Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Вт июл 25, 2017 1:50 pm

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Ленин – это величайший деятель всей человеческой истории
СообщениеДобавлено: Сб янв 21, 2017 4:17 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7064
Имя будущего

Довольно часто я слышу от людей левого и патриотического толка, от наших союзников и даже товарищей такие слова: «Ленин – один из наиболее выдающихся исторических деятелей России XX столетия!» Вероятно, считается, что мы должны это воспринимать как позитивную оценку Ленина. А я думаю о том, как даже в далеко не худшие умы за последние 25 лет въелось периферийное, локальное мышление, мышление обочины цивилизации, когда то, что происходит за пределами нашей страны и нашего времени, представляет чисто абстрактный интерес – неплохо бы этим интересоваться, но вроде как совсем необязательно.

Нет, хочу сказать я. Ленин – это величайший деятель не только XX столетия, но и всей человеческой истории, и истории не только России, а именно всемирной.
На мой взгляд, ни один человек не повлиял столь сильно на человеческую историю и развитие человеческого общества, как Ленин. Задуманное и созданное им государство стало альтернативой всей предыдущей человеческой истории, показало абсолютно новую линию развития человечества. Да, оно базировалось на вековечном стремлении к социальной справедливости, к лучшей жизни и прекрасному будущему, но никому до Ленина не удавалось воплотить такой проект на практике.
Я не буду сейчас анализировать, насколько отставала дореволюционная Россия от промышленно развитых стран. Кому-то это отставание покажется значительным, кому-то не очень. Но XX век стал русским веком, веком России. Благодаря новому воплощению России – СССР – наша страна стала на довольно продолжительное время инициатором всего исторического процесса. Инициатива исходила от нас, мы задавали движение, мы были лидерами, и даже если по каким-то параметрам мы не были первыми, разрыв стремительно сокращался.
В юности одной из моих любимых книг была (да и сейчас остается) «Месс-Менд» Мариэтты Шагинян. Если вы не читали эту книгу, то обязательно прочтите. Речь там идет о Советской России, только-только вышедшей из Гражданской войны и интервенции, только-только начавшей оправляться от развала и разрухи. Но общество, описываемое в книге, было обществом поистине безграничных возможностей. У этих людей была вера в то, что они могут все. И тогда, без современных технологий и коммуникаций, они воспринимали мир как единое целое, в котором стоит только начать освобождение людей труда, и справедливое, новое, светлое общество будет построено по всей Земле.
Ленин построил государство авангардного сознания, глобальное, наступательное (в хорошем смысле слова) по своей сути, самое передовое. В те годы к нам стремились лучшие художники, архитекторы, инженеры, поэты, чтобы участвовать в строительстве принципиально нового общества, в котором нет грани между настоящим и будущим. Энергетика этого общества была потрясающей, запредельной, заряжающей все человечество. Центр мира, центр развития, центр Вселенной был в России. Перефразируя Фридриха Ницше, можно было сказать, что «бог был в Москве». Ленин и большевики были тогда крайне привлекательны. Помните художника Диего Риверу, которому Рокфеллер заказал картину для своего центра? Картина так и не попала к заказчику, потому что центральное место в ней занимала встреча Ленина с рабочими, и Ривера категорически отказался это убирать.
Ленин дал надежду людям труда во всем мире. Государство, построенное Лениным, народ признал как свое. Поэтому и защищали его советские люди с такой яростью и с такой энергией отстраивали. Потому и прощались с Владимиром Ильичом с такой скорбью, нескончаемый людской поток в морозные январские дни 1924 года. Постройка Мавзолея изначально была необходима, так как число людей, желающих проститься с Лениным, день ото дня не уменьшалось. Это уже потом Мавзолей превратился в Святыню и место поклонения. И лично я не вижу в этом ничего плохого. У каждого народа свои святыни.
Мы уважаем чужие символы и ждем уважения наших. Для нас святыня – Мавзолей. Тем более что под этим символом спасли современную цивилизацию от фашизма и вывели человека в космос.
Даже в позднесоветское время, когда страна была уже гораздо более стабильной, прочно занимавшей свое место в мире, но уже более расслабленной, я помню это удивительное чувство нашей правоты, силы и уверенности. Мы чувствовали, что живем в самом лучшем, самом-самом правильном, самом гуманном государстве и при этом самом сильном и уверенном, не дающим в обиду ни себя, ни наших друзей, ни вообще силы добра по всему миру.
Кстати, именно с этим советским миропониманием стали бороться разного рода «перестройщики» и «реформаторы» после прихода к власти. Им было важно выбить из нас чувство собственной правоты и величия Родины, лишить нас уверенности и образа будущего, принизить во всех смыслах, даже в физическом, заставить смотреть только себе под ноги, видеть только то, что касается непосредственно тебя, и ни в коем случае даже не помышлять о сотворении великой истории. Каждый сверчок знай свой шесток.
Советские люди, особенно в начале СССР, в прямом смысле смотрели на звезды. Они жили будущим. Ленин впервые в истории человечества заложил государство, в котором право быть человеком получили все, а не только богатые и знатные. Ленин открыл в народе такие силы, что страна резко рванула вперед. Сейчас власти во всех странах решают, в общем-то, довольно примитивные задачи, пусть при обладании супертехнологиями, просто задачи выживания. И в этом смысле сегодняшнее существование человечества в принципе не слишком отличается от существования прочей флоры и фауны. Посмотрите западные фильмы, почитайте западную фантастику – там будущее или не отличается от настоящего, только машины побыстрее и связь получше, или оно мрачное, как технотронный концлагерь. В оправдание западных писателей и режиссеров можно сказать, что из нынешнего настоящего светлое будущее не очень-то просматривается.
Ленин и большевики, бывшие на то время, по оценкам объективных наблюдателей, самым образованным правительством в мире, главной целью ставили развитие, участие в общем деле, построение будущего как цель жизни. А что может быть лучше? Человек страшится смерти, и альтернатив у него всего две – вечная загробная жизнь, которую обещают религии, или жизнь в общем деле, которое продолжается, даже если кто-то уходит.
Говорят, Ленин «подложил бомбу» под Российское государство. Полно-те! Ленин собрал государство из таких обломков, до которых было далеко даже участникам беловежского сговора, разрезавшим нашу страну на 15 частей. И уж конечно, когда Ленин собирал заново страну, он не думал о том, как предателям потом удобнее будет разрушать ее.
Надо не забывать, что Ленин руководил страной фактически всего лишь менее 5 лет, а сколько было сделано! Вообще, довольно выигрышная тема – сравнивать Ленина и его правительство с нынешним. И не только в России, но и практически с любым в мире. Объективно разве можно кого-то сейчас поставить не то что вровень, но хотя бы и близко? Государство, заложенное Лениным, выдерживало самые тяжелые испытания, которые вообще когда-либо выпадали на долю стран. Оно осталось в мировой истории с самыми выдающимися достижениями в истории человечества. Думаю, оно еще и осталось в памяти государством с самым стремительным развитием на единицу времени. Да, оно не смогло раскрыть полностью своего потенциала, потому что находилось в неблагоприятной враждебной, а потом даже не столько враждебной, сколько в разлагающей среде.
Наше государство было поражено вирусом предательства как раз тогда, когда произошел отход от ленинских принципов, от ленинской практики и от ленинского образа будущего, причем в тот момент, когда технологически и экономически оно было наиболее сильно и не имело ни малейших признаков кризиса. К сожалению, ленинская энергетика к концу 80-х годов отчасти ослабла, и образ будущего во многом сменился простым прагматизмом. Мы стали двигаться примерно в том же направлении, что и наши идеологические противники, причем втянулись в соревнование с ними в той части, где они наиболее сильны, – в потребительстве. Сейчас-то, после 25 лет жизни в капитализме, понятно, что собой представляет «потребительский рай». Это рай для тех, кто захватил богатства. Даже в самых развитых капиталистических странах большинство населения живет довольно убого, а уж о духовном развитии и говорить не приходится. Живет жизнью, недостойной человека. Увы, часто понять, что ты имел, удается только после того, как это потеряешь.
Потеряли не только мы – поколения Страны Советов. Потерял весь мир. Потерял альтернативу и образ будущего. Посмотрите, где-то живут хуже, где-то живут материально лучше. Но почти нигде сейчас не живут счастливо. Мир находится в тупике и погружается в какую-то трясину хаоса. Мир становится злее. Причем этот процесс принял такой целенаправленный характер именно после разрушения СССР и именно из-за его отсутствия. Ленин построил государство доброе по своей сути, гуманное и человечное. В отличие от западной философии, для которой человек – константа и исправлять его бесполезно, мы верили и верим – человек, помещенный в правильные условия, воспитанный гуманистической и прогрессивной педагогикой, изменяется сам и изменяет к лучшему весь мир. СССР – яркий тому пример.
Очевидно, что, если в мире не произойдет серьезных перемен к гуманизму, доброте, справедливости, нас ждут очень неприятные события, возможно, даже несовместимые с жизнью на земле. Поэтому я уверен, что социализм – светлое и неизбежное будущее человечества. Красота, разумеется, примет участие в спасении мира, но прежде всего мир спасет доброта. А значит, идеи Ленина будут снова востребованы. Ленин – это будущее! Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить.



Дмитрий Аграновский
http://sovross.ru/articles/1505/29945


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ленин – это величайший деятель всей человеческой истории
СообщениеДобавлено: Вт апр 11, 2017 11:28 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7064
Исторический запрос на «нового Ленина» и современный антиленинизм
Багдасарян В. Э.
Исторический запрос на «нового Ленина» и современный антиленинизм

«Ленин — безусловно, одна из величайших фигур в истории человечества. И это, говоря в современных категориях, русский бренд. Конечно, Ленин был воинствующим интернационалистом. Но посмотрите на современную Украину — ритуалом антироссийских выступлений является снос памятникам Ленина. Его сносят именно как символ ассоциируемый с Россией и большим российским проектам. И к национальным символам надо относиться, как минимум, бережно» — считает Вардан Эрнестович Багдасарян, д.и.н., профессор, заместитель Генерального директора Центра Сулакшина.

Удивительную откровенностью своего квазирелигиозного содержания (в духе буддизма) оду Ленину в поэме «Лонжюмо» представил в свое время Андрей Вознесенский:

«Я думаю, что гениальность
Переселяется в других.
Уходят времена и числа.
Меняет гений свой покров.
Он — дух народа.
В этом смысле
Был Лениным Андрей Рублев.
Как по архангелам келейным
порхал огонь неукрощен.
И, может, на секунду Лениным
Был Лермонтов и Пугачев.
Но вот в стране узкоколейной,
шугнув испуганную шваль,
в Ульянова вселился Ленин,
Так, что пиджак трещал по швам!
Он диктовал его декреты,
Ульянов был его техредом…
И часто от бессонных планов,
упав лицом на кулаки,
Устало говорил Ульянов:
«Мне трудно, Ленин, помоги!»

По этой логике Ленин — не есть фигура текущей политической конъюнктуры, а исторический ответ на запрос времени, выражение духа эпохи. Ленин и большевизм пришли тогда, когда тогдашний мир оказался в тупике, волны кризисов и войн сменяли друг друга.

Миру была нужна альтернатива. И эту альтернативу представила Советская Россия. Прошло почти сто лет… Паразитическая система мироустройства создает угрозы всему человечеству, бросает вызов самому процессу эволюции. Мир нуждается в выдвижении новой альтернативы жизнеустройства. Для того, чтобы эта альтернатива стала реальностью, нужна выдвигающая ее и воплощающая в жизнь сила — новые большевики. Но сила не может иметь шанс на успех без наличия лидера, полководца и идейного вождя. Это означает запрос на приход нового Ленина. Мировой и национальный бенефицариат будет делать все, чтобы не допустить его прихода. Не потому ли так акцентировано атакуется и дезавуируется сегодня образ Ленина? Не потому ли очерняется Октябрьская революция и советский проект?

СОВЕТСКИЙ НАРОД И АНТИСОВЕТСКАЯ ЭЛИТА

В свое время в борьбе против СССР идеологически сложился антисоветский альянс, достаточно четко идентифицируемый в рамках диссидентского движения. С одного фланга коммунизм был атакуем западниками (либералами и сторонниками европейской версии социализма), с другого — русскими националистами. При победе над СССР пропуск в состав новой элиты был закрыт только в отношении тех, кто сохранял приверженность к «советскому».

После распада СССР народ и элита оказались размежеваны не только социально, но и идеологически. Народ оставался преимущественно приверженцем советской системы ценностей. Идеологией элиты являлся антисоветизм. Сохранилось при этом две версии антисоветизма — либерально-западнический и националистско-фашистский. С течением времени советская ценностная парадигма народа так и не была преодолена. Обнаруживаются даже тенденции усиления запроса на советские ценности и смыслы.

По этой логике власть должна была бы принципиально воздерживаться от высказываний или действий направленных против советских символов. Власть в последнее время ориентируется на показатели рейтинга президента и, казалось бы, должна стремиться оградить главу государства от демонстрации антисоветскости. Произошел сбой. На встрече, посвященной развитию науки, Михаил Ковальчук предложил Президенту высказаться в отношении знаменитых строк Бориса Пастернака о Ленине «он управлял теченьем мысли и только потому страной». Ответ Путина был неожиданно антирейтинговый. Президент ответил, что управлять течением мысли нужно, но так, чтобы эти меры привели к правильным результатам, «а не как у Владимира Ильича». «В конечном итоге эта мысль, — завершил он свои рассуждения, — привела к развалу Советского Союза, вот к чему. Там много было мыслей таких: автономизация и так далее. Заложили атомную бомбу под здание, которое называется Россией, она и рванула потом. И мировая революция нам не нужна была. Вот такая мысль там тоже была».

Данное высказывание вызвало разного рода негодующие отклики. Пресс-секретарь поезидента Дмитрий Песков прокомментировал — это было личное мнение президента. Но такая формула означала, что президентская фраза была признана неудачной. И наконец, сам президент на Форуме ОНФ в Ставрополе дал развернутое изъяснение. Антирейтинговый эффект было, по-видимому, решено поправить просоветскими и даже прокоммунистическими апелляциями. Президент произнес такое, что, казалось бы, не мог произнести никогда.

Во-первых, то что сам разделяет коммунистические ценности.

Во-вторых, что видит многие положительные моменты, связанные с советской плановой моделью экономики.

В-третьих, противопоставив Ленину единственного, кого без ущерба для просоветского электората ему было можно противопоставить — Сталина.

В-четвертых, осудив факт передачи в результате учреждения СССР, Донбасса в состав Украины.

Остается после всего произнесенного, действительно, провозгласить ценности морального кодекса строителей коммунизма, восстановить плановую систему и включить после Крыма в состав РФ также и Донбасс. Но, тем не менее, оценка Ленина, как политика, заложившего мины распада под Россию как единое государство осталась, становясь в силу императивности в наших реалиях любых слов президента, официальным концептом. Тезис о разрушительной роли был дополнен, во-вторых, традиционным либеральным тезисом о неоправданности большевистского террора. В-третьих, тезисом о неприятие установки большевиков на мировую революцию.

Так кем были большевики — разрушителями государственности или имперостроителями?

ЛЕНИН — ИМПЕРОСТРОИТЕЛЬ

При утверждении разрушительной роли большевиков, забывается одна деталь — большевистскому Октябрю предшествовал либеральный Февраль.

Разрушение империи задала не Октябрьская, а Февральская революция, а большевикам пришлось неимоверными усилиями вектор распада. Регулярную царскую армию уничтожила отнюдь не антивоенная пропаганда большевиков. Ее похоронил абсурдный, если не считать его преднамеренным, Приказ №1. Показательно, что по свидетельству военного министра последнего состава Временного правительства А.И.Верховского, приказ был отпечатан фантастическим по масштабам тиражом — в 9 млн. экземпляров. До сих пор вопрос о его авторстве и тиражировании окутан мраком. Даже военный министр первого состава Временного правительства А.И.Гучков считал его «немыслимым». Обер — прокурор Синода В.К.Львов заявлял, что Приказ № 1 есть «преступление перед Родиной». Но «недоразумение» повторилось. Став военным министром, А.Ф.Керенский издал свой «Приказ по армии и флоту» (его стали называть «декларацией прав солдата»), фактически дублировавший содержание Приказа №1.

Еще 16 июля 1917 г. А.И.Деникин, выступая в присутствие А.Ф.Керенского, заявил: «Когда повторяют на каждом шагу, что причиной развала армии послужили большевики, я протестую. Это неверно. Армию развалили другие…».

Вопреки другому современному стереотипу, распад России на национальные государства также не был инициирован большевиками. Еще в марте 1917 г. Временное правительство восстановило автономию Финляндии. В июле финский сейм принятием «Законно о власти» фактически провозглашал независимость. Компетенция российского правительства ограничивалась лишь вопросами военной и внешней политики.

Несмотря на оккупацию территории Царства Польского германскими и австро-венгерскими войсками, Временное правительство сочло необходимым заявить о своем согласие на создание в будущем независимой Польши. Единственным условием к польской стороне было установление военного союза с Россией.

Самочинно созванная на Украине Центральная рада стала ее фактическим правительством. вопреки слабому сопротивлению российских властей, она в июне 1917 г. объявила универсал об автономии Украины и созданию исполнительного органа — Генерального секретариата. По украинскому примеру в июле 1917 г. была создана Белорусская рада. Претендуя на роль национального правительства, она добивалась признания политической автономии Белоруссии.

С сентября вслед за Украиной начал отделяться Северный Кавказ. В Екатеринодаре было учреждено «Объединенное правительство Юго-восточного союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей». По февральской инерции к концу 1917 г. от России отделились Закавказье, Литва, Бесарабия и т. д. Демократическая энтропия дошла до провозглашения независимости отдельные регионов, губерний и даже уездов.

Масштабы государственной дезинтеграции России ко времени Гражданской войны отразились в создании не менее 120 самостоятельных государств. Из них 59 были в конфронтации к большевикам. Никогда такого количества одновременно существующих в ареале российской цивилизации государств не было. Миссия большевиков заключалась в форсированном формировании новой, интегрирующей, модели государственного единства — советской.

Разъясняя перед эмигрантской аудиторией имперскую трансформацию революции, сменовеховец Сергей Чахотин писал: «История заставила русскую „коммунистическую“ республику, вопреки ее официальной догме, взять на себя национальное дело собирания распавшейся было России, а вместе с тем восстановления и увеличения русского международного удельного веса. Странно и неожиданно было наблюдать, как в моменты подхода большевиков к Варшаве во всех углах Европы с опаской, но и с известным уважением заговорили не о „большевиках“, а… о России, о новом ее появлении на мировой арене».

Индикатором имперской сущности новой власти стала советско-польская война. Большевики воевали с поляками не как с классовыми антагонистами, а как с национальными историческими врагами России. Белые генералы оказывались в одном лагере с польскими сепаратистами. Не «нэповский термидор», а именно война большевиков с Польшей породила, по всей видимости, сменовеховство. «Их армия, — писал В.В.Шульгин, — била поляков, как поляков. И именно за то, что они отхватили чисто русские области».

В пропаганде среди красноармейцев большевики апеллировали к патриотическим чувством русского человека. Л.Д.Троцкий в одной из прокламаций по Красной Армии заявлял, что «союзники» собираются превратить Россию в британскую колонию. Со страниц «Правды» Л.Д.Троцкий провозглашал: «Большевизм национальнее монархической и иной эмиграции. Буденный национальнее Врангеля». Даже великий князь Александр Михайлович Романов признавал, что имперскую миссию во время Гражданской войны взяли на себя большевики.

Наиболее ценны признания исторической правоты большевизма, исходящие от его противников. Выводы монархиста В.В.Шульгина по осмыслению опыта Октябрьской революции гласили о том, что именно «большевики 1) восстанавливают военное могущество России; 2) восстанавливают границы российской державы до ее естественных пределов; 3) подготавливают пришествие самодержца всероссийского». Но вместе с тем, советский проект был далеко не идентичен проекту православного имперостроительства. Идеологема Русской православной империи базировалась на традиционалистской парадигме. Система царской России сохраняла в зависимости от периодов правлений с разной степенью успешности элементы традиционного общества. Однако обострение геополитической борьбы в мире диктовало задачи модернизации. Большевизм объективно выступил идеологией российского (= советского) модернизационного прорыва.

Посредством большевистской мобилизации Россия не только освоила новые технологические уклады, но стала претендовать на роль мирового технологического лидера.

Семнадцатый год стал апогеем процесса западнической модернизации. В осуществлении модернизационных трансформаций парадоксальным образом совпадали усилия правительственных кругов и революционного подполья. Но этот апогей пришелся не на Октябрь, а на Февраль. Дальнейший ход общественного развития определялся уже логикой цивилизационного отторжения. Миссия осуществления данного поворота выпала на большевиков.

О ЛЕНИНСКИЙ РЕПРЕССИЯХ

Большевистские репрессии, безусловно, исторический факт. Но террор против сторонников царского режима был начат еще февралистами. Волна репрессий против лидеров право-монархического движения прокатился по стране еще в дооктябрьский период. Особой доблестью среди активных представителей «революционных масс» считалось убить полицейского или черносотенца. На волне Февральской революции было убито 4 тыс. служащих Охранного отделения. Под арестом оказываются общественные деятели право-монархического направления: А.И.Дубровин, Н.М.Юскевич-Красовский, Н.Н.Тиханович-Савицкий, И.Г.Щегловитов, Н.А.Маклаков и др. Инициированная Временным правительством Чрезвычайная следственная комиссия подготавливала судебный процесс о государственной измене Николая II. Царь был арестован впервые не большевиками, а именно Временным правительством.

Во время гражданской войны наряду с большевистским красным, осуществлялся белый террор. К террору прибегали все стороны. Шла классовая война, перешедшая в фазу войны гражданской. А в войне, как известно, борьба ведется на уничтожение. Вопрос состоит — на чьей стороне в этой борьбе была правда. И надо признать, что суверенитет и целостность России, вне зависимости от исходных представлений периода подполья, защищали в условиях Гражданской войны именно большевики.

Гражданская война в России сопровождалась традиционной для периодов русских смут внешней агрессией. Пафос этого противостояния, восприятия России в качестве осажденной крепости передают агитационные стихи Демьяна Бедного:

«Еще не все сломали мы преграды,
Еще гадать нам рано о конце.
Со всех сторон теснят нас злые гады.
Товарищи, мы в огненном кольце!».

Намерение осуществить расчленение российских территорий в западном политическом истэблишменте даже не скрывалось. На парижской конференции были определены зоны влияния держав Антанты на бывшем пространстве Российской империи. Агрессия объединенного Запада против Советской России осуществлялась по трем основным направлениям деятельности: 1. поддержка разными способами белых армий и иных российских антибольшевистских сил; 2. содействие этническому сепаратистскому движению; 3. организация собственной военной интервенции. Всего в походе против России приняло участие 14 иностранных государств: Великобритания (включая Австралию, Канаду, Индию), Франция, США, Германия, Австро-Венгрия, Турция, Италия, Греция, Румыния, Польша, Финляндия, Япония, Китай, Сербия. Это была самая широкая за всю историю военная коалиция, направленная против России. Совокупно интервенционный контингент насчитывал к февралю 1919 г. армию в размере 202,4 тыс. чел. В их числе: англичане — 44,6 тыс. чел.; французы — 13,6 тыс. чел; американцы 13,7 тыс. чел.; японцы — 80 тыс. чел.; чехи и словаки — 42 тыс. чел.; итальянцы — 3 тыс. чел.; греки — 3 тыс. чел.; сербы — 2,5 тыс. чел. Совокупно это было меньше, чем численность войск у Колчака, но больше, чем у Деникина, Врангеля и Юденича.

Воспитанные в традициях революционного подполья большевики в своей риторике были первоначально ближе к русофобии, чем к русофильству. Однако логика избранной идеологии объективно заставляла большевиков все в большей степени переходить на государственнические позиции. Именно Гражданская война, в которой России пришлось противостоять не только и не столько «белым», сколько стоящей за их спиной объединенной западной агрессии, стала историческим контекстом этой идейной трансформации.

МИРОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РУССКИЙ ПРОЕКТ

Уже в первые десятилетия реализации советского исторического эксперимента коммунистическая идея пользовалась большой популярностью, доходящей до апологетики СССР среди интеллектуальной общественности мира. Вопреки мнению ряда современных авторов в Гражданскую войну в интернациональных формированиях Красной армии сражались не только бывшие военнопленные, но и граждане, сознательно отправившиеся в Россию для участия в революционной борьбе.

Великая Октябрьская революция стала событием, принципиально изменившим систему мировых координат. Прежде такое же значение имела Великая Французская Революция. Мировой резонанс Октября был даже больше, поскольку не ограничивался рамками западной цивилизации, имея подлинно планетарное звучание. Революция в России стала по оценке многих мыслителей, принадлежащих к самым различным идеологическим парадигмам, крупнейшим событием, как минимум, в истории двадцатого столетия. Приведем некоторые из таких оценок, данных современниками.

Анатоль Франс: «Если в Европе есть друзья справедливости, они должны почтительно склониться перед этой Революцией, которая впервые в истории человечества попыталась учредить народную власть, действующую в интересах народа».

Джавахарлал Неру: «Советская революция намного продвинула вперед человеческое общество и зажгла яркое пламя, которое невозможно потушить. Она заложила фундамент той новой цивилизации, к которой может двигаться мир».

Томас Манн: «Я хочу, чтобы никто не сомневался в моем чувстве уважения к историческому событию моего времени — Русской революции. В своей стране она покончила с давно ставшими нетерпимыми анахроническими порядками, подняла духовный уровень народа, 90 процентов которого были неграмотными, создала несравнимо более человеческие условия жизни для народных масс. Она является величайшей революцией после политической революции 1789 года, и, подобно ей, оставит своей след в жизни человечества».

Бернард Шоу: «Здесь, в России, я действительно, убедился, что коммунизм может вынести человечество из его теперешнего кризиса и спасет от анархии и разрушения».

Рабиндранат Тагор: «В наши дни лозунги русской революции стали лозунгами всего мира».

Теодор Драйзер: «Я пришел к выводу, что Россия по всей вероятности превратится в одну из самых мощных экономических сил, какие когда-либо существовали в мировой истории».

Герберт Уэллс: «Я считаю Октябрьскую революцию один из величайших событий истории. Она коренным образом изменила идеологию всего мира…»

Нужен ли был России проект мировой революции? На первый взгляд — нет. Но давайте посмотрим на большевистскую попытку выдвижения мирового проекта с позиции сегодняшних вызовов

Реальностью является мировой американский проект. За счет реализации этого проекта было достигнуто американское глобальное доминирование. Попытку артикулировать и политически продвинуть собственный проект глобального доминирования пытаются и другие цивилизации.

Каждая цивилизация имеет свою цивилизационную миссию, послание миру. Без артикуляции такой миссии соответствующая общность обречено на утрату суверенитета, принятие ценностей и идеологем внешнего проекта. Проект большевиков был проектом адресуемым Россией миру. Несколько десятилетий он выражал мейнстрим мирового развития. Альтернативность этого проекта проекту западническому вызывает жесткое неприятие современными западниками большевистского мессианства. И то что сегодня Россия принципиально нуждается в наличии такого проекта — не вызывает сомнений. В современном конфликте с Западом только его наличие оставляет шанс на победу.

БЫЛ ЛИ БОЛЬШЕВИСТСКИЙ ФЕДЕРАЛИЗМ БОМБОЙ, ЗАЛОЖЕННОЙ ПОД РОССИЙСКУЮ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ?

Большевики выстраивали новую государственность в соответствии с принципами федерализма, а не унитаризма. В свете того, что СССР распадется впоследствии по границам национальных республик, это может быть, на первый взгляд, поставлено большевикам в вину. Президент собственно их виновность и сформулировал. Но федералистскими является и большинство территориально сопоставимых государств современного мира. Распадные процессы в них не обнаруживаются. Значит, не в федерализме самом по себе состоит дело.

Преимущество унитаризма состоит в усилении позиций Центра, что особенно важно при наличии в обществе центробежных тенденций. Недостаток унитаризма — унификация национально-культурной жизни.

Федерализм позволяет выстроить модель государства как мира миров, где уровень национальный гармонизирует с уровнем цивилизационным. Сторонником федерализма был, к примеру, Н.Я.Данилевский — основоположник теории культурно-исторических типов, заподозрить которого в подрыве российской государственности было бы весьма трудно. Автор «России и Европы» был убежден, что только через федерацию Россия сможет консолидировать вокруг себя другие народы, входящие в ее цивилизационный ареал. Вступление в эту Федерацию должен быть, по мысли Данилевского добровольным, а выход — беспрепятственным. Иначе, полагал он, ничего не получится. Ни железом и кровью, как учил Бисмарк, должна выстраиваться российскоцентричная модель единства, а любовью — провозглашал в своих великих стихах Федор Тютчев.

Контекстом создания советской федерации была атмосфера ожидания близкого свершения мировой революции. Замысел создания СССР был четко заявлен в Конституции 1924 года: «Воля народов советских республик, собравшихся недавно на съезды своих Советов и единодушно принявших решение об образовании Союза Советских Социалистических Республик, служит надежной порукой в том, что Союз этот является добровольным объединением равноправных народов, что за каждой республикой обеспечено право свободного выхода из Союза, что доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам, как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем, что новое союзное государство явится достойным увенчанием заложенных еще в октябре 1917 года основ мирного сожительства и братского сотрудничества народов, что оно послужит верным оплотом против мирового капитализма и новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику».

Советский Союз создавался не как региональный, а как планетарный проект. Ситуации 1922 года — времени создания СССР и 1991 года — времени его распада принципиально отличалась. В 1922 году большевизм был наступающей и побеждающей силой. Советский Федерализм был приглашением странам и народам мира вступить добровольно в создаваемую общность. В 1991 году КПСС сдавало позиции, отступала и единство страны удержать идеологически оказалась не в состоянии. Причина распада государствп состояла не детонировавших минах, заложенных Лениным, а идеологической инверсии, предательстве руководством КПСС советского проекта. Да, Конституция СССР предусматривала право выхода любой из союзных республик из состава Союза. Но это было фактически невозможно. Не было самой законодательно закрепленной процедуры выхода. Аналогична ситуация с современной Конституцией РФ.

Сегодня, очевидно, что написанная в свое время под диктовку США, она должна быть для обеспечения реального суверенитета отменена. Но для отмены ее требуется созыв Конституционного собрания, закон о котором вот уже почти четверть века как не принят. Так же обстояло дело и с возможностью выхода республик из состава СССР.

Ленин — безусловно, одна из величайших фигур в истории человечества. И это, говоря в современных категориях, русский бренд. Конечно, Ленин был воинствующим интернационалистом. Но посмотрите на современную Украину — ритуалом антироссийских выступлений является снос памятникам Ленина. Его сносят именно как символ ассоциируемый с Россией и большим российским проектам. И к национальным символам надо относиться, как минимум, бережно. Ленин и Октябрьская революция символизируют цивилизационное послание России миру, российскую мечту о построении мироустройства на принципах равенства и социальной справедливости. И это те идеи, которые Россия должна предъявить миру снова, модифицированную в соответствии с новым языком и новыми вызовами времени. Это послание нужно не только России, но и всему миру. Время предъявляет запрос на нового Ленина.

http://rusrand.ru/analytics/istorichesk ... tileninizm


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ленин – это величайший деятель всей человеческой истории
СообщениеДобавлено: Чт апр 20, 2017 9:27 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7064
Мариэтта Шагинян: уроки у гения

Газета "Правда" №42 (30539) 21—24 апреля 2017 года
3 полоса
Автор: Юрий БЕЛОВ.

В год столетия Великой Октябрьской социалистической революции определились две тенденции в отношении к её вождю — Владимиру Ильичу Ленину. Это тиражируемая в СМИ ненависть к нему самопровозглашённой «интеллектуальной аристократии», обслуживающей олигархически-чиновничью власть, и потребность всего, что есть честного и мыслящего в российском обществе, защитить народную память о гении русской революции. Революции, давшей миру прообраз его будущего — Советский Союз. Для каждого же члена КПРФ столетие Великого Октября — прекрасный повод обратиться к личности Ленина, чтобы, оставаясь наедине с ним при изучении его трудов, брать у него уроки воспитания в себе коммуниста.

Очень важная вещь в «Материализме и эмпириокритицизме»

В советской литературной Лениниане немало произведений, созданных на основе изучения ленинских источников. Авторы этих произведений не только известные писатели (Валентин Катаев и Эммануил Казакевич), драматурги (Николай Погодин и Михаил Шатров), публицисты (Эрнст Генри и Валентин Чикин), но и философы, из-под пера которых вышли популярные работы для молодёжи: Эвальд Ильенков и Генрих Волков. Особое место в этом ряду занимает Мариэтта Шагинян. В 1972 году её тетралогия «Семья Ульяновых» была удостоена Ленинской премии. В заключительной её части — «Четыре урока у Ленина» — Шагинян осуществила, как мы считаем, художественно-философское исследование, цель которого — показать нерасторжимую связь материалистического мировоззрения Владимира Ильича с его отношением к людям. К ленинским урокам, по Шагинян, мы и обратимся в нашей статье.

Начнём с того, что отметим жёсткую критику Мариэттой Шагинян порочной практики изучения ленинских работ, что, увы, утвердилась в советское время в системе партучёбы. Программа изучения охватывала много трудов Ленина, но изучались они не целиком, а фрагментарно, с указанием страниц, нужных для прочтения по тому или иному вопросу: от такой-то до такой-то страницы. «Считаю для себя счастьем, — пишет Шагинян, — что я избегла… этой пестроты знакомств с книгой по кусочкам и смогла прочитать Ленина том за томом, каждое произведение в его целостном виде. Правда, не имея ни консультанта, ни старшего товарища, который «вёл» бы меня в этом чтении, я часто «растекалась мыслью» по второстепенным местам, увлечённая какой-нибудь деталью, и упускала главное. Зато детали эти мне потом пригодились. Одна из таких деталей, останавливающая внимание на первых же страницах «Материализма и эмпириокритицизма», помогает, мне кажется, понять очень важную вещь: связь индивидуализма в характере человека со склонностью его мышления к теоретическому идеализму». Далее у Шагинян мы читаем: «Ленин, издеваясь над «голеньким» Эрнстом Махом, пишет, что, если он не признаёт объективной, независимо от нас существующей реальности, «…у него остаётся одно «голое абстрактное» Я, непременно большое и курсивом написанное Я…»

Фрагментарное изучение (если это можно назвать изучением) ленинских источников явилось одной из причин формального, потребительски-карьеристского отношения к идейно-теоретическому наследию В.И. Ленина. Достаточно было заучить набор цитат из Ленина, чтобы создать впечатление об идейно-теоретической эрудиции и тем самым замаскировать карьеристскую, эгоистическую направленность личности, ее сугубый индивидуализм. Короче говоря, с именем Ленина на устах действовать против дела Ленина — дела рабочего класса, должного, по Марксу и Ленину, осуществлять свою диктатуру, вплоть до построения коммунизма.

Конечно же, далеко не каждый стоящий на позиции теоретического идеализма непременно есть индивидуалист. История знает множество примеров героического самопожертвования во имя спасения Отечества людей верующих, в том числе и тех, кто пытался соединить религию с наукой. Тот же Богданов, которого Ленин подверг беспощадной критике в «Материализме и эмпириокритицизме», во имя науки пожертвовал собой: исследуя возможности человеческого организма в экстремальных ситуациях, сознательно произвёл над собою медицинский эксперимент, приведший к смертельному исходу. Но индивидуализм, ставший стержнем характера человека, с неизбежностью ведёт его к идеализму, и нередко в формах, опасных для людей (от абстрактного гуманизма, за который массы расплачиваются кровью, до фашизма).

Для коммуниста переход на позиции идеализма, прикрытого марксистско-ленинской фразеологией, всегда чреват отрывом от партии, от рабочего класса, от народа. Чреват идейным перерождением, а в конечном счёте — предательством научных идей и живых людей.

Что такое «новое мышление» М. Горбачёва, как не чистейшей воды идеализм в политике: «Мы плывём в одной лодке»! Иными словами, мир капитализма и мир социализма, по Горбачёву, обречены на единство: о классовой борьбе между ними, о противоречии между трудом и капиталом надо забыть… И забыли о том в КПСС. Результат известен всему миру. За горбачёвский абстрактный гуманизм в политике (а именно он был в основе «нового мышления») народ России до сих пор выплачивает тяжкую дань империалистическому Западу.

Что значит становиться на позицию рядового товарища

Но вернёмся к размышлениям Мариэтты Шагинян в «Четырёх уроках у Ленина». Читаем, как нам кажется, весьма поучительное для нас — современных коммунистов: «Именно от полноты своего материалистического сознания Ленин очень сильно ощущал реальное бытие других людей. И каждый, к кому подходил Ленин, не мог не чувствовать реальность этого подхода человека Ленина к другому человеку, а значит, не мог не переживать ответно своё человеческое равенство с ним».

Шагинян определяет исходные реального подхода человека Ленина к другому человеку: «его постоянное общение с рабочим классом, привычку в первую очередь думать о простом труженике, о его психологии, его отношении к людям, о его нуждах — и для выработки собственного суждения становиться на позицию «рядовых товарищей». До последних дней жизни сохранил Ильич эту способность никогда не «держаться на расстоянии» от народа, всегда чувствовать себя среди него, становиться на позицию рядового товарища».

Выделим «его постоянное общение с рабочим классом». Речь идёт о неразрывной связи Ленина как пролетарского вождя с классом, призванным историей сыграть роль могильщика буржуазии. Но чтобы осознать свою историческую миссию, рабочему классу нужно обрести своё классовое материалистическое сознание в лице наиболее сознательных, наиболее мыслящих пролетариев. Привнесению этого сознания в рабочую среду Ленин посвятил всю свою жизнь интеллигента-революционера, политика-учёного.

В «Что делать?» — в этой настольной книге коммуниста, не раз цитируемой Мариэттой Шагинян, Владимир Ильич писал: «Сознание рабочих масс не может быть истинно классовым сознанием, если рабочие на конкретных примерах и притом непременно злободневных (актуальных) политических фактах и событиях не научатся наблюдать каждый из других общественных классов во всех проявлениях умственной, нравственной и политической жизни этих классов; — не научатся применять на практике материалистический анализ и материалистическую оценку всех сторон деятельности и жизни всех классов, слоёв и групп населения».

В наше время — время общего понижения умственной культуры, вплоть до клипового мышления, вполне может показаться тем же «тоже марксистам», что не реален ленинский максимализм — учить обыкновенных рабочих всестороннему анализу жизни каждого (?!) из общественных классов. Однако у Ленина речь идёт об обучении материалистическому анализу прежде всего передовых рабочих, то есть рабочих-интеллигентов, какими были Бабушкин, Шляпников, Шотман и другие. Именно они, а не только революционные интеллигенты, просвещали классовое сознание пролетариев и просвещались сами, будучи вовлечёнными в идейную борьбу Ленина с его многочисленными противниками.

А борьба эта была яростной в начале ХХ века (1901—1903 гг.), о чём публицистически ёмко пишет Мариэтта Шагинян, представляя нам картину того времени: «Напряжённым оно было, как у бойца передового фронта в момент боя: атакуя и отражая атаки на все четыре стороны, Ильич страстно боролся с приверженцами стихийной практики, — «экономистами»..; с левацкой фразой тех, кто получит позднее название ликвидаторов; с правеющими всё более и более плехановцами, будущим лагерем «меньшевиков»; и с опасным дилетантизмом эсеров, бесшабашно возрождавших народничество и терроризм. Буквально мечом и стилетом сверкает проза Ленина в этих атаках». «Он бьётся за точность теории, за выковку основных теоретических положений». Не единожды Шагинян обращается к «Что делать?» В.И. Ленина, органично вплетая извлечения из этой книги в ткань своего повествования, в котором сквозной является тема простого труженика.

Для Ленина «думать о простом труженике, о его психологии, его отношении к людям, о его нуждах» означало не снижаться до его обыденного, житейского сознания, а думать, как поднять его на ступеньку выше «в отношении культурном, политическом», то есть как приблизить его к материалистическому (научному) сознанию «с минимумом трений». «Становиться на позицию рядового товарища» означало для Ленина прежде всего уважение его способности к самостоятельному критическому мышлению, его чувства собственного достоинства. В этом отношении не утратило своей актуальности ленинское суждение, высказанное в «Что делать?».

«Я далёк от мысли, — писал Ленин, — отрицать необходимость популярной литературы для рабочих и особо — популярной (только, конечно, не балаганной) литературы для особенно отсталых рабочих. Но меня возмущает это постоянное припутывание педагогии к вопросам политики, к вопросам организации. Ведь вы, господа радетели о «рабочем-середняке», в сущности, скорее оскорбляете рабочих своим желанием непременно нагнуться, прежде чем заговорить о рабочей политике и рабочей организации. Да говорите же вы о серьёзных вещах выпрямившись и предоставьте педагогию педагогам, а не политикам и организаторам… Поймите же, что самые уже вопросы о «политике», об «организации» настолько серьёзны, что о них нельзя говорить иначе как вполне серьёзно».

Не «как» и «кто», а «что»

Но как научиться говорить вполне серьёзно, чтобы тебя поняли? Данный вопрос стоит перед каждым коммунистом-пропагандистом и агитатором. Чему нас может научить опыт Ленина-оратора? Этим вопросом задаётся Мариэтта Шагинян и даёт на него свой ответ, акцентируя внимание на особенности публичных выступлений Владимира Ильича. Для начала она воспроизводит впечатление от ленинских выступлений шотландского коммуниста Галлахера. По её мнению, он сумел точно передать основную особенность Ленина-пропагандиста:

«Я два раза был у Ленина дома и имел с ним частную беседу. Меня больше всего поразило в нём то, что пока я был с ним, я не имел ни одной мысли о Ленине, я мог думать только о том, о чём он думал…» (подчёркнуто М. Шагинян). Вот, наконец, черта, — заключает Мариэтта Шагинян, — за которую может уцепиться мысль. Видеть лицом к лицу Ленина, слышать его голос, может быть, не раз встретиться с ним глазами и, несмотря на это, всё время не видеть и не слышать самого Ленина, не думать о нём самом, а только о предмете его мыслей, о том, что Ленин думает, чем он сейчас живёт, то есть воспринимать лишь содержание его речи не «как» и «кто», а «что»! Таким великим оратором был Ленин, и так умел он целиком отрешиться от себя самого, перелившись в предмет своего выступления, что слушателю передавалась вся глубина его убеждения, всё содержание его мыслей, заставляя забыть о самом ораторе и ни на секунду не отвлечь этим внимания от существа его речи или беседы».

Иллюстрацией к сказанному Шагинян могут служить воспоминания Клары Цеткин о Ленине-ораторе: «Его доклад — мастерский образец его искусства убеждать. Ни малейшего признака риторических прикрас. Он действует только силой своей ясной мысли, неумолимой логикой аргументации и последовательно выдержанной линией. Он кидает свои фразы, как неотёсанные глыбы, и возводит из них одно законченное целое. Ленин не хочет ослепить, увлечь, он хочет только убедить. Он убеждает и этим увлекает. Не при помощи звонких, красивых слов, которые пьянят, а при помощи прозрачной мысли, которая постигает без самообмана мир общественных явлений в их действительности и с беспощадной правдой «вскрывает то, что есть».

О прозрачности мысли в ленинском слове удивительно просто и точно сказано Владимиром Маяковским:

Я знал рабочего,

Он был безграмотный.

Не разжевал

даже азбуки соль.

Но он слышал,

как говорил Ленин,

и он

знал — всё.

Анализируя особенность ленинского публичного речетворчества, Мариэтта Шагинян выделяет две формы реакции на два типа ораторов: «К одному после его доклада подходишь с восхищением и поздравлением: «Как вы прекрасно, как блестяще выступили!» И к другому подходишь и говоришь не о том, как он выступал, а сразу же о предмете его речи, захватившем, заинтересовавшем, покорившем вас. Подчеркнув красным крестиком глубокие и бесхитростные слова Галлахера, я сделала для себя такой вывод: если аудитория начнёт после твоего доклада хвалить тебя и восхищаться тобой, значит, ты плохо сделал своё дело, ты провалил его. А если разговор сразу же пойдёт о предмете и содержании твоего доклада, как если б тебя самого тут и не было, значит, ты хорошо выступил, сделал своё дело на «пять».

«Никто и никогда ничего вам не даст, ежели не сумеете брать»

Чтобы воспитать в себе пропагандиста ленинского типа, когда твоя речь воспринимается за её содержание (не «как» и «кто», а «что»), надо добиваться его ясности и простоты. А для этого нет иного пути, как постоянно упражнять свой ум в постижении новых и новых знаний. С познавательным интересом читается у Шагинян глава «В Библиотеке Британского музея», в которой дан портрет Ленина-читателя. Это система в отборе научных источников, широкий их охват, но главное — предельное внимание к внутренней диалектике содержания работ великих авторов: Канта, Гегеля, Фейербаха, Маркса, Энгельса, многих других. Именно она-то, эта диалектика, «вся ушла сквозь пропущенные школьной партучёбой страницы, словно рыба через слишком большие ячеи рыбной сети» при изучении трудов Ленина в советском прошлом. Имя Ленина почитали, да плохо его читали. Расплата не заставила себя долго ждать: она пришла в горбачёвскую перестройку.

Как уже было сказано, особо напряжённым для молодого Ленина оказалось начало ХХ века: ответственнейший момент в истории молодой русской социал-демократии — создание программы её партии. Именно в этот момент выходит в свет книга Ленина, выдвинувшая его (наряду с Плехановым и, как оказалось, на смену ему) в теоретики рождающейся РСДРП. «Подобно скале среди встречных бурунов, встаёт его капитальный труд «Что делать?», казалось бы, сотканный из полемики «текущего момента». А на самом деле незыблемый во все времена, удивительно злободневный и для настоящего времени». Эти слова Мариэтты Шагинян стоит повторить и сегодня ввиду их чрезвычайной актуальности.

Но последуем за нею дальше: «Свыше восьми статей «Материалов к выработке программы РСДРП». Огромное количество писем. Ответов на письма, небольших статей в «Искре». «Аграрный вопрос и «критики Маркса»; «Аграрная программа русской социал-демократии»; конспекты лекций «Марксистские взгляды на аграрный вопрос в Европе и в России». Наконец брошюра «К деревенской бедноте». Объяснение для крестьян, чего хотят социал-демократы» — около двухсот тридцати пяти убористых страниц только об одном аграрном вопросе. Уже по заглавиям можем мы догадаться, как много читал Ленин по аграрному вопросу… Как всегда бывает у подлинного творца, вершиной этих огромных знаний, огромного чтения с карандашом в руках (как читал Ильич), глубинного освоения темы, рождается простота, солнечная простота… — брошюра, адресованная простому малограмотному и вовсе неграмотному читателю — русскому крестьянину».

Насколько Ленин был предельно внимателен и чуток к отсталому рабочему и малограмотному русскому крестьянину, настолько был беспощаден он в обличении тех русских социал-демократов из интеллигенции, коим посылалась из Лондона нелегальная литература, а они не утруждали себя её освоением, не вчитывались в неё, не распространяли и не комментировали её в рабочих кружках, но притом требовали от Ленина новых и новых брошюр и называли то, что им шлют, «старьём». Ленин яростно отвечал им: «Это старо! — вопите вы. Да. Все партии, имеющие хорошую популярную литературу, распространяют старьё: Геда и Лафарга, Бебеля, Бракке, Либкнехта и пр. по десятилетиям. Слышите ли: по десятилетиям! И популярная литература только та и хороша, только та и годится, которая служит десятилетия. Ибо популярная литература есть ряд учебников для народа, а учебники излагают азы, не меняющиеся по полустолетиям. Та «популярная» литература, которая вас «пленяет» и которую «Свобода» (издание эсеров. — Ю.Б.) и с.-р. издают пудами ежемесячно, есть макулатура и шарлатанство. Шарлатаны всегда суетливые и шумят больше, а некоторые наивные люди принимают это за энергию».

В этом ленинском письме к Ленгнику (большевику-искровцу) есть «не для печати» и такие слова: «Никто и никогда ничего вам не даст, если вы не сумеете брать: запомните это». Шагинян совершенно справедливо характеризует данное утверждение Владимира Ильича как вневременное, имеющее абсолютный характер.

Уметь брать у классиков непреходяще ценное, вневременное — об этом между строк речь идёт в письме Ленина к Ленгнику. Непреходяще ценное — это искусство владения диалектико-материалистическим методом анализа и оценки социальной действительности. Ему учишься всю жизнь, ибо старые противоречия заявляют о себе в новых условиях и возникают новые, никем ещё не исследованные, либо исследованные лишь отчасти. Ленинское письмо к Ленгнику бичует шарлатанство, верхоглядство, пренебрежение научными знаниями в погоне за модными, а на деле пустыми и чуждыми марксизму «течениями мысли».

Свободна ли КПРФ от поветрий шарлатанства? Увы, нет. Ещё можно услышать в партийной среде претенциозное утверждение: «Маркс и Ленин — гении. Но это гении ушедшего прошлого. Тому, что ими написано, более ста лет. На дворе XXI век — век космического мышления. Необходимо сквозь призму нового мышления критически переосмыслить наследие классиков». И переосмысливают… То ставят под вопрос историческую миссию пролетариата (а есть ли он сегодня?). То под лозунгом творческого развития марксизма-ленинизма идут на его ревизию с уклоном в сторону религии, прикрываемой то славянофильством, то евразийством: от Маркса и Ленина назад к Данилевскому и Ильину.

Ленинские уроки Мариэтты Шагинян позволяют, как нам кажется, поставить в КПРФ вопрос о необходимости определения в системе партучёбы марксистско-ленинского минимума, обязательного для каждого коммуниста, то есть знания отдельных работ К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, И.В. Сталина. Таково наше мнение, которое, конечно же, может быть оспорено в товарищеской дискуссии. Но выветрить шарлатанство из партии без знания коммунистами основ марксизма-ленинизма вряд ли возможно.

Чтобы критика велась по существу и была созидательной

Ещё один урок, взятый у Ленина Мариэттой Шагинян. Урок непримиримой, беспощадной критики по отношению к тем коммунистам, которые, по ленинскому выражению, теряют «чувство солидарности с партией», отрываются от рабочей массы. Шагинян приводит пример именно такой критики Лениным молодого руководителя германской компартии Пауля Леви. Казалось бы, для неё не было оснований: Леви написал брошюру о стихийном революционном движении (или вспышке его) в марте 1923 года в немецком городе Мансфельде. В ней критика участников движения — рабочих была непримиримо жёсткой, хотя и теоретически верной. Рабочие Мансфельда и поддержавшие их пролетарии других городов выступили против невыносимых притеснений со стороны хозяев фабрик и заводов. Действовали они разрозненно, партизанскими отрядами, что создавались стихийно. Но в стычках с полицией держались по-революционному мужественно и смело. Неподготовленность выступления мансфельдских рабочих (в чём, безусловно, была и вина коммунистов), его непродуманность, низкая дисциплина, слабая связь с пролетарскими массами обрекли его на провал. Обо всём этом и написал Пауль Леви. Написал резко, категорично и вроде бы верно, забыв об одном: воздать должное революционной смелости рабочих, обретению ими пусть и горького, но ценного опыта борьбы с капиталом.

Критика Леви революционного выступления немецких пролетариев вызвала резко негативное отношение к нему в Коминтерне. Защищать его как «молодого, талантливого, подающего надежды» руководителя германских коммунистов взялась Клара Цеткин. За помощью она обратилась к Ленину: «Намерения Пауля Леви были самые чистые, самые бескорыстные… сделайте всё возможное, чтоб мы не потеряли Леви!»

Но Ленин не внял просьбе чрезвычайно уважаемой им Клары. Вот что он ей сказал: «Пауль Леви, к сожалению, стал особым вопросом… Я считал, что он тесно связан с пролетариатом, хотя и улавливал в его отношениях к рабочим некоторую сдержанность, нечто вроде желания «держаться на расстоянии». Со времени появления его брошюры у меня возникли сомнения на его счёт. Я опасаюсь, что в нём живёт большая склонность к самокопанию, самолюбованию, что в нём — что-то от литературного тщеславия. Критика «мартовского» выступления была необходима. Но что же дал Пауль Леви? Он жестоко искромсал партию. Он не только даёт очень одностороннюю критику, преувеличенную, даже злобную, — он ничего не делает, что позволило бы партии ориентироваться. Он даёт основание заподозрить в нём отсутствие чувства солидарности с партией».

По Ленину, односторонняя, преувеличенная, а то и злобная критика внутри партии, когда критикуемый подвергается моральному расстрелу, есть критика разрушительная. Именно такой она была в печально известном докладе Хрущёва о пресловутом «культе личности Сталина». Эта критика и послужила отправной точкой разрушения партии, советского общества и СССР. Ленинская критика могла быть убийственной, но в полемике с классовым врагом, никак не в отношении товарищей по партии. Внутрипартийная критика Ленина всегда была созидательной. Даже будучи жёстко принципиальной, требовательной, она опиралась на лучшие черты критикуемых, а не на худшие. Уважая их человеческое достоинство, давала перспективу исправления допущенных ими ошибок.

Бережное отношение к самолюбию человека особо проявлялось Лениным в критике ошибок молодых товарищей. Поучительно в данной связи приведённое Шагинян воспоминание В. Мюнценберга — организатора швейцарской молодёжи — о его совместной работе с Лениным в десятых годах ХХ века: «Его критика никогда не оскорбляла нас, мы никогда не чувствовали себя отвергнутыми, и, даже подвергая нас самой суровой критике, он всегда находил в нашей работе что-нибудь заслуживающее похвалы».

Когда же Ленин допускал сбой в тоне и такте товарищеской критики, он находил в себе силы признать это и извиниться. Когда в июне 1921 года, в дни жаркой дискуссии на III конгрессе Коминтерна о тактике германской компартии, Ленин пришёл к заключению, что был слишком резок в своей критике, он написал членам немецкой делегации следующее письмо: «Я получил копию вашего письма Центральному Комитету нашей партии. Большое спасибо. Свой ответ я сообщил вчера устно. Пользуюсь этим случаем, чтобы подчеркнуть, что я решительно беру назад употреблённые мною грубые и невежливые выражения и настоящим повторяю в письменной форме свою устную просьбу извинить меня». Много ли найдётся подобных примеров в нашей внутрипартийной жизни?..

К кому Ленин был неумолим в своей резкости, так это к тем, кто посягал на единство партии — идейное, организационное, нравственно-политическое. В период кризиса партии, на Х съезде РКП(б) в марте 1921 года, он, можно сказать, определил кредо внутрипартийной критики: «Всякий выступающий с критикой должен по форме критики учитывать положение партии среди окружающих её врагов»; «чтобы критика велась по существу, отнюдь не принимая форм, способных помочь классовым врагам пролетариата».

Этика пролетарского вождя

У Мариэтты Шагинян нет завершённых формулировок каждого из четырёх её ленинских уроков. Она рассматривает жизнь Владимира Ильича как художник, живописуя образы его друзей и врагов, образ его бытия как обычного, равного нам человека. Из поведанных ею драматических историй как бы само собой вытекают уроки жизни гения. Из повествования Шагинян можно выделить множество ленинских уроков для нас: уроки диалектики, научного анализа социальной действительности, уроки правды и этики партийной критики, уроки мужества, верности революционному долгу, уроки ораторского мастерства и прочие.

Ленин в простоте его гениальности раскрывается прежде всего в его сочинениях. Было бы лукавством утверждать, что все они читаются легко, без каких-либо трудностей их восприятия. Легко ли читать «Государство и революцию», не говоря уж о «Материализме и эмпириокритицизме»? Да и «Что делать?» не прочтёшь на одном дыхании. Чем ценны ленинские уроки Мариэтты Шагинян, так это, в первую очередь, тем, что в них прямо говорится о серьёзной подготовке к усвоению научных текстов, с карандашом в руках, как это делал Ленин, штудируя Маркса, и не только.

Ценны эти уроки и тем, что Шагинян, прежде чем обратиться к анализу конкретной ленинской работы, повествует о конкретно-исторической ситуации её создания и выделяет в ней конкретно-исторический смысл и смысл вневременной, методологический. Говорит она также о том, что переживал в это время Ленин, за что и против кого он боролся, кто были его друзья и враги. Всё это позволяет воспринимать написанное им в эмоциональной окраске, сопереживать вместе с ним анализируемые им события.

История личности гения чрезвычайно интересна и поучительна. О многом из неё сказано Мариэттой Шагинян. Но есть в поведанном ею три момента жизни Владимира Ульянова-Ленина, представляющих, как нам думается, наиболее наглядно его этику революционера и политика. Это — его нравственная чувствительность и самоотрешённость как политического бойца, пуританская неприхотливость в быту, повседневная забота о простых людях — рядовых товарищах.

Владимир Ильич Ленин уже в молодые годы прошёл закаляющую школу политической борьбы. Как говорится, умел держать удар и наносить разящие удары по классовому противнику. Был мастером полемики в яростной идейной схватке. «Но, — пишет Шагинян, — личные нападки не могли всё же, вплетаясь в идейную борьбу... не изводить и не мучить его. «Нервы у Владимира Ильича так разгулялись, что он заболел тяжёлой нервной болезнью — «священный огонь», которая заключается в том, что воспаляются кончики грудных и спинных нервов», — писала в конце лондонского периода Надежда Константиновна».

Это воспоминание Крупской подтверждает простую истину: Ленин не щадил себя. Он знал, что избранная им судьба революционера потребует готовности ко всему, в том числе и к преждевременной смерти. Он не раз рисковал своей жизнью. Офицер, посланный для ареста Ленина по приказу Временного правительства в июле 1917 года, имел указание убить его, так сказать, «при попытке к бегству». Не забудем и о выстреле Каплан.

Ленин был необычайно жизнелюбив, но подчинил всё личное революционной деятельности и вёл пуританский образ жизни, в быту отличался предельной скромностью. Шагинян приводит воспоминание одного из его современников: «Всем известно, что Ленин вёл очень скромный образ жизни как за границей, так и в России. Жил он невероятно скромно».

Знавший Ленина ещё в годы первой мировой войны в Цюрихе итальянский коммунист Ф. Мизиано рассказывал: «Я тогда часто захаживал в ресторан Народного дома. Там подавались обеды трёх категорий: за 1 фр. 25 сант. — «аристократический», за 75 сант. — «буржуазный» и за 50 сант. — «пролетарский». Последний состоял из двух блюд: супа, куска хлеба и картошки. Ленин неизменно пользовался обедом третьей категории». Его скромность и неприхотливость в быту стали музейной редкостью в поздней КПСС, за что она и поплатилась. Не забыть бы об этом в КПРФ.

Из всех драматических историй из жизни Ленина, рассказанных Мариэттой Шагинян, одна более других не даёт нам покоя… Шёл октябрь 1923 года. Казалось, Владимир Ильич стал оправляться от удара: мог ходить, двигать левой рукой и произносить, хотя и с трудом и неясно, отдельные слова. Единственное слово, которое он произносил чётко, было «вот-вот». В конце октября к нему приехали И.И. Скворцов-Степанов и О.Я. Пятницкий. Стали рассказывать о выборах в Московский Совет. Владимир Ильич не выказал большого внимания к их рассказу. Но как только посетители повели разговор о поправках к наказу рядовых рабочих Московскому комитету партии, он стал предельно внимателен при перечислении этих поправок: об освещении слободок, где живут рабочие и городская беднота, о продлении трамвайных линий к предместьям, где живут рабочие и крестьяне, о закрытии пивных и пр.

По словам Пятницкого, «Ильич… своим единственным словом, которым он хорошо владел: «вот-вот» стал делать замечания во время рассказа с такими интонациями, что нам вполне стало ясно и понятно, так же, как это бывало раньше, до болезни Ильича, что поправки к наказу деловые, правильные и что нужно принять все меры, чтобы их осуществить». Ленину оставалось жить менее трёх месяцев…

Здесь предоставим слово Мариэтте Шагинян: «Таков предсмертный урок Ленина, данный им каждому коммунисту. И пусть слышится нам его «вот-вот» всякий раз, когда совесть наша подсказывает нам главное, что надо сделать коммунисту, на что обратить внимание в работе с людьми».

Всякий раз, когда в руках оказывается то или иное произведение Ленина и глаза бегут по строчкам его текста, ты остаёшься наедине с гением и твоим современником. Какое это счастье, что есть Полное собрание сочинений Владимира Ильича, что, перечитывая его труды заново, ты видишь революционное будущее России и мира. Другим, по Ленину, оно быть не может. В непрерывном революционном мышлении и действии — весь Ленин, в его жизни и его бессмертии.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 5


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB