Высокие статистические технологии

Порочный круг
№37 (31818) 10—13 апреля 2026 года
2 полоса
Автор: Подготовил Александр ДЬЯЧЕНКО.

7—8 апреля состоялся очередной Московский экономический форум (МЭФ), представляющий собой проверенную временем уважаемую площадку, где высказываются экспертные точки зрения на социально-экономическую политику, не всегда совпадающие с официальной. Одна из острых дискуссий форума была посвящена экономической ситуации в стране и, в частности, политике Центробанка. «Правда» публикует в изложении одно из центральных и принципиальных выступлений на эту тему академика РАН, известного экономиста С.Ю. Глазьева.

— Будем говорить о денежной политике. Главная проблема — это порочный круг, в котором мы находимся уже много-много лет, начиная с 1990-х годов, когда по рекомендациям МВФ политика Центрального банка свелась к одному показателю — снижению инфляции. Сегодня она свелась ещё и к одному регулирующему инструменту — ключевой ставке. Но ведь есть много и других инструментов, которые не используются. Как специалист в области экономической кибернетики, напомню известную истину: если вы хотите получить эффективное управление, то применяемое количество инструментов управления должно быть не меньше, чем разнообразие объектов управления. У нас же сведение всего процесса управления к ключевой ставке привело к его примитивизации, которая и породила порочный круг, институциональную ловушку.

Происходит это так. Центральный банк борется с инфляцией путём повышения ключевой ставки. Следствием этого становится сжатие кредита, от которого прежде всего страдают кредиты инвестиционного назначения, в результате чего происходит нарастающее технологическое отставание от стран-конкурентов. Платой за технологическое отставание и снижение конкурентоспособности становится девальвация рубля. Очередная девальвация рубля в свою очередь вызывает новый виток инфляции. И такой вот порочный круг продолжается уже долгое время с циклом от трёх до пяти лет.

Вот почему нет смысла сводить дискуссию к тому, какой должна быть ключевая ставка, ведь это не выводит нас из ловушки. Если мы просто снижаем ключевую ставку, то в условиях, когда наша финансовая система стала спекулятивной и у нас процветает carry trade (инвестиционная стратегия, основанная на использовании разницы процентных ставок в разных странах, доход формируется за счёт разницы между ставкой кредита и доходностью приобретаемых активов. — А.Д.), когда спекулянты всего мира приходят к нам, чтобы заработать на высоких процентных ставках, облигациях и так далее… Следствием простого снижения ключевой ставки становится подсасывание дешёвыми кредитами коммерческих банков, которые превратились в главных спекулянтов и будут наращивать операции на валютном рынке против рубля и готовить очередную девальвацию. Мы с этим сталкивались уже трижды за последние 15 лет.

Поэтому решение важнейшего вопроса — как выйти из порочного круга и перейти в круг экономического процветания и расширенного воспроизводства экономики — в том, чтобы дать доступ к кредитам предприятиям производственной сферы. И здесь я бы сделал упор на специальные инструменты рефинансирования, которые правительство Примакова в своё время ввело вместе с тогдашним руководством ЦБ. Суть в том, что Центральный банк создаёт специальный механизм кредитования коммерческих банков, а также институтов развития под 0 — 0,5%. Коммерческие банки, исходя из целевого назначения этого инструмента, кредитуют проекты, которые входят в стратегические планы правительства, поддерживаются министерствами и ведомствами. Такие проекты ориентированы на рост производства, на повышение технического уровня, на импортозамещение, они обеспечивают рост выпуска товарной массы и повышение эффективности, благодаря чему достигается долгосрочная макроэкономическая стабильность. Подчеркну: долгосрочная макроэкономическая стабильность достигается не за счёт сжатия спроса и денежной массы (чем занят ныне ЦБ), а за счёт наращивания производства товаров и повышения эффективности производства.

Такие меры помогут нам выйти на темпы роста до 8% ВВП в год. Сейчас это нереально, потому что большая часть производственной сферы отсечена от кредитов. Действующие процентные ставки превышают нормы рентабельности в большинстве отраслей обрабатывающей промышленности, особенно в машиностроении. А раз доступа к кредитам нет, то, значит, нет и возможности расширенного воспроизводства.

Приведу пример того, как должны действовать денежные власти. Главной целью деятельности Центрального банка должно стать создание условий для наращивания инвестиций в основные направления НТП (научно-технического прогресса. — А.Д.), и прежде всего в развитие вычислительной техники, в цифровизацию. Благодаря мировым инвестициям в данный сектор стоимость производства единицы вычислительной мощности за последние годы резко упала в сотни, в тысячи раз и продолжает падать. Даже кажется, что она стремится к нулю, становится бесконечно малой величиной.

Вот вам пример эффективности инвестиций. Тратим мы деньги на микроэлектронику — получаем тысячекратное удешевление единицы вычислительной мощности. А если не тратим, то будем покупать чужую вычислительную мощность. Да и другие примеры «экономического чуда» — это следствие роста нормы накопления, инвестиций, других примеров почти не существует.

Источник финансирования инвестиций тоже понятен: это целевое создание денежной массы, монетизация экономики за счёт целевых кредитов Центрального банка. При этом инфляция падает, потому что, как показал опыт современного Китая, а до этого — опыт «азиатских тигров» и других стран, наращивание кредита в интересах расширения производства и наращивания инвестиций влечёт за собой макроэкономическую стабильность. Потому что главным фактором макроэкономической стабильности, как и экономического роста, является научно-технический прогресс. Если мы его стимулируем, направляем туда кредиты, то получаем на выходе макроэкономическую стабилизацию.

Несколько слов о теории и практике политики таргетирования инфляции. Она достаточно нелепая в том виде, в котором у нас реализуется, потому что проведение такой политики предполагает, что экономика находится в состоянии равновесия, и мы должны это равновесие всячески поддерживать, не думая об экономическом росте. Однако современная экономика никогда не бывает в состоянии равновесия. А наши денежные власти фактически опираются на устаревшую догматику, которая не учитывает стабилизирующую функцию научно-технического прогресса. Поэтому проводимая ныне денежная политика нереалистична, попытка опираться на подобные принципы губит научно-технический прогресс, препятствует развитию страны и ведёт к стратегическим ошибкам.

На мой взгляд, главная проблема наших денежных властей — ментальная. Они думают, что деньги — это монеты. На самом деле сегодня деньги — это инструмент связывания ресурсов. Конечно, они могут быть и монетами, но не это главное. Современные деньги, как уже все понимают, это фиатные деньги (деньги, которые не обеспечены физическими активами — например, золотом или серебром; ценность фиатных денег определяется законодательным решением правительства и доверием общества к государству. — А.Д.). Такие деньги создаются в местах материального обеспечения, и они создаются под экономическое развитие. Разные страны используют разные схемы создания фиатных денег. Советский Союз создавал такие деньги под наращивание капитальных вложений. Европейцы создавали их после войны под рост производства, под векселя предприятий. США создают эти деньги под дефицит бюджета, под долги. Китай создаёт их под все направления, в том числе и под рост производства, как и Советский Союз.

Главный смысл в том, что современные деньги — это инструмент связывания ресурсов. И есть исследования, которые показывают, что инфляция растёт, когда денег не хватает, а не только тогда, когда их избыток. То есть нет никакой линейной зависимости между денежной эмиссией, монетизацией и инфляцией. Исследование, проведённое в 90 странах мира, показывает, что если денег меньше, чем нужно для нормального воспроизводства экономики, для связывания ресурсов, то инфляция растёт точно так же, как при переизбытке денег. Исследования также показали, что при определённых условиях повышение монетизации экономики ведёт к снижению инфляции.

Объяснить эти эффекты можно так. Если в экономике денег меньше, чем необходимо для связывания ресурсов, то появляются такие негативные явления, как простаивающие производственные мощности, нереализованные мощно-технические проекты, невостребованные инновации. То есть при недостатке денег блокируется экономическое развитие страны, экономика работает неэффективно, вполсилы, возможности развития не используются, и в результате — готовая продукция предприятий дорожает, её не хватает, что компенсируется ростом объёмов импорта.

Мы оцениваем потери нашей экономической системы от такого рода политики за последнее десятилетие в 50 триллионов рублей недопроизведённого ВВП. Если же говорить о 15 годах, то это порядка 70 триллионов недопроизведённого ВВП. Согласно нашим экономическим расчётам, ущерб от такой политики в четыре раза превышает ущерб от всех западных санкций вместе взятых.

В основе денежной политики нашего Центробанка лежит одно малоизвестное исследование МВФ, которое показало, что ни один центральный банк в 1930-е годы в Европе не смог реализовать одновременно несколько целей: таргетировать инфляцию, валютный курс или объём денежной массы. Из чего был сделан довольно странный вывод: эффективно можно таргетировать лишь одну цель. Именно на данном утверждении и основана политика Центробанка России, для которого существует только одна цель его политики — борьба с инфляцией, и при этом используется лишь один инструмент — ключевая ставка.

На самом деле, можно показать, что при нынешней ситуации, если мы держим валютное регулирование открытым, то есть мы разрешаем свободу ввоза и вывоза капитала и у нас нет ограничений по капитальным трансграничным операциям, по обмену валюты, то тогда, какие бы мы инструменты ни применяли, у нас всё равно иностранные валютные спекулянты будут доминировать над рынком. И такие спекулянты у нас есть не только вовне, но и внутри. После ухода американских спекулянтов у нас теперь наши крупнейшие банки стали главными валютными спекулянтами.

Вот к чему приводит политика ЦБ: банкам выгодно заниматься спекуляциями и манипулировать рынком. При этом они используют свободное плавание курса рубля. Таргетирование инфляции — это, собственно говоря, свободное движение капитала, трансграничное, а также свободное плавание курса рубля и сведение всего инструментария ЦБ к ключевой ставке. По странному недоразумению, данная политика названа таргетированием инфляции, хотя главный фактор нашей инфляции — девальвация рубля — здесь по сути дела легализуется и остаётся в силе. Поэтому в рамках этой политики добиться сколько-нибудь серьёзного, даже среднесрочного снижения инфляции невозможно, потому что последующая девальвация рубля всё опрокидывает.

Отмечу, что даже сам МВФ признал: такая политика не достигает цели. Но дело в том, что у нас появились бенефициары этой политики — упомянутые уже спекулянты, а также корпорации, которые не хотят возвращать валютную выручку, крупный капитал, который предпочитает оставаться за рубежом. То есть в выигрыше остаётся весь набор экономических агентов, которые не видят будущего в российской экономике и вытаскивают деньги за рубеж. Вот они-то и являются бенефициарами такой политики, именно в их интересах она и проводится. И как это ни странно, до сих пор их влияние на Центральный банк оказывается доминирующим.

https://gazeta-pravda.ru/issue/37-31818 ... krug37-26/