этой настольной книге коммуниста, не раз цитируемой Мариэттой Шагинян, Владимир Ильич писал: «Сознание рабочих масс не может быть истинно классовым сознанием, если рабочие на конкретных примерах и притом непременно злободневных (актуальных) политических фактах и событиях не научатся наблюдать каждый из других общественных классов во всех проявлениях умственной, нравственной и политической жизни этих классов; — не научатся применять на практике материалистический анализ и материалистическую оценку всех сторон деятельности и жизни всех классов, слоёв и групп населения».

В наше время — время общего понижения умственной культуры, вплоть до клипового мышления, вполне может показаться тем же «тоже марксистам», что не реален ленинский максимализм — учить обыкновенных рабочих всестороннему анализу жизни каждого (?!) из общественных классов. Однако у Ленина речь идёт об обучении материалистическому анализу прежде всего передовых рабочих, то есть рабочих-интеллигентов, какими были Бабушкин, Шляпников, Шотман и другие. Именно они, а не только революционные интеллигенты, просвещали классовое сознание пролетариев и просвещались сами, будучи вовлечёнными в идейную борьбу Ленина с его многочисленными противниками.

А борьба эта была яростной в начале ХХ века (1901—1903 гг.), о чём публицистически ёмко пишет Мариэтта Шагинян, представляя нам картину того времени: «Напряжённым оно было, как у бойца передового фронта в момент боя: атакуя и отражая атаки на все четыре стороны, Ильич страстно боролся с приверженцами стихийной практики, — «экономистами»..; с левацкой фразой тех, кто получит позднее название ликвидаторов; с правеющими всё более и более плехановцами, будущим лагерем «меньшевиков»; и с опасным дилетантизмом эсеров, бесшабашно возрождавших народничество и терроризм. Буквально мечом и стилетом сверкает проза Ленина в этих атаках». «Он бьётся за точность теории, за выковку основных теоретических положений». Не единожды Шагинян обращается к «Что делать?» В.И. Ленина, органично вплетая извлечения из этой книги в ткань своего повествования, в котором сквозной является тема простого труженика.

Для Ленина «думать о простом труженике, о его психологии, его отношении к людям, о его нуждах» означало не снижаться до его обыденного, житейского сознания, а думать, как поднять его на ступеньку выше «в отношении культурном, политическом», то есть как приблизить его к материалистическому (научному) сознанию «с минимумом трений». «Становиться на позицию рядового товарища» означало для Ленина прежде всего уважение его способности к самостоятельному критическому мышлению, его чувства собственного достоинства. В этом отношении не утратило своей актуальности ленинское суждение, высказанное в «Что делать?».

«Я далёк от мысли, — писал Ленин, — отрицать необходимость популярной литературы для рабочих и особо — популярной (только, конечно, не балаганной) литературы для особенно отсталых рабочих. Но меня возмущает это постоянное припутывание педагогии к вопросам политики, к вопросам организации. Ведь вы, господа радетели о «рабочем-середняке», в сущности, скорее оскорбляете рабочих своим желанием непременно нагнуться, прежде чем заговорить о рабочей политике и рабочей организации. Да говорите же вы о серьёзных вещах выпрямившись и предоставьте педагогию педагогам, а не политикам и организаторам… Поймите же, что самые уже вопросы о «политике», об «организации» настолько серьёзны, что о них нельзя говорить иначе как вполне серьёзно».

Не «как» и «кто», а «что»

Но как научиться говорить вполне серьёзно, чтобы тебя поняли? Данный вопрос стоит перед каждым коммунистом-пропагандистом и агитатором. Чему нас может научить опыт Ленина-оратора? Этим вопросом задаётся Мариэтта Шагинян и даёт на него свой ответ, акцентируя внимание на особенности публичных выступлений Владимира Ильича. Для начала она воспроизводит впечатление от ленинских выступлений шотландского коммуниста Галлахера. По её мнению, он сумел точно передать основную особенность Ленина-пропагандиста:

«Я два раза был у Ленина дома и имел с ним частную беседу. Меня больше всего поразило в нём то, что пока я был с ним, я не имел ни одной мысли о Ленине, я мог думать только о том, о чём он думал…» (подчёркнуто М. Шагинян). Вот, наконец, черта, — заключает Мариэтта Шагинян, — за которую может уцепиться мысль. Видеть лицом к лицу Ленина, слышать его голос, может быть, не раз встретиться с ним глазами и, несмотря на это, всё время не видеть и не слышать самого Ленина, не думать о нём самом, а только о предмете его мыслей, о том, что Ленин думает, чем он сейчас живёт, то есть воспринимать лишь содержание его речи не «как» и «кто», а «что»! Таким великим оратором был Ленин, и так умел он целиком отрешиться от себя самого, перелившись в предмет своего выступления, что слушателю передавалась вся глубина его убеждения, всё содержание его мыслей, заставляя забыть о самом ораторе и ни на секунду не отвлечь этим внимания от существа его речи или беседы».

Иллюстрацией к сказанному Шагинян могут служить воспоминания Клары Цеткин о Ленине-ораторе: «Его доклад — мастерский образец его искусства убеждать. Ни малейшего признака риторических прикрас. Он действует только силой своей ясной мысли, неумолимой логикой аргументации и последовательно выдержанной линией. Он кидает свои фразы, как неотёсанные глыбы, и возводит из них одно законченное целое. Ленин не хочет ослепить, увлечь, он хочет только убедить. Он убеждает и этим увлекает. Не при помощи звонких, красивых слов, которые пьянят, а при помощи прозрачной мысли, которая постигает без самообмана мир общественных явлений в их действительности и с беспощадной правдой «вскрывает то, что есть».

О прозрачности мысли в ленинском слове удивительно просто и точно сказано Владимиром Маяковским:

Я знал рабочего,

Он был безграмотный.

Не разжевал

даже азбуки соль.

Но он слышал,

как говорил Ленин,

и он

знал — всё.

Анализируя особенность ленинского публичного речетворчества, Мариэтта Шагинян выделяет две формы реакции на два типа ораторов: «К одному после его доклада подходишь с восхищением и поздравлением: «Как вы прекрасно, как блестяще выступили!» И к другому подходишь и говоришь не о том, как он выступал, а сразу же о предмете его речи, захватившем, заинтересовавшем, покорившем вас. Подчеркнув красным крестиком глубокие и бесхитростные слова Галлахера, я сделала для себя такой вывод: если аудитория начнёт после твоего доклада хвалить тебя и восхищаться тобой, значит, ты плохо сделал своё дело, ты провалил его. А если разговор сразу же пойдёт о предмете и содержании твоего доклада, как если б тебя самого тут и не было, значит, ты хорошо выступил, сделал своё дело на «пять».

«Никто и никогда ничего вам не даст, ежели не сумеете брать»

Чтобы воспитать в себе пропагандиста ленинского типа, когда твоя речь воспринимается за её содержание (не «как» и «кто», а «что»), надо добиваться его ясности и простоты. А для этого нет иного пути, как постоянно упражнять свой ум в постижении новых и новых знаний. С познавательным интересом читается у Шагинян глава «В Библиотеке Британского музея», в которой дан портрет Ленина-читателя. Это система в отборе научных источников, широкий их охват, но главное — предельное внимание к внутренней диалектике содержания работ великих авторов: Канта, Гегеля, Фейербаха, Маркса, Энгельса, многих других. Именно она-то, эта диалектика, «вся ушла сквозь пропущенные школьной партучёбой страницы, словно рыба через слишком большие ячеи рыбной сети» при изучении трудов Ленина в советском прошлом. Имя Ленина почитали, да плохо его читали. Расплата не заставила себя долго ждать: она пришла в горбачёвскую перестройку.

Как уже было сказано, особо напряжённым для молодого Ленина оказалось начало ХХ века: ответственнейший момент в истории молодой русской социал-демократии — создание программы её партии. Именно в этот момент выходит в свет книга Ленина, выдвинувшая его (наряду с Плехановым и, как оказалось, на смену ему) в теоретики рождающейся РСДРП. «Подобно скале среди встречных бурунов, встаёт его капитальный труд «Что делать?», казалось бы, сотканный из полемики «текущего момента». А на самом деле незыблемый во все времена, удивительно злободневный и для настоящего времени». Эти слова Мариэтты Шагинян стоит повторить и сегодня ввиду их чрезвычайной актуальности.

Но последуем за нею дальше: «Свыше восьми статей «Материалов к выработке программы РСДРП». Огромное количество писем. Ответов на письма, небольших статей в «Искре». «Аграрный вопрос и «критики Маркса»; «Аграрная программа русской социал-демократии»; конспекты лекций «Марксистские взгляды на аграрный вопрос в Европе и в России». Наконец брошюра «К деревенской бедноте». Объяснение для крестьян, чего хотят социал-демократы» — около двухсот тридцати пяти убористых страниц только об одном аграрном вопросе. Уже по заглавиям можем мы догадаться, как много читал Ленин по аграрному вопросу… Как всегда бывает у подлинного творца, вершиной этих огромных знаний, огромного чтения с карандашом в руках (как читал Ильич), глубинного освоения темы, рождается простота, солнечная простота… — брошюра, адресованная простому малограмотному и вовсе неграмотному читателю — русскому крестьянину».

Насколько Ленин был предельно внимателен и чуток к отсталому рабочему и малограмотному русскому крестьянину, настолько был беспощаден он в обличении тех русских социал-демократов из интеллигенции, коим посылалась из Лондона нелегальная литература, а они не утруждали себя её освоением, не вчитывались в неё, не распространяли и не комментировали её в рабочих кружках, но притом требовали от Ленина новых и новых брошюр и называли то, что им шлют, «старьём». Ленин яростно отвечал им: «Это старо! — вопите вы. Да. Все партии, имеющие хорошую популярную литературу, распространяют старьё: Геда и Лафарга, Бебеля, Бракке, Либкнехта и пр. по десятилетиям. Слышите ли: по десятилетиям! И популярная литература только та и хороша, только та и годится, которая служит десятилетия. Ибо популярная литература есть ряд учебников для народа, а учебники излагают азы, не меняющиеся по полустолетиям. Та «популярная» литература, которая вас «пленяет» и которую «Свобода» (издание эсеров. — Ю.Б.) и с.-р. издают пудами ежемесячно, есть макулатура и шарлатанство. Шарлатаны всегда суетливые и шумят больше, а некоторые наивные люди принимают это за энергию».

В этом ленинском письме к Ленгнику (большевику-искровцу) есть «не для печати» и такие слова: «Никто и никогда ничего вам не даст, если вы не сумеете брать: запомните это». Шагинян совершенно справедливо характеризует данное утверждение Владимира Ильича как вневременное, имеющее абсолютный характер.

Уметь брать у классиков непреходяще ценное, вневременное — об этом между строк речь идёт в письме Ленина к Ленгнику. Непреходяще ценное — это искусство владения диалектико-материалистическим методом анализа и оценки социальной действительности. Ему учишься всю жизнь, ибо старые противоречия заявляют о себе в новых условиях и возникают новые, никем ещё не исследованные, либо исследованные лишь отчасти. Ленинское письмо к Ленгнику бичует шарлатанство, верхоглядство, пренебрежение научными знаниями в погоне за модными, а на деле пустыми и чуждыми марксизму «течениями мысли».

Свободна ли КПРФ от поветрий шарлатанства? Увы, нет. Ещё можно услышать в партийной среде претенциозное утверждение: «Маркс и Ленин — гении. Но это гении ушедшего прошлого. Тому, что ими написано, более ста лет. На дворе XXI век — век космического мышления. Необходимо сквозь призму нового мышления критически переосмыслить наследие классиков». И переосмысливают… То ставят под вопрос историческую миссию пролетариата (а есть ли он сегодня?). То под лозунгом творческого развития марксизма-ленинизма идут на его ревизию с уклоном в сторону религии, прикрываемой то славянофильством, то евразийством: от Маркса и Ленина назад к Данилевскому и Ильину.

Ленинские уроки Мариэтты Шагинян позволяют, как нам кажется, поставить в КПРФ вопрос о необходимости определения в системе партучёбы марксистско-ленинского минимума, обязательного для каждого коммуниста, то есть знания отдельных работ К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, И.В. Сталина. Таково наше мнение, которое, конечно же, может быть оспорено в товарищеской дискуссии. Но выветрить шарлатанство из партии без знания коммунистами основ марксизма-ленинизма вряд ли возможно.

Чтобы критика велась по существу и была созидательной

Ещё один урок, взятый у Ленина Мариэттой Шагинян. Урок непримиримой, беспощадной критики по отношению к тем коммунистам, которые, по ленинскому выражению, теряют «чувство солидарности с партией», отрываются от рабочей массы. Шагинян приводит пример именно такой критики Лениным молодого руководителя германской компартии Пауля Леви. Казалось бы, для неё не было оснований: Леви написал брошюру о стихийном революционном движении (или вспышке его) в марте 1923 года в немецком городе Мансфельде. В ней критика участников движения — рабочих была непримиримо жёсткой, хотя и теоретически верной. Рабочие Мансфельда и поддержавшие их пролетарии других городов выступили против невыносимых притеснений со стороны хозяев фабрик и заводов. Действовали они разрозненно, партизанскими отрядами, что создавались стихийно. Но в стычках с полицией держались по-революционному мужественно и смело. Неподготовленность выступления мансфельдских рабочих (в чём, безусловно, была и вина коммунистов), его непродуманность, низкая дисциплина, слабая связь с пролетарскими массами обрекли его на провал. Обо всём этом и написал Пауль Леви. Написал резко, категорично и вроде бы верно, забыв об одном: воздать должное революционной смелости рабочих, обретению ими пусть и горького, но ценного опыта борьбы с капиталом.

Критика Леви революционного выступления немецких пролетариев вызвала резко негативное отношение к нему в Коминтерне. Защищать его как «молодого, талантливого, подающего надежды» руководителя германских коммунистов взялась Клара Цеткин. За помощью она обратилась к Ленину: «Намерения Пауля Леви были самые чистые, самые бескорыстные… сделайте всё возможное, чтоб мы не потеряли Леви!»

Но Ленин не внял просьбе чрезвычайно уважаемой им Клары. Вот что он ей сказал: «Пауль Леви, к сожалению, стал особым вопросом… Я считал, что он тесно связан с пролетариатом, хотя и улавливал в его отношениях к рабочим некоторую сдержанность, нечто вроде желания «держаться на расстоянии». Со времени появления его брошюры у меня возникли сомнения на его счёт. Я опасаюсь, что в нём живёт большая склонность к самокопанию, самолюбованию, что в нём — что-то от литературного тщеславия. Критика «мартовского» выступления была необходима. Но что же дал Пауль Леви? Он жестоко искромсал партию. Он не только даёт очень одностороннюю критику, преувеличенную, даже злобную, — он ничего не делает, что позволило бы партии ориентироваться. Он даёт основание заподозрить в нём отсутствие чувства солидарности с партией».

По Ленину, односторонняя, преувеличенная, а то и злобная критика внутри партии, когда критикуемый подвергается моральному расстрелу, есть критика разрушительная. Именно такой она была в печально известном докладе Хрущёва о пресловутом «культе личности Сталина». Эта критика и послужила отправной точкой разрушения партии, советского общества и СССР. Ленинская критика могла быть убийственной, но в полемике с классовым врагом, никак не в отношении товарищей по партии. Внутрипартийная критика Ленина всегда была созидательной. Даже будучи жёстко принципиальной, требовательной, она опиралась на лучшие черты критикуемых, а не на худшие. Уважая их человеческое достоинство, давала перспективу исправления допущенных ими ошибок.

Бережное отношение к самолюбию человека особо проявлялось Лениным в критике ошибок молодых товарищей. Поучительно в данной связи приведённое Шагинян воспоминание В. Мюнценберга — организатора швейцарской молодёжи — о его совместной работе с Лениным в десятых годах ХХ века: «Его критика никогда не оскорбляла нас, мы никогда не чувствовали себя отвергнутыми, и, даже подвергая нас самой суровой критике, он всегда находил в нашей работе что-нибудь заслуживающее похвалы».

Когда же Ленин допускал сбой в тоне и такте товарищеской критики, он находил в себе силы признать это и извиниться. Когда в июне 1921 года, в дни жаркой дискуссии на III конгрессе Коминтерна о тактике германской компартии, Ленин пришёл к заключению, что был слишком резок в своей критике, он написал членам немецкой делегации следующее письмо: «Я получил копию вашего письма Центральному Комитету нашей партии. Большое спасибо. Свой ответ я сообщил вчера устно. Пользуюсь этим случаем, чтобы подчеркнуть, что я решительно беру назад употреблённые мною грубые и невежливые выражения и настоящим повторяю в письменной форме свою устную просьбу извинить меня». Много ли найдётся подобных примеров в нашей внутрипартийной жизни?..

К кому Ленин был неумолим в своей резкости, так это к тем, кто посягал на единство партии — идейное, организационное, нравственно-политическое. В период кризиса партии, на Х съезде РКП(б) в марте 1921 года, он, можно сказать, определил кредо внутрипартийной критики: «Всякий выступающий с критикой должен по форме критики учитывать положение партии среди окружающих её врагов»; «чтобы критика велась по существу, отнюдь не принимая форм, способных помочь классовым врагам пролетариата».

Этика пролетарского вождя

У Мариэтты Шагинян нет завершённых формулировок каждого из четырёх её ленинских уроков. Она рассматривает жизнь Владимира Ильича как художник, живописуя образы его друзей и врагов, образ его бытия как обычного, равного нам человека. Из поведанных ею драматических историй как бы само собой вытекают уроки жизни гения. Из повествования Шагинян можно выделить множество ленинских уроков для нас: уроки диалектики, научного анализа социальной действительности, уроки правды и этики партийной критики, уроки мужества, верности революционному долгу, уроки ораторского мастерства и прочие.

Ленин в простоте его гениальности раскрывается прежде всего в его сочинениях. Было бы лукавством утверждать, что все они читаются легко, без каких-либо трудностей их восприятия. Легко ли читать «Государство и революцию», не говоря уж о «Материализме и эмпириокритицизме»? Да и «Что делать?» не прочтёшь на одном дыхании. Чем ценны ленинские уроки Мариэтты Шагинян, так это, в первую очередь, тем, что в них прямо говорится о серьёзной подготовке к усвоению научных текстов, с карандашом в руках, как это делал Ленин, штудируя Маркса, и не только.

Ценны эти уроки и тем, что Шагинян, прежде чем обратиться к анализу конкретной ленинской работы, повествует о конкретно-исторической ситуации её создания и выделяет в ней конкретно-исторический смысл и смысл вневременной, методологический. Говорит она также о том, что переживал в это время Ленин, за что и против кого он боролся, кто были его друзья и враги. Всё это позволяет воспринимать написанное им в эмоциональной окраске, сопереживать вместе с ним анализируемые им события.

История личности гения чрезвычайно интересна и поучительна. О многом из неё сказано Мариэттой Шагинян. Но есть в поведанном ею три момента жизни Владимира Ульянова-Ленина, представляющих, как нам думается, наиболее наглядно его этику революционера и политика. Это — его нравственная чувствительность и самоотрешённость как политического бойца, пуританская неприхотливость в быту, повседневная забота о простых людях — рядовых товарищах.

Владимир Ильич Ленин уже в молодые годы прошёл закаляющую школу политической борьбы. Как говорится, умел держать удар и наносить разящие удары по классовому противнику. Был мастером полемики в яростной идейной схватке. «Но, — пишет Шагинян, — личные нападки не могли всё же, вплетаясь в идейную борьбу... не изводить и не мучить его. «Нервы у Владимира Ильича так разгулялись, что он заболел тяжёлой нервной болезнью — «священный огонь», которая заключается в том, что воспаляются кончики грудных и спинных нервов», — писала в конце лондонского периода Надежда Константиновна».

Это воспоминание Крупской подтверждает простую истину: Ленин не щадил себя. Он знал, что избранная им судьба революционера потребует готовности ко всему, в том числе и к преждевременной смерти. Он не раз рисковал своей жизнью. Офицер, посланный для ареста Ленина по приказу Временного правительства в июле 1917 года, имел указание убить его, так сказать, «при попытке к бегству». Не забудем и о выстреле Каплан.

Ленин был необычайно жизнелюбив, но подчинил всё личное революционной деятельности и вёл пуританский образ жизни, в быту отличался предельной скромностью. Шагинян приводит воспоминание одного из его современников: «Всем известно, что Ленин вёл очень скромный образ жизни как за границей, так и в России. Жил он невероятно скромно».

Знавший Ленина ещё в годы первой мировой войны в Цюрихе итальянский коммунист Ф. Мизиано рассказывал: «Я тогда часто захаживал в ресторан Народного дома. Там подавались обеды трёх категорий: за 1 фр. 25 сант. — «аристократический», за 75 сант. — «буржуазный» и за 50 сант. — «пролетарский». Последний состоял из двух блюд: супа, куска хлеба и картошки. Ленин неизменно пользовался обедом третьей категории». Его скромность и неприхотливость в быту стали музейной редкостью в поздней КПСС, за что она и поплатилась. Не забыть бы об этом в КПРФ.

Из всех драматических историй из жизни Ленина, рассказанных Мариэттой Шагинян, одна более других не даёт нам покоя… Шёл октябрь 1923 года. Казалось, Владимир Ильич стал оправляться от удара: мог ходить, двигать левой рукой и произносить, хотя и с трудом и неясно, отдельные слова. Единственное слово, которое он произносил чётко, было «вот-вот». В конце октября к нему приехали И.И. Скворцов-Степанов и О.Я. Пятницкий. Стали рассказывать о выборах в Московский Совет. Владимир Ильич не выказал большого внимания к их рассказу. Но как только посетители повели разговор о поправках к наказу рядовых рабочих Московскому комитету партии, он стал предельно внимателен при перечислении этих поправок: об освещении слободок, где живут рабочие и городская беднота, о продлении трамвайных линий к предместьям, где живут рабочие и крестьяне, о закрытии пивных и пр.

По словам Пятницкого, «Ильич… своим единственным словом, которым он хорошо владел: «вот-вот» стал делать замечания во время рассказа с такими интонациями, что нам вполне стало ясно и понятно, так же, как это бывало раньше, до болезни Ильича, что поправки к наказу деловые, правильные и что нужно принять все меры, чтобы их осуществить». Ленину оставалось жить менее трёх месяцев…

Здесь предоставим слово Мариэтте Шагинян: «Таков предсмертный урок Ленина, данный им каждому коммунисту. И пусть слышится нам его «вот-вот» всякий раз, когда совесть наша подсказывает нам главное, что надо сделать коммунисту, на что обратить внимание в работе с людьми».

Всякий раз, когда в руках оказывается то или иное произведение Ленина и глаза бегут по строчкам его текста, ты остаёшься наедине с гением и твоим современником. Какое это счастье, что есть Полное собрание сочинений Владимира Ильича, что, перечитывая его труды заново, ты видишь революционное будущее России и мира. Другим, по Ленину, оно быть не может. В непрерывном революционном мышлении и действии — весь Ленин, в его жизни и его бессмертии.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ленин – это величайший деятель всей человеческой истории
СообщениеДобавлено: Чт авг 31, 2017 7:47 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7285
Правда Ленина неопровержима

Газета "Правда" №96 (30593) 1—4 сентября 2017 года
3 полоса
Автор: Виктором КОЖЕМЯКО.

Писатель Лев ДАНИЛКИН в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

Недавно в знаменитой серии «ЖЗЛ» издательство «Молодая гвардия» выпустило книгу, ставшую своего рода событием. Дело в том, что это биография Ленина от представителя поколения, которое, пожалуй, наиболее усиленно воспитывалось как антиленинское. Но книгу таковой не назовёшь. Есть к автору (и у меня — тоже) всяческие замечания и претензии, в чём-то весьма серьёзные, однако польза от сделанного им, польза во имя правды о вожде Октября, подвергнутой за последние десятилетия чудовищным фальсификациям и тотальной дискредитации, на мой взгляд, значительно перевешивает недостатки этой большой работы.

Кто же он, автор? Журналист, писатель, литературный критик Лев Данилкин родился в 1974 году, и уже из этого ясно, в какое переломное время формировался. Достаточно сказать, что на филологический факультет МГУ он поступил в 1991-м, то есть учиться здесь начал буквально сразу после «чёрного августа». Окончив этот факультет и университетскую аспирантуру, работал в разных изданиях и стал известным, даже «модным» критиком в журнале «Афиша».

Но появившаяся в 2007 году его книга об Александре Проханове по авторской позиции была воспринята как неожиданность. А ещё больше удивило многих, что через четыре года, в 2011-м, издательство «Молодая гвардия» пополнило свою серию «Жизнь замечательных людей» книгой Льва Данилкина «Юрий Гагарин».

И вот теперь — «Ленин». В год 100-летия Великого Октября! Хочется точнее понять движение авторской психологии, а в связи с этим и многое другое. Предложение о встрече в «Правде» и беседе для нашей газеты Лев Александрович воспринял, по-моему, с интересом.

Почему эта тема?

— Первый вопрос, коренной: почему всё-таки вы взялись за ленинскую тему? В самой книге кое-что об этом у вас есть, однако для меня и для читателей наших важно получше разобраться.

— Так получилось, что лет в 15—16 я вдруг оказался в абсолютно перевёрнутом мире: всё, что в меня вкладывали раньше, вдруг поменяло полюса. Среди прочего — Ленин. Я быстро приспособился к новой картине мира, но чем дальше, тем менее убедительной она выглядела. И из-за этой подавленной психотравмы у меня, как у многих людей моего поколения, которые пережили такую психотравму, возник своего рода невроз. Правда ли, что декорации поменяли по-честному? Правда ли, что вся советская история была роковой нелепостью, что Октябрьская революция 1917 года была заговором, переворотом и чудовищной ошибкой, а Ленин — палачом и изувером? В какой-то момент я понял, что «горло» истории ХХ века — это именно история Ленина, не Сталина, как это обычно сейчас полагают. Но Ленин ведь сейчас словно в тени Сталина оказался. Вообще, со Сталиным в коллективном сознании больше ясности...

— Вы так думаете?

— Общество, конечно, поляризовано: для одних Сталин — святой, для других — убийца. А Ленин в представлении многих, как я думаю, остаётся совсем непонятным, а потому вызывающим скорее аллергию, нежели приязнь или ненависть. Именно по причине этой самой непонятности — сначала приезжает через Германию, а потом пишет «Социалистическое отечество в опасности», сначала пытается разрушить государство, а затем выстраивает его с нуля, сначала борется со спекуляцией, а потом говорит: «Учитесь торговать» — Ленин обывателю кажется непоследовательным, путаником, и как раз поэтому до сих пор обывателя раздражает, потому что не вписывается в бинарное противопоставление: «святой»/«монстр». И так получилось, что в этой «битве титанов» Ленин оказался как бы проигравшим: вроде как не он ключ к ХХ веку, а Сталин. И один из мотивов моей работы над этой книгой — в определённом смысле восстановление исторической справедливости. Мне казалось, что очень важно для массового сознания объяснить историю ХХ века через историю и образ Ленина. Показать, что Ленин — главная фигура ХХ века, структурировавшая ХХ век. И, среди прочего, показать, что противопоставление Ленина и Сталина — неточная, сформированная в хрущёвские времена пропагандистская уловка; именно Ленин объясняет поступки Сталина, Ленин несёт ответственность и за Сталина тоже.

— Хотя бы потому, что Ленин — организатор и руководитель Великой Октябрьской социалистической революции, правду о которой особенно важно до массового сознания донести?

— Безусловно. Мантра про то, что революция была заведомо бессмысленной, — это ведь чудовищно несправедливо по отношению к миллионам людей, которые погибли — по ту или другую сторону. До 1989—1991 годов я воспитывался в недрах советского сознания, и...

— Родители ваши советские?

— Да, вполне. Это была советская интеллигентская семья, в которой априори принимались советские ценности, хотя и было принято иронизировать над очевидными нелепостями. Над Лениным, впрочем, нет, шуток не было — хотя в детстве для меня образ Ленина был стёртым, он появлялся в поле зрения слишком часто, и глаз замыливался, я уже просто не обращал внимания на него, смотрел, но не видел.

— Неужели? Для меня — а это военное и послевоенное детство — подобного категорически не было. Повод задуматься, к каким проблемам пришло наше общество в начале 1980-х. Я-то, например, не по принуждению повесил в школьные годы над своим столом портрет Ленина-гимназиста: это был по-настоящему стимул вдохновения.

— Нет, для меня нет. Ленин был повсюду, скажем, на советских деньгах...

— «Уберите Ленина с денег!» — Андрей Вознесенский.

— Верно, именно так выглядит «назад к Ленину» для шестидесятников, как возвращение к «чистому», романтическому образу Ленина. Сейчас, впрочем, я бы сказал ровно наоборот: «Верните Ленина на деньги!»

— Вы сейчас так думаете?

— Да. Ленин умел пользоваться «пулемётом Наркомфина», он знал, как обесцениваются деньги, знал, как заменять бумагу золотом, знал, как пользоваться деньгами для того, чтобы не увековечивать несправедливый строй, а преодолеть его. Поэтому, да: «Верните Ленина на деньги!» — вот хороший слоган для 2017 года, от него пахнет революцией.

— Вознесенский написал о Ленине поэму «Лонжюмо», Евтушенко — поэму «Казанский университет». Высоко превозносили! И далеко не только они. А что потом пошло? От бывшего советского писателя Солоухина, к примеру. Или вакханалия телевизионная, где популярный музыкант Курёхин выдавал жутчайшие рассуждения про то, что «Ленин — гриб», а какой-нибудь смехач Арканов взахлёб измывался в своём бесконечном ёрничестве под названием «От Ильича до лампочки». Или публичное поедание на телеэкране так называемой элитой огромного торта в виде тела Ленина в гробу. Или вдруг обложка книги другого вашего героя — Александра Проханова «Господин Гексоген», где был изображён ленинский череп с пустыми глазницами и узнаваемым галстуком Владимира Ильича в горошек. Когда я увидел, шоковое было впечатление. Вы тоже в беседе с Прохановым об этом сказали.

— Я знаю, что, увидев обложку, он устроил в издательстве грандиозный скандал, его это страшно шокировало.

— А мне говорил, что не стоит придавать той обложке особого значения, поскольку Ленин не в Мавзолее, а в гигантских гидростанциях, в городах, возведённых при социализме, в советском космическом взлёте и т.д.

— Думаю, в итоге эта шокирующая обложка сделала своё дело, и я уверен, что на этом романе в своё время переломилась эпоха — и то, что на обложке был такой страшный, мёртвый Ленин, много говорит о той эпохе, которая взяла вдруг и кончилась. Честно говоря, пока я не вжился в свою собственную книгу, у меня не было с моим героем личной эмоциональной связи. Она стала возникать потом, под конец. Сейчас, да, меня даже раздражает, когда его называют «Ильич», кажется фамильярностью — какой он вам Ильич?

Для меня самого столкновение с Лениным начиналось как своего рода эксперимент над собой: что со мной произойдёт, если я прочту ленинский 55-томник? Картина мира — изменится или нет? Кроме того, Ленин, конечно, идеальный объект для писателя-биографа: жизнь вроде бы известна едва ли не по минутам, но общей картины нет, он всё время совершает поступки, которые непонятны, которые требуют сложного объяснения, понимания контекста. Только что он разваливает армию — и тут же создаёт заново, ну как так?! В обывательском сознании, которое не понимает диалектику, не понимает, что, кроме «или — или», может быть «и — и», это всё не укладывается и поэтому безмерно раздражает. И, да, «в двух словах» вы Ленина не объясните, рассказать о Ленине означает не вынести вердикт — «красный палач» или «красный святой», а объяснить нюансы.

Взгляд из дня современного

— И вы за такую явно непростую работу взялись.

— Сперва ещё не сознавая вполне, чем это обернётся и к чему приведёт. Мне-то поначалу представлялось, что я пойму Ленина, если прочту Полное собрание его сочинений. А оказалось, было это весьма самонадеянно. Горький как-то сказал, что Ленин весь в словах, как рыба в чешуе. Конечно, читать его непременно надо. Но если просто читать наугад, как говорится, «с мороза», то пройдёшь все тома, от 1-го до 55-го, и Ленина не очень поймёшь.

Тут можно подобрать разные цитаты на разные случаи жизни и, не зная, в каких условиях и по какому конкретно поводу то или иное было написано, при желании легко составить компиляцию на тему «Ленин — кровавый тиран», или «Ленин — безумец», или «Гонитель церкви и религии»...

— Вот Солоухин и составил. Вы читали его «При свете дня»?

— Разумеется. Но это, так сказать, «ловкость рук» и к сути Ленина, я скажу, не имеет отношения. Надо знать ситуации, в которых написаны эти тексты либо приняты те или иные решения. Потому и книга получилась такая толстая (аж 900 с лишним страниц), чего поначалу не предполагалось. Но пришлось много места уделить рассказу о том, при каких обстоятельствах тексты писались и в каких условиях принимались важные решения.

Допустим, можно привести записку, где Ленин требует уничтожить больше попов, и выстроить из него образ монстра, гонявшегося за всеми лицами духовного звания. А можно объяснить, что революция стала у нас и родом религиозной реформации, раскрыть, почему так было и какую роль пришлось сыграть Ленину в этом. Мне второй способ развёртывания материала представился гораздо более предпочтительным.

— Так оно и есть! К тому же вы сами называете совсем иные ленинские документы по этой тонкой и острой теме, где говорится о необходимости уважать чувства верующих, не устраивать клубы в храмах, об освобождении от воинской повинности (в разгар Гражданской войны!) «по религиозным убеждениям» и т.д. Объясняете, какими страшными условиями беспрецедентного голода было вызвано решение об изъятии церковных ценностей, на чём безоглядно спекулируют и тот же Солоухин, и Солженицын, да и многие другие. Отмечу как важнейшее достоинство книги, что вы не обходите наиболее эксплуатируемые «антиленинистами» сюжеты и трактуете их, как правило, убедительно. Тема «немецких денег», по которой тоже шли и продолжаются нескончаемые спекуляции, называемые вами мошенничеством, тема пресловутого «пломбированного вагона», многое другое. При этом, насколько я понимаю, рассчитывали вы в первую очередь на молодых читателей?

— Совершенно верно. На тех, кому из дня современного Ленин и действия его особенно непонятны. Зачем это, дескать, надо было из «процветающей России» 1913 года бросаться в разруху голодного, холодного и кровавого 1918-го?

Ещё я знал, что для новой книги о Ленине нужно придумать свою интонацию, сконструировать образ рассказчика, который расскажет о Ленине «неправильным», неуместным для традиционного лениноведения языком; языком обывателя, сформированного, в том числе, поп-культурой, рекламой, интернет-шумом. Не на «классической латыни» то есть, а на вульгарном, плебейском языке. Весьма вероятно, эта манера рассказчика будет казаться странной, неуместной, неподобающей. Но, в конце концов, это моя книга и мой Ленин, если кому-то он кажется неприемлемым — пусть напишет своего «Ленина».

То же касается и тематики. Разумеется, это книга прежде всего о Ленине-политике, философе, государственном деятеле. Но ещё и — о Ленине-спортсмене, велосипедисте, туристе. Я как бы предложил сделать вид: а давайте попробуем представить, что Ленин-путешественник и Ленин-политик — одинаково важны, что будет? И вот поэтому у меня несколько десятков страниц про Второй съезд — но и про то, как Ленин с Надеждой Константиновной совершили в 1904 году по горам Швейцарии тяжелейший 400-километровый переход — тоже есть, и тоже подробно. Словом, я придумал как инструмент повествования образ рассказчика, который сто лет спустя гоняется за Лениным, ходит по его следам и ведёт репортаж о своих, сугубо сегодняшних, впечатлениях от текстов Ленина и мест, где был Ленин. Между рассказчиком и героем возникают некоторые отношения — иногда приязнь, иногда конфликт, по-разному, в начале книги одно, затем они претерпевают некоторые метаморфозы.

— Значит, сами вы при этом несколько отстраняетесь?

— Конечно. Рассказчик — сконструированный образ.

— Стало быть, и за стилистику рассказа, вызывающую неприятие, иногда сильное, с развязностью и эпатажем, ответственность должен нести тоже этот «рассказчик», а не вы? Но в чём разница между вами?

— Он, рассказчик, практически до конца повествования сохраняет определённую дистанцию по отношению к герою книги, смотрит на него как бы сквозь оргстекло. А я могу теперь признаться, что быстрее влюбился в этого героя. Но это мои личные отношения и пристрастия, они никого не касаются.

— И он повлиял на вас?

— Не то что повлиял — он изменил мою картину мира. Ради этого, собственно, и стоит писать книги: а ради чего ещё убивать пять лет жизни? Поэтому, конечно, если биограф выбирает себе «кого-то не того», он просто гробит свою жизнь зря. С Лениным в этом смысле всё хорошо. Он — тот, кто надо, он не разочаровывает.

Да, главное событие мировой истории!

— Задам, Лев Александрович, необходимый в данном случае вопрос. Текст нашей беседы может быть опубликован в «Правде» под рубрикой «Век Октября. Моя революция». Однако готовы ли вы сказать это от себя?

— Вообще-то революция — дело всегда коллективное…

— Это ясно. Речь о вашем отношении.

— Об оценке Октябрьской революции?

— Ну да.

— А как я, автор книги о Ленине, могу её оценить? Естественно как главное событие мировой истории. Революция не была «случайностью», «фатальной ошибкой», «продуктом заговора» — это всё полная чушь. Революция не была уникальным событием, она и снова придёт, сколько ни смеются над этим сейчас. И биография Ленина даже самому скептичному обывателю позволяет понять идею актуальности революции, понять, что это не пустые слова, а такая же научная идея, как физические и математические формулы.

— За «актуальность революции» вам может крепко достаться с нынешних официозных трибун. Сегодня ведь провозглашены «всеобщее примирение» и «стабильность».

— Но революция происходит не по чьим-то заявкам и не по заявкам же отменяется. А все эти разговоры про «дайте нам двадцать лет спокойствия — и мы…» Кто дать-то должен?

Революция происходит тогда, когда в обществе накапливается такое количество противоречий, что иначе разрешить их невозможно. И это не просто «смена элит», это изменение картины мира, смена вывесок и обновление географических карт. Кстати, сейчас в воздухе очень пахнет войной, и про это-то все знают, все, в принципе, готовы к этому. Но вот только войны часто продолжаются как революции — и вот тут история Ленина многому может научить для того, чтобы понять, что на самом деле происходит сейчас.

— Вы сказали, что нынешнему молодому поколению совершенно непонятен переход России из года 1913-го в 1918-й. Как думаете, книга ваша поможет такому пониманию?

— Хотелось бы. В своём выводе я уверен: Ленин и те, кем он руководил, изменили нашу страну и в целом мир сильнее, чем любой другой деятель истории. Можно сказать, по запросу истории и географии, что я и пытался в книге показать.

Не был ХХ век просто безумным наваждением, как нередко изображают его сегодня. И Ленин был не каким-то чёртиком из табакерки, а органичным порождением русской истории и географии. Я даже считаю так: если бы не воплотился он во Владимира Ильича Ульянова, то обязательно в кого-то ещё. Эта сила — «Ленин» — всё равно была бы генерирована историей и пространством.

— Но во главе такого гигантского события как Великая Октябрьская социалистическая революция стал именно он.

— И в этом России невероятно повезло. Потому что иначе всё у нас могло сложиться гораздо тяжелее, катастрофичнее, хотя многим и кажется, что тяжелее было уж некуда.

— Большевики, ведомые Лениным, спасли Россию — неопровержимый факт?

— Спасли и от превращения в иностранную колонию, и от фашистского режима, и от гражданской войны, длящейся десятилетиями, и от распада России. Возможно, большевикам и Ленину приходилось делать многое такое, к чему они не готовились и что противоречило их дореволюционным представлениям. Но в итоге именно они справились с той исторической миссией, которую кто-то должен ведь был выполнить: перетащить Россию из полуфеодального государства в настоящий социалистический ХХ век. И революция была не случайной, а объективно необходимой и неизбежной. Нелепо и крайне неуважительно к собственной истории считать, что Советский Союз — продукт работы «немецкого шпиона», ну что за чушь, что за ахинея.

— Вы пишете, что, создавая Коммунистический Интернационал, Ленин создавал в России второй центр мира.

— Так и было: отсюда, можно сказать, берёт истоки биполярный мир, Ленин его создал.

— У вас Ленин — двуединое великое явление, в двух ипостасях. С одной стороны, он наиболее верный и последовательный ученик Маркса, сумевший в российских условиях реализовать его идеи. А с другой — сын России, в котором жила русская народная мечта о справедливости.

— Думаю, то и другое в Ленине действительно соединилось. Меня коробит, когда его изображают даже не просто антипатриотом, а ненавистником России. Каким-то сугубым западником, напрочь оторвавшимся от почвы. Конечно, он вынужден был долго жить на Западе, но, в отличие, скажем, от Плеханова, связь с Россией у него была неразрывной, и жил он здесь всё-таки больше. По-моему, народные идеи справедливости и коллективизма, коллективного спасения, которые пронизали и наш фольклор, и русскую литературную классику, впитал он с детства и юности.

Ну и, безусловно, Ленин — величайший революционер-марксист, философ-практик, с гениальным чутьём и умением перехватить и удерживать власть, развивший Марксову теорию классовой борьбы в конкретных условиях и организовавший на деле перехват государственной власти в интересах трудящихся.

Помните, в советское время нередко можно было видеть плакат с ленинскими словами: «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно». Над ним посмеивались, и сейчас приводят как пример чего-то абсурдного. А что абсурдного-то? Формула совершенно точная.

Как складывалось содержание и в чём противоречия его с формой

— Может быть, не меньше, чем вам, мне хочется, чтобы книга ваша была прочитана максимально большим числом людей. Но для более верного восприятия её, да и вам для дальнейшей возможной доработки, хочется также высказать некоторые соображения критического характера. Ну, скажем, вместе с вами о чём-то поразмышлять. Вот не перестаю удивляться вашей смелости или даже дерзости: вы же взялись за ленинскую тему буквально с чистого листа, то есть никогда ранее к ней даже не прикасавшись?

— Фактически так.

— И сами, как вы уже заметили вскользь, поразились грандиозности явления, которое возникло перед вами. Сколько всего потребовалось не просто перелистать, а изучить!

— Действительно, к упомянутым мною 55 тёмно-синим томам ленинского Полного собрания сочинений (а это целый кубометр) естественным образом примагнитились 12 томов «Биохроники», затем 40 книг «Ленинских сборников», груда томиков из серии «Ленин в…» (Лондоне, Швеции, Польше…); а ещё 8 томов основных воспоминаний, не считая прочих, отдельные тома Маркса и Энгельса, переписка «Искры», переписка Ленина с комитетами РСДРП…

— Объём неохватный! Где-то вы обмолвились, что одни лишь книги о Ленине, отечественных и зарубежных авторов, «выстроились за горизонт». И вы многое из этого прочли, что видно по результату вашего труда. Но… Работа над книгой заняла у вас пять лет?

— Да, в общей сложности…

— Почти все интервьюеры ваши в газетах восхищаются: как много! А я думаю: мало, недостаточно… Допустим, Владлен Терентьевич Логинов, один из лучших на сегодня исследователей и биографов Ленина (вы сами в книге это отмечаете), работал над ленинской темой всю жизнь, а ему уже около 90. И сейчас продолжает работать.

— Он образцовый биограф Ленина, и, конечно, жаль, что мне не хватает силы быть таким, как он. Ну и, с другой стороны, я хотел написать свою книгу о Ленине именно сейчас, а не откладывать ещё на 50 лет.

— Это я понимаю. Но понимаю и то, что упрёки в поверхностности некоторых ваших описаний, рассуждений и утверждений имеют основания.

— Я не выдаю себя за того, кем не являюсь: я писатель, рассказчик, а не историк. Это моя версия Ленина — и я, естественно, отдаю себе отчёт, что, помимо неё, могут существовать другие, претендующие на бо`льшую глубину. Но я не сумасшедший, и если мне укажут на фактические ошибки, то, естественно, постараюсь их исправить.

— Своеобразие вашего подхода к построению книги — то, что по ходу работы вы решили посетить все основные места, связанные с пребыванием Ленина, — оправдало себя? Не напрасным было?

— Это начиналось как серия путешествий, полуавантюр, я понятия не имел, хватит ли у меня сил, денег, времени угнаться за Лениным, и, естественно, не хватало. Но мне нравилась эта погоня, она плодотворна для писателя, я не хотел писать про Ленина очередную «библиотечную», «кабинетную» книжку, так Ленина не оживишь. Так что совсем не напрасно; надеюсь, это видно и по книге.

— Как композиционный приём — безусловно: следование вашего «рассказчика» за героем. А эмоционально вы как писатель от таких поездок заряжались?

— Я не могу писать, как Жюль Верн: не выходя из кабинета. И с таким героем мне было интересно — это было, повторяю, не паломничество, а авантюра, погоня, Ленин был человеком, который в начале ХХ века перемещался с невероятной даже для начала XXI века скоростью, он был не таким, как его современники, чудаком, уникумом, эксцентричным типом. Мало кто обращал на это внимание, но Ленин был одержим путешествиями — и поэтому я хотел увидеть мир его глазами, я лазил по «его» горам и с ужасом думал, что всё время отстаю, что он в свои 40 лет был в миллион раз выносливее меня, его нынешнего ровесника. Это невозможно «представить» в библиотеке, это надо почувствовать, когда в гору лезешь и за железные скобы держишься над пропастью.

— Старались, конечно, чтобы Ленин получился у вас как можно более живым. Не отштампованным по затёртым лекалам, не скучным. Чтобы молодой читатель с первых же страниц увлёкся, даже нашли для открытия книги «тотемное письмо» одиннадцатилетнего гимназиста Володи Ульянова своему товарищу. Интересный и до сих пор не расшифрованный рисунок, хранившийся в архиве документов Ленина под номером 1, но долгое время нигде не публиковавшийся.

— Вы правы, и мы этого уже коснулись: хотелось, чтобы книга была прочитана теми, для которых Ленин — пустой звук, которые не понимают, почему памятники ему где-то стоят, а где-то их сносят. Для которых Ленин — просто имя, иероглиф, странное слово, имеющее отношение к прошлому. Вот да, мне бы хотелось, чтобы они узнали о Ленине из моей книги. Поэтому, среди прочего, она написана так, как написана, «неправильным» языком.

— Но всё-таки «рассказчик» ваш порой меня раздражает, а то и шокирует. Я уже говорил вам про употребление таких словечек, как «склочничество» или «шабаш», в определённом контексте — совсем неуместное, по-моему. Да подобного немало! И зачастую это — от тяги к эпатажу, который привлекает нынче молодёжь. Но всегда ли безмерно стоит за её вкусом следовать?

— Наверное, где-то получился перебор.

— Форма иногда роковым образом влияет на содержание. Приведу хотя бы один пример. Вы справедливо стали писать о повышенном интересе Ленина после Октября к разного рода самодеятельным изобретателям и умельцам. И вот, цитирую, «в Смольный, а затем и в Кремль устремились чудаки всех мастей». На многих страницах описываете всяческие варианты этих смешных, кажущихся нелепыми «чудаков», и Ленин вместе с ними тоже выглядит несколько смешным и странным. Но ведь в это же время, когда шла Гражданская война, Владимир Ильич постоянно встречается и беседует с крупнейшими учёными: Ферсманом, Вернадским, Курнаковым и другими. В это время, несмотря на тяжелейшее положение страны, создаются новые научно-исследовательские институты (более 50!), в том числе Радиевый институт, носящий ныне имя выдающегося учёного-радиохимика, Героя Социалистического Труда Виталия Григорьевича Хлопина. Так вот, обо всём этом у вас — ни слова!

— Абсолютно. Это, сто процентов, моя ошибка: эта ипостась Ленина — покровителя академической науки — мне казалась настолько очевидной, вроде как само собой разумеющееся, что я просто забыл внятно прописать её, погнавшись за курьёзами.

— Главная ошибка в этом и состоит: «вроде как». То есть мнимо. Когда-то было общеизвестным, а теперь… Просто вы увлеклись «чудачеством», поскольку это забавно, а значит, показалось более «читабельным», чем огромная и очень серьёзная тема создания советской науки. Вопрос: серьёзное и увлекательное совместимы или в принципе взаимоисключающи?

— Эта книга начинается как развлекательная, как «бойкое чтиво», но в конце концов даже самый доверчивый читатель понимает, что его обманули. В развлекательной книге про «Развитие капитализма в России» было бы две строчки, а про Второй съезд — пять. У меня — десятки страниц. Я посчитал, что пропускать эти важнейшие моменты означало бы профанировать биографию Ленина. Не знаю, получилось ли у меня совместить серьёзность и увлекательность, но я старался.

И ещё о Ленине сегодня и завтра

— Признаюсь, я огорчился, когда вы сказали мне о плане своей следующей работы и возможном её персонаже. Очень жаль, что отойдёте от ленинской темы, которая так нуждается сегодня в новом поколении способных и проникновенных авторов. Я-то думал, вы будете совершенствоваться и углубляться в этом направлении. Тем более что сами написали в заключение книги о тех, кто на её страницах, как и в жизни, сопутствовал Ленину: «…Сколько же их здесь, и какие это имена, какие это всё титаны, колоссы, великаны, про каждого — тома бы писать, забить ими серию «ЖЗЛ» на сто лет вперёд… Большой Взрыв Революции наполнил пространство поразительным количеством людей, которые, впервые в мировой истории, засияли так, что их видно на другом конце вселенной». И основополагающий среди них — феномен Ленина, самый колоссальный. Феномен планетарного света, ныне загоняемый не просто в тень, а куда-то во мрак, в непроглядную темень. Разве не так?

— Да, такое происходит. Но я же, если помните, написал, что это феномен, который в качестве громадного светящегося тела, проявляющего несанкционированную и непрогнозируемую активность, остаётся неиссякаемым источником беспокойства. В самом деле, достаточно включить телевизор, чтобы обнаружить: право сохранять или уничтожать памятники Ленину расценивается значительными массами людей как базовое для их политической суверенности и вообще жизнеспособности как социума. Да, люди по-прежнему готовы воевать друг с другом — из-за Ленина.

— За этим два полюса — прежде всего классовых. Фашисты, вторгшись на советскую землю, в первую очередь свергали в занятых городах и посёлках памятники Ленину. Декоммунизация по-гитлеровски. А теперь на Украине это повторилось. Хотя ещё раньше — у нас самих, что чётко определяет характер установившейся в 1991 году власти. И эта развёрнутая вовсю кампания по дискредитации Ленина, эти атаки на Мавзолей с намерением его ликвидации, это «переформатирование» музеев, свято хранивших память о нём… Вот вы объездили почти все ленинские места — в Европе и у нас. Какое впечатление, скажем, от Горок?

— Мне жаль, что Ленин там искусственно отодвинут в тень. Когда я был в Горках, экскурсовод с упоением рассказывала в основном о хозяйке поместья Зинаиде Морозовой, вышедшей вторым браком за московского градоначальника Рейнбота. Получается, теперь музей не столько ленинский, сколько помещичьего быта. Демонстрируют мейсенский и кузнецовский фарфор, роскошную мебель, которая при Ленине была в чехлах и ею не пользовались. «Жемчужина» коллекции — «Роллс-ройс», как будто Ленин был коллекционером автомобилей или гонщиком. То есть вещи, которые имели к Ленину опосредованное отношение, обретают статус центральных. Про Ленина есть что рассказать и без этого трюка, он заслуживает большего, чем другие «жильцы морозовской усадьбы».

— А нынешней зимой (наверное, с учётом начавшегося юбилейного года Октября) в музейном комплексе показали спектакль, посвящённый… расстрелу царской семьи. Хотя уже доказано, что не по распоряжению Ленина произошёл тот расстрел, но «кровавый тиран» был здесь, конечно, заклеймён. Версия мести за казнённого брата как решающем факторе ленинской революционной деятельности продолжает циркулировать и внедряться.

— Мне не кажется версия про месть как главный мотив деятельности Ленина точной. Не того калибра человек. Ясно, что казнь любимого брата и вообще его личность оставались в ленинском сознании, но сводить всё к мести? Как говорили красные в Гражданскую, объясняя врагам смысл своей борьбы: «Мы ничего не забыли, мы помним прошлое, но мы не мстим». Это хорошая формула для ответа на вопрос о «мести за брата».

— Цель нынешних «лениноедов» — в принижении великого человека! Вы фильм Сокурова «Телец», который, кстати, снимался тоже в Горках, видели?

— Я не считаю себя обязанным — как биограф — писать про этот фильм. Как человеку, он мне кажется циничным и даже кощунственным, мне было физически неприятно его смотреть. Почему разглядывать физические увечья астрофизика Стивена Хокинга — табу, а Ленина — нет?

— Ну да, он жалок в фильме и неприятно выглядит, но это и требуется автору, чтобы низвести величие с пьедестала.

— То, что происходило в Горках в 1923-м, — чудовищная драма, софокловская трагедия. «Телец» не имеет к Ленину никакого отношения, в нём нет Ленина.

— Для ненавистников Ленина и Октября никаких моральных ограничений не существует. Хочу вспомнить ещё «Ленин в Цюрихе» Солженицына.

— Да, Солженицын одержим ненавистью к Ленину. И он сумел заразить целые поколения этой ненавистью, убедить, что его образ Ленина — омерзительного хитрого дельца-политикана — соответствует действительности. Это химически чистый яд, и от этого яда нужен сильный антидот, и это вызов для ленинского биографа — «откачать» своего героя после атаки Солженицына, перебить его выдумку своей правдой. Это сложно, тут, повторяю, мало ссылок на документы, тут как раз и нужен вымышленный рассказчик, который только и может справиться с другим вымыслом.

— Я обратил внимание на промелькнувшую некоторое время назад информацию: снимается большой телесериал, в центре которого будут отношения Ленина и Парвуса. Значит, опять «немецкие деньги»! А учитывая, что в роли Ленина появится лауреат Солженицынской премии Евгений Миронов, догадываюсь: в основе — как раз сочинение Солженицына. Надо ведь и его 100-летие отмечать, значение которого уже раздуто больше Октябрьского юбилея. Так разве возможно на этом фоне, хоть в какой-то мере, провозглашённое «общественное примирение»?

— Нет, конечно. Но когда-нибудь, я уверен, общество наше обязательно должно договориться и о Ленине, и об Октябре. Не сейчас и, может быть, не через пять-десять лет, но — обязательно! История развивается циклами, и я верю, что настанет такой момент.

— Для этого общество и существующий строй должны измениться в корне. И от нас самих это зависит?

— Знаете, нельзя людей обманывать бесконечно. Представлять и фигуру Ленина, и весь ХХ век как некую бессмыслицу, не стоящую выеденного яйца и ломаного гроша. Ну десять, двадцать, пусть тридцать лет… Однако раньше или позднее придёт понимание, что капитализм вовсе не является чем-то конечным и совершенным. Как всегда в кризисных ситуациях, если грянет, не дай бог, большая война, люди начнут понимать, что к чему, гораздо быстрее.

— И то, что один процент хищников завладел у нас почти 80 процентами национального богатства, в конце концов осознается большинством как фантасмагорическая, чудовищная нелепость?..

— Я об этом и говорю. Осознается и величайшее значение того, что было совершено в октябре 1917-го. Не просто схватка двух групп людей в Зимнем дворце, а момент истины, сияющее торжество справедливости. Думаю, именно так будет праздноваться всенародно 7 ноября, а вовсе не выморочное и странное «нечто» 4-го. Французы десятилетия спустя признали свою революцию 1789 года, и празднуют теперь 14 июля. А у нас идея справедливости, неразрывно спаянная с глубинной народной мечтой и с Лениным, будет генерироваться постоянно.

И Горки, я уверен, останутся Ленинскими, а не Морозовскими, и Мавзолей никуда не денется. Ни при каких обстоятельствах Ленина не уберут с Красной площади.

— Такая убеждённость у вас?

— Да. Я уверен, что следующее поколение, которому Ленина не навязывали насильно и которое имеет иммунитет от перестроечной пропаганды, само заинтересуется Лениным, прочтёт его, поймёт — и договорится о Ленине, заключит «мирный договор» о Ленине. Ленин будет восприниматься как умнейший человек за всю русскую историю, они поймут, как фантастически нам повезло с Лениным, будут гордиться, что он — наш.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ленин – это величайший деятель всей человеческой истории
СообщениеДобавлено: Пн окт 16, 2017 10:47 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7285
Такая кричащая «просто случайность»

Газета "Правда" №115 (30612) 17—18 октября 2017 года
1 полоса
Автор: Виктор КОЖЕМЯКО. Политический обозреватель «Правды».

На днях из экспозиции историко-документальной выставки «Ленин», которая с 29 сентября по 19 ноября проходит в выставочных залах федеральных архивов в Москве (ул. Большая Пироговская, 17), после общественного протеста полностью изъят фальшивый «документ» очень большой значимости.

ЧТО ЖЕ он собой представляет и как мог попасть на выставку, рекламируемую её организаторами чуть ли не как образец объективности и достоверности? Вот руководитель Росархива Андрей Артизов заявил, например, в правительственной «Российской газете» от 27 сентября: «Мы представляем в экспозиции только то, что говорил сам Ленин, только документы, которых он касался». И это, по утверждению главного российского архивиста, «избавляет нас от обвинений в фальсификации или навязывании неких субъективных предпочтений».

Увы, субъективные предпочтения скрыть не удалось. Ведь «документа», о котором идёт речь, Ленин не только никогда не касался, но вообще реально не имеет к нему никакого отношения: стопроцентная клеветническая подделка!

Да, не было в действительности перечисления 18 июня 1917 года на ленинский счёт в Кронштадте 315000 марок из банка «Дисконто-Гезельшафт», что пытались доказать в своё время представленным ныне на московской выставке письмом. Это — фальшивка из так называемой Сводки российской контрразведки, составленной из циркуляров генерального штаба и министерства иностранных дел России.

Как известно, таких фальшивок определённой направленности (что давным-давно доказано) появилось тогда немало. Цель понятна: максимально скомпрометировать большевиков и их вождя, которые «делают революцию» якобы на германские деньги. А теперь разве не для того же кое-кому эти подделки оказались нужны? Вот и не исчезают с горизонта в небытие, хотя абсолютная лживость их неопровержимо разоблачена и признана большинством честных историков в мире.

Скажем сегодня спасибо молодому историку Ярославу Козлову из города Харцызска, что в Донецкой народной республике. Он первым обратил внимание на лживый «документ», демонстрируемый посетителям ленинской выставки. Удивительно, конечно, как это целую неделю незамеченным оставался он в экспозиции. А Ярослав поднял настоящую бурю в соцсетях, немедленно написал биографу В.И. Ленина Владлену Логинову, московскому историку Александру Колпакиди, обратился в ЦК КПРФ… И меры в конце концов были приняты.

Но как же объясняют инцидент организаторы выставки? Директор Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) Андрей Сорокин сказал, что произошло это «случайно»: «При отборе документов сотрудники просто перепутали папки».

Крайне странно, не правда ли? Особенно если учесть исключительную остроту политического вопроса, который за этим стоит.

Замечу и вот что ещё (тоже об уровне ответственности нынешних госчиновников). Упомянутый руководитель Росархива А. Артизов, то есть непосредственный начальник А. Сорокина, в интервью «Российской газете», когда прозвучала ссылка на авторитет известного специалиста по ленинской теме Владлена Логинова, говорит:

«Я могу подписаться под теми словами, которые сказал Владлен Терентьевич Логинов. Он сотрудник Российского государственного архива социально-политической истории, это бывший Центральный партийный архив, и в работе над этой выставкой Логинов, кстати, тоже участвовал».

Прочитав такое, звоню самому Владлену Терентьевичу, с которым, к счастью, давно знаком:

— Разве вы сотрудник

РГАСПИ?

— Нет.

— А в работе над открывшейся выставкой «Ленин» принимали участие?

— Ни в коей мере.

Вот вам правда! Между прочим, я так и думал. Будь там глаз Логинова, едва ли появился бы в экспозиции ложный «документ».

Заодно спросил Владлена Терентьевича и о многосерийном фильме «Демон революции», который уже несколько месяцев вовсю пиарят на главном государственном телеканале «Россия 1», обещая преподнести нам начало дорогого сериала аккурат 7 ноября — как своеобразный подарок к 100-летию Октября.

— Там ведь Ленин в исполнении лауреата Солженицынской премии Евгения Миронова, а главное — опять тема «немецких денег». Не могут без неё обойтись! Вас случайно консультантом не приглашали?

— Что вы! С ужасом думаю об этом огромном телеизделии, которое обрушат на головы наших сограждан.

— В основе, наверное, «Ленин в Цюрихе» Солженицына?

— Судя по всему, да.

Мы договорились обязательно вернуться к этой многозначительной государственной затее особого масштаба и специального назначения…


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: Yahoo [Bot] и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB