Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Пн июн 27, 2022 5:18 am

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 52 ]  На страницу Пред.  1, 2
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: О Сталине
СообщениеДобавлено: Ср янв 27, 2021 7:36 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10234
В голове мячи от гольфа

Ф. Рузвельт о И.В. Сталине:

(Из выступления по радио 24 декабря 1943 года): «Выражаясь простым языком, я отлично поладил с маршалом Сталиным. Этот человек сочетает в себе огромную, непреклонную волю и здоровое чувство юмора; думаю, душа и сердце России имеют в нем своего истинного представителя. Я верю, что мы и впредь будем отлично ладить и с ним и со всем русским народом».
«Этот человек умеет действовать. У него цель всегда перед глазами. Работать с ним – одно удовольствие. Никаких околичностей. У него густой низкий голос, он говорит не спеша, кажется очень уверенным в себе, нетороплив – в общем, производит сильное впечатление», – приводит мнение Рузвельта его сын Эллиот в книге «Его глазами».

Самая грязная в истории смена караула на посту президента США позади. Прежний президент покинул Белый дом, новый в нем обосновался. Стоить ли ожидать чего-либо хорошего от нового хозяина? Вряд ли. Но, как говорится, поживем – увидим. Стоит ли сожалеть о том, что Трамп ушел с политической арены? Мне думается, президент, четыре года душивший современную Россию различного рода санкциями, не должен у нас вызывать сожаления. Пусть играет в гольф и ожидает импичмента. Я же постараюсь вынести ему свой импичмент по части его эрудиции и его добросовестности.
Рузвельт поладил с коллегой – главой социалистической России, а Трамп не поладил не только с коллегами, но и с историей.
8 мая минувшего года президентская чета возложила в Вашингтоне цветы к мемориалу Второй мировой войны. Процедура завершилась президентской оценкой этого исторического события. Ее суть: 75 лет назад США и Великобритания одержали победу над нацизмом. Не антигитлеровская коалиция, в которую входил и Советский Союз, а только США и Англия. Ну а если дословно, то Трамп сказал следующее: «Прошло 75 лет с момента окончания Второй мировой войны в Европе, а отношения с Европой сейчас как никогда крепкие. 8 мая 1945 года США и Великобритания выиграли войну с нацистами. В праздновании этого дня мы всегда будем помнить о том величайшем поколении. Американский дух всегда будет выигрывать. В конце концов, так и происходит».
Что это, забывчивость? Да нет, это нечто другое. В сфере фальсификации того или иного события существует древний как мир метод умолчания. Если имеется какой-то факт, который может историку или политику разрушить интерпретируемое им событие, то он его просто замалчивает.
С методом умолчания относительно периода Второй мировой войны мы давно знакомы. К нему прибегали руководители многих стран, многие западные историки и журналисты в послевоенный период. Прибегают и в настоящее время. Поставил свою пластинку и 45-й президент США. Но он перещеголял всех, кто до него пользовался методом умолчания: Трамп умолчал целую страну, причем ту, которая в дело разгрома фашизма внесла самый весомый вклад. Судя по всему, с этим мнением президента согласен премьер-министр Великобритании Б. Джонсон. По крайней мере опровержения с его стороны не последовало.
l l l
Российские политики и политологи не могли не отреагировать на выпад американского президента. В частности, российский посол в США Анатолий Антонов заявил, что Москва никому не даст забыть правду о той роли, которую СССР сыграл в годы Второй мировой войны – даже если кое-кто «хочет пересмотреть уроки истории». Осудил мнение президента ведущий программы «Постскриптум» А. Пушков. Официальный представитель Министерства иностранных дел Российской Федерации М.В. Захарова, комментируя заявление Белого дома, назвала происходящее «переписыванием истории», «фальсификацией» и «борьбой со здравым смыслом». Она подчеркнула, что мириться с подобным нельзя – Россия позволять, спускать такое не намерена.
Мария Владимировна, голубушка, оглянитесь! Неужели с высоты здания МИД не видно, что в собственном Отечестве собственных трампов пруд пруди. Я не буду называть их имена, они вызывают оскомину. Но посмотрите в интернете, как накануне Дня Победы распоясался телеведущий Первого канала В. Познер, поставивший знак равенства между нацистами и советскими людьми. Или познакомьтесь с бредовыми умозаключениями некого «Сергея 999», который разместил в интернете статью «Рузвельт преклонялся перед Сталиным»:
«На первый взгляд между ними не могло быть ничего общего: американский патриций, отпрыск старейшего знатного рода, аристократ до мозга костей, всю жизнь купавшийся в роскоши, выпускник самых престижных учебных заведений, достигший высшей власти демократическим путем, политический романтик, мечтавший о всемирной демократии с собой во главе, – и кавказский бандит, перекрасившийся в революционера, ходивший по колено в крови, коварством и интригами проложивший себе путь наверх, грубый и вульгарный мужлан, безжалостный деспот и тиран, рвавшийся к мировому господству.
И тем не менее факт есть факт: до самой своей смерти президент США Франклин Делано Рузвельт пылко обхаживал своего советского диктатора Иосифа Сталина в надежде подчинить его своему обаянию».
Каково! Какие слова подобраны для оценки «аристократа» Ф. Рузвельта и «кавказского бандита» И.В. Сталина!
Вас, Мария Захарова, задел американский президент, не упомянувший о том, что в разгроме нацизма участвовал и Советский Союз. А почему вас не коробит от того, что российский президент в каждом своем выступлении по случаю Дня Победы методом того же замалчивания не упоминает имени Верховного Главнокомандующего и не произносит слово «советский»? Разве это не «фальсификация», не «борьба со здравым смыслом»? Чем в данном вопросе президент Путин убедительнее президента США?
Непреложным и главным выводом всемирно-исторической Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне является тот факт, что именно социалистическая держава одержала победу над фашистской Германией, спасла многие страны мира от порабощения. Агрессии Германии не в состоянии было противостоять ни одно из капиталистических государств.
Страшась этого главного вывода, буржуазные идеологи еще в ходе войны стали принижать итоги и значение крупнейших стратегических операций, проведенных Красной Армией в годы Великой Отечественной войны. Среди них и Сталинградская битва. Эту тенденцию еще в феврале 1943 года подметила американская газета «Курьер джорнэл»: «Уроки Сталинграда ясны, но кое-кому не нравится учитель, который их преподал».
Уже после войны, в период антикоммунистического разгула в США, Д. Маккарти заявил: «Можно уверенно утверждать, что третья мировая война началась с русской победы у Сталинграда».
Четверть века школьники нынешней России изучают Великую Отечественную войну по учебникам, враждебным нашей советской истории. Сколько поколений молодых людей «изучили» тему войны в ее ампутированном виде. А почему молчит Министерство образования? А почему не возмущается Министерство культуры? А куда смотрит Министерство обороны? А чем занимаются члены Военно-исторического общества? Молчат и не возмущаются потому, что им лично удобна вывернутая наизнанку история Великой Отечественной войны. Раз так, то с этим уродством согласно все нынешнее правительство и президент.
Вот о чем, прежде всего, надо беспокоиться, Мария Захарова! Хотя и Трампу по лбу щелкнуть тоже следует.
На заявление американского президента отреагировал и глава комитета Госдумы по международным делам Л.Э. Слуцкий. Он предложил провести исторический ликбез Белому дому. Что ж, дело это полезное, тем более что в нем нуждается не только Трамп, но и целая рать наших доморощенных антисоветчиков. Так с чего начнем?
Пожалуй, с тяжеловесного снаряда под названием «Переписка Председателя Совета министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Второй мировой войны». Этот сборник документов убедительно показывает не только участие Советского Союза в деле разгрома нацизма, но и реакцию руководителя США на успехи Красной Армии в борьбе с фашистской Германией.
Выстрою хроникально выдержки из посланий президента США Ф. Рузвельта И.В. Сталину.



***

1941 год
Свое восхищение сопротивлением советского народа Ф. Рузвельт выразил в первом же послании И.В. Сталину 15 августа: «Мы полностью сознаем, сколь важно для поражения гитлеризма мужественное и стойкое сопротивление Советского Союза, и поэтому мы считаем, что в этом деле планирования программы распределения наших общих ресурсов на будущее мы должны действовать при любых обстоятельствах быстро и без промедления».
30 сентября: «Я хочу воспользоваться этим случаем в особенности для того, чтобы выразить твердую уверенность в том, что Ваши армии в конце концов одержат победу над Гитлером, и для того, чтобы заверить Вас в нашей твердой решимости оказывать Вам всевозможную материальную помощь».


***


1942 год
11 февраля: «Имеющиеся здесь сообщения указывают на то, что Вы успешно отгоняете нацистов».
23 февраля: «Новые вести об успехах Вашей армии нас весьма ободряют. Посылаю Вам свои горячие поздравления в 24-ю годовщину создания Красной Армии».
16 марта: «Я хочу воспользоваться этим случаем, чтобы снова заверить Вас, что мы приложим все возможные усилия к доставке этих поставок на Ваш фронт. Решимость Ваших армий и народа нанести поражение гитлеризму вдохновляет свободные народы всего мира».
12 апреля: «Американский народ в восторге от замечательной борьбы Ваших вооруженных сил, и мы хотим Вам оказывать помощь в уничтожении гитлеровских армий и материальных сил лучше, чем мы это делали до сих пор».
19 августа: «Я посылаю Вам мои самые сердечные поздравления с великолепными победами советских армий и мои наилучшие пожелания Вам дальнейшего благополучия».
9 октября: «Доблестная оборона Сталинграда глубоко взволновала в Америке всех, и мы уверены в ее успехе».
19 ноября: «В настоящее время американские и британские штабы изучают дальнейшие операции на случай, если мы закрепим за собой весь южный берег Средиземного моря от Гибралтара до Сирии. До того, как будут предприняты какие-либо дальнейшие шаги, как Черчилль, так и я хотим проконсультироваться с Вами и Вашим штабом, так как все, что мы предпримем в будущем на Средиземном море, будет иметь определенное влияние на Вашу великолепную кампанию и на Ваши предполагаемые операции нынешней зимой. Мне не приходится говорить Вам о том, чтобы Вы продолжали хорошую работу. Вы делаете это, и я искренне считаю, что дела везде выглядят в более благоприятном свете».
26 ноября: «Вести из района Сталинграда самые обнадеживающие, и я шлю Вам свои самые горячие поздравления».
28 декабря: «Ведя совместную борьбу против могущественных врагов, тысячи и тысячи солдат тех больших и малых наций, которые объединились для защиты свободы, справедливости и человеческих прав, встречают праздники вдали от дома, за океанами и континентами, на полях, покрытых песком пустынь или снегом зимы, в джунглях, в лесах, на военных или торговых судах, на островных оплотах от Исландии до Соломоновых островов, в Старом и Новом Свете.
Они стремятся до пределов своих сил, не глядя ни на часы, ни на календарь, сдержать врага и оттеснить его. Они наносят мощные удары и получают ответные удары. Они ведут благородную борьбу за победу, которая принесет мир всему миру, свободу и рост благополучия всех людей.
С глубоким и вечным чувством благодарности конгресс Соединенных Штатов в совместной резолюции просил меня передать от имени народа Соединенных Штатов вооруженным силам и вспомогательным частям наших союзников на суше, на море и в воздухе наилучшие пожелания и приветствия к праздникам, им и их семьям, и горячую надежду на скорую и полную победу и на прочный мир и мольбу об этой победе и об этом мире.
В соответствии с этим я буду благодарен Вам, если Вы передадите Вашим вооруженным силам и вспомогательным частям от имени конгресса Соединенных Штатов, от моего собственного имени и от имени народа Соединенных Штатов сердечные пожелания, приветствия, надежду и мольбу, выраженные в совместной резолюции конгресса».
30 декабря: «Я пользуюсь этим случаем, чтобы выразить свое восхищение отвагой, стойкостью и воинской доблестью Ваших великих русских армий, о чем мне сообщал генерал Брэдли и что было продемонстрировано в Ваших великих победах прошлого месяца».


***


1943 год
8 января: «Выражаю мою высокую оценку продолжающегося наступления Ваших армий. Принцип постепенного перемалывания сил противника на всех фронтах начинает давать свои результаты».
22 февраля: «Мы желаем Вашей героической армии дальнейших успехов, которые вдохновляют нас всех».
23 февраля: «От имени народа Соединенных Штатов я хочу выразить Красной Армии по случаю ее 25-й годовщины наше глубокое восхищение ее великолепными, непревзойденными в истории победами. В течение многих месяцев, несмотря на громадные потери материалов, транспортных средств и территории, Красная Армия не давала возможности самому могущественному врагу достичь победы. Она остановила его под Ленинградом, под Москвой, под Воронежем, на Кавказе и, наконец, в бессмертном Сталинградском сражении Красная Армия не только нанесла поражение противнику, но и перешла в великое наступление, которое по-прежнему успешно развивается вдоль всего фронта от Балтики до Черного моря. Вынужденное отступление противника дорого обходится ему людьми, материалами, территорией и в особенности тяжело отражается на его моральном состоянии. Подобных достижений может добиться только армия, обладающая умелым руководством, прочной организацией, соответствующей подготовкой и прежде всего решимостью победить противника, невзирая на собственные жертвы. В то же самое время я хочу воздать должное русскому народу, в котором Красная Армия берет свои истоки и от которого она получает людей и снабжение. Русский народ также отдает все свои силы войне и приносит величайшие жертвы. Красная Армия и русский народ наверняка заставили вооруженные силы Гитлера идти по пути к окончательному поражению и завоевали на долгие времена восхищение народа Соединенных Штатов».
5 мая: «По нашей оценке, положение таково, что Германия предпримет развернутое наступление против Вас этим летом, и мои штабисты полагают, что оно будет направлено против центра Вашей линии. Вы делаете великую работу. Доброго успеха!»
21 июня: «Завтра исполнится два года с того момента, когда вероломным актом и в соответствии со своей длительной практикой двуличия нацистские главари предприняли свое варварское нападение на Советский Союз. Таким образом, к растущему списку своих врагов они добавили мощные вооруженные силы Советского Союза. Эти нацистские главари недооценили масштабы, в каких Советское Правительство и народ развернули и укрепили свое военное могущество для защиты своей страны, и они совершенно не поняли решимости и храбрости советского народа.
В течение последних двух лет свободолюбивые народы всего мира следили с все возрастающим восхищением за историческими подвигами вооруженных сил Советского Союза с почти невероятными жертвами, которые столь героически несет русский народ. Растущая мощь соединенных вооруженных сил всех Объединенных Наций, которая во все увеличивающихся размерах приводится в действие против нашего общего врага, свидетельствует о духе единства и самопожертвования, необходимом для нашей окончательной победы. Этот же дух, я уверен, воодушевит нас при подходе к ответственным задачам установления мира, которые победа поставит перед всем миром».
6 августа: «В течение месяца гигантских боев Ваши вооруженные силы своим мастерством, своим мужеством, своей самоотверженностью и своим упорством не только остановили давно замышлявшееся германское наступление, но и начали успешное контрнаступление, имеющее далеко идущие последствия. Искренние поздравления Красной Армии, народу Советского Союза и лично Вам по случаю великой победы под Орлом. Советский Союз может справедливо гордиться своими героическими победами».
14 октября: «Инициатива, которую Вы продолжаете удерживать по всему Вашему фронту, радует всех нас».


***


1944 год
21 февраля: «Мы следили за последними успехами Ваших армий на северо-западе и на Украине с большим интересом и глубоким удовлетворением. Я посылаю Вам свои наилучшие пожелания и поздравления».
23 февраля: «По случаю 26-й годовщины Красной Армии я хочу передать Вам, как Верховному Главнокомандующему, свои искренние поздравления с великими и многозначительными победами, одержанными вооруженными силами Советского Союза в течение истекшего года. Великолепные победы, которых добилась Красная Армия под Вашим руководством, были вдохновением для всех. Героическая оборона Ленинграда была увенчана и вознаграждена недавним сокрушительным поражением врага у ворот этого города. В результате победоносного наступления Красной Армии освобождены от рабства и угнетения миллионы советских граждан. Эти достижения вместе с сотрудничеством, о котором было достигнуто соглашение в Москве и Тегеране, обеспечивают нашу окончательную победу над нацистскими агрессорами».
18 апреля: «Со времени Тегерана Ваши армии одержали ряд замечательных побед для общего дела. Даже в тот месяц, когда мы думали, что они не будут действовать активно, они одержали эти великие победы. Мы шлем Вам наши самые лучшие пожелания и верим, что Ваши и наши армии, действуя единодушно в соответствии с нашим тегеранским соглашением, сокрушат гитлеровцев. Рузвельт, Черчилль».
15 мая: «Я был бы благодарен, если бы Вы сообщили мне о Вашем мнении относительно того, чтобы мною было сделано заявление, которое должно быть опубликовано после даты «D», в духе нижеизложенного вместо заявления от имени Советского, Американского и Британского Правительств:
«Было сделано предложение, чтобы союзные правительства выступили с обращенным к народу Германии и к тем, кто сочувствует ему, совместным заявлением, в котором особо отмечалась бы недавняя высадка на Европейский континент. Я не согласился с этим, поскольку это могло бы чрезмерно подчеркнуть значение этой высадки. Что я желаю внушить немецкому народу и тем, кто сочувствует ему, так это то, что их поражение неизбежно…
Подавляющая часть населения земного шара, насчитывающего почти два миллиарда людей, думает одинаково. Только Германия и Япония противостоят всему остальному человечеству. В душе своей каждый немец знает, что это правда. Германия и Япония совершили гибельную и страшную ошибку. Германия и Япония должны соответствующим образом искупить свою вину за совершенное ими бессмысленное уничтожение жизней и имущества. Они должны отречься от мировоззрения, которое им было навязано, ошибочность этого мировоззрения должна сейчас быть для них совершенно ясна. Чем быстрее окончатся борьба и кровопролитие, тем скорее будет достигнут более высокий уровень цивилизации во всем мире.
Наступательные операции, которые ведут сейчас американские, британские, советские армии и их союзники на европейском театре, будут, как мы надеемся, развиваться успешно. Однако народ Германии должен понять, что эти наступательные операции являются лишь частью наступления, которое будет увеличиваться в своем масштабе до тех пор, пока не приведет к победе, которая неизбежна».
25 мая: «Уважаемый Маршал Сталин, я посылаю Вам две грамоты для Сталинграда и Ленинграда – городов, которые завоевали искреннее восхищение американского народа. Героизм граждан этих двух городов и воинов, так умело их защищавших, не только воодушевил народ Соединенных Штатов, но помог еще сильнее скрепить дружбу наших двух народов. Сталинград и Ленинград стали синонимами силы духа и стойкости, которые дали нам возможность сопротивляться и которые в конечном счете дадут нам возможность преодолеть агрессию наших врагов. Я надеюсь, что, преподнося эти грамоты этим двум городам, Вы сочтете возможным передать их гражданам мое личное выражение дружбы и восхищения и мою надежду, что наши народы будут и дальше развивать то глубокое взаимопонимание, которое отметило наши совместные усилия».
23 июня: «Благодарю за Ваше послание от 21 июня. Ваши замечательные действия совместно с нашими усилиями на Западном фронте должны быстро поставить нацистов в очень трудное положение».
28 июня: «Сообщение о Вашей большой победе под Витебском весьма меня обрадовало. Поздравляю лично Вас, а также Вашу доблестную Армию».
21 июля: «Уважаемый Маршал, перед самым отъездом на Тихий океан я получил восхитительную, вставленную в рамку Вашу фотографию, которую считаю превосходной. Я был весьма счастлив получить ее и очень Вам благодарен.
Стремительность наступления Ваших армий изумительна, и я очень желал бы иметь возможность посетить Вас, чтобы посмотреть, как Вам удается поддерживать связь с наступающими войсками и обеспечивать их снабжение».
11 ноября: «Я был весьма рад получить Ваше поздравительное послание и счастлив, что Вы и я можем продолжать совместно с нашими союзниками уничтожать нацистских тиранов и установить длительный период мира, в течение которого все наши народы, освобожденные от тягот войны, смогут достичь более высокой ступени развития и культуры, каждый в соответствии со своими собственными стремлениями».


***


1945 год
18 января: «Весьма благодарен за Ваше ободряющее послание от 15 января о Вашей беседе с маршалом авиации Теддером и о наступлении Ваших войск на советско-германском фронте. Подвиги, совершенные Вашими героическими воинами раньше, и эффективность, которую они уже продемонстрировали в этом наступлении, дают все основания надеяться на скорые успехи наших войск на обоих фронтах. Время, необходимое для того, чтобы заставить капитулировать наших варварских противников, будет резко сокращено умелой координацией наших совместных усилий».
23 февраля: «В ожидании нашей общей победы над нацистскими угнетателями я хочу воспользоваться этим случаем, чтобы принести Вам как Верховному Главнокомандующему мои самые искренние поздравления с двадцать седьмой годовщиной создания Красной Армии. Важнейшие решения, которые мы приняли в Ялте, ускорят победу и закладку прочного фундамента длительного мира. Непрерывные выдающиеся победы Красной Армии вместе с развернутыми усилиями вооруженных сил Объединенных Наций на юге и на западе обеспечивают быстрое достижение нашей общей цели – мира во всем мире, опирающегося на взаимопонимание и сотрудничество».


***


Из серии посланий, а их около 30, в которых президент США дает высокие оценки Красной Армии, советскому народу и лично И.В. Сталину в деле успешной борьбы с фашистской Германией и ее союзниками, это, от 23 февраля 1945 года, оказалось последним.
Еще восемь раз после этого получал И.В. Сталин послания от Ф. Рузвельта. Последнее датировано 13 апреля. Можно сказать, что Москва получила его после смерти президента, которая последовала 12 апреля. Президент писал: «Я уверен, что, когда наши армии установят контакт в Германии и объединятся в полностью координированном наступлении, нацистские армии распадутся».
Ушел из жизни человек, под руководством которого США внесли достойный вклад в дело разгрома нацизма. И ушел тогда, когда до встречи советских и американских войск на Эльбе оставалось две недели. Какая несправедливость! И ушел тогда, когда до исторического момента окончания боевых действий в Европе оставалось четыре недели!..
Из Москвы в Вашингтон на имя президента Г. Трумэна направлено соболезнование И.В. Сталина: «От имени Советского Правительства и от себя лично выражаю глубокое соболезнование Правительству Соединенных Штатов Америки по случаю безвременной кончины Президента Рузвельта. Американский народ и Объединенные Нации потеряли в лице Франклина Рузвельта величайшего политика мирового масштаба и глашатая организации мира и безопасности после войны.
Правительство Советского Союза выражает свое искреннее сочувствие американскому народу в его тяжелой утрате и свою уверенность, что политика сотрудничества между великими державами, взявшими на себя основное бремя войны против общего врага, будет укрепляться и впредь».
Выделенную из послания И.В. Сталина фразу, господин Трамп, я адресую вам. Вчитайтесь в нее: основное бремя войны против общего врага взяли на себя СССР и США!
Так же специально для вас выделю ключевые слова и предложения из приведенных здесь посланий Ф. Рузвельта И.В. Сталину.
«Сколь важно для поражения гитлеризма мужественное и стойкое сопротивление Советского Союза»; «чтобы выразить твердую уверенность в том, что Ваши армии в конце концов одержат победу над Гитлером»; «решимость Ваших армий и народа нанести поражение гитлеризму вдохновляет свободные народы всего мира»; «американский народ в восторге от замечательной борьбы Ваших вооруженных сил»; «доблестная оборона Сталинграда глубоко взволновала в Америке всех»; «чтобы выразить свое восхищение отвагой, стойкостью и воинской доблестью Ваших великих русских армий»; «мы желаем Вашей героической армии дальнейших успехов, которые вдохновляют нас всех»; «наше глубокое восхищение ее великолепными, непревзойденными в истории победами»; «подобных достижений может добиться только армия, обладающая умелым руководством, прочной организацией, соответствующей подготовкой и прежде всего решимостью победить противника, невзирая на собственные жертвы»; «Красная Армия и русский народ наверняка заставили вооруженные силы Гитлера идти по пути к окончательному поражению и завоевали на долгие времена восхищение народа Соединенных Штатов»; «вы делаете великую работу. Доброго успеха!»; «в течение последних двух лет свободолюбивые народы всего мира следили с все возрастающим восхищением за историческими подвигами вооруженных сил Советского Союза и почти невероятными жертвами, которые столь героически несет русский народ»; «в течение месяца гигантских боев Ваши вооруженные силы своим мастерством, своим мужеством, своей самоотверженностью и своим упорством…»; «стремительность наступления Ваших армий изумительна».
Как же при таком обилии оценок вашего предшественника, убедительно показывающих вклад народов Советского Союза в дело разгрома фашистской Германии, вы, г-н Трамп, посмели заявить, что «75 лет назад США и Великобритания (и только?!) одержали победу над нацизмом»?! А где же Советский Союз? Это верх цинизма! Вы оскорбили народы СССР, вы оскорбили миллионы павших во Второй мировой войне, вы оскорбили еще оставшихся в живых ветеранов этой войны. Наконец, вы надругались над памятью 32-го президента Соединенных Штатов Америки.
Возникает вопрос: а знаком ли вообще 45-й президент США Трамп с перепиской не столь уж далекого своего предшественника с И.В. Сталиным? Чувствуется, что нет, не знаком…
И преемник Рузвельта писал И.В. Сталину.
25 апреля Г. Трумэн: «Подтверждаю с благодарностью получение Вашего послания от 23 апреля. Ниже следует текст заявления, которое я предлагаю опубликовать в день и час, указанные генералом Эйзенхауэром: Англо-американские армии под командованием генерала Эйзенхауэра встретились с советскими войсками там, где они предполагали встретиться, – в сердце нацистской Германии. Силы врага разрезаны на две части. Это еще не час окончательной победы в Европе, но этот час приближается, час, ради наступления которого так долго трудились и о чем молились весь американский народ, все британские народы и весь советский народ.
Соединение нашего оружия в сердце Германии имеет для всего мира значение, которое не останется не замеченным им. Оно означает, во-первых, что последняя слабая, отчаянная надежда Гитлера и его разбойничьего правительства уничтожена. Общий фронт и общее дело держав, являющихся союзниками в этой войне против тирании и бесчеловечности, были продемонстрированы в их действиях, как они уже давно были продемонстрированы в их решимости. Ничто не может разделить наши закаленные армии или ослабить их общее стремление победоносно идти вперед к осуществлению их целей, к окончательному торжеству союзников в Германии.
Во-вторых, соединение наших сил в этот момент показывает нам самим и всему миру, что сотрудничество наших народов в деле мира и свободы является эффективным сотрудничеством, которое может успешно преодолеть величайшие трудности самой крупной во всей военной истории кампании. Народы, которые могут вместе разрабатывать планы и вместе сражаться плечом к плечу перед лицом таких препятствий, как расстояния, языковые различия и трудности коммуникаций, какие преодолели мы, могут вместе жить и могут сотрудничать в общем деле организации мира во всем мире.
Наконец, это великое торжество союзного оружия и союзной стратегии является таким воздаянием Франклину Рузвельту за мужество и решимость, которое нельзя выразить словами, и которого можно было достичь только настойчивостью и мужеством сражающихся солдат и моряков союзных наций».
8 мая: «Теперь, когда советско-англо-американск ие войска принудили армии фашистских агрессоров к безоговорочной капитуляции, я хочу передать Вам и через Вас Вашим героическим армиям горячие поздравления нашего народа и его Правительства. Мы высоко ценим великолепный вклад, внесенный могучим Советским Союзом в дело цивилизации и свободы. Вы продемонстрировали способность свободолюбивого и в высшей степени храброго народа сокрушить злые силы варварства, как бы мощны они ни были. По случаю нашей общей победы мы приветствуем народ и армии Советского Союза и их превосходное руководство. Я буду рад, если Вы пожелаете передать эти чувства соответствующим Вашим командующим на поле боя».
Я пытался в этих документах выделить наиболее значимые места, но оставил эту затею, так как выделять пришлось бы весь текст. Вчитайтесь в эти документы, господин Трамп, там от вашей затеи умолчания Г. Трумэн не оставил камня на камне.
Нелишне напомнить забывчивому 45-му президенту США еще кое-какие факты из советско-американских отношений периода Великой Отечественной войны.
Уезжая из Ялты, Ф. Рузвельт направил И.В. Сталину благодарственное послание:
«Покидая гостеприимные берега Советского Союза, я желаю еще раз сказать Вам, как глубоко я благодарен за многие любезности, которые Вы оказали мне, когда я был Вашим гостем в Крыму. Я уезжаю весьма ободренным результатом совещания между Вами, Премьер-министром и мной. Народы мира, я уверен, будут рассматривать достижения этого совещания не только с одобрением, но и как действительную гарантию того, что ваши три великие нации могут сотрудничать в мире так же хорошо, как и в войне».
Последнюю фразу послания я выделил специально для вас, господин Трамп. Какими жалкими на ее фоне выглядят ваши санкции против России и Китая! И этой мелкотравчатой политикой занимается президент великой страны!
Не могу не привести еще один пример, показывающий, как уважительно относился Ф. Рузвельт к Советскому Союзу, как высоко оценивал его вклад в дело победы над нацизмом. В конце апреля 1945 года планировалось провести в Сан-Франциско конференцию по разработке устава Организации Объединенных Наций. Для участия в ней была сформирована советская делегация, которую должен был возглавить посол СССР в США А.А. Громыко. Узнав об этом, Ф. Рузвельт направил письмо И.В. Сталину, в котором отмечал:
«…Тем не менее я не могу не испытывать глубокого разочарования в связи с тем, что г-н Молотов, по-видимому, не предполагает присутствовать на конференции. Помня о дружественном и плодотворном сотрудничестве в Ялте между г-ном Молотовым, г-ном Иденом и г-ном Стеттиниусом, я уверен, что Государственный Секретарь рассчитывал продолжить в Сан-Франциско в том же самом духе совместную работу, направленную к достижению, наконец, нашей общей цели – учреждению действенной международной организации, призванной обеспечить всему миру безопасность и мир в будущем.
Если г-н Молотов будет отсутствовать, то конференция лишится весьма многого. Если срочные и ответственные дела в Советском Союзе не позволят ему присутствовать на конференции до конца, я очень надеюсь, что Вы найдете возможным разрешить ему приехать, по крайней мере, для участия в весьма важных первых заседаниях».
Вот так: какая конференция без высокопоставленного представителя Советского Союза, самого активного участника разгрома нацизма!
Если вы, господин Трамп, позволили себе в деле всеобщей борьбы с нацизмом исключить из антигитлеровской коалиции Советский Союз, то я позволю себе задать вам несколько вопросов.
Вашу землю топтал германский сапог? На территории США рвались фашистские бомбы? Американские матери рыдали над трупами своих погибших малолетних детей? Немецкие изверги насиловали ваших женщин? Возводились ли на вашей земле виселицы и концлагеря? Угонялась ли американская молодежь в неволю? Получали ли американцы хлебный паек в 50 грамм в сутки?
Все эти невзгоды и лишения выпали на долю советского народа, который по вашему разумению не участвовал в победе над нацизмом.
Продолжу... Сколько человек потеряли США во Второй мировой войне? Чья армия освободила почти всю Европу от фашистской оккупации? Чья армия взяла столицу фашистского рейха? Кто водрузил Знамя Победы над Рейхстагом? Под давлением чьей армии покончил с собой мракобес всех времен и народов Гитлер?
Вряд ли президент, «забывший» о том, что в разгроме нацизма участвовал и Советский Союз, способен ответить на эти вопросы.
Как же можно проигнорировать реальные факты истории и обнулить участие Советского Союза в деле разгрома фашизма?!
Нацизм повержен усилиями народов всего мира и прежде всего усилиями стран антигитлеровской коалиции, ядром которой были СССР, США и Великобритания! Вот ответ президенту США Д. Трампу на его стремление замолчать участие Советского Союза в разгроме фашизма.
И не только ему. Это ответ и тем деятелям власти, кто, как и Трамп, исповедует метод умолчания в отношении участия Советского Союза в деле разгрома нацизма, упорно не называет имя Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина в своих речах по случаю Дня Победы, упорствует в возвращении городу на Волге имени Сталинград.
И не только президентам. Это ответ и многочисленной рати антисоветчиков и антисталинистов, как зарубежным, так и доморощенным. Тем, кто ненавидит советское прошлое, принижает роль Советского Союза в разгроме фашизма.

Анатолий СЕРГИЕНКО

http://sovross.ru/numbers/2077


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Сталине
СообщениеДобавлено: Пт фев 12, 2021 7:47 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10234
ХХ съезд КПСС: взгляд через десятилетия

Газета "Правда", №15 (31075) 12—15 февраля 2021 года
4 полоса
Автор: Виктор ТРУШКОВ.

К 65-й годовщине открытия первого послесталинского и антисталинского форума коммунистов СССР

Из всех десяти послевоенных съездов партии советских коммунистов и сегодня чаще всего вспоминают ХХ съезд Коммунистической партии Советского Союза. Увы, не в силу его созидательной значимости, а в силу скандальности и негативного влияния на судьбы великой Советской державы, мировой социалистической системы и международного коммунистического движения. Правда, налёт скандальности и отрицательных последствий для социализма был на всех трёх партсъездах, которыми дирижировал Н.С. Хрущёв. Но вершиной этого разрушительного процесса стал последний день работы именно ХХ партийного съезда. Этот форум КПСС открылся 14 февраля 1956 года, а закончил работу 25 февраля. В тот день на закрытом заседании был выслушан доклад первого секретаря Центрального Комитета КПСС Н.С. Хрущёва «О культе личности и его последствиях».

Несколько протокольных вопросов

После снятия Н.С. Хрущёва некоторые политики и аналитики, в целом адекватно оценивавшие деятельность этого руководителя партии и государства, выдвинули ряд обвинений в его адрес, которые, думается, требуют уточнения и демифологизации. В частности, утверждалось, что «секретный» доклад первого секретаря ЦК нельзя рассматривать в качестве документа ХХ партсъезда, так как он был произнесён уже за его рамками, фактически после исчерпания всей повестки дня, попросту говоря, после закрытия. Что ж, это достаточно легко проверяемый факт.

В 1956 году по горячим следам был издан полумиллионным тиражом двухтомник «ХХ съезд Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчёт». Во втором томе предпоследний день работы съезда, 24 февраля, представлен стенограммой только утреннего заседания. Судя по числу выступавших, оно было более продолжительным, чем обычно, когда выступало по 7—9 ораторов и зачитывалось 2—3 письменных приветствия. Между тем на девятнадцатом заседании выступили 8 делегатов съезда, 7 руководителей зарубежных компартий, зачитано 7 приветствий братских партий, приняты резолюция по Отчётному докладу Центрального Комитета партии, постановление о частичных изменениях в Уставе КПСС и постановление по докладу Н.А. Булганина «Директивы ХХ съезда КПСС по шестому пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1956—1960 годы».

Стенограмма этого открытого заседания завершается следующим объявлением председательствовавшего на съезде члена Президиума ЦК КПСС М.Г. Первухина: «Прежде чем закрыть настоящее заседание съезда, я сделаю сообщение о дальнейшей работе съезда. Сегодня в 5 часов в этом зале состоится заседание Совета представителей делегаций. В 6 часов состоится закрытое заседание съезда. На этом заседании присутствуют делегаты с решающим и делегаты с совещательным голосом». Поскольку выборов руководящих органов партии ещё не было, то, следовательно, выборы ЦК и ЦРК проходили на этом закрытом, как всегда, заседании съезда.

На следующей, 402-й странице этого тома съездовской стенограммы читаем:

«Заседание двадцатое

(25 февраля 1956 г., утреннее)

Съезд на закрытом заседании заслушал доклад Первого секретаря ЦК КПСС тов. Н.С. Хрущёва «О культе личности и его последствиях» и принял по этому вопросу постановление.

После перерыва состоялось открытое заседание съезда».

Постановление опубликовано через несколько страниц. Текст его уместился в 10 строчках. Что касается доклада Хрущёва, то он в СССР впервые официально был напечатан в журнале «Известия ЦК КПСС» в №3 за 1989 год, то есть через 33 года. За рубежом он был опубликован на 33 года раньше. А руководители делегаций братских партий получили его текст сразу же после его прочтения Хрущёвым. Вот как пишет об этом первый секретарь ЦК Албанской партии труда Энвер Ходжа во впервые изданной в Москве в 2020 году книге «Хрущёв убил Сталина дважды»:

«Съезд проводил свою работу при закрытых дверях, так как предстояли выборы, поэтому мы не присутствовали на этих заседаниях. Фактически в тот день после выборов делегаты выслушали второй доклад Хрущёва (первым был Отчётный, прочитанный 14 февраля. — В.Т.). Это был пресловутый доклад против Сталина… После того, как он был проработан делегатами съезда, этот доклад был вручён для чтения и нам, как и всем другим зарубежным делегациям… Наши умы и наши сердца получили потрясающий, тяжёлый удар. Между собой мы говорили, что это была несусветная подлость с пагубными для Советского Союза и нашего движения последствиями, так что в тех трагических условиях долгом нашей партии было прочно стоять на своих марксистско-ленинских позициях.

Прочитав его, мы сразу вернули авторам их ужасный доклад. Нам незачем было брать с собой эту помойку низкопробных обвинений, выдуманных Хрущёвым. Это другие «коммунисты» взяли его с собой, чтобы передать редакции и продавать его в киосках в качестве прибыльного бизнеса».

Но вернёмся к стенограмме ХХ партсъезда. После перерыва на двадцатом заседании были утверждены Директивы съезда по шестому пятилетнему плану. А за-тем председатель Счётной комиссии, заведующий отделом партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам (отдел парторганов ЦК был впервые разделён на два.— В.Т.) Е.И. Громов доложил результаты тайного голосования в состав центральных органов партии. Последним документом съезда стало постановление «О подготовке новой Программы Коммунистической партии Советского Союза». На сей раз никакой Программной комиссии съезд не утверждал, а поручил разработать главный партийный документ Центральному Комитету. В те времена это называлось в народе обезличкой.

Таким образом, и стенограмма, и свидетельства Э. Ходжи убеждают, что «секретный» доклад Хрущёва был прочитан им в рамках съезда, а не за его границами.

С этим вопросом тесно связаны и часто звучащие утверждения о том, что Хрущёв выступал с «секретным» докладом втайне от Президиума и Центрального Комитета КПСС. Опубликованные в последние годы стенограммы пленумов ЦК партии опровергают этот миф.

В 1998 году в серии «Россия. ХХ век. Документы» вышла книга «Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы». Обратимся к стенограмме. Как известно, на этом пленуме, превращённом в судилище, роль прокурора взял на себя министр обороны СССР, Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Он заявил: «На ХХ съезде партии, как известно, по поручению Президиума ЦК (выделено мной. — В.Т.) тов. Хрущёв доложил о массовых незаконных репрессиях и расстрелах, явившихся следствием злоупотребления властью со стороны Сталина…»

Никто из нападавших на «антипартийную группу» Маленкова, Молотова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова, как и никто из обвиняемых это утверждение не поставил под сомнение. Более того, когда В.М. Молотова стали упрекать, что он не раскаялся в участии в репрессиях на ХХ съезде КПСС, то он ответил: «Тогда, на ХХ съезде, мы, члены Президиума ЦК, решили не выступать по этому вопросу». Выходит, на заседании Президиума вопрос о «секретном» докладе обсуждался.

В примечании составителей книги указано: «Предложение» о проведении закрытого заседания съезда и выступлении на нём Н.С. Хрущёва с докладом о культе личности и его последствиях обсуждалось на Президиуме ЦК 13 февраля 1956 г. В тот же день состоялся пленум ЦК КПСС, который принял это решение». Здесь стоит обратить внимание на использованные глаголы: на заседании Президиума вопрос обсуждался, то есть его участники если не были знакомы с текстом доклада, то имели представление, о чём пойдёт речь. Что касается пленума, то он (очевидно, по рекомендации Президиума ЦК) принял решение включить доклад в порядок съезда. Не случайно же многие участники пленума потом вспоминали, что они были ошарашены этим докладом.

Эти уточнения нужны для того, чтобы коммунисты помнили, что и Хрущёв не мог не соблюдать элементарные требования норм партийной жизни. Он пошёл на существенное сокращение количества заседаний Президиума и Секретариата ЦК, но определять повестку пленумов, а тем более съездов без её предварительного обсуждения Президиумом ЦК не мог. Иное представление о партии означало бы полное извращение её сущности. А это случилось с КПСС только тогда, когда её возглавил оппортунист-ренегат.

Не менее извращают положение дел в КПСС и утверждения, будто в Центральном Комитете не было коммунистов, которые противодействовали огульному очернению личности Сталина и его деятельности, заботились о политически точной оценке И.В. Сталина и считали недопустимой разнузданную критику, извращающую историю партии и страны и разрушающе действующую на судьбы КПСС, советского общественного и государственного строя, мировую систему социализма и международное коммунистическое движение.

Почти за три года до ХХ партсъезда вопрос об оценке Сталина был поднят на июльском пленуме ЦК 1953 года. На этом пленуме, как известно, послесталинское руководство судило члена Президиума ЦК КПСС, первого заместителя Председателя Совета Министров СССР, министра внутренних дел, Маршала Советского Союза Л.П. Берию. Среди обвинений значилось и то, что он первым поднял вопрос об осуждении Сталина и его культа личности. Впервые на уровне пленума Центрального Комитета КПСС протест против односторонней оценки деятельности И.В. Сталина высказал А.А. Андреев, которого чуть позже будут приводить в качестве примера жертв сталинских преследований. В годы перестройки её прорабы запустили этикетку: политик «ленинской гвардии». С этой точки зрения Андреев явно относился к этому разряду: впервые членом ЦК РКП(б) был избран ещё в 1920 году, с 1922 года член Оргбюро ЦК, в Политбюро входил более четверти века. Но после XIX съезда Сталин, представляя состав нового Президиума ЦК, сказал, что А.А. Андреев не сможет работать, так как совсем оглох. Антисталинисты усмотрели в этом преследование старого партийца.

Андрей Андреевич с трибуны июльского пленума заявил:

«Я не сомневаюсь, что под его (Берии. — В.Т.) давлением вскоре после смерти товарища Сталина вдруг исчезает из печати упоминание о товарище Сталине.

Голоса из зала. Правильно!

Андреев. Это же позор для партии! Раньше чересчур усердствовали, в каждой статье сотни раз поминалось это имя, а потом вдруг исчезло. Что это такое? Я считаю, что это его рука, его влияние, он запугал некоторых людей. Появился откуда-то вопрос о культе личности. Что это за вопрос? Этот вопрос решён давным-давно в марксистской литературе, он решён в жизни, миллионы людей знают, какое значение имеет личность, которая руководит движением, знают, какое значение имеет гений во главе движения. А тут откуда-то появился вопрос о культе личности.

Из президиума тов. Ворошилов. Правильно.

Андреев. Он хотел похоронить имя товарища Сталина».

На трибуне пленума — член ЦК ВКП(б) с 1939 года, министр металлургической промышленности И.Ф. Тевосян. Резко негативно оценив политическую деятельность Берии, он касается и второй острой темы: «Я хотел бы обратить внимание на то, на что указывал и товарищ Андреев, что после смерти товарища Сталина стало постепенно исчезать имя товарища Сталина из печати. С болью в душе приходится читать высказывания товарища Сталина без ссылки на автора. Вчера из выступления товарища Кагановича мы узнали, что этот мерзавец Берия возражал, чтобы, говоря об учении, которым руководствуется наша партия, наряду с именами Маркса, Энгельса, Ленина называть имя товарища Сталина. Вот до чего дошёл этот мерзавец. Имя нашего учителя товарища Сталина навсегда останется в сердцах членов нашей партии и всего народа. И никаким бериям не удастся вырвать его из нашего народа».

После Тевосяна слово было предоставлено министру нефтяной промышленности СССР Н.К. Байбакову. Он тоже не забыл сказать доброе слово о Сталине. После его речи прения были прекращены. Среди не получивших слово из тех, кто его просил, оказались кандидаты в члены Президиума ЦК КПСС П.К. Пономаренко и Н.М. Шверник, видные деятели партии А.Н. Поскрёбышев и М.Ф. Шкирятов…

Рентгеновский снимок времени

ХХ партсъезд невозможно рассматривать как изолированное событие. Даже формально очередной съезд — это всегда подведение итогов периода, отсчитываемого от предыдущего съезда. А тут тем более: XIX съезд КПСС был сталинский, ХХ — послесталинский. Это был съезд смены эпох. В существовании сталинской эпохи трудно усомниться. Она была, бесспорно, прорывная, но её выдающиеся успехи привели к тому, что ряд её признаков-стимулов оказался исчерпанным.

Успешное восстановление народного хозяйства должно было означать завершение периода мобилизационной экономики. Одновременно в повестку дня вставал вопрос о переходе от экстенсивных методов экономического роста к интенсивным. Всё заметнее обострялось противоречие между отраслевым и территориальным приоритетами в управлении. В начале 1950-х годов управление рядом отраслей (угольной, нефтяной, строительной) осуществлялось сразу двумя министерствами: западных и восточных районов СССР. Новый скачок в уровне индустриализации требовал серьёзного подъёма агропромышленного комплекса… Да, названные проблемы можно определить как проблемы роста, но, во-первых, их нельзя было отправить в долгий ящик, во-вторых, усложнялся их характер, в-третьих, каждая экономическая проблема имела неопробованную социальную грань.

Если советские производительные силы выходили на новый уровень, то, следовательно, должны были меняться и производственные отношения. Значит, и вопрос перехода к коммунистическому строительству из пропагандистской области (важнейшей на завершающей стадии социалистического строительства) должен перетекать в область практически-политической деятельности. Вставала новая для общества проблема — использование механизмов продуктообмена. Но при этом ещё нельзя было отказываться от товарных отношений. Значит, надо в полный голос заявлять о сохранении действия закона стоимости.

А кроме клубка внутренних противоречий была ещё батарея противоречий внешних, и каждое из них силы империализма старались обострить. Классовая борьба не исчезла. В глобальном-то масштабе по мере успехов социализма она точно только возрастала.

В руководстве партии перед XIX съездом ВКП(б)—КПСС Сталина окружали, однако, одни организаторы-прагматики. Уже не было ни Жданова, ни Вознесенского… — теоретиков не осталось. Кстати, ход XIX съезда это подтвердил. Поклоны в адрес «Экономических проблем социализма в СССР» отвешивали все. А на тему продуктообмена и закона стоимости всерьёз обратил внимание в своей речи только П.К. Пономаренко.

Снова обратимся к книге Э. Ходжи. Её автор — искренний поклонник Сталина. Только иногда трудно понять: он восхищается личностью или это следствие культа личности. Вот он рассказывает о посещении заключительного концерта Декады Таджикской ССР в Москве. После концерта руководители ВКП(б) и албанские гости беседовали до двух часов ночи. Но Ходжа рассказывает лишь о том, что говорил Сталин, хотя отмечает, что беседа была живой и общей.

5 марта 1953 года Иосиф Виссарионович Сталин умер. А культ его личности? Ещё жил. Действуют прежние стандарты решения серьёзных вопросов советским руководством. Особенно заметен культ Сталина при решении кадровых вопросов. Впрочем, с ним уже начинают вступать в спор. Возвращение Маршала Советского Союза Н.А. Булганина на должность министра обороны СССР в марте 1953 года — это подсказано культом Сталина, как и назначение первым заместителем министра обороны Маршала Советского Союза А.М. Василевского. А вот назначение командующего Уральским военным округом Маршала Советского Союза Г.К. Жукова ещё одним первым заместителем министра обороны — явное непочтение к культу Сталина.

Но одновременно с установлением саркофага с телом Сталина в Мавзолей для капиталистического мира умер и культ Сталина.

У. Черчилль вспоминал, что какая-то сила (а это была сила культа Сталина) поднимала его с кресла, когда в зал Потсдамской конференции входил Иосиф Виссарионович. Теперь этой силы для заморских руководителей не было, никто из них не становился навытяжку при входе в зал Председателя Совета Министров СССР Г.М. Маленкова. А вот напор проблем, и внутренних, и международных, почти камнепадом обрушивался на плечи и головы нового руководства Советского Союза. И не всегда было ясно, кто конкретно станет распутывать или разрубать перепутанные узелки и узлы внутренней и внешней политики.

Когда есть проблема, нужен человек

Сталин по итогам XIX съезда ВКП(б)—КПСС сделал ход долгосрочного стратегического действия. Если бы партийная работа записывалась, как шахматная партия, то после этого хода следовало бы поставить два или даже три восклицательных знака. Вождь провёл на организационном пленуме Центрального Комитета партии, состоявшемся 16 октября 1952 года, избрание Президиума ЦК из 25 членов и 11 кандидатов и Секретариата из 10 человек.

До съезда Политбюро ЦК состояло из 11 членов и 1 кандидата. В новом составе руководящего органа ЦК партии из прежнего состава остались 9 человек (И.В. Сталин, В.М. Молотов, Г.М. Маленков, Н.А. Булганин, Л.П. Берия, К.Е Ворошилов, Л.М. Каганович, Н.С. Хрущёв, А.И. Микоян). Как уже указывалось, А.А. Андреев не вошёл в Президиум ЦК по состоянию здоровья. Член Политбюро ЦК А.Н. Косыгин оказался лишь кандидатом в члены Президиума ЦК.

Судя по всем воспоминаниям, Сталин относился к Косыгину очень хорошо. В феврале 1948 года кандидат в члены Политбюро, заместитель Председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгин был избран членом Политбюро ЦК и назначен министром финансов. Однако в этой должности продержался менее года, после чего был возвращён на должность министра лёгкой промышленности, с которой 35-летним начинал работу в Москве. Надо заметить, что среди 25 членов Президиума ЦК было только два министра: министр среднего машиностроения В.А. Малышев и министр электростанций и электропромышленности М.Г. Первухин. Косыгин стал одним из пяти руководителей министерств, избранных кандидатами в члены Президиума ЦК. Прежний кандидат в члены Политбюро ЦК Н.М. Шверник стал членом Президиума ЦК.

Итак, новичков в руководящем органе КПСС стало практически втрое больше, чем ветеранов. Но пополнение состояло из тех, кто показал себя в годы Великой Отечественной войны сильными, яркими руководителями.

Однако сталинский ход политического гроссмейстера оказался в партии, почти тут же им прерванной. За период с 16 октября 1952 года по 5 марта 1953-го Президиум ЦК в полном составе собирался не более двух раз. В это время текущие вопросы решало не предусмотренное Уставом КПСС (Сталин надеялся, что такая ситуация временная) бюро Президиума (Сталин, Маленков, Булганин, Берия, Хрущёв, Каганович, Ворошилов, Сабуров).

У любого, кто помнит ведущих деятелей Коммунистической партии и Советского государства начала 1950-х годов, возникает вопрос: почему в бюро не оказалось недавних членов Политбюро ЦК В.М. Молотова и А.И. Микояна? Ответ вроде бы прост: на организационном пленуме ЦК, избранном XIX партсъездом, их сурово критиковал Сталин, но при этом предложил обоих избрать в Президиум ЦК КПСС. На июльском пленуме 1953 года Маленков, Малышев, Тевосян и другие обвиняли в этой критике Берию, утверждая, что это результат его наветов. Андреев, например, говорил: «Мы, старые цекисты, да и новые, знаем, какая была тёплая дружба между товарищем Сталиным и товарищем Молотовым. Дружба хорошая, мы все радовались такому положению… Но вот появился Берия в Москве — и всё коренным образом изменилось… Очевидно, Берия добился подрыва доверия товарища Сталина в отношении товарища Молотова. Это было, конечно, его серьёзным достижением».

Впрочем, отношение Сталина к Молотову и Микояну во время XIX партсъезда серьёзно различалось. Микоян не был избран в президиум съезда. Конечно, можно допустить, что Сталин в такие «детали» не вмешивался. Но тогда выходит, что о недовольстве вождя Микояном в руководстве партии было широко известно. В то же время В.М. Молотов не только вошёл в президиум съезда (кстати, он состоял всего из 16 человек), но и именно ему было предоставлено почётное право открыть XIX съезд ВКП(б)—КПСС. На этом фоне действительно критика Молотова Сталиным выглядела странно. А её содержание было и впрямь результатом справок из органов госбезопасности.

Но как бы то ни было, критика Сталиным своего старого соратника означала, что он не видел в нём товарища, который мог бы в будущем возглавить страну. Кстати, как раз к тому же организационному пленуму ЦК КПСС И.В. Сталин обращался с просьбой освободить его от обязанностей секретаря ЦК КПСС, но она была шумно отклонена.

Вторая коллизия относится к февралю — марту 1953 года. Сталиным было подготовлено постановление об освобождении его от обязанностей Председателя Совета Министров СССР и о назначении на эту должность члена Президиума ЦК, секретаря ЦК КПСС, заместителя Председателя Совета Министров СССР Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко. Большинству сегодняшних читателей эта фамилия незнакома. Попытаемся исправить положение. Пономаренко родился 9 августа 1902 года в крестьянской семье на Кубани. Участник Гражданской войны. С 1922 года на комсомольской, партийной и научной работе. Член ВКП(б) с 1925 года. В 1932 году окончил Московский институт инженеров транспорта. В 1938-м, после года работы в аппарате ЦК ВКП(б), избран первым секретарём ЦК Компартии Белоруссии. В 1941—1944 годах — член военных советов ряда фронтов. В 1942—1944 годах — начальник Центрального штаба партизанского движения (генерал-лейтенанта Пономаренко полушутя-полусерьёзно называли командующим Вторым фронтом). В 1944—1948 годах, возглавляя по-прежнему КПБ, был одновременно Председателем Совета Министров Белорусской ССР. С 1948 года — секретарь ЦК ВКП(б), одновременно сначала министр заготовок СССР, а затем заместитель Председателя Совета Министров СССР.

Документ, подготовленный Сталиным, был пущен по кругу, и к началу марта 1953 года его не успели подписать лишь 4 члена высшего партийного руководства. Правда, он был отправлен в архив «наследниками вождя» уже в день его смерти. СМИ позже писали об этом многократно. А.И Лукьянов, работавший в 1983—1987 годах сначала первым заместителем заведующего, а потом заведующим Общим отделом ЦК КПСС, в интервью автору этих строк рассказывал, что упомянутый документ с подписями он держал в руках.

Планы Сталина передать надёжному товарищу руководство правительством Советского Союза и поопекать его на главном государственном посту не сбылись. По той же причине не сбылись, вероятно, и многие другие важнейшие планы. В беседах с Феликсом Чуевым В.М. Молотов говорил, что после XIX партсъезда Сталин продолжил теоретическую работу и написал вторую часть «Экономических проблем социализма в СССР». Но она усилиями послесталинского руководства исчезла.

Впрочем, подходя формально, у нас есть все основания считать, что товарищ Сталин определил круг лиц, которые после его смерти оказались претендентами на первые роли в партии и государстве. Во-первых, он исключил из этого круга наиболее опытного и авторитетного в стране, в народе политика. Вячеславу Михайловичу Молотову в день похорон Сталина исполнилось 63 года (кстати, Н.С. Хрущёв был его моложе всего на 4 года). Он окончил Казанское реальное училище и учился в Петербургском политехническом институте. В большевистской партии Молотов (Скрябин) с 16 лет. О его революционной работе свидетельствует бытовавшая когда-то шутка, что в царской России не было тюрьмы, в которой не пришлось бы сидеть Молотову.

Молотов — настоящий «ленинский гвардеец». Х съезд РКП(б) избрал 19 членов и 12 кандидатов в члены ЦК, среди этих 12 был Молотов. Через год он — член ЦК, кандидат в члены Политбюро, член Оргбюро и секретарь ЦК партии до 1930 года, когда был назначен Председателем Совета Народных Комиссаров. Этот пост 6 мая 1941 года он передал Сталину, оставаясь, как говорится, его правой рукой.

Но если В.М. Молотова Сталин исключил из кандидатов на первые должности, то Г.М. Маленкову и Н.С. Хрущёву он создал серьёзную протекцию. То ли из-за нездоровья, то ли по какой-то другой причине И.В. Сталин отнёсся к XIX партсъезду как-то странно: он отказался делать Политический отчёт ЦК. Возможно, помнил о невыполненном решении созвать XIX съезд ВКП(б) в 1948 году, чтобы принять на нём третью партийную Программу и новый Устав ВКП(б), и потому считал съезд 1952 года неполноценным, ибо главный документ представить так и не удалось. То ли вместо доклада хотел сосредоточиться на завершении «Экономических проблем социализма в СССР». Точное объяснение едва ли узнаем. Как бы то ни было, выступать с Отчётным докладом было поручено члену Политбюро ЦК, секретарю ЦК ВКП(б), заместителю Председателя Совета Министров СССР Маленкову, которому в соответствии с его статусом надо было выступать с докладом о партийном Уставе.

Место второго докладчика оказалось вакантным. Доклад был поручен члену Политбюро ЦК, секретарю Центрального и Московского областного комитетов ВКП(б) Н.С. Хрущёву, вероятно, потому, что другие секретари ЦК — П.К. Пономаренко и М.А. Суслов — тогда не входили в состав Политбюро. Как бы то ни было, для Коммунистической партии и советского общества Хрущёв попал на первую линию руководителей КПСС.

Но имелся ещё один государственный деятель, вес которого в те годы был весьма высок. Это — член Политбюро ЦК КПСС, заместитель Председателя Совета Министров СССР, Маршал Советского Союза Л.П. Берия. Особый вес ему придавала должность, о которой в газетах тогда не писали, — Председатель Специального комитета при Совмине СССР, так как этот комитет обеспечивал ускоренное создание атомного оружия. Работа возглавляемой Берией отрасли была призвана гарантировать само существование Советского Союза, поскольку в США был официально утверждён (естественно, секретный) план атомных бомбардировок нашей страны.

Ясно, что Лаврентий Павлович имел постоянное общение со Сталиным. Причём один на один, так как в обсуждение деталей создания первой советской атомной бомбы (об истории РДС-1 недавно вышла интересная книга доктора технических наук И.Н. Никитчука «Освобождение дьявола») другие члены Политбюро не вовлекались. Мы воспользовались справочником «На приёме у Сталина», чтобы сравнить частоту посещений кремлёвского кабинета вождя в 1948 году Берией, Булганиным и Кагановичем. За год у Сталина 111 раз побывал Берия, 87 — Булганин и 78 — Каганович…

Записка из сейфа Маленкова

Справочник «На приёме у Сталина» отвечает на многие вопросы, но одновременно задаёт и новые. У него есть подзаголовок: «Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным. 1924—1953». Иначе говоря, справочник сообщает, с кем встречался Сталин в этом кабинете. Но вот сделанная дважды запись за 2 марта 1953 года. Первая сделана в 10 часов 40 минут (время входа в кабинет; время выхода — 11.00). Вторая запись: вход — в 20 ч. 25 м., выход — 21 ч. 25 м. Оба раза кабинет Сталина посещали члены бюро Президиума ЦК КПСС Берия, Ворошилов, Каганович, Маленков, Сабуров, Хрущёв, члены Президиума ЦК Микоян, Молотов, Первухин, Шверник, Шкирятов, на вечернем заседании был член бюро Президиума ЦК КПСС Булганин.

На утреннем совещании также были начальник Лечебно-санитарного управления Кремля генерал-майор И.И. Куперин и инструктор ЦК КПСС А.С. Толкачёв (двое последних находились в кабинете 10 минут). Очевидно, что разговор шёл о публикации первого извещения о состоянии здоровья вождя, также было принято решение «установить постоянное дежурство у товарища Сталина членов бюро Президиума ЦК». В более продолжительном вечернем совещании, кроме тех же ветеранов партийно-государственного руководства, участвовали Куперин и министр здравоохранения СССР А.Ф. Третьяков. Очевидно, что разговор шёл о перспективах выздоровления Сталина.

На эту тему есть свидетельства Хрущёва: «Когда мы дежурили у него по два члена бюро ЦК неотступно, мне и Булганину пришлось дежурить вместе. Это было, наверное, за сутки до смерти товарища Сталина. Я товарищу Булганину тогда сказал: «Николай Александрович, вот Сталин безнадёжно больной, умрёт, что будет после Сталина? После смерти Сталина Берия будет всеми способами рваться к посту министра внутренних дел. Зачем ему этот пост? Этот пост ему нужен для того, чтобы захватить такие позиции в государстве, с тем, чтобы установить шпионаж за всеми членами Политбюро, подслушивать, следить, создавать дела, интриговать, и это приведёт к очень плохим последствиям для партии».

Хрущёв неплохо знал своих соратников. 5 марта состоялось заседание, на котором члены бюро Президиума ЦК распределяли между собой должности. Берия предложил назначить Председателем Совета Министров СССР Маленкова, а Маленков — утвердить Берию первым заместителем Председателя Совета Министров СССР, министром внутренних дел СССР.

Но самым большим своеволием была операция по коренному изменению Президиума ЦК. Участники «тайной вечери» секвестровали его с 25 членов до 10, а вместо 11 кандидатов оставили четырёх. Президиум ЦК по сути упразднили, но использовали это уставное название для неуставного бюро Президиума ЦК. Вот состав руководящей десятки как 7 марта он был опубликован в газетах: Г.М. Маленков, Л.П. Берия, В.М. Молотов, Н.С. Хрущёв, Н.А. Булганин, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, А.И. Микоян, М.З. Сабуров, М.Г. Первухин. Кандидатами в члены Президиума ЦК стали первый секретарь ЦК КП Азербайджана М.Д. Багиров (освобождён 17 июля 1953 года), первый секретарь ЦК КП Украины Л.Г. Мельников (освобождён 6 июня 1953 года), рекомендованный председателем ВЦСПС Н.М. Шверник и назначенный министром культуры СССР П.К. Пономаренко.

Столь скоростной процесс захвата главными персонажами высоких должностей, сопровождаемый бесцеремонными изменениями руководящих органов партии, вызвал в партии и обществе негативную реакцию, несмотря на бытовавшее тогда в стране высочайшее доверие к КПСС и её центральным органам. Такая же реакция была и в международном коммунистическом движении. Вот свидетельство Э. Ходжи:

«Сталин только что скончался, его тело ещё не было перенесено в зал, где ему должны были отдать последний долг, ещё не была составлена программа почестей и похорон, советские коммунисты и советский народ проливали слёзы по поводу великой утраты, — и вот верховное советское руководство выбрало именно этот день для деления портфелей».

Будучи опытным политиком, Ходжа обратил внимание на то, мимо чего другие проходили, не замечая: «Само собой возникли потрясающие вопросы: как же это возможно, чтобы столь важные изменения были произведены так неожиданно, за день, причём не в какой-либо обыкновенный, а в первый траурный день (он считал, что заседание по кадровым и иным вопросам было всё же 6 марта. — В.Т.)?! Всякая логика наводит на мысль, что всё было заранее подготовлено… Совершенно невозможно за несколько часов, даже в день вполне нормальной работы, принять такие весьма важные решения».

Прозорлив оказался руководитель албанских коммунистов.

После доклада члена Президиума, секретаря ЦК КПСС М.А. Суслова и «содоклада» кандидата в члены Президиума ЦК КПСС, министра обороны СССР Г.К. Жукова на июньском пленуме ЦК КПСС 1957 года председательствовавший Н.С. Хрущёв уже объявил выступление Г.М. Маленкова, но вдруг слово вне очереди попросил министр внутренних дел Н.П. Дудорев. В своём выступлении он, в частности, сообщил:

«Министерством внутренних дел в мае 1956 года был арестован Суханов, до ареста работавший в должности зав. Секретариатом тов. Маленкова. Основанием для ареста послужило совершённое Сухановым тяжкое преступление.

В связи с арестом Суханова у него был сделан обыск. В рабочем кабинете были вскрыты сейф, письменный стол и книжный шкаф. В сейфе Суханова были обнаружены документы, представляющие особую государственную важность. К числу их относятся:

… 3. Рукопись о формировании состава Советского правительства, датированная 4 марта 1953 года. …

Сохранившиеся записи по составу Президиума ЦК и правительства СССР, датированные 4 марта 1953 года, говорят о том, что Маленков и Берия вели сговор по составу Президиума ЦК КПСС, о Председателе Совета Министров СССР и министерствах. Ведя с Берия сговор о составе Президиума ЦК КПСС, Маленков, очевидно, забыл, что после XIX съезда Коммунистической партии Советского Союза пленум ЦК КПСС определил количественный состав Президиума ЦК КПСС в количестве 27 человек (как уже отмечалось, на том пленуме ЦК было избрано 25 членов Президиума ЦК, а не 27. — В.Т.). Таким образом, Маленков вместе с Берия опрокинули решение, принятое пленумом ЦК…»

Трио конкурентов

Итак, документы свидетельствуют, что сразу после смерти И.В. Сталина в руководстве партии и государства сформировалось своеобразное дирижёрское трио, состав которого в определённом смысле был предсказан действиями Сталина, судя хотя бы по выдвижению П.К. Пономаренко на пост Председателя Совета Министров СССР, явно непреду-мышленными.

Три претендента на ведущее положение проявили себя в прежние годы организаторами, но не политическими стратегами. Ни у одного из них не проклюнулся вкус к теории общественного развития. Следствие неизбежно: неспособность определить приоритеты общественно-политического и социально-экономического развития общества, сплотить партию и руководящие кадры на главном направлении, шараханья от одной второстепенной проблемы к другой, подмена реальной деятельности её симуляцией. Став ведущими в политическом руководстве, они не имели общих глубинных, стратегических интересов.

«Сплачивающий мотив» выдвинул Л.П. Берия. Он первым понял, что ни он, ни его «сослуживцы» подняться на уровень культа Сталина не способны. Значит, от него следует не просто отказаться, а сделать объектом отторжения. Ведь защищать Сталина некому: «старики» причастны к репрессиям, что он, глава МВД, легко сможет доказать. А молодые, не причастные, не рискнут дать бой на этой невыгодной территории. Кроме ведомственных козырей, Берия обладал выдающейся практической хваткой.

Впрочем, Сталин его способности не переоценивал. А.Н. Поскрёбышев, будучи по сути единственным помощником Сталина, после того, как не получил слово на пленуме, обсуждавшем Берию, прислал в ЦК текст несостоявшегося выступления, где он писал:

«Политбюро вело практику поочерёдного выступления членов Политбюро с докладами о годовщине Октябрьской революции. Когда было поручено Берия подготовить доклад (в 1951 году. — В.Т.), то, посылая свой доклад Сталину на просмотр, Берия заявил хвастливо, что его доклад по содержанию превосходит все доклады членов Политбюро. Однако тов. Сталин, ознакомившись с докладом, отметил неправильность ряда положений, выдвинутых в разделе доклада о международном положении, внеся в этот раздел серьёзные поправки принципиального характера…

В целом тов. Сталин характеризовал Берия так: Берия мнит себя большим политическим деятелем, но он не годится на первые роли, ему можно лишь доверить участок хозяйственной работы».

Но Берия действовал, исходя из своей логики. Вот как рассказывал об этом на июльском пленуме 1953 года Л.М. Каганович: «На другой день после смерти Сталина, когда ещё Сталин лежал в Колонном зале, фактически он устроил переворот, свергнул мёртвого Сталина, он стал мутить, пакостить, то рассказывал, что он говорил про тебя то-то, про другого то-то, то говорил, что Сталин и против него, Берии, шёл. Он нам, группе людей, говорил: «Сталин не знал: если бы меня попробовал арестовать, то чекисты устроили бы восстание». Говорил?

Голос из президиума. Говорил.

Каганович. Это он говорил на трибуне Мавзолея. Когда он это сказал, мы сразу почувствовали, что имеем дело с подлецом… Он изображал Сталина самыми неприятными, оскорбительными словами. И всё это подносилось под видом того, что нам нужно жить теперь по-новому. Надо сказать, что кое-чего он добился. Он добился того, что в нашей печати об «Экономических проблемах социализма» замалчивается».

Каганович, указав на отдельные недостатки сталинских действий, пытался сделать из приведённых ранее фактов политический вывод: «Считаю, что мы должны, безусловно, узаконить Сталина в его правах быть в рядах великих учителей рабочего класса и вести за собой духовно народ». (Аплодисменты.)

Тут же обнаружилось, что в отношении Сталина позиции Берии, Маленкова и Хрущёва не расходятся. Вот один из начальных пассажей заключительного слова Г.М. Маленкова на июльском пленуме 1953 года:

Маленков. Здесь, на пленуме ЦК, говорили о культе личности и, надо сказать, говорили неправильно. Я имею в виду выступление т. Андреева. Подобные же настроения на этот счёт можно было уловить и в выступлении т. Тевосяна. Поэтому мы должны внести ясность в этот вопрос.

Хрущёв. Некоторые не выступавшие вынашивают такие же мысли.

Маленков. Прежде всего надо открыто признать, и мы предлагаем записать это в решении, что в нашей пропаганде за последние годы имело место отступление от марксистско-ленинского понимания вопроса о роли личности в истории…»

Как уже отмечалось, в ходе пленума выступавшие подчёркивали, что критика Сталиным Молотова и Микояна на организационном пленуме ЦК 16 октября 1952 года была инициирована и спровоцирована Берией. Маленков эту идею активно поддерживал. Только Хрущёв не согласился с этой точкой зрения, указав, что несправедливая критика соратников была осуществлена Сталиным лично. Но в заключительном слове Маленков, забыв о своих недавних заявлениях, повторил… оценку Хрущёва.

На июльском пленуме ЦК КПСС 1953 года Маленков был основным критиком Сталина. Вот пример его претензий к Сталину как теоретику: «Взять известное положение Сталина о продуктообмене, выдвинутое в работе «Экономические проблемы социализма в СССР». Уже теперь видно, что это положение выдвинуто без достаточного анализа и экономического обоснования. Оно, это положение о продуктообмене, если его не поправить, может стать препятствием на пути решения важнейшей ещё на многие годы задачи всемерного развития товарооборота».

Не имея никаких аргументов для такого вывода, он заменил осмысление сущности проблемы бессодержательным набором слов типа: «Вопрос о продуктообмене, о сроках и формах перехода к продуктообмену — это большой и сложный вопрос, затрагивающий интересы миллионов людей, интересы всего нашего экономического развития, и его надо было тщательно взвесить, всесторонне изучить, прежде чем выдвигать перед партией как программное положение».

Хрушёв отличался от Маленкова и Берии меньшей интеллектуальной подготовкой и общекультурным уровнем. Но он явно выигрывал несопоставимо лучшим знанием партийной работы, ибо прошёл все её ступеньки: от крупной первичной организации до Московского обкома и ЦК КП Украины, а потом и работы секретарём ЦК. Причём за его плечами был опыт работы первого руководителя, то есть принятия самостоятельных решений. Выработанная годами уверенность у него легко становилась самоуверенностью, он часто не замечал, что демонстрирует собственное невежество. Зато инициатива, стремление к переделкам и перестройкам перехлёстывали через край.

После активного участия в удалении Берии он приступил к устранению с первых ролей Маленкова. Его стремление к цели исключало всякое чувство меры. Обратимся к ещё одному рассказу Энвера Ходжи:

«Дело «Берия» уже было закрыто, Хрущёв рассчитался с ним. Теперь ему надо было дальше идти. Он подробно остановился на значении и роли Первого секретаря или Генерального секретаря партии.

— Для меня не важно, как он будет называться — «первым» или «генеральным», — сказал он. — Важно избрать на этот пост самого умелого, самого способного, самого авторитетного в стране человека…

Подробно изложив этот вопрос с «принципиальной» точки зрения, Хрущёв явно стал подпускать шпильки, естественно, в адрес Маленкова, ни разу не назвав его по имени.

— Представьте себе, что случилось бы, если бы самый способный и самый авторитетный товарищ был избран Председателем Совета Министров. Все обращались бы к нему, а это содержит в себе опасность того, что могут не приниматься во внимание жалобы, поданные через партию, тем самым партия ставится на второй план, превращается в орган Совета Министров.

Во время его выступления я несколько раз взглянул на бледного, покрытого жёлтовато-бурой краской Маленкова, не шевелившего ни головой, ни телом, ни рукой. Ворошилов, покрасневший, как мак, смотрел на меня, ожидая, когда Хрущёв закончит своё «выступление».

В феврале 1955 года усилиями Хрущёва Г.М. Маленков был освобождён от должности главы правительства. На ХХ съезде КПСС доклад о директивах по шестому пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1956—1960 годы делал Председатель Совета Министров СССР Н.А. Булганин. Впрочем, дождаться на этом посту выполнения оглашённых им директив ему тоже не довелось: в 1958 году этой должностью наградил себя первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущёв.

Съезд, который ещё долго придётся помнить

Если судить по обнародованной повестке дня, ХХ съезд КПСС должен был стать рядовым: отчёты ЦК и ЦРК, директивы новой пятилетки, выборы центральных органов партии — всё привычно, стандартно. У Отчётного доклада Центрального Комитета ХХ съезду, с которым выступил Н.С. Хрущёв, осталась неизменной сталинская структура: сначала о международной расстановке сил, затем политические итоги и перспективы внутренней политики и завершающая часть о партии.

Заключение спокойное, настраивающее на систематическую работу: «Ленин учил, что в разные периоды на первый план выступает то одна, то другая сторона марксизма. Ныне, в условиях борьбы нашего общества за высокую производительность труда, за решение основной экономической задачи СССР, на первый план выступает экономическая сторона теории марксизма, вопросы конкретной экономики». Конечно, «экономическая сторона теории марксизма» — это политическая экономия, а не «конкретные вопросы экономики», но запятая позволяет допускать, что автор имел в виду то и другое.

В заключительной части Отчётного доклада солидно звучал и такой тезис: «Некоторые горячие головы решили, что строительство социализма уже полностью завершено, и начали составлять детальное расписание перехода к коммунизму». Через три года обнаружится, что самая горячая голова у самого Хрущёва, когда он объявит «развёрнутое строительство коммунизма». Но в день открытия ХХ партсъезда представлялось, что на плечах у первого секретаря ЦК, как говорят, холодная голова.

Конечно, Отчётный доклад ЦК — это коллективное творчество. Это Ленин и Сталин, творчески фильтруя мысли коллектива, писали доклады сами. После них коллективность стала пониматься очень широко: пишет доклад коллектив, а докладчик — лишь приёмщик готовой продукции. Это привело к тому, что теоретическая ограниченность Хрущёва была в основном спрятана, но поскольку он был человеком активным, то некоторые огрехи сумел внести. Например, говоря о путях развития села, он совершенно пренебрёг проблемой союза рабочего класса и крестьянства. Его непонимание роли классового подхода проявилось в том, что даже при характеристике делегатов съезда говорилось об отраслевом, а не о классовом их составе. Но это выглядело мелкими погрешностями, а не ревизией марксизма-ленинизма.

Ситуация коренным образом изменилась в последний день съезда. Доклад Н.С. Хрущёва «О культе личности и его последствиях» был сгустком ревизионизма. Надо сразу сказать, что Хрущёв не был первооткрывателем и проблемы культа личности в КПСС, и критики Сталина. Методологический скелет доклада, вопреки распространённому мнению, принадлежал тоже не докладчику. Если говорить о политическом авторе методологии критики И.В. Сталина, то им был Г.М. Маленков. Более того, он её публично представил в заключительном слове на июльском пленуме ЦК КПСС 1953 года.

Да и первое достаточно ёмкое постановление ЦК партии о культе личности появилось не летом 1956-го, а тремя годами раньше — в постановлении июльского пленума 1953 года «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берии», в котором культу личности был посвящён целый раздел. Правда, полностью оба документа долго не были опубликованы. Можно было бы даже сказать, что Хрущёв к готовому скелету лишь приделывал мышцы. Но тогда придётся признать, что он приделал такие мышцы и таким способом, что изделие получилось гадкое.

Во-первых, если говорить о фактах, которые были призваны свидетельствовать о репрессивной деятельности Сталина, то эти факты были искажены (один из иностранных исследователей даже утверждал, что они были искажены все до одного). Вот несколько примеров. Хрущёв уверял, что «Сталин ввёл понятие «враг народа». Ошибочка: понятия «друг народа» и «враг народа» ввела Великая французская революция, опередив Сталина минимум на 140 лет. Правда, Сталин в Конституции СССР ослабил его политический смысл: «Лица, покушающиеся на общественную, социалистическую собственность, являются врагами народа».

Хрущёв уверял, что Сталин был деморализован в первые месяцы (!) войны. Допустим, он не предполагал, что будет опубликован справочник «На приёме у Сталина (Тетради (журналы) записей лиц, принятых Сталиным», и его ложь вскроется. Но о выступлении Сталина по радио 3 июля 1941 года, на 12-й день войны, он не мог не знать.

А насколько мерзкий намёк на то, будто Сталин причастен к гибели С.М. Кирова! Патентованный антикоммунист А.Н. Яковлев создал и возглавил целую комиссию, чтобы подтвердить эту версию. После нескольких месяцев усердной работы пришлось признать: это — лживая выдумка.

И такие перлы — почти на каждой странице. Впрочем, лживость Хрущёва, проявленная в «секретном» докладе, уже не для кого не является секретом. Ещё более гнусно, что Хрущёв давал классовому противнику идейное оружие для борьбы с Советским Союзом, с социалистическим строем, с коммунистической идеологией.

Вчитайтесь в первую же фразу заключительной части «секретного» доклада. Вот слова Хрущёва: «У отдельных людей может возникнуть вопрос: как же так, ведь Сталин стоял во главе партии и страны 30 лет, при нём были достигнуты крупные победы, разве можно отрицать это? Я считаю, что так ставить вопрос могут только ослеплённые и безнадёжно загипнотизированные культом личности люди, которые не понимают сущности революции и Советского государства, не понимают по-настоящему, по-ленински роли партии и народа в развитии советского общества».

Антикоммунисты, антисоветчики моментально поняли и приняли подсказку. И до сих пор мы только и слышим от них: «Успехи этой страны, даже её победа в Великой Отечественной войне, были достигнуты не благодаря Сталину, Коммунистической партии, советскому социалистическому строю, а вопреки им». Это уже измена не только истине, но и Родине.

Или другое заявление: «При руководстве Сталина наши мирные отношения с другими странами нередко ставились под угрозу». Эта фраза была с лёгкостью переделана империалистами и их пособниками внутри страны: «Советский Союз проводил агрессивную политику». При Сталине так заявлять наши враги не решались. Эта формула широко вошла в обиход капиталистической пропаганды после хрущёвского доклада на ХХ съезде КПСС.

Сегодня бесполезно рассуждать, понимал ли в полной мере Хрущёв последствия подобных идеологических выходок. По крайней мере неопровержимым остаётся факт, что он настаивал на своей позиции фактического очернения партии и страны. Вот фрагмент из стенограммы июньского пленума ЦК КПСС 1957 года:

«Каганович. Мы развенчали Сталина и незаметно для себя развенчиваем 30 лет нашей работы. Теперь стыдливо говорим о наших достижениях, великой борьбе нашей партии, нашего народа. (Шум в зале). Мы не должны этого делать.

Хрущёв. Это неправильное заявление.

Каганович. Мы должны добиться равновесия в этом деле. Мао Цзе-дун говорил, что у Сталина хорошего — 70%, плохого — 30%. Дело не в процентах. Мы должны какое-то равновесие найти. Это нужно для теории марксизма-ленинизма, нужно для завоевания компартий, нужно для дела».

Другую грань негативных последствий односторонней и тенденциозной оценки И.В. Сталина указал на том же пленуме Д.Т. Шепилов: «Когда приехал товарищ Чжоу Энь-лай (нужно знать об этом), мы вынуждены были горькие вещи услышать, что односторонней постановкой вопроса о культе личности Сталина мы причиняем известный ущерб делу».

Хрущёв в войне со Сталиным ориентировался на решение внутренних проблем. В первую очередь — личных. Разрушая культ личности Сталина, он примеривал эту кольчугу на себя. Но для этого мало было убрать с дороги Берию и Маленкова — надо было политически устранить всех сталинских соратников, а прежде всего В.М. Молотова, тесно работавшего ещё с В.И. Лениным. Не потому, что они были конкурентами в его карабканье на вершину Олимпа, а потому, что могли в любой момент одёрнуть, как это делал Вячеслав Михайлович.

Историю внутрипартийной борьбы Никита Сергеевич знал, похоже, неплохо, но видел в ней не столкновение идейных позиций, а противоборство лиц, для которых, ему казалось, идейные позиции представлялись только поводом. В антисталинском докладе на ХХ съезде он увидел повод спровоцировать «сталинцев» на ближайший протест. А тех, кто был знаком со Сталиным через редкий телефонный звонок, — оглушить расчётливо препарированными фактами. На фоне этих фактов «сталинцы» будут вынуждены молчать. К тому же на Президиуме уже договорились, что никаких выступлений не будет. Расчёт оправдался. Были шок большинства и молчание тех, кому было что сказать.

В этом смысле закрытое заседание ХХ съезда КПСС 25 февраля 1956 года не было закончено. Оно продолжилось — с чуть большей долей публичности — в июне 1957 года, а потом через XXI партсъезд дотянулось до XXII съезда, не только принявшего хрущёвскую Программу партии, обещавшую в 1980 году, с одной стороны, догнать США по душевому производству основных видов продукции, а с другой стороны — построить коммунизм (будто это — одно и то же), но и постановление о выносе саркофага И.В. Сталина из Мавзолея на Красной площади. И оба решения были приняты практически единодушно…

Здесь приходится с горечью отмечать, что Хрущёв и его приверженцы во второй половине 1950-х и начале 1960-х годов борьбу с культом личности Сталина не ограничили границами СССР. Они поставили своей целью распространить (точнее: навязать) свою позицию как минимум в рамках европейских стран народной демократии. Это привело к идеологическому расколу внутри ряда коммунистических партий, к бурному всплеску оппортунизма. Наиболее острые конфликтные ситуации произошли в Венгрии и Польше уже в год ХХ партсъезда. В книге Энвера Ходжи «Хрущёв убил Сталина дважды» на это прямо указывается:

«И в Польше и Венгрии были сменены руководители: в одной стране руководитель — Берут умер (в Москве), в другой — Ракоши — был снят (дело рук Москвы); в Венгрии были реабилитированы Райк, Надь, Кадар; в Польше — Гомулка, Спыхальский, Моравский, Лога-Совиньский… Более показательным явилось идейное и духовное тождество этих событий. Как в Польше, так и в Венгрии события развёртывались под эгидой ХХ съезда, под лозунгами «демократизации, либерализации и реабилитации. Хрущёвцы играли в ходе событий активную, причём контрреволюционную роль».

В подтверждение своей оценки Э. Ходжа рассказал об эпизоде во время восстания контрреволюции в венгерской столице:

«Даже тогда, когда контрреволюционные события развёртывались в открытую, когда Надь пришёл во главе правительства, хрущёвцы ещё продолжали поддерживать его, надеясь, по-видимому, держать его под своим контролем.

В те дни после первого половинчатого вмешательства Советской Армии Андропов (посол СССР в Венгерской Народной Республике. — В.Т.) говорил нашему послу в Будапеште:

— Повстанцев нельзя называть контрреволюционерами, так как среди них есть и честные люди. Новое правительство — хорошее, и его необходимо поддерживать, чтобы восстановить положение.

— Как вы находите выступления Надя? — спросил посол.

— Неплохие, — ответил Андропов, и, когда наш товарищ сказал, что ему кажется неправильным то, что говорили о Советском Союзе, он заявил:

— Антисоветчина есть, но последнее выступление Надя было неплохим, не было антисоветской направленности…»

Однако перейдём к последствиям ХХ съезда КПСС, имевшим нелокальный характер. Ликвидировано Коминформбюро, осуществлявшее постоянный обмен информации между компартиями социалистических стран и рядом ведущих компартий капиталистического мира. В течение длительного периода перестал собираться Политический консультативный комитет Организации Варшавского Договора.

Перед Международным совещанием коммунистических и рабочих партий 1960 года было принято Заявление ЦК КПСС, нацеленное не на смягчение, а на обострение отношений с Коммунистической партией Китая и Албанской партией труда, которые резко критиковали КПСС за развязанную ею антисталинскую кампанию.

Доклад Н.С. Хрущёва «О культе личности и его последствиях» привёл к расколу международного коммунистического движения. В ряде стран возникла «коммунистическая многопартийность», когда компартии множились в зависимости от отношения к решениям ХХ съезда КПСС о культе личности. В целом влияние коммунистов на национальном уровне после «секретного» доклада Хрущёва заметно ослабло. Конечно, потери международного коммунистического движения от реставрации капитализма в СССР и европейских социалистических странах оказались несопоставимо большими. Но приходится признать, что ХХ съезд КПСС стал одним из серьёзных факторв ослабления и мировой социалистической системы, что привело на рубеже 1980—1990-х годов к её глубочайшему отступлению, к раздроблению международного рабочего и коммунистического движения, которое только начинает снова консолидироваться.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Сталине
СообщениеДобавлено: Пт мар 05, 2021 9:36 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10234
Великое служение народу

«Сталин не ушел в прошлое – он растворился в будущем…»
Шарль де Голль


Уважаемые товарищи!

5 марта 1953 года перестало биться сердце Иосифа Виссарионовича СТАЛИНА… Но светлая память о нем навсегда останется в наших сердцах, а его дело будет жить вечно!

По данным ВЦИОМ на февраль 2021 г., рейтинг Сталина среди населения России выше (71,64 %; +0,34 % к 2020 г.), чем у действующего президента В. Путина (40,01 %; –1,49 % к 2020 г.). Популярность личности Иосифа Виссарионовича активно растет среди молодежи России. И.В. Сталин – это олицетворение государственной справедливости для трудового народа самого большого государства в мире, построившего новые человеческие отношения без эксплуатации человека человеком. Рейтинг же «доверия» к президенту падает все ниже и ниже. Реформы, проводимые правительством, мало отвечают чаяниям народа – пенсионная реформа; повышение уровня инфляции; подъем НДС на 2 %; рост цен на топливо и коммунальные платежи; разгул олигархического беспредела…


Напомним гражданам Советского Союза, какой была советская власть, власть И.В. Сталина, для каждого гражданина СССР. Она была властью, которая помогала своим гражданам жить, потому что каждый гражданин своей страны имел право на многие-премногие социальные блага. Те самые блага, которые гражданам нынешней России даже и не снятся.

Право на 6–8-часовой рабочий день. Впервые в мире в истории человечества.
Право на ежегодный оплачиваемый отпуск. Впервые в истории человечества.
Невозможность увольнения работника по инициативе администрации или хозяина без согласия профсоюзной и партийной организаций.
Право на работу. Выпускники специальных профессиональных учебных заведений имели право на обязательное трудоустройство по трудовому направлению с предоставлением жилья в виде общежития или квартиры.
Право на бесплатное общее и профессиональное образование.
Право на бесплатное пользование детскими дошкольными учреждениями: яслями, детсадами, пионерлагерями.
Право на бесплатное медицинское обеспечение.
Право на бесплатное санаторно-курортное лечение.
Право на бесплатное жилье.
Право на свободное высказывание своих взглядов по всем проблемам жизни страны.
Право на защиту государства от произвола местных начальников и чиновников.
Право на бесплатный проезд к месту работы или учебы по индивидуальному, оплачиваемому государством проездному документу.
Кроме того, женщины имели право на целый ряд дополнительных льгот.



— Право на трехлетний, частично или полностью оплачиваемый, декретный отпуск с сохранением рабочего места.
— Право на бесплатную патронажную службу ребенку сроком до одного года. – Право на бесплатную молочную кухню для детей до трех лет.
— Право на бесплатное медицинское и санаторно-курортное лечение при любых детских заболеваниях.


СРАВНИТЕ САМИ:

В СССР за 27 лет правления Сталина (1926–1953) население РСФСР выросло более чем на 40 миллионов человек с учетом миллионов погибших в Великой Отечественной войне 1926 г. – 147 млн 027 тыс. 915 человек; 1953 г. – 188 млн 700 тыс. человек). При Ельцине–Путине–Медведеве в России бушует демографическая катастрофа, угрожающая выживанию русской нации. Многомиллионная убыль русского населения при Путине–Медведеве стала еще более катастрофической, чем при Ельцине, сравнимая с уничтожением русских Гитлером во время Второй мировой войны (1991 г. – 148 млн 273 тыс. 746 человек; 2001 г. – 146 млн 303 тыс. 611 человек; 01.01.2021 – 146 млн 238 тыс. 185 человек).
При Сталине – после Великой Отечественной войны – цены снижались. С 1947 по 1953 г. цены были снижены на 30–50 %. При Ельцине–Путине–Медведеве цены растут каждый год на 10–30 %. Причем тарифы на ЖКХ, газ, электроэнергию и транспорт, как «утверждает» в ежегодных «посланиях» правительство РФ, уже превысили в несколько раз, вопреки постоянному курсу доллара и протестам народа.
Советское государство выдавало людям бесплатные квартиры. В России за 30 лет правления Ельцина–Путина–Медведева (1991–2021) более 80 % людей не могут купить квартиру даже в ипотеку или кредит. Для молодых людей это «нереальная» роскошь!
При Сталине строились новые города, тысячи заводов и фабрик. Совершен колоссальный рывок вперед в экономике. В России при Ельцине–Путине–Медведеве разрушаются заводы и фабрики, пустеют деревни, поселки и города. В России наблюдаются безработица и постоянные экономические кризисы (1991, 1998, 2008 гг. и др.), многомиллионные задержки выплат заработной платы, сокращение рабочих мест на промышленных предприятиях, разруха в экономическом планировании…
В СССР за 27 лет правления Сталина (1926–1953) – колоссальный рост науки и образования. Лучшее в мире бесплатное образование, лучшая в мире наука. В России за 30 лет правления Ельцина–Путина–Медведева (1991–2021) – уничтожение науки и бесплатного образования в России. Школы закрываются каждый год. Под видом очередной «реформы» в 2013 г. фактически уничтожена Российская академия наук, созданная еще Петром Великим. 120 000 ученых передали Путину свои подписи против реформы РАН, но он проигнорировал волю научной интеллигенции и подписал закон о ликвидации РАН, создав ФАНО (Федеральное агентство научных организаций – федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по нормативно-правовому регулированию и оказанию государственных услуг в области науки и образования). Теперь создали вместо ФАНО институт «квалифицированных менеджеров», продолжающих громоздить научно-бюрократические «инновации» в науке.
В СССР боролись с коррупцией. При нынешнем правительстве взяточники и казнокрады живут в роскоши, Россия погрузилась в беспрецедентную клептократию, стала самой коррумпированной страной мира наравне с самыми отсталыми странами Африки.


Приморское региональное отделение МОО
«Союза советских офицеров» России,
Приморское краевое отделение ООД «ВСД «Русский Лад»



Россияне почтили память И.В. Сталина

В Екатеринбурге в 68-ю годовщину со дня смерти Иосифа Виссарионовича Сталина случилось удивительное: нашелся давно утраченный барельеф Генералиссимуса, который размещался на здании окружного Дома офицеров. Запечатанный железобетонный барельеф, требующий реконструкции, обнаружили в хранилище музея, на улице Первомайской. К майским праздникам в городе планируют сделать экспозицию, частью которой станет восстановленный монумент.


В Воронеже частично уничтоженный барельеф, иллюстрирующий один из главных лозунгов советской эпохи – «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!», на котором Иосиф Виссарионович был изображен стоящим в окружении детей и держащим на руках девочку, продолжает являться местной достопримечательностью. Именно к нему 5 марта возложили цветы коммунисты Воронежа.


В Новосибирске десятки горожан принесли цветы к бюсту Генералиссимуса, установленному на территории областного комитета КПРФ. Лидер новосибирских коммунистов Анатолий Локоть подчеркнул, что когда речь заходит о Советском государстве, необходимо понимать, что во главе страны стоял Иосиф Сталин – человек, который привел советский народ к победе в Великой Отечественной войне.


— Мы живем в стране, которая в значительной степени использует тот потенциал и ресурсы, которые были созданы в советское время: научные, промышленные, освоение Сибири, атомный проект, космос. Это всё зарождалось под руководством Генералиссимуса. И спустя время величие этих свершений не уменьшилось. Сегодня важна наша позиция – нашей партии и сторонников. Необходимо не просто уважительно относиться к прошлому, а чтобы был востребован опыт советского строительства сегодня, в период жесточайшего экономического кризиса, – подчеркнул Локоть.


В Москве состоялось возложение цветов к могиле Иосифа Виссарионовича Сталина у Кремлевской стены. Организаторами выступили Центральный Комитет КПРФ и движения левого толка – Союз советских офицеров, Всероссийский женский союз «Надежда России», Движение в поддержку Армии, Ленинский коммунистический союз молодежи, Общероссийская общественная организация «Дети войны».

Великое служение народу

«Сталин не ушел в прошлое – он растворился в будущем…»
Шарль де Голль


Уважаемые товарищи!

5 марта 1953 года перестало биться сердце Иосифа Виссарионовича СТАЛИНА… Но светлая память о нем навсегда останется в наших сердцах, а его дело будет жить вечно!

По данным ВЦИОМ на февраль 2021 г., рейтинг Сталина среди населения России выше (71,64 %; +0,34 % к 2020 г.), чем у действующего президента В. Путина (40,01 %; –1,49 % к 2020 г.). Популярность личности Иосифа Виссарионовича активно растет среди молодежи России. И.В. Сталин – это олицетворение государственной справедливости для трудового народа самого большого государства в мире, построившего новые человеческие отношения без эксплуатации человека человеком. Рейтинг же «доверия» к президенту падает все ниже и ниже. Реформы, проводимые правительством, мало отвечают чаяниям народа – пенсионная реформа; повышение уровня инфляции; подъем НДС на 2 %; рост цен на топливо и коммунальные платежи; разгул олигархического беспредела…


Напомним гражданам Советского Союза, какой была советская власть, власть И.В. Сталина, для каждого гражданина СССР. Она была властью, которая помогала своим гражданам жить, потому что каждый гражданин своей страны имел право на многие-премногие социальные блага. Те самые блага, которые гражданам нынешней России даже и не снятся.

Право на 6–8-часовой рабочий день. Впервые в мире в истории человечества.
Право на ежегодный оплачиваемый отпуск. Впервые в истории человечества.
Невозможность увольнения работника по инициативе администрации или хозяина без согласия профсоюзной и партийной организаций.
Право на работу. Выпускники специальных профессиональных учебных заведений имели право на обязательное трудоустройство по трудовому направлению с предоставлением жилья в виде общежития или квартиры.
Право на бесплатное общее и профессиональное образование.
Право на бесплатное пользование детскими дошкольными учреждениями: яслями, детсадами, пионерлагерями.
Право на бесплатное медицинское обеспечение.
Право на бесплатное санаторно-курортное лечение.
Право на бесплатное жилье.
Право на свободное высказывание своих взглядов по всем проблемам жизни страны.
Право на защиту государства от произвола местных начальников и чиновников.
Право на бесплатный проезд к месту работы или учебы по индивидуальному, оплачиваемому государством проездному документу.
Кроме того, женщины имели право на целый ряд дополнительных льгот.



— Право на трехлетний, частично или полностью оплачиваемый, декретный отпуск с сохранением рабочего места.
— Право на бесплатную патронажную службу ребенку сроком до одного года. – Право на бесплатную молочную кухню для детей до трех лет.
— Право на бесплатное медицинское и санаторно-курортное лечение при любых детских заболеваниях.


СРАВНИТЕ САМИ:

В СССР за 27 лет правления Сталина (1926–1953) население РСФСР выросло более чем на 40 миллионов человек с учетом миллионов погибших в Великой Отечественной войне 1926 г. – 147 млн 027 тыс. 915 человек; 1953 г. – 188 млн 700 тыс. человек). При Ельцине–Путине–Медведеве в России бушует демографическая катастрофа, угрожающая выживанию русской нации. Многомиллионная убыль русского населения при Путине–Медведеве стала еще более катастрофической, чем при Ельцине, сравнимая с уничтожением русских Гитлером во время Второй мировой войны (1991 г. – 148 млн 273 тыс. 746 человек; 2001 г. – 146 млн 303 тыс. 611 человек; 01.01.2021 – 146 млн 238 тыс. 185 человек).
При Сталине – после Великой Отечественной войны – цены снижались. С 1947 по 1953 г. цены были снижены на 30–50 %. При Ельцине–Путине–Медведеве цены растут каждый год на 10–30 %. Причем тарифы на ЖКХ, газ, электроэнергию и транспорт, как «утверждает» в ежегодных «посланиях» правительство РФ, уже превысили в несколько раз, вопреки постоянному курсу доллара и протестам народа.
Советское государство выдавало людям бесплатные квартиры. В России за 30 лет правления Ельцина–Путина–Медведева (1991–2021) более 80 % людей не могут купить квартиру даже в ипотеку или кредит. Для молодых людей это «нереальная» роскошь!
При Сталине строились новые города, тысячи заводов и фабрик. Совершен колоссальный рывок вперед в экономике. В России при Ельцине–Путине–Медведеве разрушаются заводы и фабрики, пустеют деревни, поселки и города. В России наблюдаются безработица и постоянные экономические кризисы (1991, 1998, 2008 гг. и др.), многомиллионные задержки выплат заработной платы, сокращение рабочих мест на промышленных предприятиях, разруха в экономическом планировании…
В СССР за 27 лет правления Сталина (1926–1953) – колоссальный рост науки и образования. Лучшее в мире бесплатное образование, лучшая в мире наука. В России за 30 лет правления Ельцина–Путина–Медведева (1991–2021) – уничтожение науки и бесплатного образования в России. Школы закрываются каждый год. Под видом очередной «реформы» в 2013 г. фактически уничтожена Российская академия наук, созданная еще Петром Великим. 120 000 ученых передали Путину свои подписи против реформы РАН, но он проигнорировал волю научной интеллигенции и подписал закон о ликвидации РАН, создав ФАНО (Федеральное агентство научных организаций – федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по нормативно-правовому регулированию и оказанию государственных услуг в области науки и образования). Теперь создали вместо ФАНО институт «квалифицированных менеджеров», продолжающих громоздить научно-бюрократические «инновации» в науке.
В СССР боролись с коррупцией. При нынешнем правительстве взяточники и казнокрады живут в роскоши, Россия погрузилась в беспрецедентную клептократию, стала самой коррумпированной страной мира наравне с самыми отсталыми странами Африки.


Приморское региональное отделение МОО
«Союза советских офицеров» России,
Приморское краевое отделение ООД «ВСД «Русский Лад»



Россияне почтили память И.В. Сталина

В Екатеринбурге в 68-ю годовщину со дня смерти Иосифа Виссарионовича Сталина случилось удивительное: нашелся давно утраченный барельеф Генералиссимуса, который размещался на здании окружного Дома офицеров. Запечатанный железобетонный барельеф, требующий реконструкции, обнаружили в хранилище музея, на улице Первомайской. К майским праздникам в городе планируют сделать экспозицию, частью которой станет восстановленный монумент.


В Воронеже частично уничтоженный барельеф, иллюстрирующий один из главных лозунгов советской эпохи – «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!», на котором Иосиф Виссарионович был изображен стоящим в окружении детей и держащим на руках девочку, продолжает являться местной достопримечательностью. Именно к нему 5 марта возложили цветы коммунисты Воронежа.


В Новосибирске десятки горожан принесли цветы к бюсту Генералиссимуса, установленному на территории областного комитета КПРФ. Лидер новосибирских коммунистов Анатолий Локоть подчеркнул, что когда речь заходит о Советском государстве, необходимо понимать, что во главе страны стоял Иосиф Сталин – человек, который привел советский народ к победе в Великой Отечественной войне.


— Мы живем в стране, которая в значительной степени использует тот потенциал и ресурсы, которые были созданы в советское время: научные, промышленные, освоение Сибири, атомный проект, космос. Это всё зарождалось под руководством Генералиссимуса. И спустя время величие этих свершений не уменьшилось. Сегодня важна наша позиция – нашей партии и сторонников. Необходимо не просто уважительно относиться к прошлому, а чтобы был востребован опыт советского строительства сегодня, в период жесточайшего экономического кризиса, – подчеркнул Локоть.


В Москве состоялось возложение цветов к могиле Иосифа Виссарионовича Сталина у Кремлевской стены. Организаторами выступили Центральный Комитет КПРФ и движения левого толка – Союз советских офицеров, Всероссийский женский союз «Надежда России», Движение в поддержку Армии, Ленинский коммунистический союз молодежи, Общероссийская общественная организация «Дети войны».

http://sovross.ru/articles/2094/51108


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Сталине
СообщениеДобавлено: Ср мар 10, 2021 11:10 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10234
«Теория есть опыт всего движения…»

Выявляя, анализируя, готовя к публикации сталинские тексты в рамках издания «Сталин. Труды», неустанно поражаешься невостребованности этих материалов, выборочности и односторонности исследовательского к ним интереса. Предположение, что они малоценны для истории, не выдерживает критики. Причина в другом.

Современный молодой исследователь со школьной скамьи слышит, что в советский период судьбы людей и целых народов вершились диктаторскими методами, а переворот 1917 года привел к искажению естественного пути развития страны, к многочисленным жертвам в угоду амбициям и догматизму отдельной партийной группы и т.д. и т.п. Азы источниковедения, однако, требуют от ученого подходить к документу с учетом мировоззрения и психологии автора. Но сознание свежего выпускника истфака изувечено тоталитарной концепцией и нагромождениями всевозможной лжи. Он твердо знает (кто-то ему сказал), что марксистская теория, опирающаяся на исторический материализм, – антинаучна, в отличие от экономикса и попперовского «открытого общества». Поэтому деятельность большевиков рассматривается им сугубо с внешней стороны – как любая политическая или административно-хозяйственная практика, с упущением главного: подчиненности частных форм глобальной цели – революционному преобразованию общества. Игнорируя уникальность феномена Советской власти, нельзя адекватно оценить деятельность РКП(б) и внятно объяснить, почему партия имела такую опору в обществе и как Россия, истощенная империалистической войной, с дезорганизованным управлением, порушенным хозяйством и транспортом выстояла под ударами империализма и отечественных «прихвостней военных сил международной буржуазии» (В.И. Ленин).


Вот что говорил Сталин в январе 1923 года в аудитории Коммунистического университета имени Я.М. Свердлова: «Военная стратегия обнимает более узкий круг населения, замкнутый круг, т.е. армию, и всё действие военной стратегии должно определяться политической стратегией… военная стратегия составляется из элементов политической стратегии, и ей военная стратегия подчинена целиком. Гибель Юденичей, Колчаков и Деникиных объясняется тем, что они этой истины не поняли, они хотели политику подчинить своим военным соображениям, они шли по своей военной линии, не считаясь с настроением населения».


Не только «партийные», но и современные исследования показывают: антисоветские силы оказались неспособны предложить обществу адекватную социально-экономическую модель. Большевики же, в отличие от белых, занимались теорией непрерывно и всерьез. Тон, конечно, задавал Старик, но понимание важности теоретических обоснований было всеобщим. В посвященной Ленину брошюре «Революционный теоретик» Н.И. Бухарин писал: «…Текущая политическая борьба есть такое сложное дело, что правильная тактика должна покоиться на точном учете сил, покоиться на глубоком понимании данной конъюнктуры, на способности предсказывать будущее». Г.И. Сафаров в работе «Основы ленинизма» подчеркивал: «Без марксистского знания нельзя успешно делать пролетарскую революцию; не делая пролетарскую революцию, нельзя ее научно объяснить».


Тесная смычка теории с практикой была для большевиков аксиомой. До сих пор не опубликованная запись сталинского семинара по ленинизму (март 1924 г.) сохранила такие его слова: «Теория обслуживает практику и отвечает на те вопросы, которые ставит практика… Теория есть опыт всего движения во всем мире. Поэтому практика не может оторваться от теории». Не универсальные истины как результат умозрительной деятельности, а практика, позволяющая научиться искусству выбора решения, свободного от влияния внешних совпадений и формальных аналогий. Без прочной связи с социальной практикой впасть в идеалистический «академизм» проще простого.


Этот посыл пронизывает теоретические статьи Сталина 1921–1924 годов: «Партия до и после взятия власти» (август 1921 г.), «К вопросу о стратегии и тактике русских коммунистов» (март 1923 г.) и «Об основах ленинизма» (апрель–май 1924 г.). Кроме того, в 1946 году в том 5-й Сочинений был включен сталинский план брошюры о политической стратегии и практике коммунистов, относящийся к концу июля – началу августа 1921 года.


Совсем немного. Откуда же взялись будущие «Вопросы ленинизма»? Ответ вряд ли найдется, если не принимать во внимание до сих пор не обнародованный обширный (десятки страниц) черновой и подготовительный материал этого периода – свидетельство неослабевавшего внимания Сталина к вопросам теории, отражающее разные этапы его работы над ними. Эти документы находятся в сталинском фонде РГАСПИ и, судя по отсутствию публикаций, современных исследователей не интересуют. Вот что нам удалось обнаружить.

***

Самым ранним документом из интересующих нас, по-видимому, является набросок плана статьи, выполненный синим карандашом на форзацах ленинской брошюры «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» (опись 11, дело №1659). Судя по ссылкам на страницы книги и пометкам в тексте, именно этот ленинский труд подтолкнул Сталина к самостоятельному исследованию. «Теперь мы имеем уже перед собой очень порядочный международный опыт, – писал Ленин, как бы приглашая к его изучению, – который говорит с полной определенностью, что некоторые основные черты нашей революции имеют не местное… а международное значение… международную значимость, или историческую неизбежность повторения в международном масштабе».


«Детская болезнь…» увидела свет в июне 1920 года, сталинские записи на ней следует отнести к средине – второй половине того же года. В сопоставлении с ними упомянутый выше вариант плана брошюры августа 1921 года – результат вдумчивого труда по выбору основных тем и компоновке их в виде разделов.


Введены основные понятия: объективная и субъективная стороны движения, стратегия и тактика, три типа лозунгов и директива, понятие исторического поворота (этапа), определяющего смену стратегического плана, приливы и отливы внутри этапов, диктующие смену тактики, формы движения и организации и т.д. Намечены вопросы для раскрытия: типы тактики в различных условиях. 13 ноября 1921 года, предваряя доклад «О политической стратегии и тактике и новой экономической политике» в дискуссионном клубе Краснопресненского райкома Сталин сообщил о готовности трех или четырех лекций. Качество проработки материала видно по отточенности формулировок и структуры первой статьи задуманного цикла – «Партия до и после взятия власти». Почему она стала первой (в плане брошюры раздел 11), ясно из того же выступления 13 ноября. «Некоторые товарищи ваши мне сказали, – объяснял оратор, – что тема будет слишком абстрактной, отвлеченной, малоинтересной, а потому следовало бы гораздо больше места уделить вопросам современным, о так называемой экономической политике, какова тактика в данный момент нашей партии, почему партия поворачивает, где искать объяснения этому».


Систематическое изложение «отложилось на потом»: весь 1922 год прошел под знаком подготовки объединения советских республик в Союз и работы по реорганизации партийного аппарата. Но Сталин не оставил начатого и в январе 1923 года вернулся к теме перед слушателями Свердловского университета (где шла речь о банкротстве колчаков и деникиных). Текст выступления также до сих пор не опубликован и вошел в макет тома 19 издания «Сталин. Труды».


Это выступление показательно по трем причинам. Во-первых, перед нами знакомая метода: наряду с публикацией обкатать логику и аргументацию на аудитории (одноименная статья выходит в «Правде» в апреле 1923 г.). Во-вторых, сравнение стенограммы со статьей показывает, насколько отличался Сталин-оратор от Сталина-публициста. Статья – стройное, выверенное здание, подчеркнуто лишенное всего нефункционального. Запись выступления, напротив, сохранила форму живого общения, внутренние отсылки, обилие примеров, быструю реакцию при ответах на вопросы.
В-третьих, в сравнении с 1921 годом налицо еще более глубокая проработка материала: охват темы обширнее, методология обстоятельней.


Обновленной концепции соответствуют датируемый 1922–1923 годами. расширенный план давно задуманной брошюры (озаглавлен автором «Бумага №1») и подробное к нему дополнение. Бесценным подспорьем для представления о сталинской «лаборатории» являются и наброски, правленные-переправленные черновые записи – на линованных листах, на официальных бланках, на обрывках, – где пара фраз, где целое рассуждение, сопровождаемые пометами: «К пункту о стратегии», «К разделу II Бумаги №1» или просто – «см. клочок бумаги». Бог знает, кого нам благодарить за это «крохоборство» – автора или тогдашних его помощников, А.М. Назаретяна и Л.З. Мехлиса.
***

Полистаем сталинские записи.

Вот в одном из дополнений к разделу «Партия до и после взятия власти» (очевидно, еще до написания главы о диктатуре пролетариата и соотношении между классом и партией) Сталин пишет: «Партия как руководитель государства». А затем вычеркивает: это еще предстоит осмыслить. В другом месте находим целый фрагмент, касающийся усложнения работы партии после взятия власти и не встречающийся в поздних работах:

«Теперь, когда старого режима не стало, а новый приходится создавать самим, вся работа [неразборчиво] из критически-агитационной [неразборчиво] превратилась в положительно-строительную, она стала несравненно более сложной и трудной; теперь нельзя ограничиваться критическими замечаниями: нет хлеба, армия не годится, крестьяне не устроены, национальности угнетены и т.п. – теперь нужно самим организовать добычу хлеба и дать хлеб, нужно построить новую, лучшую армию, нужно устроить или помочь, практически помочь устроиться в новой обстановке крестьянам, национальностям. Именно потому теперь нельзя обойтись без хороших знатоков-специалистов военного, сельско-хоз[яйственного], продовольств[енного], кооперативного и т.п. дела, их нужно привлечь, и если их нет, нужно создать, создать во что бы то ни стало, ибо без таких знатоков-коммунистов и привлекаемых и используемых специалистов-[неразборчиво], привлеченных в массов[ом] колич[естве], нельзя строить…»


И далее: «Раньше задача была одна: свергнуть свою, национальную буржуазию. Теперь задача другая и более сложная: а) организовать пролет[арское] гос[ударст]во для подавления сопротивления национ[альной] буржуазии, свергнутой, но недобитой, подавления не только оружием, но и, главным образом, экономическими мероприятиями… Каутский и др. вообще преувеличивают роль террора в практике русских коммунистов, ибо они, идя по стопам контрреволюционеров, не видят наших экономич[еских] мероприятий и преувеличенно кричат о насилии, терроре); в) организовать для нового, социалистического уклада хозяйства трудящиеся массы (крестьянства, кустарей, мешочников и пр.), соответственно их устроить».


К этому добавляет с красной строки: «Перевести борьбу за пролетарскую диктатуру на Запад. Расширить сферу борьбы за советскую революцию, перенеся гражданскую войну из России на Запад и принимая все меры, не жалея силы для того, чтобы помочь западным товарищам свергнуть своих буржуев, всячески поддерживающих». Но затем вычеркивает весь абзац целиком – формулировка автора не удовлетворила.


Примечательно, что 13 ноября 1921 года в записи сталинского ответа на вопрос о перспективе революций на Западе находим отточие и пометку: «Дальше не записывается по просьбе председателя». Перспектива мировой революции была актуальна, и обнародовать тактические планы партии было ни к чему.


В другом месте встречаем интересный подзаголовок «Как подводить миллионные массы к новым революционным позициям». «Когда перед пролетариатом стоит альтернатива, – пишет Сталин, – либо принять вызов к борьбе, либо сдаться без борьбы, причем угроза деморализации рабочего класса в последнем случае грозит большим несчастием, чем гибель какого-либо числа вожаков, – партия пролетариата должна принять вызов, если она не хочет морально погибнуть. Таково было положение дел во Франции во время Коммуны в мае 1871 года (см. «Письма Маркса к Кугельману», а также «Гражданскую войну» Маркса)».


О политике соглашения с буржуазными группами: «…До взятия власти, накануне взятия власти (тогда эта политика сводилась… к ремонтированию буржуазной власти, к укреплению последней, значит к приспособлению пролетариата к интересам буржуазной власти, к отдалению момента падения этой власти и взятия ее пр[олетариа]том) и после взятия власти, после установления диктатуры пролетариата (теперь она сводится к приспособлению буржуазных групп к интересам прлет[арской] власти, к укреплению последней, к приручению, к ассимиляции буржуазных групп Соввласти)». И далее: «Допустима ли, целесообразна ли политика соглашений при диктатуре пролетариата в Советской стране (Россия), окруженной капиталистическими государствами? Мы не считали целесообразной такую политику, когда у власти стояла буржуазия (Керенский и Ко), а сами находились в оппозиции, так как эта политика укрепила бы власть буржуазии, помогла бы ей приручить некоторые группы пр[олетариа]та. Теперь, при диктатуре пр[олетариа]та, эта политика выгодна пр[олетариа]ту, так как она помогает ему приручить, использовать некоторые группы буржуазии, приручать и ассимилировать их и тем укрепляет власть пр[олетариа]та. Дело не в политике соглашения, взятой an sich [сама по себе, нем.], вне времени и пространства, а в условиях, при которых она применяется».


Яркий пример связи исторических уроков с актуальной политикой: один из фрагментов своего январского выступления перед слушателями-свердловцами Сталин после косметической редакции поместил в подготовительные материалы к XII съезду РКП(б). В официальной записи доклада Генсека этих слов мы не находим. Но, прочтя их, вряд ли можно усомниться, что он нашел возможность их произнести:

«Мы отряд, прорвавший международный фронт капитала и забежавший далеко вперед с опасностью быть отрезанным от своего собственного тыла и от остальных, оставшихся позади, отрядов международной армии труда.


Три выхода остаются для такого этого отряда: либо ринуться дальше вперед для того, чтобы опрокинуть весь фронт капитала; либо, признав своё бессилие и одиночество, вернуться к старому, отойти в прежнее положение; либо закрепиться на достигнутых позициях, окопаться, перейти в оборонительное положение и развить отчаянную заботу по поддержанию ближайших (европейских) и дальних (колониальных) резервов, а также подкреплению своего собственного дела для того, чтобы, набравшись сил и улучив момент, перейти в новое наступление всем фронтом.
Мы остановились на третьем выходе. Но выход этот, путь этот далеко не из легких, ибо он предполагает, что: мы окружены врагами, сильными и искусными, сумевшими удержать свои позиции, резервы наши еще не подтянуты и не скоро будут подтянуты; наш собственный тыл переобременен и нуждается в глубокой обработке; а сам отряд переутомлен, истощен и нуждается в срочном отдыхе; между тем как война еще не окончена, враг стоит у ворот, и отряд, отдыхая, вынужден вместе с тем отбиваться, обороняться. Чтобы решить все эти задачи, необходимо добиться таких внешних условий, при которых мы могли бы обеспечить за собой время, необходимое для залечивания ран, передышку, необходимую для того, чтобы собраться с силами, подтянуть резервы. Для этого нужно, прежде всего, время.


Добились ли мы этих условий, обеспечили ли мы себе время, необходимое для нашей подготовительной работы, – в этом основной вопрос.
Да, обеспечили. Да, добились передышки. Надолго ли, трудно сказать, но известное время, известную передышку мы себе отвоевали.
В этом основной смысл внешнего положения нашей страны».


Анализ по ясности и образности изложения, точности формулировок – на классическом уровне.


Последний обнаруженный документ, в котором отражена структура так и не оконченной брошюры – набросок плана работы упомянутого выше семинара по ленинизму 25 марта 1924 года (текст не опубликован и включен в макет 21-го тома). По-видимому, на дальнейшее развитие темы времени у Сталина уже не находилось. Особенно принимая во внимание отнимающий массу сил отпор «оппозиции», ожесточенно атаковавшей в течение нескольких лет.


Как теоретический задел 1920–1923 годов был использован автором в «Вопросах ленинизма» и «Кратком курсе истории ВКП(б)», – уже другая история.


Здесь мы лишь поверхностно коснулись сталинских текстов начала 20-х годов, до сих пор должным образом не исследованных и не обнародованных. О ценности этих документов пусть судит читатель. Рабочий университет имени И.Б. Хлебникова со своей стороны приложит все усилия для их скорейшей публикации.


Сергей РЫЧЕНКОВ

Приобрести свежий том 18-го издания «Сталин. Труды», а также подписаться на издание целиком, вне зависимости от того, в каком регионе вы проживаете, можно, написав на электронный адрес sunlabour@yandex.ru или позвонив 8 (967) 132-48-63.



http://sovross.ru/articles/2095/51162


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Сталине
СообщениеДобавлено: Ср июл 28, 2021 10:37 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10234
Генеральный помощник

130 лет назад, в начале августа 1891 года, в селе Успенское Вятской губернии родился человек, которому суждено будет стать пусть и малозаметным, но совершенно незаменимым, понимающим с полуслова, живым справочником и четким связистом – словом, живой, безукоризненно работающей тенью вождя, помощником Генерального секретаря и Генералиссимуса Сталина, звали его Поскребышев Александр Николаевич.

Родившись в семье сапожника, Саша с детства много читал, старательно учился в школе, поступил в Вятское фельдшерское училище, после окончания которого был направлен на Урал, в город Баранчу. В марте 1917 года он там вступил в РСДРП(б), а немного позднее был избран секретарем партийной организации в партячейке завода, где как медик-специалист стал буквально на вес золота: «принимал и лечил больных рабочих и членов их семей, проводил среди них большую организационную и партийную работу».

В 1918 году А. Поскребывшев направляется служить в политотдел Особой туркестанской армии, а в 1919–1921 годах становится в Златоусте сначала председателем уездного Военного революционного комитета, а затем – председателем исполкома уездного Совета рабочих и крестьянских депутатов. После чего, уже обретя немалый опыт, Александр направляется на партийную и советскую работу в Уфу (1921 г.), а затем – в Москву (1922 г.). В столице служит сначала инструктором, затем заместителем управляющего делами, а в 1923–1924 годах – заведующим Управления делами ЦК РКП (б).

Вот в этом последнем качестве и приметил его Иосиф Виссарионович Сталин, который 3 апреля 1922 года был избран Генеральным секретарем партии и формировал свой рабочий аппарат. Поскребышев уже успел зарекомендовать себя как человек удивительной работоспособности, отменной памяти, непревзойденной исполнительности. Генсек лично пригласил уникального аппаратчика поработать вместе с ним сначала помощником, а затем заведующим делами личного секретариата. Так Александр Николаевич с 1924 по 1929 год обретает официальный статус помощника Генерального секретаря ЦК ВКП(б). И вся организационная работа – и по официальному секретариату ЦК, и по личному секретариату Сталина – ложится на его плечи.

Публично он почти никогда не возникает, в печати его имя если и упоминается, то очень и очень редко. Да и внешне он как бы неприметен: невысокого роста, лысоватый, молчаливый. Однако его «закулисная роль» уже с середины 1920-х годов становится ключевой, ибо он теперь все время работает под непосредственным руководством лично Сталина и включен в важнейшие дела по политическим, партийным линиям, которыми всецело поглощен Генеральный секретарь.

Успех большой политики зависел, конечно же, не только от конкретности и обоснованности выбора направлений, общих линий партии, но и от твердости и масштабности устремлений, с которыми они прилагались к практике, а это в чем-то зависело уже и от углубленных знаний, эффективной исполнительности сталинского помощника. В своей новой, чрезвычайно ответственной должности он обретал бесценный опыт. К своим основным обязанностям добавлял и добавлял все новые функции и полномочия.
В 1920-е годы Поскребышев окончил экономический и юридический факультеты института Красной профессуры в Москве, в 1927-м – хозяйственно-правовой факультет МГУ. Помощник Генсека становился универсальным специалистом. Благодаря обретенному огромному практическому опыту и новым знаниям, Поскребышев стал действительно прекрасным организатором, выстроил достойный сталинский партийный аппарат.

В официальных статусах Александра Николаевича также произошли продвижения: с июля 1928 года – Первый заведующий Особого сектора ЦК; с мая 1929 года – сначала заместитель заведующего Секретного отдела ЦК ВКП(б), а с 22 июня 1930 года – заведующий Секретным отделом. В 1930 году он становится заведующим особым сектором ЦК ВКП(б) (Секретариата Сталина), а с 1931-го официально назначается уже личным секретарем Сталина. И далее, с 10 марта 1934 года и до самого конца работает заведующим Особым сектором ЦК ВКП(б), в августе 1935-го – заведующим канцелярией Генерального секретаря ЦК ВКП(б) И. Сталина.

Сталин доверял Поскребышеву во всех своих многотрудных делах, через него проходил буквально весь его секретный документооборот.

Это особое, безграничное доверие Сталина основывалось на двух отличительных качествах Александра Николаевича. Во-первых, всю жизнь Поскребышева отличала необычайная, редкостная скромность – он всегда предпочитал держаться в тени. И всегда, если только чем-то мог, старался помочь или что-то посоветовать людям, оказавшимся в сложной ситуации, или просто выслушать их. И никоим образом никогда не проявлял себя в каком-то властном качестве. А во-вторых, постоянно, всю жизнь испытывал преданное и уважительное отношение к Иосифу Виссарионовичу Сталину, проявлял чуть ли не фанатичное желание помогать вождю. Причем, выполняя какие-то распоряжения или конкретные указания вождя, он и произносил порученное с точно таким же интонационным оттенком. Всегда абсолютно точно реагировал на все изменения в настроениях, в заботах о физическом состоянии.

Если Сталин, например, бегло прочитав какой-либо проект, не высказывал по нему никакого мнения, а просто клал бумагу на условленное место, Поскребышев точно знал: в таком случае надо срочно этот документ проконсультировать – и немедленно соединялся по телефону с авторитетным специалистом. Благодаря своим уникальным качествам Александр Николаевич, можно сказать, держал руку на пульсе страны. Со временем его роль в коридорах власти стала реально важной, очень значительной и намного превышала его официальный статус. Информация для передачи Сталину стекалась к нему от военачальников, министров, директоров заводов, ученых, писателей, актеров, секретарей ЦК республик Союза – и практически любого характера, а он ее фильтровал, обобщал, прикладывая к каждому документу соответствующий листок со своими комментариями или предложениями конкретных решений.

И нередко Сталин соглашался с его рекомендациями, ибо предложения были достаточно качественны и конкретны. Иногда важная информация даже сразу поступала на Политбюро.

Работа Поскребышева в приемной Сталина длилась почти сутками: часов в 5 утра он возвращался домой, а в 10–11 часов снова уезжал в Кремль.

Знавшие его говорили, что он – ходячая энциклопедия, потому что мог давать ответы буквально на любые вопросы, которые возникали. Благодаря феноменальной памяти он, к примеру, помнил наизусть все телефоны и никогда их не записывал.

На XVII съезде ВКП(б) в 1934 году Поскребышев избирается кандидатом в члены ЦК партии, а на XVIII съезде в 1939 году и на XIX съезде в 1952-м – членом ЦК. В этом своем качестве и в роли ближайшего помощника Сталина он принимает участие в подготовке Конституции СССР (1936 г.) и текста доклада вождя о ее создании. А также в работе над Кратким курсом истории ВКП(б) (1938 г.).

Во время Великой Отечественной войны Александр Николаевич необычайно тесно работал с Верховным Главнокомандующим. Объем дел во время войны был колоссальный, и, как констатируют многие очевидцы: «В любое время, когда бы Сталин ни вызывал Поскребышева, лысоватая голова его помощника всегда была наклонена над ворохом бумаг. Это был человек с компьютерной памятью, и у него можно было получить справку по любому вопросу».

Участвовал он и в разраццботках военных операций, и в подготовке большого количества материалов для Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций. Принимал также и непосредственное участие в работе конференций в Ялте и Потсдаме, где ему лично приходилось общаться на английском языке с Ф. Рузвельтом, У. Черчиллем, Г. Трумэном и с послами стран антигитлеровской коалиции. А.Н. Поскребышеву было присвоено звание генерал-майора, по линии советской он был депутатом Верховных Советов РСФСР и СССР (первого, второго и третьего созывов – 1937, 1946 и 1950 гг.), состоял и в Московском Совете.

За свою подвижническую деятельность он был четырежды награжден орденами Ленина: в 1939, 1944, 1945 и 1951 годах. А вообще по характеру Александр Николаевич был человеком целеустремленным и решительным. На работе всегда официален, строг, даже суховат, однако дома и в неофициальной обстановке, среди друзей – добр и мил. Очень интересовался театром, вообще искусством, много с увлечением читал и очень помогал людям.

18 октября 1952 года он становится членом Постоянной комиссии по внешним делам при Президиуме ЦК КПСС, а в декабре 1952 года – секретарем Президиума и Бюро Президиума ЦК КПСС. С Иосифом Виссарионовичем проработал почти 30 лет, до самой его кончины, а когда наступили хрущевские времена, был отправлен в отставку.

От написания мемуаров о своей работе с вождем всегда отказывался и огромный пласт подлинных событий так и унес с собой. 3 января 1965 года он, так же тихо и незаметно, скончался. Похороны были скромными, немногочисленными, о его кончине не было даже ни одного некролога в газетах. Местом упокоения выдающегося секретаря И. Сталина неожиданно оказалось известное Новодевичье кладбище. Говорят, благодаря личному решению Председателя Совета Министров СССР А. Косыгина.

Вечная и добрая память А.Н. Поскребышеву, сердечное спасибо за всю ту огромнейшую работу, которую он, находясь рядом со Сталиным столько лет, заботливо и квалифицированно исполнял.

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

https://sovross.ru/articles/2150/52974


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Сталине
СообщениеДобавлено: Чт дек 23, 2021 10:27 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10234
Два декабриста

Два «декабриста» в нашем календаре связаны неразрывными историческими узами и оба в памяти человечества отнесены к уникальным явлениям. В декабре 1879 года родился И.В. Сталин. В конце декабря 1922 года учредительным актом народов России образован Советский Союз. 43-летний генсек РКП(б) имел к этому самое непосредственное отношение. Ныне – меньше, чем через десять дней – откроется столетний год создания СССР. «Советская Россия» намерена пройти его неспешным шагом с внимательным взором и открытой душой, как проходит человек по родной земле, постигая уроки.

Давно хотелось вовлечь в собеседники с нашей аудиторией Евгения Юрьевича СПИЦЫНА, покоряющего своей эрудицией – необъятный кладезь знаний отечественной истории, в концептуальном плане и весьма значимых деталей, отважный полемист во всеоружии неопровержимых аргументов, выстраиваемых с педагогическим даром.

Евгений Юрьевич охотно отозвался на приглашение газеты.

В. ЧИКИН: – По затейливым представлениям современного обывателя, рождение СССР – это некий фантом: произнесли вожди сто лет назад заветную аббревиатуру – и явилось в одночасье необычное государство, да впопыхах подложили мину под здание, не подумали, что когда-нибудь рванет… Но ведь к декабрю 1922-го есть пролог, у идеи СССР есть свои истоки.

Е. СПИЦЫН: – Безусловно! Пролог – это Октябрь 17-го, пять лет развития социалистической революции, самоспасение и становление советской власти. А идея создания демократического рабоче-крестьянского государства в многонациональной России разрабатывалась с начала двадцатого века. Это было заявлено в первой партийной программе большевиков, в программах других революционных партий. Национальный вопрос был острополемическим. В капиталистической царской России его решение было невозможно. А это – звучная струна в ансамбле новодемократического государства у нас. До Первой мировой войны появляются ленинские «Критические заметки по национальному вопросу» и «О праве наций на самоопределение». Еще ранее тема осмысляется в работе «О национальной гордости великороссов». А посмотрите, как цепко Владимир Ильич ухватился за возникший опыт ивановских Советов.

Среди теоретиков национального вопроса практически сразу выделился Иосиф Сталин, который в 1913 году закончил свою знаменитую книгу «Марксизм и национальный вопрос». Ленин высоко оценил ее содержание. Кажется, для него по-новому открылся этот революционер. По-моему, в письме Горькому он сказал тогда: у нас здесь есть замечательный грузин, который детально занимается этой проблематикой.

Понятно, что в годы Первой мировой войны национальный вопрос приобрел особую остроту. Как поведут себя представители разных наций, народов, этносов в ходе революционных сражений и битв, которые буквально назревали. И когда случилась февральско-мартовская революция, стало очевидно, что унитарная Россия буквально в считаные дни разлетелась в прах.

Нам теперь президент Путин и его пропагандистская обслуга говорят о том, что Ленин заложил какую-то бомбу (право наций на самоопределение), и в результате рвануло Советский Союз. Так я напомню, что Российская империя была унитарным государством. Никто никаких бомб не закладывал, никаких национальных республик или автономных не было. И тем не менее Российская империя разлетелась в пух и прах. И замечу, речь шла не только о националистических сепаратных движениях – например, в той же Малороссии или в Прибалтике, Закавказье, Средней Азии, но и в исконных как бы русских областях.

В.Ч.: – Отмечу в скобках: почти 5 лет назад, когда В.В. Путин на встрече с учеными (!) в Кремле объявил свою сенсацию о «ленинской бомбе» под здание СССР, наши авторы и читатели бурно среагировали. Прошел блиц-диспут, вышла брошюра. На ТВ прошел «поединок», где «сенсацию» Путина защищал, видимо, ее соавтор Жириновский. 70,3%, более 60 000 телезрителей, отвергли кощунственную антисоветчину.)

Е.С.: – Что касается «пролога» создания Советской Федерации. В горниле Гражданской войны большевикам огромными усилиями удалось практически сохранить все историческое (хочу подчеркнуть) ядро Российской цивилизации. Когда нам говорят, что большевики потеряли Финляндию, Польшу и т.д. и т.п., надо бы знать: Польша и Финляндия никогда не являлись историческим ядром русского национального государства. Это были территории, которые случайно попали в руки русских царей. Финляндия вошла в состав Российской империи по итогам очередной русско-шведской войны, Польша вошла в состав Российской империи по итогам наполеоновских войн и заключительного Акта Венского конгресса в 1815 году.

Что касается Закавказья, то там Россия защищала и освобождала многочисленные кавказские народы от турецкой и персидской экспансии. Иначе многих народов современного Кавказа просто не было бы в живых…

В.Ч.: – Еще отступление. После неудачных операций с «ленинской бомбой», с В.В. Путиным, видимо, был проведен коллоквиум по теме «разногласий архитекторов строительства СССР» – во всяком случае, вскоре он отправился на Ставрополье, где ему собрали благодарных слушателей из «Народного фронта», и он принялся им разъяснять смысл своих нападок на Ленина. «Что я имел в виду?.. Я имел в виду дискуссию между Лениным и Сталиным по поводу того, как строить новое государство… Сталин тогда сформулировал идею автономизации Советского Союза… Ленин раскритиковал позицию Сталина». Далее последовали пояснения с примечаниями: «вы лучше меня знаете» и «я могу ошибаться»… Не будем рецензировать лекцию В.В. Путина, а попросим уважаемого историка высветить историческую правду.

Е.С.: – Можно ли было воссоздать большевистскую Россию на принципах унитаризма? В принципе, можно было бы. Но большевики всегда выступали за равноправие наций и народов. Они не считали, что какой-либо народ, пусть даже государствообразующий, должен выступать по отношению к другим довлеющей силой. Они выступали за то, чтобы была создана именно добровольная федерация народов. А дальше у них начались разногласия.

Часть лидеров большевизма говорили о том, что надо создавать равноправную федерацию наиболее крупных народов с прицелом на мировую революцию. Тогда еще существовала иллюзия, что революционная волна будет идти только по нарастающей, и очень рассчитывали на то, что эта революционная волна перекинется, прежде всего, в Германию, и в результате возникнет не только Советская Россия в широком смысле, но и Советская Германия. Объединить две эти гигантские силы можно было только на принципах равной федерации.

Понятно, что Германия не смогла бы войти в состав России, но могла бы создать вместе с Россией единую федерацию. Ленин и Зиновьев, и другие, считали, что соединение промышленной и технологической мощи Германии – а тогда она была ведущей промышленной державой – и аграрной мощи России создаст непобедимый союз трудового крестьянства и рабочего класса.

Вторая позиция была высказана Сталиным. Он говорил о том, что надо создавать федерацию, но федерацию на принципах автономий, и вхождение в состав большой России автономных государственных образований с тем, чтобы не было, условно говоря, угрозы выхода этих автономий из состава России.

Владимир Ильич поддержал Сталина – они встречались несколько раз и разговаривали на эту тему. Но поддержал стратегически, однако тактику на данный момент считал неприемлемой. Мы дадим козырь в руки всем нашим противникам, рассуждал он, прежде всего из числа националистически настроенной интеллигенции и встроенных в нашу систему несоветских до конца политических структур. (Напомню, тогда еще были националистические партии: «Дашнакцутюн» и «мусаватисты», и грузинские меньшевики, и так далее.) Владимир Ильич опасался, что они своей националистической пропагандой смогут значительную часть местного населения одурманить ложно патриотическими лозунгами и оттянуть от партии большевиков. Допустить этого никоим образом нельзя. Мы должны эту повестку дня у них перехватить рассчитывал Владимир Ильич. Мы должны оседлать эту повестку дня, предложив создание действительно равноправной федерации. А что станет цементирующим элементом федерации? Единство партии – такую скрепу видел Ленин, подчеркивал это, и Сталин его понял и поддержал.

Неслучайно на X партийном съезде по итогам профсоюзной дискуссии, которая, по оценкам Ленина, грозила новым крупным расколом внутри партии, была принята резолюция «О единстве партии». Главная ее суть – запрет организационного оформления фракционных групп и группировочек внутри партии. Нынешние антикоммунисты спекулируют: дескать, были запрещены дискуссии. Ничего подобного. Принцип демцентрализма предполагал как раз обсуждение всех важнейших вопросов в масштабах дискуссий: поспорили, обсудили – приняли решение. А вот решение уже не надо оспаривать или осуждать, его надо исполнять. В резолюции съезда речь шла именно о единстве партии в организационном смысле. Недопустимо внутри партии функционирование разного рода организационно оформленных группировок, которые претендуют на некое квотирование и во время партсъезда, и в составе ЦK, и в других руководящих органах...

Конечно, Сталин с этим согласился…

Но потом, как известно, Владимир Ильич Ленин тяжело заболел, у него случился очередной инсульт, и дело создания союзной федерации перетекло в другие руки.

В связи с этим я хотел бы напомнить о знаменитой ленинской статье, которую датируют (я специально это мягко произношу) концом декабря 1922 года – «К вопросу о национальностях или об «автономизации», где как бы под раздачу попадают Сталин и Дзержинский. Эту статью долгие годы мало кто знал, но в период борьбы со сталинским культом Хрущев и его клевреты вытащили ее на белый свет и стали, как дубинкой, размахать направо и налево, доказывая якобы теоретическую ущербность Сталина и жесткую критику его со стороны Ленина.

Да, в годы учебы я некритически воспринимал эту статью и колючие слова, что «обрусевшие инородцы – Дзержинский и Сталин – всегда пересаливают по части истино русских настроений», что грузинский инцидент, связанный с тем, что Орджоникидзе съездил по физиономии Кавтарадзе за то, что тот назвал его сталинским ишаком… Ну, и так далее. Все это я воспринимал за чистую монету… Но в середине 90-х годов вышло фундаментальное исследование профессора МГУ Валентина Сахарова, посвященное последним ленинским работам – и «Письмо к съезду», и «О предании законодательных функций Госплану», и «Лучше меньше, да лучше» и так далее. Вот созданию этих работ и посвящено исследование В. Сахарова. (Напомню, что писать тогда Владимир Ильич уже ничего не мог. Решением Политбюро ЦК ему было разрешено ежедневно делать 50-минутные диктовки своим секретарям Гляссер, Володичевой и Фотиевой. Они записывали, потом запечатывали в конверты, заклеивали сургучом и писали, когда и кем это может быть вскрыто.)

Вероятнее всего, эти диктовки изучались и фальсифицировались либо Троцким, либо Э. Склянским, его правой рукой в наркомате и Реввоенсовете. За этим могла стоять Надежда Константиновна Крупская или младшая сестра Ленина Мария Ильинична Ульянова – выдвигает версию В. Сахаров, но все-таки больше склоняется к тому, что тут «хозяйничали» Троцкий и компания. Часть ленинских диктовок могла быть сфальсифицирована и не в полной мере принадлежала Ленину. Прежде всего, это письмо «К вопросу о национальностях и «автономизации».

Эту позицию В. Сахарова затем активно поддержали многие крупные историки – в том числе Юрий Николаевич Жуков. Действительно, та степень аргументации и анализа всего материала была настолько зубодробительна, что я тоже считаю, что Сахаров во многих своих оценках прав.

В.Ч.: – Признаться, от таких версий и пересмотров глаза наперекосяк. Казалось бы, в синих переплетах ПСС всё тщательно процежено, канонизировано, как в Библии. Знаком с учеными-составителями – ответственные, скрупулезные, патриотичные люди; их руководитель – достойнейший человек, готовивший полковые знамена перед штурмом Рейхстага… И вдруг допущена фальсификация в последних работах Ленина… Хочется в сотый раз вникнуть в заветные строки, погрузиться в атмосферу столетней давности… А ведь действительно было отчаянное психологическое напряжение перед уходом Владимира Ильича и в руководящих верхах, и в ленинской семье… Может, как-то проявились следы противостояний?..

Но вернемся к рождению Союза.

Е.С.: – По факту что происходит? Действительно создается равноправная федерация союзных республик. 30 декабря полномочные представители четырех республик – Российской Федерации, Закавказской Федерации (была единая делегация), Украины и Белоруссии – подписывают два документа. Первое – это Декларация об образовании СССР. Второе – Договор об образовании СССР. Подписали эти документы несколько десятков человек. Не три полупьяных сговорщика, как в Беловежье, а несколько десятков человек, которые были полномочными представителями. Их делегировали Съезды Советов республик. Специально собирались и голосовали, чтобы полномочные делегации собрались в Москве и подписали Договор.

Затем, когда 30 декабря 1922 года собрался первый, уже Всесоюзный Съезд Советов, Договор был ратифицирован – так юридически возникло государство Союз Советских Социалистических Республик. А вскоре были созданы две рабочие комиссии: комиссия ВЦИК, которую возглавил Калинин, и другая, со стороны ЦК, по разработке первой общей союзной Конституции – ее возглавил Сталин.

В связи с 30-летием Беловежской сходки часто ссылаются на то, что Ельцин, Кравчук и Шушкевич подписали некий документ о ликвидации СССР. Но это всего лишь бумажка… Хотя ее утвердил Верховный Совет РСФСР и даже, стыдно сказать, проголосовали многие коммунисты… Ратифицировать эту бумажку мог только Верховный Совет СССР – в крайнем случае. Это первое обстоятельство. Второе: в самом Договоре об образовании Союза ССР никакого пункта о порядке его расторжения не было. И, наконец, третье, на что я хотел бы особо обратить внимание. Никто не уполномочивал ни Ельцина, ни Кравчука, ни Шушкевича что-либо подписывать применительно к Союзу ССР. Они могли, как главы республик, инициировать процесс выхода своих республик из состава СССР, но на то был закон, и надо было действовать по закону. Они ничего этого не сделали. Они с таким же успехом могли какую-нибудь буллу Иннокентия XIII отменить или там Нантский эдикт Генриха IV о религиозных правах гугенотов. Это если коротко…

В.Ч.: – Можно сказать, что сам процесс оформления СССР проходил спокойно, мирно – в оптимистическом и конструктивном духе. Хотя современные шоумены от политики все время внушают публике, что были воинственные противоречия вождей...

Е.С.: – Вот вы сейчас сказали о противоречиях... Дело в том, что люди, которые говорят об этом, либо плохо знакомы с фактическим материалом, либо всё прекрасно знают, но сознательно противопоставляют Ленина и Сталина. Сейчас даже есть целая когорта «ура-патриотов», которые вроде бы за советскую власть, но вроде против Ленина. Для них Сталин красный император, государственник, победитель в войне, который-де расстрелял ленинскую гвардию из космополитов…

Сталин всегда подчеркивал, что он не только был соратником Ленина, он был его учеником. Уж кто-кто, а Сталин прекрасно понимал масштаб личности Ленина и его неисчерпаемый творческий потенциал. Так знать марксизм, его сердцевину, его методологию и трансформировать теорию в жизнь мог только Ленин. Сталин этому учился всю свою сознательную жизнь.

Процесс строительства Советской Федерации, конечно, шел довольно тяжело – надо было не только притирать, сочетать интересы разных народов, но и консолидировать интересы разных политических группировок внутри самой партии. Когда у нас говорят «большевики – то, большевики – это...», не учитывать, что большевистская партия представляла собой конгломерат людей совершенно разных подходов ко многим проблемам. Если мы говорим, например, о создании Советской Федерации и написании первой союзной Конституции, то мы должны видеть, например, две серьезные группировки внутри партии, которые были настроены сепаратистски.

О ком идет речь? Прежде всего, о грузинах и об украинцах. Почему? Дело в том, что в ходе Гражданской войны, когда ­ стало уже очевидно, чья возьмет, в 1920 году в стройные ряды большевиков полезли многие вчерашнее эсеры и меньшевики.

Например, на Украине была такая партия «боротьбистов» – это левые эсеры на украинский манер. «Боротьбистами» их называли по логотипу их газеты «Боротьба» (рус. «Борьба»). Многие представители этой партии, в частности Хвыля, Шумский, Скрипник, довольно быстро сделали себе карьеру внутри самой партии и заняли руководящие посты. Лидером этих сепаратистов был тогдашний глава СНК Украины Христиан Раковский. (Как ни странно, к этой группировке тогда принадлежал и Михаил Васильевич Фрунзе, который был главнокомандующим войск Украины и Крыма.) «Боротьбисты» говорили о том, что не надо создавать жесткую федерацию, что федеральный центр в Москве должен получить лишь небольшой объем общесоюзных полномочий, а значительная их часть должна быть отдана на откуп республикам, в том числе вопросы внешней политики и строительства вооруженных сил.

Безусловно, союзный Центр, генсек Сталин допустить этого не могли, но действовали методом убеждения, а не методом насилия. Более того, когда через год Михаил Васильевич Фрунзе оказался в Москве уже в должности первого заместителя Троцкого по военному наркомату, то он пересмотрел свою позицию и твердо встал на позицию Сталина в отстаивании единства федерации с полноценным федеральным центром.

Такого же рихтования потребовала и позиция грузинского ЦК.

Поэтому первая союзная Конституция во многом носила еще компромиссный характер. То есть все-таки полномочий у республик было чуть больше, чем в последующем. Это создавало проблемы и в процессе реализации политического курса. Затем, по мере того как федерация крепла, по мере того как шло обновление партийных государственных республиканских элит и подрастали уже новые фигуры общего союзного масштаба, эта проблема снималась.



<p>1922 год. На партийной конференции перед созданием СССР</p>1922 год. На партийной конференции перед созданием СССР



В.Ч.: – Теперь мы видим, каким пышным цветом распустились рецидивы сепаратизма, когда обнулили ленинско-сталинскую политику, а мощно генерируемую идею Союза превратили в немощную тень – СНГ.

Е.С.: – Ведь поймите, у нас теперь всякая шелупонь монархическая или либеральная и даже вроде бы ура-патриотическая, социалистическая обвиняет большевиков в том, что те проблемы, которые сейчас есть на Украине, создали большевики. Не бандеровцы, не поляки, не австрияки, не немцы, а именно большевики. Мол, они проводили насильственную украинизацию и т.д. и т.п. Но эти люди никак не могут понять одной простой вещи: действительно с середины 1920-х годов на Украине стала реализовываться эта пресловутая украинизация, которая была узаконена даже на пленумах украинского ЦK и в решениях украинского Совнаркома. Проводить ее стали, главным образом, эти самые вчерашние «боротьбисты» – шумские, хвыли, скрипники… Квиринг, тогдашний 1-й секретарь ЦК Компартии Украины, не смог с этой публикой справиться, и в 1925 году подал в отставку. Сталин направил туда Кагановича. Он думал, что Каганович, будучи уроженцем Киевской губернии, приведет ребят в чувство. Но и Лазарь Моисеевич оказался в плену этой публики. И тогда в апреле 1926 года Сталин пишет свое знаменитое коротенькое письмо товарищу Кагановичу и другим членам ЦК Компартии Украины. В нем две главных позиции.

Первая позиция – мы, большевики, как интернационалисты не выступаем против украинизации, мы за украинизацию, но этот процесс будет естественным, стихийным, длительным, который займет не одно десятилетие, когда вчерашние украинские селяне будут пополнять ряды промышленного пролетариата Украины. Насильственно украинизировать рабочие массы и русский пролетариат на Украине только вредит делу. Это не политика национального освобождения, как писал Сталин, а это политика национального гнета, которая может вызвать в русских пролетарских массах только антиукраинский шовинизм. Это главное сталинское положение.

Второе. Слабость местных коммунистических кадров. Территория Малороссии – это аграрные земли, промышленности нет, пролетариата нет, где там настоящим марксистам появиться? Дело украинизации целиком и полностью отдали в руки «рагульской интеллигенции». Эта интеллигенция всегда будет проводить политику украинизации под лозунгами «Геть от всего советского!»…

Вот это у нас и произошло в годы горбачевской перестройки. Всплыла именно «рагульская» публика. В нагрудный карман засунул партийный билет, а в голове остался с «рагулями» и проводит политику украинизации. Начал это еще Шелест – ему, правда, тогда по рукам дали в начале 1970-х годов, потом его выкормыш Кравчук (именно П. Шелест его в ЦК притащил в 1970 году), а после Кравчука вся эта «рагульская» так называемая ученая интеллигенция просто оседлала этот процесс. Вершиной этого процесса стала бандеровщина, которая сейчас просто озверела. Так Сталин 90 лет назад об этом говорил. Вы проводите украинизацию не по-коммунистически, и она всегда будет идти под лозунгами «Геть от всего советского!», «Геть от русского!», «Геть от Москвы!».

Когда Сталин эту гидру, что называется, придавил, тогда процесс украинизации в том виде, в каком он проводился, был заторможен. И никаких проблем во взаимоотношениях украинского, русского, белорусского и других народов не было.

Когда украинизация проводилась по-коммунистически во времена Сталина, никаких проблем во взаимоотношениях партийных государственных элит между республиками не было. Я уже не говорю об интеллигенции. Сколько в Москве было деятелей украинской культуры, которые здесь осели и которые сделали себе блестящую карьеру? А возьмите маршалитет, генералитет… Все имена на слуху.

Когда украинизация проводилась на советский, на коммунистический манер, не растворялось русское, украинское, белорусское или чье-то в советском, а наоборот, национальное обогащалось, развивалось от взаимодействия. Был расцвет и национальных культур, и общесоветской культуры.

А сейчас мы выкинули под забор советскую культуру, у нас ее нет. У нас вроде бы цветет национальная культура, но покажите мне что-либо сравнимое с советской и с национальной культурой. Сейчас снимают одну пошлятину и всякую фигню, которая не то, что неприятно смотреть, а стыдно глаза открыть на это. Сняли советскую цензуру, так покажите нам выдающиеся произведения. Ничего нет, 30 лет барахтаются, никак не могут наесться бесцензурной стряпни.

В.Ч.: – Скажите, 1920-е годы для Сталина были огромным испытанием, чрезмерной перегрузкой. Где он черпал силы, на кого опирался?

Е.С.: – Немного назад вернусь, хочу еще одну важную вещь подчеркнуть. Тем, кто обвиняет коммунистов, большевиков в том, что они создали рыхлое государство, которое развалилось от дуновения легкого ветерка, напомню, что самый суровый экзамен Советскому Союзу как многонациональному государству вынесла война, и Сталин в этой войне победил. Гитлер рассчитывал, что как только начнет войну против Советского Союза, он рассыплется, как карточный домик, и все эти якобы угнетенные народы ударят в спину большевистскому руководству. Ничего этого не произошло. Посмотрите, сколько среди полных кавалеров ордена Славы было выходцев из Средней Азии – киргизов, узбеков, таджиков. Они по-русски толком говорить еще не могли, но пошли защищать Советский Союз. Это как раз подтвердило правильность национальной политики больше­виков...

Теперь об испытаниях и силах… Несколько месяцев назад я перепечатывал мемуары Григория Зиновьева, так называемые тюремные мемуары, которые раздобыл Юрий Николаевич Жуков в архиве. Об этих мемуарах никто не знал вообще… Я читал внимательно – это какой-то ужас! Зиновьев, его банда, все эти троцкисты-бухаринцы в чистом виде – пауки в банке, которых интересовали только личные амбиции – и не более того.

Сталин эту публику прекрасно знал, он понимал, что с ними что-либо построить было невозможно. И от власти они не хотели уходить. Сталину необходимо было отстранить их, потому что он понимал, что ему нужны совершенно иные кадры, а не эти так называемые забронзовевшие профессиональные революционеры, которые за свое участие в борьбе с царизмом уже памятники себе поставили. Ему нужны были люди, которые получили бы современное образование и были бы готовы вместе со Сталиным в его команде строить социализм. Поэтому он стал активно проводить политику поиска, пестования и подготовки кадров: проводить политику культурной революции, когда миллионы и миллионы безграмотных людей шли получать знания, становились инженерами, учеными, квалифицированными рабочими.

Надо сказать, что за 1930-е годы Сталин такую систему подбора и подготовки кадров создал. Подобрал очень деятельную команду ближайших помощников. Среди них был и Валериан Владимирович Куйбышев, и Григорий Константинович Орджоникидзе, и Сергей Миронович Киров, и Вячеслав Михайлович Молотов… Про Молотова почему-то забывают, но он все годы индустриализации и коллективизации, культурной революции напрямую отвечал за все это, он был главой правительства с декабря 1930 по май 1941 года – десять с половиной лет был главой правительства. Его вклад в развитие СССР огромен. В Москве уже стоит памятник Примакову, который полгода был главой правительства, но нигде нет памятника Молотову, который возглавлял правительство в самый важный период строительства нашей индустриальной и военной мощи, без которой мы вообще бы и войну не выиграли. Надо бы обращение общенародное сделать, чтобы Молотову поставили памятник.

То же самое касается Ворошилова. Говорят о том, что Клим Ворошилов, первый красный офицер, был дуболомом, который не разбирался ни в чем, в том числе и в военном деле. Но Сталин не был таким глупым, чтобы позволить себе роскошь во главе армии иметь малоспособного человека. Напомню, что Ворошилов был знаком со Сталиным еще с 1906 года, они вместе были делегатами IV объединительного съезда. Ворошилов стал членом ЦК еще при Ленине, в марте 1921 года. То есть Ленин знал, что собой представляет Ворошилов. Воссоздание и переоснащение Красной Армии пришлось на годы именно его руководства наркоматом.

Самое главное, что во второй половине 30-х годов подросла та молодая поросль сталинских наркомов, которые и вынесли на своих плечах все тяготы и военного лихолетья, и послевоенного восстановления. Фамилии их хорошо известны: Устинов, Малышев, Завенягин, Вахрушев, много еще кто.

…Есть еще одна версия… Она, конечно, нуждается в особой проверке… В 2015 году выходила книга Александра Пыжикова «Корни сталинского большевизма», где он выдвинул версию, что одним из важных условий победы Сталина в реализации своего курса стало то, что в своей борьбе против так называемой иудейской космополитической верхушки, части партии Троцкого, Каменева и Зиновьева… Сталин опирался на так называемую староверческую партию. Пыжиков провел детальное биографическое исследование ближайших сталинских соратников и многих наркомов того призыва и установил, что практически все были выходцами из староверческих анклавов и воспитывались в соответствующей среде, имели соответствующую ментальность коллективизма и трудолюбия. Это относится к Молотову, Ворошилову, Швернику, Маленкову, Булганину, Кабакову, Малышеву, Устинову, Громыко… Они были выходцами именно из староверческих анклавов.

Недавно слушал интервью внука А.А. Громыко, которого тоже зовут Андрей, и он рассказал, что Андрей Андреевич дорожил своими староверческими корнями. И это очень любопытная тема еще и потому, что ментальность человека, которую он с молоком матери воспринял в молодые годы, во многом определяет и весь его жизненный путь. Такие люди в своих жизненных установках были очень скромными, не разгульными – людьми, которые были нацелены на результат и на совместную общинную работу. Сталин понимал и ценил такой менталитет.

В.Ч.: – Советский Союз был уникальным произведением человечества, во многом экспериментальным. В революционный период появились совнаркомы, наркоматы, Госпланы, совнархозы, колхозы, даже имена людей. И сейчас можно встретить Владиленов, Стальевичей и т.д. Да от самого слова «СССР» веяло революционной новизной… Но по мере «взросления» Советского Союза в его облике стало проглядывать лицо классической России. Это при Сталине, в 30-е годы, во время Отечественной и позже. Как вы считаете, связано ли это с «русским патриотизмом» Сталина, с его склонностями к русским традициям, к русской классике?

Е.С.: – Думается, процесс этот более сложный, чем «обрусение» СССР. Надо иметь в виду, что, действительно, в 1920-е годы у нас превалировали нигилистические настроения в отношении исторического прошлого нашей страны. Под это подгонялась соответствующая теоретическая база небезызвестной школой Покровского. Под это подгоняли педагогические концепции Выготского, Блонского, Залкинда и других. И борьба между космополитами, нигилистами и патриотами шла всегда. Сталин в этой борьбе занимал часто позицию именно патриотической части партии.

Не надо представлять все таким образом, что все большевики были нигилистами. Ничего подобного. Ленин никогда не был нигилистом. Он говорил молодежи, что для строительства коммунизма надо впитать все самое лучшее, что было выработано за всю историю человечества. Он настаивал на том, что мы должны гордиться тем, что именно русский народ дал миру выдающихся представителей прогрессивной мысли революционного движения, и называл в данном случае Радищева, декабристов и так далее. Ленин не был русофобом. Ленин был человеком, который любил свой народ. В 1918 году (!) он подписал 50 декретов о создании научно-исследовательских институтов. Власть большевиков в это время весела на волоске, а Ленин думает о будущем, о создании научной базы – будущей Советской России.

Что касается соединения русского и советского. Этой проблемой Сталин озаботился еще в начале 1930-х годов – вскоре после смерти Покровского. Он эту проблему детально обсуждал с рядом своих соратников, в частности со Ждановым и Маленковым, несмотря на то, что Маленков был выходцем из старообрядческого анклава оренбургского казачьего войска, а Жданов был из семьи потомственных церковников-никониан. (Тогда еще шутка ходила, что в родстве у Жданова было чуть ли не половина Синода Русской православной церкви – и со стороны отца, и со стороны матери.) Его отец был профессором духовной академии, при этом человеком революционных взглядов. И сам Андрей Александрович вспоминал о том, что отец оказал очень большое влияние на его становление именно как марксиста… Так вот именно тогда, в начале 30-х, впервые был поставлен вопрос о необходимости формирования советского и русского патриотизма.

То есть для советского патриотизма было мало одной марксистско-ленинской теории. Нужна была историческая база. А этой исторической базой могла стать героическая борьба нашего народа с иноземными захватчиками и героическая борьба лучших представителей нашего народа против помещичье-буржуазного гнета. Сталин и другие лидеры партии помнили знаменитое выражение Маркса, что «классовая борьба – локомотив истории». Классовая борьба за освобождение трудового народа от пут эксплуатации, будь то феодальной, рабовладельческой или буржуазной, неважно.

Именно тогда была поставлена задача по восстановлению преподавания гражданской истории не только в вузах, но и во всех школах страны. Была поставлена задача написания общедоступного учебника по истории народов СССР, не только русского народа.

Работа эта заняла долгие годы, учебник был написан лишь незадолго до войны, в 1939 году. Но преподавание самой гражданской истории шло не в отрыве и не в отрицании исторического прошлого нашего народа, а в тесной связи с ним.

Напомню, что с середины 1930-х годов снимали фильмы не только о Чапаеве, Щорсе и других героях Гражданской войны. Тогда же появляется фильм об Александре Невском, о Петре I, о Богдане Хмельницком. Такой естественный сплав русской и советской истории заложил основы воспитания советского патриота. Сама война опять-таки стала экзаменом на проверку и прочность этого советского патриотизма. Ребята, рожденные в 1920–1925 годах – напомню, что на фронт последним призывом были люди, рожденные в 1927 году, – уже воспитывались именно на базе советско-русского, советско-национального патриотизма. Одно не отрицало другое. Просто был классовый подход в оценке исторических событий русской истории.

Многие русские князья, цари, полководцы, государственные деятели, чья деятельность носила объективно прогрессивный характер, были поставлены в один ряд с выдающимися представителями революционного движения, революционной мысли. О них снимали фильмы и писали художественные романы или исторические исследования.

А посмотрите на наших героев Отечественной. Как мы говорим – иконостас на груди. С одной стороны орден Ленина, орден Красного Знамени, орден Красной Звезды, и тут же орден Александра Невского, орден Кутузова, орден Суворова, орден Богдана Хмельницкого, Ушакова, Нахимова. Вот органическое соединение одного и другого, и какой это дало кумулятивный эффект и результат. Это лишний раз подтверждает гениальность Сталина не только как руководителя, но и как крупнейшего идеолога и теоретика марксизма.

Удивительный сплав единого, общесоветского и национального. Поэтому Советский Союз так и развивался гармонично.

Были ли противоречия в рамках советской государственности, в том числе национальные? Конечно, были. Но они, главным образом, носили бытовой характер. С другой стороны, надо иметь в виду, что в национальных республиках всегда присутствовала разного рода национальная шобла, которая мимикрировала под коммунистов. Например, возьмите того же Кравчука. Проследите его карьеру. Он при всех режимах сгодился – образчик политической гнили. Такие и в России сидели все эти десятилетия. Когда пришел Михаил Сергеевич, Яковлев и прочая сволочь, то их звездный час настал. Тогда они показали свое истинное лицо, в том числе и Кравчук.

Это тоже надо изучать, потому что на своих ошибках надо учиться, чтобы больше этих ошибок не допускать. У нас богатейший опыт, и надеюсь, что будущие руководители нового Советского Союза это учтут и больше подобных ошибок не допустят. Будут стоять зорко на страже подлинных интересов всех народов нашей Великой Родины, а всякого рода проходимцев будут вычищать. При Сталине же были чистки партийные, а потом от них отказались. А зря! Этот исторический опыт тоже надо брать на вооружение.

Посмотрите, как сейчас идет подбор кадров через конкурсы во всякие структуры наподобие «Будущих молодых лидеров» и т.д. и т.п. Они тяжелее одного места не держали, но уже готовы руководить целыми отраслями и губерниями. При Сталине такого безобразия не было. Человек шел по всем ступенькам своей карьеры, пускай он долго не засиживался – полгода-год, но везде показывал результат. Показал свою эффективность, показал реальный результат – шажок вперед. Если споткнулся, его поправляли, если не понимал, то с этой карьерной лестнице слетал. Было совершенно иное чувство ответственности перед самим собой.

И последнее. Недавно писал о Ленинградском деле… У нас вокруг этого тоже нагородили большое количество мифологии всякой, но я считаю, что ленинградцы получили по заслугам. Те документы, которые я читал, вопиют, что называется. Они там с катушек слетели, и Попков, и Капустин, и Кузнецов. Что Сталина возмутило, прежде всего? Даже не их игра в русский патриотизм, как обычно им приписывают, не что они ярмарку провели, а Сталина возмутило, что они покусились на святое святых его системы – на честность выборов на партийно-отчетных собраниях. Сталин эту систему в 1937 году на февральско- мартовском пленуме застолбил как обязательное условие для выдвижения партийных кадров. Выборы должны быть тайными, честными, должны отражать реальное настроение в партийных комитетах на местах, а значит, и настроение тех или иных областей, краев, республик и так далее. Это правило жестко соблюдалось.

Я посмотрел специально в работе Сушкова отчеты о послевоенных конференциях многих обкомов и крайкомов партии в РСФСР. Везде реальные цифры: сколько «за», сколько «против», сколько «воздержались», и т.д. и т.п. И центральная власть – Москва – оперативно реагировала на это. Если кто-то из секретарей обкомов и крайкомов или председателей облисполкомов получал значительное количество голосов «против», то их снимали с работы. А здесь ленинградское руководство впервые Сталина обмануло, сказало, что нас всех – Попкова, Капустина, Лазуткина – избрали единогласно. Когда поступил сигнал, что на самом деле это не так, Сталин дал команду Маленкову ехать в Ленинград и проверить, что на самом деле было. Началась проверка. Вскрылись художества, которые Сталин простить не мог.

Система сталинской подготовки, подбора и отсеивания кадров была сломлена Хрущевым. Это погубило Советский Союз. Если бы система, созданная Сталиным в 1937 году, была сохранена, не разрушена Хрущевым, такие уроды, как Горбачев, никогда бы не оказались во главе партии. Это тоже урок, который мы должны извлечь.

В. ЧИКИН: – Огромное спасибо вам, Евгений Юрьевич! Очень интересно! Много нового узнает читатель.

Е. СПИЦЫН: – Вам большое спасибо, что уделили время. Я вас уважаю и ценю за вашу несгибаемую позицию.


https://sovross.ru/articles/2211/55049


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Сталине
СообщениеДобавлено: Чт фев 17, 2022 9:42 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10234
К выходу 20 тома издания «Сталин. Труды»

В реальности вопрос лишён провокативного подтекста, привносимого обывательским сознанием. Речь о комплексе теоретических и практических проблем, неразрывно связанных с социалистическим опытом в СССР. А изучение и освоение этого опыта едва ли можно считать осуществлённым уже потому, что до сих пор в полной мере не изучено сталинское документальное наследие.

В рамках решения этой задачи по инициативе Ричарда Ивановича Косолапова Рабочим университетом имени И.Б. Хлебникова осуществляется исследовательский и издательский проект «Сталин. Труды». На сегодня своим результатом о имеет первые двадцать томов сталинских документов за период с 1895 по 1923 годы. Это тысячи текстов, одни из которых вошли в прижизненные тринадцатитомные Сочинения, другие публиковались в разное время в документальных сборниках, а третьи – от 2/3 до ¾ от общего числа – до сей поры не покидали архивных хранилищ.

Выход «юбилейного» тома мог бы настроить на праздничный лад. Ведь помимо «круглого» номера, он интересен тем, что впервые знакомит читателя с рукописями о стратегии и тактике большевиков, над которыми Сталин работал в течение трёх лет. Они частично вылились в отдельные статьи и выступления 1922-24 годов, пока у автора не сложился замысел работы «О вопросах ленинизма», чьи фрагменты также обнаруживают прямую связь с этими ранними набросками. Знакомство со творческой «лабораторией» Сталина, его взглядами на методологию революционного процесса позволяет лучше понять логику тезисов о «Национальных моментах в партийном и государственном строительстве», высказывания в рамках прений на XII съезде РКП(б) и IV совещании ЦК по национальному вопросу, позицию в связи с событиями в Германии летом и осенью 1923 года. Сталинское видение архитектуры Союза республик, последовательная борьба с конфедеративными националистическими тенденциями хорошо коррелируют с отражённым в черновых записях отношением к советской государственности как форме революционной борьбы пролетариата. Смеем считать, что материалы 20 тома (80% которых публикуются впервые) приближают читателя к целостному, системному пониманию сталинских взглядов той поры.

Есть чем гордиться, хотя до завершения проекта очень далеко. Однако многолетняя практика исследований, подготовки и распространения сталинских томов всё чаще вынуждает задаваться вопросом: кому сегодня нужен Сталин? По-видимому, в современной России сталинское наследие меньше всего востребовано теми, кто ответственен за состояние дел в государстве, за авторитет России на мировой арене. Востребовано папье-маше, слепленное из негодных обрывков – сплетен и анекдотов на любой вкус, которыми ловко пользуются смехачи и наемные вредители. Оттого не только мысли и побуждения реального Сталина, но и обстоятельства его жизни и борьбы современным людям неизвестны и малодоступны. Замечено, что введение в научный оборот за последние годы множества новых сталинских документов не вызвало заинтересованного отклика.

Не секрет, что освещение ключевых эпизодов и узловых моментов теории и практики русской революции монополизировано псевдонаучными поделками или откровенной чушью. Работая со сталинскими текстами, мы видим, что эта источниковая база позволяет компетентно оппонировать извращениям советской истории: столкновения с документами фальсификатора, как правило, не выдерживают. Но эта работа сама собой не сделается.

Мало сделать исторические документы общественным достоянием, нужно неустанно будить к ним интерес. В условиях исследовательского вакуума вокруг издания составители подготовили и разместили на сайте Рабочего университета десятки статей о деятельности И.В. Сталина, основанных на документах из сталинских томов. В социальной сети «Фейсбук» создана и развивается группа, отражающая в реальном режиме исследовательскую и издательскую работу. Составители выступают на популярных левых видеоплатформах для привлечения внимания к изданию и научным возможностям, которые оно предоставляет. Если и это не приведёт к тому, что документы «начнут работать», мы продолжим искать новые формы их продвижения.

Наша работа протекает в чрезвычайных условиях: минул год, как не стало её вдохновителя и научного руководителя Ричарда Ивановича Косолапова. Большая ответственность легла на тех, кто отвечает за продолжение и пропаганду проекта «Сталин. Труды». Но если, паче чаяний, окажется, что современное российское общество ни в какой своей части не готово к научному освоению этого материала, – значит, книги адресованы в будущее, и мы всё равно осуществим издание полностью. В конце концов, работа на перспективу – нормальное состояние для коммунистов.

Приобрести тома издания «Сталин. Труды», а также подписаться на издание целиком, вне зависимости от того, в каком регионе вы проживаете, можно, направив заявку на электронный адрес sunlabour@yandex.ru или позвонив 8 (910) 490-52-83.

Юрий АЛЕКСЕЕВ


Странички из тома



ЗАЯВЛЕНИЕ ЧЛЕНАМ ЦК
16 апреля 1923 года

Я очень удивлён, что статьи тов. Ленина, имеющие, безусловно, высокопринципиальное значение и полученные тов. Троцким ещё 5-го марта сего года, тов. Троцкий нашёл возможным держать под спудом более чем месяц, не доведя его до сведения Политбюро или Пленума ЦК вплоть до кануна открытия ХII партсъезда. Об этих статьях говорят, как мне сообщают сегодня делегаты съезда, вокруг них складываются среди делегатов слухи и легенды, о них знают, как я узнал сегодня, люди, ничего общего с ЦК не имеющие, сами члены ЦК вынуждены питаться этими слухами и легендами, между тем, ясно, что ЦК должен был быть, прежде всего, информирован об их содержании.

Я думаю, что статьи тов. Ленина следовало бы опубликовать в печати. Можно только пожалеть, что, как это ясно из письма тов. Фотиевой, их, оказывается, нельзя публиковать, так как они ещё не просмотрены тов. Лениным.

И. СТАЛИН

10 часов веч. 16.IV.23 г.



Примечание. На заявление И.В. Сталина Л.Д. Троцкий отреагировал собственным заявлением, на котором сохранились
сталинские пометы: «Членам ЦК РКП(б) 17 апреля 1923 г. Секретно. По поводу заявления т. Сталина от 16/IV.

1. Статья т. Ленина была прислана мне в секретном и личном порядке т. Лениным через т. Фотиеву, причём, несмотря
на выраженное мною в тот же час намерение ознакомить членов Политбюро со статьёй, т. Ленин категорически высказался против этого через т. Фотиеву.

2. Так как через два дня после получения мною статьи положение т. Ленина ухудшилось, то дальнейшее сношение с ним по этому вопросу, естественно, прекратилось. Какое?

3. Через некоторое время статья была у меня потребована т. Гляссер и мною возвращена. На каком основании?

4. Я снял для себя копию для личного своего употребления (для формулировки поправок к тезисам т. Сталина, для написания своей статьи и пр.).

5. Какие распоряжения отданы т. Лениным относительно его статьи и других документов по грузинскому делу («готовлю речи и статьи»), об этом я ничего не знал. Полагал, что соответственные указания имеются у Надежды Константиновны, Марьи Ильинишны или у секретарей т. Ленина. Запрашивать кого бы то ни было об этом я не считал уместным по причинам, которые не требуют пояснения.

6. Только из вчерашнего обращения ко мне т. Фотиевой по телефону и из её записки к т. Каменеву я узнал, что никаких
распоряжений относительно статьи т. Ленин не сделал. Раз формальной воли по этому вопросу т. Ленина нет, вопрос оставалось решить по принципу политической целесообразности. Брать на себя единолично ответственность за такое решение я, разумеется, не мог и потому передал вопрос на разрешение ЦК. Я сделал это без единой минуты запоздания после того, как только узнал, что т. Лениным никому не дано никаких прямых и формальных указаний по поводу дальнейшей судьбы его статьи, оригинал которой хранится у его секретарей.

7. Если кто-либо считает, что я действовал неправильно в этом вопросе, то я со своей стороны предлагаю расследовать
это дело в конфликтной комиссии съезда либо в особой комиссии. Других путей для этого я не вижу». (Там же. Л. 117; Известия ЦК КПСС. 1990. № 9. С. 161).

Данный обмен записками является одним из ключевых моментов в цепи событий, представляющих собой введение в политический оборот текстов, не имеющих ни рукописных оригиналов, ни иного абсолютно достоверного подтверждения ленинского авторства. Членам Политбюро оставалось принимать на веру разъяснения Л.Д. Троцкого с отсылкой на его общение с секретарями В.И. Ленина, слова и поступки которых по факту приобрели огромное значение (на правах первых лиц партии и государства) без какой-либо ответственности и даже необходимости как-либо эти слова и поступки объяснять.
Учитывая откровенно антисталинскую направленность всей комбинации, бенефициаром которой был Троцкий, имеются объективные предпосылки для критического подхода к его версии получения ленинских статей. В этой связи историк В.А. Сахаров пишет: «переговоры Ленина и Троцкого 5-6 марта ничем не подтверждаются, а рассказы о них Троцкого, Фотиевой и Володичевой полны противоречий, т.е. у нас нет заслуживающей доверия информации. Есть все основания считать, что эти переговоры — ещё один исторический миф, призванный объяснить, почему Троцкий не сообщал о “статье” в Политбюро, и заслониться от критики Сталина» (Сахаров В.А. «Политическое завещание» Ленина. Реальность истории и мифы политики. М., 2003. С. 518).

Троцкий и сам прекрасно понимал двусмысленность ситуации. Этим объясняется избранная им тактика — игра «на опережение», лишавшая оппонентов возможности спокойно и без спешки разобраться в нагромождении сомнительных и неподтверждаемых «посылок Лениным в личном и секретном порядке через Фотиеву», «категорических ленинских высказываний через Фотиеву», «требований Гляссер», «обращений Фотиевой по телефону» и т.д. и т.п. На следующий же день Троцкий обратился к Сталину:


«18 апреля 1923 г. Лично, написано без копий. Товарищ Сталин. Вчера после личной беседы Вы заявили, что считаете для себя совершенно ясным, что в вопросе о статье т. Ленина мною не совершено было никаких неправильных шагов и что в этом смысле Вы сделаете письменное заявление.

До сегодняшнего утра (11 часов) я такого заявления не получал. Возможно, что Вам помешал Ваш вчерашний доклад.

Во всяком случае, Ваше первое заявление остаётся до настоящего момента неопровергнутым Вами и позволяет некоторым товарищам распространять соответственную версию среди части делегатов.

Так как в этом вопросе — по причинам, которые Вы, разумеется, легко поймёте — я не могу допустить и тени неясности, то я считаю необходимым ускорить ликвидацию этого дела. Если я не получу от Вас в ответ на эту записку сообщения о том, что Вы в течение сегодняшнего дня разошлёте всем членам Центрального Комитета заявление, которое исключило бы возможность какой бы то ни было двусмысленности в этом вопросе, — то я буду считать, что Вы переменили своё вчерашнее намерение, и обращусь в конфликтную комиссию с просьбой о рассмотрении вопроса в полном его объёме. Вы лучше, чем кто бы то ни было, можете оценить что, если я не сделал этого до сих пор, то отнюдь не потому, что это могло
бы причинить ущерба моим интересам.

С коммунистическим приветом Л. Троцкий. 18/IV.23. №201» (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 693. Л. 118; Известия ЦК КПСС. 1990. №9. С. 161).

Документальные свидетельства подключения конфликтной комиссии к разбору ситуации не выявлены. Материалы ее работы, окажись данное дело в ее ведении, стали бы сегодня дополнительным и крайне ценным историческим источником.
Не говоря уже о том, что результат её работы мог оказаться не столь однозначным, как следует из письма Троцкого.

18 апреля 1923 года президиум XII съезда постановил:

«Слушали:

1. О записках т. Ленина по национальному вопросу, в част-
ности, по грузинскому вопросу.

Постановили:

1. а) Огласить эти записки т. Ленина, а также весь материал, относящийся к ним, на заседании “Сеньорен-
конвента”.
б) После этого члены Президиума оглашают вновь этот материал на делегациях съезда.
в) Вместе с этим сообщить “Сеньорен-конвенту” и делегациям решение Пленума ЦК по грузинскому вопросу.
г) Упомянутой записки и материалов на секции по национальному вопросу не оглашать.

Слушали:

2. Вопрос о доведении до сведения членов ЦК РКП содержания записки т. Ленина по национальному вопросу накану- не XII съезда РКП, т.е. 16/IV.

Постановили:

2. Президиум XII съезда РКП констатирует, что записка т. Ленина по национальному вопросу стала известной ЦК только накануне съезда, совершенно независимо от воли какого-либо из членов ЦК, а лишь в связи с отданными т. Лениным распоряжениями и с ходом его болезни.

В связи с этим Президиум будет считать распространение каких-либо слухов о задержке оглашения этой записки со стороны кого бы то ни было из членов ЦК клеветой» (Двенадцатый съезд РКП(б). 17-25 апреля 1923 года. Стенографический отчёт. М., 1968. С. 821).


______________
Известия ЦК КПСС. 1990. № 9. С. 159.
РГАСПИ. Ф. 558. On. 11. Д. 693. Л. 114.
Машинописная копия




https://www.sovross.ru/articles/2232/55955


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Сталине
СообщениеДобавлено: Чт фев 17, 2022 9:50 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10234
Когда забудут Сталина

Завершается редкий по многострадальной судьбе выпуск сочинений И.В.Сталина, предпринятый по решению ЦК ВКП(б) еще шесть десятилетий назад. При жизни И.В.Сталина вышло всего лишь 13 томов, а затем, с началом беспардонной антисталинской кампании, все было утоплено в забытьи: и труды, и идеи, и памятники, и само имя. Лишь полвека спустя честью и энергией, можно сказать, подвижничеством энтузиастов было возобновлено уникальное издание, народу возвращено его достояние – важнейшие идейные ценности реального социализма.

Во главе коллектива составителей, вдохновителем и дирижером издания встал многоопытный коммунист, талантливый ученый, принципиальный редактор – Ричард Иванович Косолапов. Последний том Сталинского издания сопровождается его обширной полемической новаторской работой. И тогда уже замышлялся проект обширного многотомья «Сталин. Труды». В этой статье – концептуальные представления Р.И. Косолапова о Сталине.

Мир не знал столь разнузданного, насыщенного несуразными вымыслами, масштабного и длительного поношения бескорыстной, идейно последовательной, верной своему классу и избранной цели личности. Культ этой личности, сотворенный ее окружением и утверждавшийся повсеместно, сверху донизу, всеми звеньями управленческого аппарата, этим же окружением и аппаратом развенчивался. Иные влиятельные аппаратчики, немало нагрешив в прошлом против революционной и социалистической законности и морали, боясь наказания, принялись сваливать на покойного свои промахи и преступления и его «разоблачать». Очевидно, для отдельных лиц это было удачным выгораживанием самих себя, для системы же в целом – медленным самоубийством. Такую инициативу не могли не подхватить все противники рабочего класса и социализма, Советского Союза и России, все обиженные ими винно и безвинно, все сторонники обращения хода истории вспять – от уголовных кланов, душегубов из белого движения и фашистских прихвостней до всесветного мещанства. Уже 55 лет эти элементы и их наследники жуют одно и то же мочало, все еще надеясь внедрить образ некоего чудища, антикульт, а добиваются прямо противоположного.

В 20–50-х годах прошлого века в создании ореола вокруг Сталина первенствующую роль играли органы Компартии и Советского государства и менее – народная молва. Нынче, когда эти органы либералами уничтожены, авторитет Сталина держится исключительно на народной молве. А прочнее фундамента не бывает. Народ у нас «не тот», считают либералы, и испытывают желание его куда-нибудь «слить»… Мы знаем об этих чувствах и считаем их абсурдными. Народ – наша родная стихия и судьба, и возврат его в социализм неизбежен. Речь идет не о некоем мистическом предвидении и предсказании, а о констатации того, что в атомарно-клеточном состоянии объективно рассеяно в массе населения и непременно должно вновь кристаллизоваться. Или… или останется лишь обанглоязыченный «средний класс», по удачному выражению В.Б.Губина, «этастранцев», а России не станет…

Не ведаем, как вы, дорогой читатель, но мы, отрываясь от экрана нынешнего телевидения, все чаще, как молитву, про себя проговариваем слова А.С. Пушкина: «Не дай мне Бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума…» (Соч. Л., 1936. С.461), – и тут же добавляем: «Бывали времена, когда с ума сходили лично, а нынче служба есть сведения с ума. Прогрессом называть такое неприлично, ведь то – модернизация сама…» [Автор здесь задается вопросом о губительной для сознания новейшей функции СМИ с их новодворско-кашпировским, гайдаро-чубайсовским акцентом. Он высвечивает фигуру Сергея Караганова, известного трубадура «десталинизации», воспользовавшись его публичными откровениями («Российская газета». 08.04.2011)].

Караганов поминает Сталина как «одного из самых худших тиранов в истории человечества, который заслуживает только брезгливого презрения». Он «брезгливо презирает» уникального деятеля, чей стиль работы, названный им ленинским, убедительно объясняет непревзойденные достижения Советского государства в 1920–1950 годах. Сталин указывал на две особенности этого стиля – а) русский революционный размах и б) американскую деловитость. «Русский революционный размах, – писал он, – является противоядием против косности, рутины, консерватизма, застоя в мысли, рабского отношения к дедовским традициям. Русский революционный размах – это та живительная сила, которая будит мысль, двигает вперед, ломает прошлое, дает перспективу. Без него невозможно никакое движение вперед… Американская деловитость, – продолжает Сталин, – является, наоборот, противоядием против «революционной» маниловщины и фантастического сочинительства. Американская деловитость – это та неукротимая сила, которая не знает и не признает преград, которая размывает своей деловитой настойчивостью все и всякие препятствия, которая не может не довести до конца раз начатое дело, если это даже небольшое дело, и без которой немыслима серьезная строительная работа» (Т.6. С. 186, 187–188). Очевидно, наш «брезгливый презиратель» намерен восстанавливать «самоуважение народа, чувство хозяина своей Родины» без названных черт ленинско-сталинского отношения к работе. Что ж, это свободный выбор индивида, и Бог ему судья. Но помышлять при этом о «восстановлении самоуважения общества, гордости и ответственности за свой народ и свою страну» – значит расписываться в нечуткости к русской духовности, в непонимании ее национально-интернационального колорита и строить маниловские утопии, причем не добродушно-беспочвенные, как у Гоголя, а мрачновато-мстительные, как у Солженицына.

Караганов не понимает диалектики эмоционально-интеллектуального строя русской души, которую замечательно ухватили большевики. Между тем он мог бы при некотором напряжении своей американской образованности увидеть отдаленную глубинную связь ленинского стиля работы с двумя существенными чертами в истории России. Это неистовая энергия, неугомонная решительность, «бунташная» распахнутость народной массы, с одной стороны, и это желание сгустить, сорганизовать, целенаправить их, не всегда приобретавшее разумно-сдержанные формы, в том числе с опорой на иностранный опыт, – с другой. Много об этом говорено и писано как хорошего, так и плохого, но и там и там давало себя знать созидательно-творческое, креативно-поисковое начало. Легендарные Стенька и Емелька (а ближе к нам – Бакунин и Кропоткин) так же не устранимы из российской действительности, как имперские «примо» и «секунда». Англо-американская корчевка, прополка и шлифовка нашей истории, вплоть до признания в ХХ веке лишь одного политика – Столыпина, даже при щедрых вложениях в эту затею Дж. Сороса, может быть, и приносит кому-то дивиденды, но она уводит в сторону от реальной жизни, претит ее русской полноте. Не торопитесь карнать ветви у Лукоморского дуба, и Кота с Русалкой не прогоняйте. Совмещение стихий – в нашей национальной натуре. Не можете сочетать и сбалансировать Кощея – витязей прекрасных, научную логику с чувствами, нравственно-эстетическим восприятием, сладить с парой Руслан-Черномор – не беритесь учить Россию и ею управлять. Чтобы делать это нормально, Россию надо знать и любить.


* * *

Заключительная книга Сочинений Сталина показывает, что – по мере хода послевоенных восстановительных работ, решения насущных проблем обеспечения трудящихся продовольствием, жильем, предметами повседневного спроса, в целом роста благосостояния – все больше давала о себе знать недостаточная осмысленность закономерностей дальнейшего становления нового общества. Сталин, естественно, понимал и всю громадность задач и необходимых решений в области теории, которые содержались в трудах Маркса, Энгельса, Ленина, и то, что они часто представлены там лишь в качестве емких, но неисчерпывающих подсказок и намеков, и слабость соответствующих наличных кадров. Как показали последующие десятилетия, смешно было ожидать полноценной отдачи от «академиков» типа Федосеева, Митина, Ильич\ва, Островитянова и т.п., в то время как эти «мужи науки» вместо заботливого выращивания пытливой творческой молодежи с завидной настойчивостью вбивали в нее комплекс неполноценности. Сознавая, насколько мы запоздали – из-за империалистической блокады и агрессии – с разработкой вопросов социальной теории и полнейшую зависимость – при переходе в ноосферную эпоху – практики от развития науки, Сталин в конце своей жизни сосредоточил сугубое внимание именно на этом участке работы. Тому свидетельства – учреждение при ЦК КПСС Академии общественных наук, форсирование составления учебника политической экономии, выдвижение в ЦК таких способных обществоведов, как Д.И.Чесноков (философ), Д.Т.Шепилов (экономист), Ю.А.Жданов (философ и химик), и, наконец, собственное участие в дискуссиях по вопросам языкознания и политэкономии, отраженное в двух брошюрах.

Как рассказывал Чесноков (в то время член Президиума ЦК КПСС), за день-два до своей кончины ему позвонил Сталин. (Разговор с Дмитрием Ивановичем был в начале 70-х. Передаем его содержание по памяти. – Авт.) «В ближайшее время Вам надо заняться вопросами теории, – сказал он. – Ошибок у нас много. Мы можем напутать что-то в хозяйстве, но все-таки выйдем из положения. Но если мы напутаем в теории, это может оказаться неисправимо. Без теории нам – смерть, смерть, смерть…» Последние слова Сталин произнес с каким-то драматическим нажимом и, не прощаясь, положил трубку. С уходом из жизни Сталина «ушли» и Чеснокова. С постов заведующего отделом ЦК и главного редактора «Коммуниста» он был «переброшен» в Горьковский обком КПСС заведующим отделом пропаганды, как пояснил Хрущёв, «набираться опыта». Соловья «командировали» на птичий двор учиться пению у Петуха. «Завещание» Сталина свели на нет.

Судя по работам Сталина «Марксизм и вопросы языкознания» (1950) и «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952), он мыслил их как начало обширного плана исследований условий развития обеих фаз коммунистической формации, их базиса и надстройки, переходных, еще не зрелых, форм и форм, уже сложившихся. Первая из работ задавала резко антидогматический и антикультовый настрой в научной среде, вторая являла собой россыпь идей, подчас не находивших пока строгого категориального выражения, но дававших простор для проб и исканий. К сожалению, ни та ни другая не была современниками адекватно усвоена. Ленин еще в 1914 году, конспектируя «Науку логики» Гегеля и имея в виду влияние его методологии на автора «Капитала», не без горечи отметил, что «никто из марксистов не понял Маркса 1/2 века спустя!!» (ПСС. Т. 29. С. 162). Что говорить о Сталине, последнем в советском руководстве, всерьез творчески относившемся к марксистскому наследию, лично писавшем (без помощников и безгласно-безымянных «заавторов») собственные работы и запрещенном через три года после смерти на десятилетия? Замалчивание, а то и фальсификация его выводов и постановок вопросов, а также устранение с влиятельных позиций немногих подготовленных им марксистов, «организация» вакуума в идеологии советского общества крайне пагубно повлияли на теорию и практику построения социализма. Этот процесс был замедлен и в конце концов прерван, приведя к подмене, особенно в области политэкономии, научного подхода либеральными версиями, охотно спаривающимися, при благосклонности другой стороны, с проповедью церковников.

Длительный период, вплоть до конца 1980-х годов, орудием борьбы с памятью о Сталине, лучшем систематизаторе и пропагандисте ленинизма, демагогически использовался… Ленин. Поскольку издание сталинских работ было прекращено, а изданные тексты из библиотек изымались, наша научная, педагогическая, писательская и журналистская общественность делала вид, что не замечает внутренней фальши такой политики. Главной целью этой, часто не сознающей себя таковой, реакции, было навязать обществу вместо якобы сталинской, «административно-командной» (позднейший термин Г.Х.Попова) модели социализма, задержавшейся уже после Сталина из-за невнимания к темпам реального обобществления труда и производства, якобы ленинскую модель, сочетающую плановые методы и рычаги управления с рынком, на первых порах «нэпизацию» экономической концепции социализма, хотя сам Ленин видел в нэпе лишь преходящую деталь «развития (с точки зрения мировой истории это, несомненно, детали), как Брестский мир или нэп и т.п.» (ПСС. Т. 45. С. 381). Тем самым обеспечивалась медленная эволюция к возврату капитализма. Подобная тенденция прослеживалась в литературе с конца 50-х годов, причем даже малейший намек на ее опасный реставраторский потенциал уже тогда решительно пресекался. Пишем об этом не «с потолка», а потому, что опираемся на слова тех, кто лично был свидетелем и участником, даже жертвой ряда упомянутых коллизий.

Что понимали в марксизме Ленин и Сталин и чего не поняли их единомышленники, перечислять пришлось бы долго, но мы коснемся лишь одной сущей «мелочи», которая тем не менее представляется весьма и весьма значимой. Речь идет о связи судьбы товарного производства и социализма. О связи, либо длительной, но временной, либо органически присущей социализму и потому неустранимой. Если некто выбирает первый вариант ответа, он несомненный марксист; если мнется и теряется, таковым считать его пока нельзя; если выбирает второй ответ, он противник марксизма. Но именно в сторону этого выбора толкала вся обстановка в среде профессионалов-экономистов, созданная с конца 50-х и поддерживавшаяся до конца 80-х годов, когда последовал провал…

Требовалось гуманизировать политическую экономию социализма, и именно к этой работе приступил Сталин.

Употребленное здесь слово «приступил» отнюдь не означает, что речь идет об абсолютном новаторстве и что никто за решение этой задачи прежде не принимался. Напротив, весь марксизм (а до этого его утопические предтечи) пронизан нацеленностью на возвращение к прозорливому античному принципу Протагора «Человек есть мера всех вещей», разумеется, на совершенно изменившейся научно-производственной и нравственно-политической основе. Что капитализм утверждает постулат «производство ради производства», скрывая за ним безудержное стремление правящего класса к прибыли, то есть к присвоению чужого неоплаченного (прибавочного) труда, об этом Марксом, Энгельсом, Лениным и их приверженцами говорено многие тысячи раз. То же самое касается противопоставления этому порядку вещей социалистического способа производства, преследующего совсем другое – утверждая в единстве всеобщее право на труд и всеобщую обязанность трудиться и тем самым исключая эксплуатацию человека человеком, подчинять все производство делу покрытия растущих и «возвышаемых» потребностей самих трудящихся, то есть основной массы народа. Сталин заново воспроизвел такое противопоставление в «Экономических проблемах», имея за собой несравненно более солидные, чем его предшественники, практические основания, а именно 35-летний опыт социалистических преобразований, Победу в Отечественной войне, завершение послевоенного восстановительного периода. Явно рассчитывая на завоеванный таким образом стратегический резерв исторического времени, а также расширение пространственных возможностей новой мировой системы, он сформулировал основные экономические законы капитализма и социализма. «Цель социалистического производства не прибыль, – подчеркивал Сталин, – а человек с его потребностями, то есть удовлетворение его материальных и культурных потребностей». И жестко поправлял Л.Д.Ярошенко с его «приматом» производства перед потреблением, видя в том «что-то вроде «примата» буржуазной идеологии перед идеологией марксистской».

Марксисты были всегда сильны в теоретическом фиксировании наличных общественных форм и общих черт тех форм, к которым совершается сдвиг, в их развитом состоянии. Но гораздо менее им удавалось нечто третье – осмысление и описание переходов, малых и больших, в их неизбежной пестроте и противоречивости. Как правило, решение этой задачи обеспечивалось не теоретическим путем, то есть продуманным применением диалектико-материалистической методологии или же действием талантливой интуиции, следствием чего становилось опережающее отражение действительности, а по диктовке подчас беспощадной жизненной практики, по сигналам «снизу», из толщи народных масс, которые многое видят лучше, чем «верхи». Сталин это знал и признавал, и при этом сам, выдав немало «искрозов», оставил начатый анализ советского социализма незавершенным. Главное же, в чем его нельзя не упрекнуть, состоит в том, что он, по-видимому, не посвятил в свои размышления, выводы и полурешения ближайших соратников, а те, в свою очередь, судя по последующему ходу событий, очевидно, недопонимали его.


* * *

Капиталу и власть при нем имущим веками верно служило такое оружие, как беспринципно-многоликая ложь. Они энергично пустили в ход это оружие после Сталина и на фоне дискредитации его собственной партией, не встречая заслонов, подобных прозорливости и бдительности кадров ленинской школы, перешли в контрнаступление с опорой на мелкобуржуазное состояние бытовой психологии, на революционные новшества в технологии массовой информации, кино и особенно телевидение, на гигантские капиталовложения, а также на… глуповатость или, выражаясь вежливо, недальновидность «вождей» типа Хрущёва и Горбачёва. Именно при этих условиях наши соотечественники оказались в положении, когда «народ может при случае не понять своего призвания» (Соловьёв В.С. Соч. в 2 тт. Т. 2. М., 1989. С. 224), или временно понимание своего призвания утратить. Наблюдаемое нами сегодня переливание схватки истины с ложью в интернет открывает в этой области еще один этап. Оно устраняет самую возможность чьей-либо монополии и сулит истине новые необозримые перспективы. Но, увы, с понесенными уже потерями, как правило, невосполнимыми, и необходимостью усилий, которых можно было бы избежать, «если бы мы, большевики, – как выразился Сталин еще в беседе с Г.Д.Уэллсом 23 июля 1934 года, – были поумнее» (Т. 14. Тверь, 2007. С. 29).

Разумеется, об упомянутых потерях надо сказать подробнее. Что «помогло» советскому народу перестать дорожить своим адекватным самосознанием? Почему с высоты авторитета спасителя народов от фашизма, передовой и богатейшей страны мы в короткие десятилетия скатились до состояния расчленяемой незадачливой империи, объекта раздела и передела территорий «цивилизованными» державами, несчастного компонента третьего мира? На это редко указывают, но одной из кардинальных причин тут выступают длящиеся последствия Отечественной войны и хитрые игры на них наших конкурентов.

Решающим фактором грандиозного трагического провала Советского Союза во второй половине XX века, на наш взгляд, явилась утрата в войне 1/7 населения страны, в большинстве своем молодого, которая по своему интеллектуальному и нравственному, культурному и профессиональному потенциалу представляла собой цвет советского общества. О людях, будь это индивид или личность, социальный слой или нация, класс или народ, в обществоведческой литературе у нас было принято судить как о субъективном факторе истории. Что людские массы могут выступать, особенно когда их движение совершается в согласии с общественно-историческими законами, и как могучий объективный фактор, говорилось как-то глуше, скромнее, менее определенно, даже стыдливо. Однако именно эта сторона дела на рубеже XIX–XX веков требовала существенно повышенного внимания. Фундаментальной опорой здесь, понятно, служило развитие крупнопромышленного производства, его концентрация и централизация управления им, свойственная империализму, но требовался учет по меньшей мере еще двух факторов. Это наличие уже марксизма как науки об обществе, которая выбралась из мифологических и религиозных пеленок и принялась упорно «изгонять всех торгующих из храма». Это начало революции не только в универсальном социальном смысле, но, мы бы сказали, революции и в специальном проявлении – в «производительных силах средств массовой информации», которая на наших глазах дошла до образования «всемирной паутины», способной, – разумеется, при надлежащей работе сторонников истины – потеснить и «обесточить» активистов «безумных дней» (и ночей) телевещания.

Возвращаясь к жертвам войны в свете еще довоенного лозунга «кадры решают все», следует четко констатировать понижение после нее качества всего политического резерва страны. Не может быть и речи, конечно, о принижении роли и достоинства живых победителей, героев мирного возрождения и их смены. Но пепел павших в Отечественную не может не стучать в наше сердце. Говоря на XIX съезде о росте партийных рядов, Маленков напомнил, что к предвоенному XVIII съезду (1939) в ВКП(б) состояло около 2,5 миллиона членов и кандидатов в члены партии. В годы войны она выросла на 1,6 миллиона, но потери ее, естественно, в боевой обстановке плохо учитываемые и во многом не учтенные, были чудовищны. На полях сражений пало и было казнено фашистами свыше трех миллионов коммунистов, два членских состава партии. Образно итожа, оба ее захоронения тоже явились ценой Победы. Гуманистический смысл, моральная высота такого самопожертвования, не говоря уже о гибели десятков миллионов непартийных граждан – от стариков до младенцев, не доходят до наших мещан; те самозабвенно заигрываются цифрами «сталинских» репрессий, но не вникают, почему и как в бушующем пламени сражений непрестанно воссоздавалась, буквально поднималась из пепла, казалось бы, гибнущая правящая партия, почему и как она восполняла и наращивала собственную массу, сознавая и доказывая тем самым свою кровную нужность народу.

«После окончания войны, – отмечалось в Отчетном докладе XIX съезду, – ЦК партии решил прием в партию несколько затормозить, но все же он продолжал идти усиленным темпом. Партия не могла не заметить, что быстрый рост ее рядов имеет и свои минусы, ведет к некоторому снижению уровня политической сознательности партийных рядов, к известному ухудшению качественного состава партии». Констатировалось ли подобное несоответствие, ввиду его все большей разительности при ненормальном разбухании КПСС, в докладах Л.И.Брежнева? Не явилось ли угасание просвещенческой динамики партии важнейшей составляющей ее краха?

Обозначение основных экономических законов капитализма и социализма в дискуссии 1951–1952 годов свидетельствовало о необходимости более крутого отмежевания строя главенства человека в многомерности его живых потребностей и способностей от строя товарного фетишизма с его бездушным одномерным культом денег и прибыли – рывка от мертвящей расчетливости нисходящего класса с его системой к душевности и духовности восходящего…

Буржуазный Запад делал все, чтобы помешать нашему народу войти в новую формацию, толкал его вспять, вновь и вновь «окунал» в «прелести» старой формации военной интервенцией и экономической блокадой, политической изоляцией и голодом, идейно-психологической травлей и оклеветыванием, созданием шпионской сети и подкармливанием внутренней эмиграции, разного рода провокациями. В силу неизбежной смены поколений среди наших современников осталось мало граждан, способных свидетельствовать об этом на опыте 20–50-х годов, но судить о чем-либо подобном можно на теперешних примерах не угодивших США и НАТО Саддама Хусейна и Ким Чен Ира, Каддафи и Ахмадинежада, Башара Асада и Лукашенко, Милошевича и Чавеса, многих других. Казалось бы, для СССР=России после провала гитлеровской авантюры 1941–1945 годов «минула чаша сия», но кто скажет, какою ценой и что еще впереди?..


* * *

Переход к такому социально новому, которое не подносится обществу в готовом уже виде, которое должно быть выработано через пробу и отбор своих эффективных форм и принято населением, всегда труден. Он труден вдвойне и еще более, если означает наступление иной эпохи и покушается на всю прежнюю корневую систему жизнеуклада людей. Конечно, говоря о былом, о делах дедов и отцов, в том числе о Сталине, с дистанции полустолетия, легко заметить, что они успели совершить, а что – нет, в чем ошиблись и погрешили, в чем преступили закон и мораль. В то же время нельзя забывать, что вся эта перечневка имеет не тот смысл, что они-де плохие, мы же, дескать, лучше, а означает определение и постановку перед собой нерешенных до нас или уже нами задач. В этом отношении ближайшие преемники Сталина оказались дальше, чем он, от истины и не исправили свой недостаток. Это был урок для послевоенного поколения, получившего воспитание и образование в более благоприятных мирных условиях. Однако его часть, «припущенная» к власти, в своем значительном проценте и вовсе перестала ощущать практическую и креативную мощь марксизма-ленинизма и потянулась за болотными огнями позитивизма, модернизма (в том числе «пост»), «экономикс» и рынка, то есть перелицованного старья. За «готовеньким» с импортным глянцем, не ощущая при этом запаха тлена.

Определяя приоритеты послевоенной политики партии на предвыборном собрании 9 февраля 1946 года, Сталин назвал два ее направления, на которые в недалекой перспективе будет обращено особое внимание:

— «расширенное производство предметов широкого потребления», «поднятие жизненного уровня трудящихся путем последовательного снижения цен на все товары»;

— «широкое строительство всякого рода научно-исследовательских институтов, могущих дать возможность науке развернуть свои силы.

Я не сомневаюсь, – добавлял он, – что если окажем должную помощь нашим ученым, они сумеют не только догнать, но и превзойти в ближайшее время достижения науки за пределами нашей страны» (Т. 16, ч. 1. С. 209).

Очевидно, Сталин не мог не придавать значения выходу человечества в космос. Решение этой грандиозной задачи означало невиданную концентрацию и такое напряжение интеллектуальных и физических сил народа, которое ставило его в авангард мировой цивилизации. Документально подтверждено, что он не только знал, но и высоко ценил работы таких основоположников идеи космических полетов и освоения космического пространства, какими были Циолковский и Вернадский.

Отвечая на письмо Циолковского, в котором тот выражал уверенность в том, что партия большевиков и Советская власть продолжат его труды по авиации, ракетостроению и межпланетным сообщениям, Сталин назвал Константина Эдуардовича «знаменитым деятелем науки» и выразил благодарность за доверие (Т. 14. С. 73). Вернадский в 1943 году удостоился Сталинской премии первой степени «за многолетние выдающиеся работы в области науки и техники». По мнению ученого, которое он сформулировал в письме Сталину, «наше дело правое, и сейчас стихийно совпадает с наступлением ноосферы – нового состояния области жизни…– основа исторического процесса, когда ум человека становится огромной геологической, планетной силой». В 1944 году в журнале «Успехи биологических наук» публикуется его программная статья «Несколько слов о Ноосфере» (по некоторым сведениям, Вернадский за несколько месяцев до этого направил ее Сталину с предложением опубликовать в «Правде»). «В будущем, – говорилось в статье, – нам рисуется как возможные сказочные мечтания: человек стремится выйти за пределы своей планеты в космическое пространство. И, вероятно, выйдет». То, что Владимир Иванович в 1943 году охарактеризовал как «возможные сказочные мечтания», обрело черты научной реальности уже спустя три года.

Изучение трофейных документов и образцов, касающихся разработки снаряда «Фау-2», подвигло советских ученых М.К.Тихонравова и Н.Г.Чернышева обратиться в июне 1946 года к Сталину с собственным проектом высотной ракеты, способной обеспечить подъем двух человек и необходимой аппаратуры на высоту 100–150 км. Предлагалась оригинальная конструкция, лишь отчасти наследовавшая немецкий прототип. Срок разработки опытного образца определялся в один год (См. Новости космонавтики. 2003. № 9(248).

Ознакомившись с запиской, Сталин поручил министру авиационной промышленности М.В. Хруничеву создать комиссию для осуществления научной экспертизы представляемого проекта. Итоги этой работы содержались в докладной Хруничева на имя Сталина, поданной 20 июня 1946 года. Комиссия под председательством заместителя начальника ЦАГИ академика С.А .Христиановича оценила проект в целом положительно. Указав на ряд принципиальных трудностей (например, обеспечение спуска капсулы с экипажем), комиссия (а независимо от нее и привлеченные для этой цели Хруничевым специалисты министерств авиапромышленности, вооружения и электропромышленности) признала полет такой ракеты технически возможным. Для ее производственного проектирования предлагалось создать специализированное КБ, обеспечив его всеми необходимыми ресурсами, остальные задания (разработку капсулы, подготовку испытательных стендов и т.д.) – распределить между профильными ведомствами. К докладной прилагался соответствующий проект постановления Совета Министров СССР.

Наряду с этим обращалось внимание на то, что фактически, кроме Тихонравова, специалистов должного уровня в области реактивной техники в СССР нет, а также утверждалось, что срок в один год нереален (да и сами Тихонравов и Чернышев выдвинули к тому моменту новый срок – два года).

Летом 1946 года документ Совмина о разработке высотной ракеты постановлением так и не стал. По-видимому, ознакомившись с докладной министра, Сталин, несмотря на положительные заключения Академии наук и специалистов промышленности, не нашел возможным в ту пору затевать столь масштабное дело. Указаний на конкретные причины такого решения мы не имеем. Со своей стороны можем лишь обратить внимание читателя на беспрецедентный по объему затрат размах деятельности под эгидой Госкомитета №1 (атомного), развивавшейся в то же самое время. На возможную связь между этими работами указывает то, что к идее разработки сверхдальних ракет Сталин все же вернулся, но уже после создания в СССР атомного оружия и восполнения его обороноспособности. В феврале 1953 года он подписал документ, определивший пути развития ракет «сверхдальнего действия» (Р-7), которые стали затем основной «рабочей лошадкой» советской и российской космонавтики.

Сослаться на другие, более подробные свидетельства сталинского внимания к идее освоения космоса на данный момент в научном обороте мы пока не можем. К сожалению, известные документы и воспоминания таких сведений не содержат (что, впрочем, не означает, что они не могут быть обнаружены в дальнейшем). Однако не подлежит сомнению, что Сталин отдавал себе отчет в стратегическом значении будущего прорыва в космическое пространство. Очевидно и то, что этот прорыв, совершенный СССР спустя всего несколько лет после его смерти, являлся прямым итогом последовательно проводившейся Сталиным в послевоенные годы политики подъема советской науки и форсированного развития передовых наукоемких отраслей индустрии. Конечно, прежде всего это было обусловлено острой жизненной необходимостью для Советского Союза обезопасить себя перед лицом новой, атомной, угрозы. Но практический подтекст ни в коей мере не противоречит внесиюминутному, безусловному содержанию этого формационного достижения. В конце 30-х годов десятки мировых рекордов, поставленных советскими летчиками (фактически – в процессе испытания новой техники и накопления бесценного опыта в передовой на тот момент военно-промышленной сфере) стали мощнейшим морально-психологическим и политическим фактором и внутри Союза, и для его международного статуса. Равно подобным же образом запуск первого спутника Земли и полет Гагарина, наглядно демонстрировавшие потенциал советской науки и техники в разработке ракет-носителей военного назначения, явились уже внеземной вехой в истории народов, убедительным доказательством перспективности социалистического строя.


* * *

«У Сталина была одна шинель и вся страна», – цитирует некоего анонима Н.Б.Биккенин и добавляет: «Действительно, зачем человеку вторая шинель, если у него вся страна. Другой масштаб измерения и другая шкала ценностей» (Как это было на самом деле. М., 2003. С. 53). И хотя голос этого автора звучит из лагеря Яковлева–Горбачёва и приписывает нам (вообще-то без оснований) «консервативную апологию» Сталина в пику «либеральному нигилизму» Волкогонова (См. Там же. С. 50), природный ум не позволяет ему совсем уж скатиться в помойку своих наставников и коллег.

Очень даже похоже, что – благодаря присущим ему радикализму и неутомимости, работоспособности и всепроникновенности, неустрашимости и выдержке, аскетизму и бессребреничеству – Сталин останется вечным жгучим раздражителем для мещанства и буржуазии, для паразитов и захребетников всех мастей. Их цель – добиться забвения Сталина, либо обыкновенного, путем замалчивания, а если не получается, то через оговоры или же доказывание его «незначительности». Минуло 55 лет, как эта кампания, уже ведшаяся за рубежом, заколыхала и Россию. Она велась в разные периоды с переменной страстностью и интенсивностью. Ну и что? А в конечном счете ничего.

Предпринимались попытки подыскать в российской истории фигуру, способную в памяти соотечественников сопоставиться со Сталиным или даже его заслонить. И опять зеро! Ни Витте и Столыпин, ни великий князь Николай Николаевич и уж тем более последний царь, ни Деникин с Колчаком не переваживают. Сопоставление ведет единственно к Петру, которого еще Ленин величал «первым революционером в России» (См.: Луначарский А.В. Очерки по истории русской литературы. М., 1976. С. 86). Помочь нашим либеральным поисковикам нечем. «В том, что в наступившем XXI веке возникла возможность реанимации сталинизма, – замечает А.Р.Геворкян, – следует обвинить не социализм, а его противников» (Сталин и современность. М., 2010. С. 424). Лучше пусть признают, что политического деятеля сталинского размаха и охвата на шахматной доске мировой политики со второй четверти ХХ века не было и нет, и ощущают гордость, при каких угодно оговорках, – и левые, и центристы, и (если честны) правые, – от того, что его явила миру наша страна. Это было бы, пожалуй, демократичнее, если хотите, благороднее, да и просто легче, чем откапывать и навязывать публике очередного надувного кумира. «Сделайте лучше Сталина, и о нем забудут», – вот простой совет его внука, имя которого не называют (Грачёва Т.В. Когда власть не от Бога. Рязань, 2010. С. 160). В самом деле, заставьте шевелиться и развертываться «искрозы», рассыпанные в его (и других ленинцев) творчестве, не препятствуйте воссоединению растерзанной России, то есть Руси Киевской, Руси Белой и Руси Московской, поднимите ее мировое значение хотя бы на уровень середины 50-х годов, и тогда можно дискутировать на равных. Иначе ничего, кроме надменно-издевательской иронии народа, ждать вам нечего.



Ричард КОСОЛАПОВ

https://www.sovross.ru/articles/2232/55956


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Сталине
СообщениеДобавлено: Чт мар 03, 2022 5:53 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10234
Сталин — человек науки
№23 (31226) 4—9 марта 2022 года
2 полоса
Автор: Юрий ЕМЕЛЬЯНОВ.

Шестьдесят девять лет назад советский народ и многие люди на планете за пределами нашей страны были погружены в глубокую печаль, узнав о кончине Иосифа Виссарионовича Сталина. В Москву направлялись послания с выражением соболезнования от руководителей различных стран мира. По всей стране проходили траурные собрания, на которых выступавшие выражали своё горе по поводу утраты, постигшей советский народ, и подчёркивали великое значение товарища Сталина в жизни Советской страны. В своей речи, произнесённой во время панихиды в Богоявленском соборе Москвы, Патриарх Московский и всея Руси Алексий I обратил главное внимание на интеллектуальные качества покойного, которые позволили ему стать великим вождём великой страны: «Нет области, куда не проникал глубокий взор великого Вождя. Люди науки изумлялись его глубокой научной осведомлённости в самых разных областях, его гениальным научным обобщениям; военные — его военному гению, люди самого различного труда неизменно получали от него мощную поддержку и ценные указания. Как человек гениальный, он в каждом деле открывал то, что было невидимо и недоступно для обыкновенного ума».

Глубокая научная осведомлённость

Своё образование Иосиф Джугашвили получил в религиозных учебных заведениях: в Горийском духовном училище и Тифлисской духовной семинарии. Хотя Иосиф неизменно удостаивался отличных оценок по богословским дисциплинам, юный семинарист был явно не удовлетворён ограниченностью круга предметов в этом учебном заведении. Поэтому в марте 1897 года в кондуитном журнале Тифлисской семинарии появилась запись: «Отобрана у Джугашвили Иосифа книга «Литературное развитие народных рас» Летурно». Тут же было замечено, что «в чтении книг из «Дешёвой библиотеки» названный ученик замечается уже в 13-й раз».

Комментируя эту запись, англо-американский историк Роберт Конквест писал: «Доктор Шарль Жан Мари Летурно (1831—1902) был автором целой серии книг, которые представляли собой обширные и невероятно скучные энциклопедии разнообразных знаний… «Литературное развитие народных рас» представляет собой произведение на 574 страницах». Объясняя, почему Иосиф Джугашвили взялся за эту книгу, Р. Конквест сослался на «скуку семинарской жизни». Однако затем английский историк признал, что чтением этой книги не ограничивался интерес тифлисского семинариста к научным знаниям, изучение которых не было предусмотрено учебной программой Духовной семинарии. Конквест отметил, что во время учёбы в семинарии Иосиф Джугашвили сумел прочесть также «труд Чарльза Дарвина «Происхождение человека», книгу Чарльза Лайелля «Древность человека»… «ознакомился с Фейербахом, Боклем, Спинозой, жизнеописаниями Коперника и Галилея, «Химией» Менделеева».

Вскоре Иосиф Джугашвили прочёл работу Г.В. Плеханова «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» и таким образом впервые ознакомился с основами научного коммунизма. Очевидно, несмотря на то, что после раскола РСДРП большевики стали идейно-политическими противниками Плеханова, примкнувшего к меньшевикам, Сталин сохранял уважение к первому вождю российского марксизма. Не случайно в своём докладе 6 ноября 1941 года, когда враг стоял вблизи от Москвы, Сталин, перечисляя имена тех, кто олицетворял гордость нашего народа, поставил Плеханова на первое место.

Затем Иосиф Джугашвили проштудировал первый том «Капитала» Карла Маркса. С тех пор он стал воспринимать научную теорию коммунизма, по выражению самого Сталина, как «компас», которым он руководствовался до конца своей жизни.

Привычка постоянно читать книги, позволявшие ему понимать мир и вооружавшие его знаниями для преобразования мира, сохранилась у Иосифа Джугашвили на всю жизнь. Даже оказываясь в тюрьмах и ссылках за свою революционную деятельность, он старался раздобыть такие книги и прочесть их. Вологодские жандармы сообщали, что во время пребывания Джугашвили в ссылке в их городе, длившейся 3 месяца и 22 дня, он посетил местную библиотеку 17 раз, а в кино, привлекавшем в ту пору почти всех горожан своими немудрящими немыми фильмами, не был ни разу.

Как отмечал историк М. Громов, лишь после обретения постоянного жилья в Москве в 1920 году «Сталин наконец-то получил возможность не только читать, но и собирать книги, составлять свою библиотеку… Преобладали в ней книги и журналы социально-политические и исторические. К истории, в том числе и военной, Сталин с молодости испытывал сильную тягу. Хранил он и сочинения политических противников, в первую очередь Троцкого. Разумеется, был весь Ленин, читанный и перечитанный. Не забывалась… и литературная классика: Лев Толстой, Гаршин, Горький, Чехов, Успенский».

Борис Илизаров в своей книге, написанной, как следует из её заглавия, по материалам библиотеки и архива Сталина, упоминал, что «в первой половине тридцатых годов в Кремле у Сталина было две библиотеки. Одна в рабочем кабинете, самая старая, которая просуществовала до его смерти… Другая библиотека располагалась… в кремлёвской квартире… К моменту смерти Сталина эта библиотека насчитывала не менее 20 тысяч томов». Множество книг хранилось в различных комнатах на Ближней даче. Даже в спальне Сталина был книжный шкаф, в котором разместились произведения классиков марксизма-ленинизма. Тут же стояли книги Карла Каутского в подлиннике, на немецком языке: «Диктатура пролетариата» 1918 года издания и «Эрфуртская программа» 1892 года. На других полках находились тома энциклопедического словаря Гранат.

Библиотеки дополнялись собранием географических карт. В журнале «Новая и новейшая история» сказано: «В архивном фонде Сталина сейчас обработано почти 200 самых различных карт: военных, географических, политико-экономических, исторических, относящихся к различным частям света, территории СССР, отдельным республикам и регионам. На большинстве из них есть пометы, сделанные рукой Сталина».

Чтению Сталин уделял значительную часть своего свободного времени. Посетители его кремлёвского кабинета часто заставали его на лесенке перед полками с книгой в руках. Воспитывавшийся с детства в семье Сталина Артём Сергеев вспоминал: «У входа в его кабинет, я помню, прямо на полу лежала горка книг… В книгах делал пометки, читал почти всегда с карандашом в руках. Преобладали философские труды, наши классики».

О широте читательских интересов Сталина свидетельствуют те указания, которые он 29 мая 1925 года направил своим помощникам для подготовки библиотеки, которую он собрал в кремлёвской квартире: «Мой совет (и просьба). 1) Склассифицировать книги не по авторам, а по вопросам». Далее следовало перечисление различных научных дисциплин, начиная с философии, психологии, социологии и политэкономии, включая различные сферы экономики, и кончая вопросами партийной жизни.

В дальнейшем круг интересов Сталина продолжал расширяться. Об этом свидетельствует его письмо, которое он послал своей супруге 14 сентября 1931 года. В нём он просил Надежду Аллилуеву найти в его кремлёвской библиотеке книгу по чёрной металлургии и прислать ему в Сочи, где он отдыхал. Упоминал он и книгу по электротехнике, которая также имелась в его библиотеке.

«Нет таких крепостей, которые большевики не могли бы взять»

В это время Сталин старался изучать самые разнообразные предметы, имевшие отношение к индустриализации страны. Слова, которые он произнёс 4 февраля 1931 года на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности («Нет таких крепостей, которые большевики не могли бы взять … Нам осталось немного: изучить технику, овладеть наукой»), Сталин относил и к себе.

Изучение основ различных направлений современной науки и техники помогало Сталину в решении важнейших вопросов развития нашей страны. Вспоминая свою первую встречу со Сталиным, авиаконструктор А.С. Яковлев писал: «Сталин задал несколько вопросов. Его интересовали состояние и уровень немецкой, английской и французской авиации. «А как вы думаете, — спросил он, — почему англичане на истребителях «Спитфайр» ставят мелкокалиберные пулемёты, а не пушки?» «Да потому, что у них авиапушек нет», — ответил я. «Я тоже так думаю, — сказал Сталин. — Но ведь мало иметь пушку, — продолжал он. — Надо и двигатель приспособить под установку пушки. Верно?» — «Верно». — «У них ведь и двигателя такого нет?» — «Нет». — «А вы знакомы с работой конструктора Климова — авиационным двигателем, на который можно установить двадцатимиллиметровую авиационную пушку Шпитального?» — «Знаком». — «Как вы расцениваете эту работу?» — «Работа интересная и полезная». — «Правильный ли это путь? А может быть, путь англичан более правильный? Не взялись бы вы поскорее построить истребитель с мотором Климова и пушкой Шпитального?» — «Я истребителями никогда не занимался, но это было бы для меня большой честью». — «Вот подумайте над этим... Когда надумаете, позвоните. Не стесняйтесь... Желаю успеха. Жду звонка».

Комментируя эту беседу, А.С. Яковлев замечал: «В то время самолёт, вооружённый двадцатимиллиметровой пушкой, уже был у немцев — «Мессершмитт-109». Видимо, Сталину это не давало покоя. Готовя перевооружение авиации, Сталин, очевидно, стремился избежать ошибки при выборе калибра пулемётов и пушек для наших истребителей». Яковлев писал: «Я был поражён его осведомлённостью. Он разговаривал как авиационный специалист».

Высокая оценка Яковлевым компетентности Сталина в вопросах самолётостроения совпадала и с мнением выдающегося лётчика-испытателя Г.Ф. Байдукова: «Сталин имел большие познания в техническом оснащении самолётов. Бывало, соберёт профессуру поодиночке, разберётся во всех тонкостях. Потом на совещании как начнёт пулять тончайшими вопросами — мы все рты поразеваем от удивления».

Овладевая основами технических знаний, Сталин освоил и необходимые требования, которые следовало предъявлять к техническим изделиям. Мой отец, работавший над созданием литых башен для танка Т-34, часто вспоминал обсуждение в сталинском кабинете вопроса об этих башнях для новой бронемашины. После доклада конструктора танка Сталин задал вопрос: «Как изменится положение центра тяжести танка при переходе на новую башню?» Ответ конструктора: «Если и изменится, товарищ Сталин, то незначительно» — немедленно вызвал реплику: «Незначительно — это не инженерный термин. Вы считали?» — «Нет, не считал». — «А почему? Ведь это военная техника». Не спуская с конструктора глаз, Сталин спросил, как изменится нагрузка на переднюю ось танка? Конструктор, встав, тихо сказал: «Незначительно». — «Что вы твердите всё время «незначительно» да «незначительно», скажите, вы расчёты делали?» «Нет», — тихо ответил конструктор. «А почему?» Конструктор молчал. Сталин положил на стол находившийся у него в руках листок с проектом решения и сказал: «Я предлагаю отклонить предложенный проект постановления как неподготовленный. Указать товарищам, чтобы они с такими проектами в Политбюро не входили».

Мой отец и конструктор были расстроены, но, когда они уже шли по кремлёвской лестнице, отца нагнал один из сотрудников аппарата Сталина, который дал добрый совет: «Надо быстро подготовить новый проект. И самое главное — необходимо дать справки по всем вопросам, которые задавал Сталин». Совет оказался дельным, и проект, который дал «зелёную улицу» литым башням, был вскоре принят в Политбюро.

Сталин осознавал, что безупречное качество современного производства, особенно такого, которое было необходимо для безопасности страны, может быть обеспечено высоким уровнем специалистов. Поэтому он уделял внимание развитию образования, подготовке высококвалифицированных специалистов во всех областях быстро развивавшейся советской экономики. Подводя итоги выполнения первого пятилетнего плана в Отчётном докладе XVII съезду партии, Сталин особо остановился на свершавшейся в стране культурной революции. Он констатировал, что за отчётный период произошло «введение по всему СССР всеобщего обязательного начального образования и повышение грамотности с 67% в конце 1930 года до 90% в конце 1933 года». Сталин отмечал «рост числа учащихся в школах всех ступеней с 14 миллионов 358 тысяч в 1929 году до 26 миллионов 419 тысяч в 1933 году… Рост числа высших заведений… с 91 в 1914 году до 600 единиц в 1933 году… Рост числа научно-исследовательских институтов с 400 единиц в 1929 году до 840 единиц в 1933 году».

Сталин принимал решения, способствовавшие ускорению темпов развития образования и науки. В своём Отчётном докладе XVIII съезду партии он приводил данные, свидетельствовавшие о бурном росте образовательных учреждений в стране и числа специалистов с высшим образованием. Из сведений, приведённых Сталиным, следовало, что по сравнению с 1933/34 учебным годом число учащихся в учебном году 1938/39 возросло на 42,6%. При этом число учащихся «по среднему образованию (общему и специальному)» выросло за тот же период на 120%. На 30% увеличилось за эти годы число студентов высших учебных заведений. За эти пять лет стало больше на 73% библиотек в СССР, а количество имевшихся в них книг — на 47%.

Быстро росло число квалифицированных специалистов. Общее число выпускников высших учебных заведений с 1933 по 1939 год увеличилось с 34,2 тысячи до 106,7 тысячи. За тот же период число инженеров промышленности и строительства выросло с 6,7 тысячи до 25,2 тысячи, то есть в 4 раза. Такими же или почти такими же темпами умножились ряды инженеров транспорта и связи, инженеров по механизации сельского хозяйства, агрономов, ветеринарных врачей, зоотехников, преподавателей средних школ, других работников просвещения, включая работников искусств, врачей, провизоров, работников физической культуры. Несколько медленнее (однако всё же в 2 раза) выросло за эти годы число экономистов и юристов.

Приведя эти данные в докладе XVIII съезду партии, Сталин делал вывод: «В результате этой громадной культурной работы народилась и сложилась у нас многочисленная новая, советская интеллигенция… Я думаю, что нарождение этой новой, народной, социалистической интеллигенции является одним из самых важных результатов культурной революции в нашей стране». Сталин верил, что советская интеллигенция станет мощной силой глубокого преобразования общества на научных началах. Овладевая крепостями науки и техники под руководством Сталина, Советская страна становилась передовой державой мира в научно-техническом отношении.

Догнать и превзойти достижения науки за пределами нашей страны!

Придавая огромное значение расширению рядов высококвалифицированных специалистов, работавших в различных сферах народного хозяйства страны, Сталин всемерно поощрял учёных, занятых фундаментальными исследованиями, которые позволяли совершать качественные скачки в общественном развитии. Выступая в Кремле на приёме работников высшей школы 17 мая 1938 года, Сталин предложил тост «за процветание науки — той науки, люди которой, понимая силу и значение установившихся в науке традиций, всё же не хотят быть рабами этих традиций, которая имеет смелость, решимость ломать старые традиции, когда они становятся устарелыми, когда они превращаются в тормоз для движения вперёд, и которая умеет создавать новые традиции, новые нормы, новые установки».

Своевременно разгадав перспективы начинавшейся научно-технической революции, в которой фундаментальные исследования становились мощным мотором общественного прогресса, Сталин всемерно поощрял их развитие. Президент АН СССР С.И. Вавилов писал в 1949 году: «Ярким примером роста советской науки может служить история Академии наук СССР, превратившейся за советские годы из замкнутого научного учреждения с несколькими небольшими экспериментальными институтами и с большим числом статических музеев, библиотек и архивов в громадную, самую большую в мире ассоциацию исследовательских учреждений, институтов, обсерваторий, лабораторий, станций и т.д. по всем принципиально важным разделам науки, с 16 филиалами, расположенными по всей стране от Сахалина и Владивостока до Кишинёва и Петрозаводска. Рядом с Академией наук СССР выросли десять академий союзных республик… В Сталинскую эпоху, как никогда, выросло значение учёного, и впервые дана правильная оценка всему хорошему в области культуры, что досталось стране от прошлого. В этом росте авторитета науки и учёных громадная роль принадлежит И.В. Сталину».

Даже в годы Великой Отечественной войны И.В. Сталин внимательно следил за наукой, всемерно помогал Академии наук СССР и её учреждениям. 12 апреля 1942 года Сталин написал тогдашнему президенту АН СССР В.Л. Комарову: «Надеюсь, что Академия наук СССР возглавит движение новаторов в области науки и производства и станет центром передовой советской науки в развернувшейся борьбе со злейшим врагом нашего народа и всех других свободолюбивых народов — немецким фашизмом».

Выступая 9 февраля 1946 года на собрании избирателей Сталинского округа столицы, Сталин особо остановился на роли науки в решении задач послевоенного восстановления и развития страны. Он говорил о том, что «будет обращено внимание… на широкое строительство всякого рода научно-исследовательских институтов, могущих дать возможность науке развернуть свои силы. Я не сомневаюсь, что, если окажем должную помощь нашим учёным, они сумеют не только догнать, но и превзойти в ближайшее время достижения науки за пределами нашей страны».

Поставленная Сталиным задача стала особенно актуальной после того, как фундаментальные исследования в области физики привели к созданию атомного оружия. Такие исследования велись и в СССР до начала войны. Ещё в 1937 году в ленинградском Радиевом институте усилиями профессоров И.В. Курчатова, А.И. Алиханова и других был создан первый циклотрон в Европе. Ю.Б. Харитон и Я.Б. Зельдович определили условия, необходимые для того, чтобы ядерный процесс шёл непрерывно, имея цепной характер. В начале 1940 года академики В.И. Вернадский, А.Е. Ферсман, В.Г. Хлопин внесли в Президиум АН СССР предложения по вопросу использования внутриатомной энергии урана. К сожалению, в СССР тогда не было достаточно материальных возможностей, для того чтобы развернуть полномасштабные работы по созданию атомной промышленности.

В это время работы по овладению атомной энергией и использованию её в военных целях были развёрнуты в нацистской Германии. Гитлер стремился получить атомное оружие и с его помощью подчинить себе земной шар. Исследования в этой области были строго засекречены. Однако физики за пределами Германии обратили внимание на исчезновение из информационного поля ряда видных немецких учёных, занятых изучением внутриатомной энергии.

Осенью 1939 года эмигрировавшие из Европы в США учёные Э. Ферми и Л. Сцилард убедили А. Эйнштейна написать письмо Ф.Д. Рузвельту, в котором прославленный учёный предупредил о возможности появления атомного оружия в Германии и предложил, чтобы правительство США мобилизовало учёных разных стран, чтобы создать такое оружие раньше нацистов. Несмотря на то, что Рузвельт сказал пару тёплых слов об этом письме, оно в течение более чем двух с половиной лет, по словам историка науки У. Лоуренса, «покрывалось пылью где-то в шкафах Белого дома».

Лишь после нападения Японии на США в декабре 1941 года Рузвельт приступил к разработке «Проекта Манхэттен» по созданию атомного оружия. Огромные материальные возможности США позволили им быстро организовать строго засекреченную сеть научно-исследовательских центров и приступить к реализации проекта.

В нашей стране не было известно о начавшихся в Германии и США работах с целью использовать атомную энергию для уничтожения людей и их творений. Однако учёный Г.Н. Флёров, который ещё в 1940 году совместно с учёным К.А. Петржаком открыл самопроизвольное деление ядер урана, обратил внимание на исчезновение в научных журналах Германии ряда тем и имён известных ему физиков. Флёров пришёл к тому же выводу, который в 1939 году сделали Ферми и Сцилард. Не обладая такой известностью, как Эйнштейн, Г.Н. Флёров не сразу решился поделиться своим наблюдением. Однако в мае 1942 года он направил Сталину письмо, в котором призвал срочно возобновить прерванные войной работы по урановой проблеме. К этому времени учёный, который был призван в Красную Армию после начала войны, находился на фронте. Вскоре Флёров был отозван с фронта и включён в группу учёных, занятых созданием советского атомного оружия.

Незадолго до получения Сталиным письма от Флёрова советские разведчики сообщили из США о начале работ по «Проекту Манхэттен». Получив эти сведения, затем, поручив нескольким учёным дать независимо друг от друга заключения по этому вопросу, Сталин подписал постановление правительства об организации работ по использованию атомной энергии в военных целях. Через пару месяцев в Академии наук СССР была создана специальная секретная Лаборатория №2 по атомной проблеме, руководителем которой назначили И.В. Курчатова.

Хотя Сталин быстрее, чем Рузвельт, прореагировал на информацию о работах по созданию атомного оружия, наша страна была слишком обременена тяготами войны, чтобы вплотную заняться атомной промышленностью. Тем не менее, когда война ещё продолжалась, в начале 1945 года, Сталин утвердил ряд важных постановлений, направленных на развитие ядерных исследований в СССР. Постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) №7357 на А. Иоффе и А. Алиханова возлагалась задача по завершению строительства циклотронной лаборатории при Ленинградском физико-техническом институте к 1 января 1946 года. 27 января 1945 года Сталин подписал Постановление ГКО №7408 об организации поиска, разработки и добычи урановых руд в Болгарии. Эта руда была использована на первом советском ядерном реакторе. 21 февраля 1945 года Сталин подписал Постановление ГКО №7572 «О подготовке специалистов по физике атомного ядра» для Лаборатории №2 и смежных учреждений.

25 января 1946 года состоялась встреча Сталина с Курчатовым, которая была запечатлена учёным в его черновых заметках. Судя по записям Курчатова, «беседа продолжалась приблизительно один час, с 7.30 до 8.30 вечера. Присутствовали т. Сталин, т. Молотов, т. Берия». Курчатов записал: «Большая любовь т. Сталина к России и В.И. Ленину, о котором он говорил в связи с его большой надеждой на развитие науки в нашей стране». По словам Курчатова, «во взглядах на будущее развитие работ т. Сталин сказал, что не стоит заниматься мелкими работами, а необходимо вести их широко, с русским размахом, что в этом отношении будет оказана самая широкая всемерная помощь. Т. Сталин сказал, что не нужно искать более дешёвых путей... что нужно вести работу быстро и в грубых основных формах... Надо идти решительно со вложением решительно всех средств, но по основным направлениям».

Курчатов подчёркивал, что «из беседы с т. Сталиным было ясно, что ему отчётливо представляются трудности, связанные с получением... первых агрегатов, хотя бы с малой производительностью». Сталин считал, что «увеличения производительности можно достигнуть увеличением числа агрегатов. Труден лишь первый шаг, и он является основным достижением». Сталин предложил Курчатову «составить план мероприятий, которые были бы необходимы, чтобы ускорить работу. Сталин специально поинтересовался: кого бы из крупных учёных следовало привлечь к созданию атомной бомбы».

Судя по записям Курчатова, Сталин расспрашивал его об Иоффе, Алиханове, Капице и Вавилове. Курчатов отметил, что «по отношению к учёным т. Сталин был озабочен мыслью, как бы облегчить и помочь им в материально-бытовом положении. И в премиях за большие дела, например, за решение нашей проблемы». Закрытые Сталинские премии первой степени за достижения в области атомного оружия предусматривали не только большие денежные награды, но также предоставление учёным, удостоенным этих премий, комфортабельных дач, персональных машин и права бесплатного проезда на всех видах транспорта в любой конец СССР.

Постоянное внимание к атомным работам Сталина и других советских руководителей позволили нашей стране сравнительно быстро покончить с монополией США на атомное оружие к полной неожиданности для американцев. Исходя из имевшихся у них сведений о советском научном, техническом и промышленном потенциале, американские исследователи Джон Ф. Хогерон и Эллсуорт Рэймонд опубликовали в 1948 году в журнале «Лук» статью «Когда Россия будет иметь атомную бомбу». Статья венчалась выводом: «1954 год, видимо, является самым ранним сроком, к которому Россия сможет... произвести достаточно плутония для того, чтобы она могла создать атомное оружие».

Однако усилия советских учёных, инженеров, техников и рабочих опровергли этот прогноз: первое успешное испытание советского атомного оружия состоялось 29 августа 1949 года. Ещё до испытания группа учёных во главе с Ю.Б. Харитоном привезла в Кремль урановый заряд, который был продемонстрирован Сталину. Он лично осмотрел самое совершенное оружие страны.

Атомный щит, который стал выковываться под руководством Сталина, надёжно защищал Советскую Родину и продолжает защищать Россию. Мощь этого щита была усилена и другими видами вооружений, прежде всего ракетными, которые также начали создаваться под контролем Сталина. Хотя Сталин не стал свидетелем запуска в действие первой в мире АЭС в июне 1954 года, он способствовал тому, что атомная промышленность стала одной из важных отраслей отечественной экономики.

От марксистской теории к практике социалистического строительства

Активное изучение научных работ и поощрение развития образования и науки органично вытекали из сложившегося у Сталина убеждения о возможности преобразовать общество на основе научного познания мира. Убедившись в умении Иосифа Джугашвили глубоко анализировать общественные процессы, происходившие в рабочем движении России, В.И. Ленин поручил ему написать теоретическую работу по национальному вопросу, который стал особенно острым для России после поражения революции 1905—1907 годов. В то время этот вопрос был наиболее детально освещён в трудах австрийских социал-демократов. Поэтому Джугашвили был направлен Лениным в Австрию для сбора материалов. Книга «Марксизм и национальный вопрос», написанная Джугашвили после его работы в библиотеках Вены, стала его первой теоретической работой. Она вышла под новым псевдонимом Джугашвили — «Сталин».

С тех пор Сталин стал ведущим теоретиком партии по национальным вопросам, а поэтому в первом Советском правительстве он занял пост, никогда прежде не существовавший в России, — «Председатель по делам национальностей». Для того чтобы применить на практике теоретические выводы, к которым он пришёл в своей работе, Сталину приходилось вести кропотливую работу по решению вековых проблем межнациональных отношений. Под руководством Сталина в Советской России создавались советские автономные области и автономные республики, в которых обеспечивались условия для развития общественной жизни многочисленных народов.

В первые годы существования Советской власти многие народы бывшей империи оказались под властью интервентов из Германии, Австро-Венгрии, Британии, Франции, Турции и других стран. Опираясь на национал-сепаратистов, они создали подвластные им государства (Украинская «народная» республика, Белорусская «народная» республика, «демократические» республики Армения, Азербайджан, Грузия и т.д.), определив их границы.

В новых государствах был установлен жестокий террор против сторонников Советской власти. Между некоторыми из этих государств происходили войны (армяно-грузинская война, армяно-азербайджанская война), совершалось массовые изгнание национальных меньшинств или их физическое истребление. Грузинское буржуазное правительство изгоняло и истребляло осетин. Армянское правительство изгоняло и истребляло азербайджанцев. Так же поступало правительство Азербайджана по отношению к армянам. На Украине в течение всех лет «независимости» не прекращалось истребление еврейского населения.

Лишь окончательная победа Советской власти в 1920—1921 годах в этих вновь созданных государствах открыла возможности для установления дружеских отношений между ними. Подписание Договора о создании Союза Советских Социалистических Республик 30 декабря 1922 года стало огромным достижением Сталина. В Союзе было покончено с национальной дискриминацией, кровавыми межнациональными конфликтами и территориальными претензиями различных народов. Почти за семь десятилетий своего существования СССР выдержал тяжелейшие испытания и превратился в одну из величайших держав мира. Лишь наступление антисоветских и антикоммунистических сил с середины 1980-х годов, а затем их торжество в 1991 году привели СССР к распаду.

До 1991 года все народы Советского Союза принимали участие в беспримерном в мировой истории строительстве общества, основанного на принципах справедливости, социального и национального равенства. Ещё летом 1917 года, во время состоявшегося в условиях подполья VI съезда большевистской партии, И.В. Сталин заявил: «Не исключена возможность, что именно Россия явится страной, пролагающей путь к социализму». В начале 1920-х годов Сталин в своей теоретической работе «Об основах ленинизма» выдвинул новое для марксизма положение о возможности построения социализма в одной, отдельно взятой стране. Опираясь на положения из работ В.И. Ленина, И.В. Сталин обосновал специфическую и важную роль России в мировом революционном процессе.

Плодотворными были и сталинские анализы международного положения. Опровергая расхожее в странах Запада мнение о прочности капиталистической экономики, Сталин в августе 1927 года, то есть за два года до начала «Великой депрессии», уверенно говорил о том, что процессы в экономике капиталистических стран «ведут к обострению того кризиса мирового капитализма, который является несравненно более глубоким, чем кризис перед последней империалистической войной». Тогда, за 12 лет до начала Второй мировой войны, он верно предсказал, что грядущий кризис породит «отчаянную борьбу за новый передел мира и сфер влияния, борьбу, которая сделала уже неизбежной новую империалистическую войну».

Сопоставляя международное положение и возможности нашей страны, Сталин заявил 4 февраля 1931 года: «Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». Этот суровый, но реалистичный прогноз послужил обоснованием для действий правительства по ускоренному развитию страны. Если бы к февралю 1941 года СССР не приблизился к уровню передовых стран в создании основ оборонной промышленности, вряд ли он бы смог устоять через несколько месяцев под натиском гитлеровской Германии.

«Без теории мы погибнем!»

Ещё до войны Сталин не раз выражал беспокойство, сталкиваясь с незнанием марксистской теории членами партии и даже её руководителями. Выступая на февральско-мартовском (1937 года) Пленуме ЦК ВКП (б), Сталин заметил: «Я не знаю, многие ли члены ЦК усвоили марксизм. Многие ли секретари обкомов, крайкомов усвоили марксизм?» Сталин считал, что «марксизм есть научное выражение коренных интересов рабочего класса».

Не случайно в той же речи Сталин предупреждал об опасности отрыва партии от трудящихся масс. Сталин сравнил партию с мифологическим Антеем, который обретал силу, лишь дотронувшись до своей матери Геи — Земли. Антей погиб в схватке с Гераклом, который оторвал его от земной поверхности. Образ, к которому прибег Сталин, отражал его тревогу. Он опасался, что, забыв теорию, отражавшую интересы рабочего класса, оторвавшись от трудящихся масс, партия погибнет.

Тревогой по поводу игнорирования марксистской теории были пронизаны и первые страницы последней теоретической работы Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», опубликованной в 1952 году. Работа открывалась словами: «Некоторые товарищи отрицают объективный характер законов науки, особенно законов политической экономии при социализме. Они отрицают, что законы политической экономии отражают закономерности процессов, совершающихся независимо от воли людей. Они считают, что ввиду особой роли, предоставленной историей Советскому государству, Советское государство, его руководители могут отменить существующие законы политической экономии, могут «сформировать» новые законы, «создать» новые законы. Эти товарищи глубоко ошибаются».

Остро осознавая опасность невнимания к марксистской теории, Сталин в последние месяцы своей жизни не раз говорил своим собеседникам: «Без теории мы погибнем!» Однако внезапная кончина Сталина помешала ему заняться дальнейшими теоретическими исследованиями и принять заблаговременные действия для предотвращения гибели страны. Ныне, когда многие в России осознают гибельные утраты, понесённые нашей страной после разрушения социалистического строя, особенно актуальным становится изучение сталинского теоретического наследия и жизненного пути Сталина, оборвавшегося 69 лет назад.

https://gazeta-pravda.ru/issue/23-31226 ... vek-nauki/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Сталине
СообщениеДобавлено: Ср апр 27, 2022 9:45 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10234
ВОЖДЬ БРОСАЕТ ЖРЕБИЙ

Рожденная восемь с половиной десятилетий назад Сталинская Конституция стала мировым эталоном для узаконения своих прав освобождающихся от гнета народам. Классики марксизма создавали великие труды со множеством расчетов и доказательств, чтобы обличить и приговорить эксплуататорский слой.

А тоненькая брошюрка с десятками юридических новелл – Конституция-1936, как лакмус, индикатор, рентген, ограждает права тружеников и выявляет пороки эксплуататорского режима. И самая могучая сила Основного Закона в его реальной действенности. Статьи, параграфы, строки – жизненная гарантия ваших прав, возможностей, да и самой судьбы…

И при всех достоинствах у процесса социалистической демократизации к середине 1930-х, как утверждают серьезные историки, были еще значительные ресурсы. Вождь готов был ими воспользоваться и раскрыл свои замыслы, но встретил непреодолимые препятствия, когда обсуждался избирательный Закон. Какие препятствия? Почему непреодолимые? Что за силы?..

В своих трудах историк Юрий Николаевич Жуков, один из глубоких и объективных исследователей советского периода, сталинской эпохи, дает тщательное документальное объяснение отступлений всесильного вождя от перспективных замыслов с книгой «Иной Сталин». Мы приводим здесь фрагменты из книги и пояснения из бесед.

И лишь затем, 27 июня, выступил Я.А. Яковлев с основным для Пленума докладом – о новом избирательном законе, который был предварительно рассмотрен специальной комиссией, образованной ПБ еще 26 мая.

Яковлев начал свое выступление беглым, предельно кратким напоминанием об особенностях новой избирательной системы. О том, что выборы отныне будут всеобщими, равными, прямыми, тайными. Затем перешел к пятой особенности предлагаемого им проекта закона.

«Конституция СССР предоставляет каждой общественной организации и обществу трудящихся право выставлять кандидатов в Верховный Совет СССР... Эта статья имеет огромное значение, она внесена по предложению товарища Сталина. Ее цель – развить, расширить демократию... Эта статья обеспечивает подлинный демократизм на выборах в советы. На окружные избирательные комиссии возлагается обязанность зарегистрировать и внести в избирательный бюллетень по соответствующему округу всех без исключения кандидатов в Верховный Совет СССР, которые выставлены общественными организациями и обществами трудящихся (Выделено мной. – Ю.Ж.)... Отказ окружных по выборам… комиссий в регистрации кандидата в депутаты может быть обжалован в двухдневный срок в Центральную избирательную комиссию, решение которой является окончательным. К кандидатам в депутаты не предъявляется никаких особых требований, кроме предъявляемых к любому избирателю... От общественных организаций, выставивших кандидатов, требуется лишь, чтобы они были зарегистрированы в установленном законом порядке и представили протокол собрания или заседания, выдвинувших кандидата, по установленной форме в избирательную комиссию».

Так, хотя и в предельно завуалированной форме, но с угрожающей ссылкой на Сталина как автора данного предложения, Яковлев сообщил участникам Пленума об альтернативности предстоящих выборов, о состязательности на них, определяемой тем, что теперь не только партия, но и любая общественная организация, в том числе и ее местные отделения, а также любые собрания граждан будут выставлять собственных кандидатов, да еще ни с кем не согласуя их. Таких кандидатов, которые отвечают не чьему-либо, а действительно только их собственному волеизъявлению. И тут же Яковлев перешел к еще более значимому.

Проект закона, отметил он, предусматривает исключение «всяких попыток исказить результаты голосования и действительную волю трудящихся... Некоторые формальности, введенные этой (VIII. – Ю.Ж.) главой, могут показаться некоторым товарищам излишними и даже бюрократическими, но там, где вопрос идет о создании высшего государственного органа, никакая формальность не будет излишней.

Участковая избирательная комиссия, пояснил докладчик, посылает в окружную избирательную комиссию не только протокол голосования, но и оба экземпляра счетных листов на каждого кандидата. Совет депутатов трудящихся обязан хранить избирательные бюллетени вплоть до утверждения мандатов Верховным Советом СССР».

Трудно усомниться, против чьих возможных действий по фальсификации результатов были направлены все перечисленные выше меры. Только первые секретари – райкомов, горкомов, обкомов и крайкомов – обладали возможностью и неофициальными правами, которые позволили бы в случае острой необходимости подтасовать число поданных за того или иного кандидата голосов. Именно поэтому Яковлев и подчеркнул для него наиважнейшее:

«Цель – обеспечить точное волеизъявление трудящихся – предусматривает установленное «Положением о выборах в Верховный Совет СССР» право, согласно которому избранным считается только кандидат, получивший абсолютное большинство голосов. Если ни один из кандидатов на выборах не получит абсолютного большинства голосов, то обязательно (не позднее чем в двухнедельный срок) перебаллотировка двух кандидатов, получивших наибольшее количество голосов».

Именно тут доклад неожиданно прервался весьма показательной, хотя и короткой спонтанной дискуссией:

«Эйхе: А если во втором туре не будет абсолютного большинства?

Яковлев: Такого случая не может быть, раз голосуют при баллотировке только за двух кандидатов.

Калинин: Нужно поправку сделать, что при равенстве голосов вопрос будет решаться по жребию.

Яковлев: Это неправильно. Не годится давать жеребьевке решать – будет ли сторонник коммунистов или враг в совете.

Калинин: Ворошилов предлагает боем дело кончить.

Яковлев: И это лучше, чем жребий. Тут у нас возможностей больше. Наши могут победить».

На том особенности нового избирательного закона, нуждающиеся в разъяснениях, Я.А. Яковлев счел исчерпанными и перешел ко второму разделу доклада. Однако стал говорить не о том, что предусматривалось повесткой дня – подготовке к выборам советов, – а о более чем серьезных недостатках в их деятельности.

Начал с того же, о чем применительно к партийным организациям говорил на предыдущем Пленуме Жданов, – о фактически отсутствующем в жизни законном избрании в советы, о царившей повсюду кооптации. Затем преподробнейше остановился на собственно работе советов всех уровней – от районных и городских до ЦИК СССР. Оказалось, что «более двух третей всех вопросов, решенных Челябинским облисполкомом, больше 90% – Орджоникидзевским крайисполкомом, более 70% – Свердловским облисполкомом и больше 80% – Азово-Черноморским крайисполкомом были решены «опросом». «Факт также, – продолжил Яковлев, – что Западный облисполком из 20 000 постановлений, принятых им с начала 1936 г., только 500 рассмотрел на заседаниях президиума, а остальные были приняты либо «опросом», либо в порядке подписи председателем и секретарем».

Другим аспектом той же проблемы стало, по словам Яковлева, повсеместное бездействие депутатских секций, которые, по Конституции, призваны были направлять деятельность соответствующих отделов исполкомов и контролировать их. На практике же, как доказал докладчик, все обстояло иначе:

«В тех многочисленных случаях, когда секции проявляют инициативу, вскрывают недостатки, требуют исправления, критикуют заведующих (отделами исполкомов. – Ю.Ж.), заведующие нередко начинают осаживать их, игнорировать, перестают ходить на секции, посылают вместо себя на секции пятистепенных работников и тем самым постепенно сводят секции на нет. Я бы мог привести многочисленные примеры превосходной работы секций по Москве, Ленинграду, Днепропетровску, Ташкенту, но, к сожалению, по всем этим пунктам я вынужден был бы одновременно привести многочисленные факты игнорирования секций со стороны тех или иных бюрократов, мнящих себя стоящими выше ответственности перед советами». И Яковлев сделал единственно возможный в таком случае вывод: «Все наши работники должны понять, что нет людей, которые могли бы претендовать на бесконтрольность в работе, что подконтрольность любого работника вытекает из основ советской власти, что только с помощью контроля снизу, дополняющего контроль и руководство сверху, можно улучшить работу советов».

Подвергая нелицеприятной критике работу советов всех уровней, Яковлев поначалу ограничился лишь указанием исполкомов: Орджоникидзевского, Азово-Черноморского, Восточно-Сибирского краевых, Западного, Ярославского, Свердловского, Челябинского областных, Брянского, Московского, Коломенского, Рязанского, Ярославского, Харьковского, Омского городских. Но почти сразу же стал называть и фамилии опорочивших себя руководителей, и не только представлявших советскую ветвь власти. Тогда-то и стала приподниматься завеса тайны вывода из ЦК первых секретарей региональных парторганизаций – Разумова, Румянцева, Шеболдаева, Вегера, а также Голодеда и Уншлихта. Все они, как и председатели соответствующих советов, исполкомов, были обвинены докладчиком в полном пренебрежении интересами людей, в беззакониях, от которых страдало население, прежде всего сельской местности. Яковлев резюмировал:

«Само собой разумеется, что практика подмены законов усмотрением той или иной группы бюрократов является делом антисоветским. Крестьянин ведь судит о власти не только по тому, каков закон, – будь он великолепен. Но если исполнитель извращает его в своей деятельности, крестьянин будет судить о власти в первую очередь на основании действий исполнителей».

Как бы мимоходом, невзначай коснулся Яковлев и еще одной достаточно серьезной проблемы:

«Партгруппы в советах, и в особенности в исполкомах советов, зачастую превратились в органы, подменяющие работу советов, в органы, кои все решают, а советам остается лишь проштамповать заранее заготовленное решение... Вывод отсюда: необходимо будет войти на очередной съезд партии с предложением об отмене пункта устава ВКП(б) об организации партгрупп в составе советов и их исполнительных комитетов с тем, чтобы все вопросы работы советов – как в части хозяйственного, культурного и политического руководства, так и в части назначения людей – обсуждались и решались непосредственно советами и их исполкомами без возложения на коммунистов обязанности голосовать в порядке партдисциплины за то или иное решение через партгруппы, не являющиеся выборными партийными органами».

Так вроде бы неожиданно, чисто случайно возникла – и не где-нибудь, а на Пленуме ЦК! – совершенно новая тема – постепенного выхода советов (правда, пока без указания – какого же конкретно уровня) из-под жесткого партийного контроля, превращения их в самостоятельную на деле, а не на словах ветвь власти. Но, разумеется, не для конкуренции или противостояния партийной, отнюдь нет. Главным образом для того, чтобы из нее в дальнейшем «черпать как из богатейшего резерва новые кадры для смены сгнивших или забюрократившихся». Именно так, невзначай и прозвучала явно исходившая от сталинской группы оценка широкого руководства.

Доклад Яковлева не вызвал какой-либо полемики. Выступавшие в прениях председатели совнаркома УССС П.П. Любченко и КазССР УД. Исаев, ЦИК СССР М.И. Калинин, Ленинградского облисполкома А.П. Гричманов, Западно-Сибирского крайисполкома Ф.П. Грядинский, Моссовета Н.А. Булганин, Ленсовета В.И. Шестаков говорили лишь о том, что ближе всего касалось их лично. Не о новом избирательном законе, а о недостатках в работе советов. Не возражая докладчику в целом, они всячески выгораживали те органы власти, которые возглавлялись ими непосредственно.

О главном же для доклада – о вводимой принципиально иной, нежели прежняя, избирательной системе – сказали лишь двое, чье мнение вполне можно было предсказать заранее. А.И. Стецкий прямо затронул вопрос возможных последствий альтернативных выборов и предостерег участников Пленума от бездействия:

«И в колхозах могут выдвигать враждебного кандидата. Это совершенно ясно. Поэтому нужно заблаговременно позаботиться о том, чтобы не только был выдвинут наш кандидат, но чтобы наши кандидаты обсуждались на общих собраниях, чтобы за них агитировали и так далее, иначе может получиться кампания наоборот».

После перерыва первым взял слово Молотов. Его выступление оказалось не только весьма пространным для прений – продолжалось почти час, – но и сугубо политическим по сути. Вполне возможно, уловив настроения участников Пленума, он постарался подсластить горькую пилюлю, по возможности смягчить впечатление, оставленное докладом Яковлева. Он стремился убедить членов ЦК в том, что узкое руководство не отказывается от изначального генерального курса, курса Октября, что внимание к советам, которые, конечно же, останутся под руководством партии, не только давно назрело, но и диктуется исключительно заветами Ленина. Молотов сразу же подчеркнул:

«Новая Конституция поднимает роль советов, увеличивает их значение во всем строительстве социализма... Смысл избирательной кампании будет заключаться в том, чтобы отточить советы как орудие нашей партии, как организатора борьбы за победу коммунизма».

Однако вслед за тем, практически без перехода Молотов обрушился на партократию, подмявшую под себя законные органы власти. Явно имея в виду первых секретарей крайкомов, обкомов, райкомов, он заметил: «В представлении некоторых товарищей у нас можно встретить такое отношение, что советский аппарат – это ну, второстепенная какая-то организация, а советские работники – это работники второго сорта. Речь идет о том, чтобы советы, советский аппарат, советских работников поставить в работе на более высокую ступень, выше». Иными словами, дал понять, что необходимо уравнять наконец-то советскую ветвь власти с партийной. И сделать это исключительно с точки зрения Конституции, как старой, так и новой, только что принятой.

А чтобы не только подтвердить, но и усилить эту мысль, Молотов перешел к проблеме кадровой ротации, о чем утром уже говорил Яковлев в своем докладе. Он привел несколько примеров неспособности слишком многих профессиональных революционеров – несменяемых партийно-государственных руководителей – справляться со своими прямыми обязанностями на советских постах. Одновременно, опять же, как и Яковлев, весьма недвусмысленно, объяснил причины вывода из состава ЦК некоторых из его членов. Назвал «Каминского по линии Наркомздрава, Сулимова по линии Совнаркома РСФСР, Жукова по линии местной промышленности» как не справившихся с решением жизненно важной проблемы охраны материнства – со строительством родильных домов, яслей, обеспечением их всем необходимым оборудованием. Каминский, Сулимов, Жуков, как прямо заявил Молотов, «совершенно бюрократически отнеслись к этому вопросу».

Вслед за тем помянул Вячеслав Михайлович еще и Голодеда, также предъявив к нему претензии отнюдь не политического, а чисто хозяйственного свойства.

Наконец, завершая выступление, Молотов сделал важное заявление, посвященное все тому же кадровому вопросу:

«Конечно, надо понять, товарищи, что наши старые критерии старых партийцев теперь во многих отношениях недостаточны. Товарищ Сталин за последнее время несколько раз всем нам говорил о том, что наши старые оценки людей теперь совершенно недостаточны. Имеет дореволюционный партийный стаж, потом он имеет хорошее качество, что он участвовал в Октябрьской революции, имел заслуги в Гражданской войне, потом он неплохо дрался против троцкистов и против правых. Всё это надо понять и учесть как важный элемент в оценке человека. Но этого недостаточно. В данное время от нас, от тех людей, которые являются представителями партии на любом участке работы, требуется, чтобы в духе тех требований партии, которые она теперь представляет в борьбе с недостатками работы в советах и с недостатками в подборе людей, требуется, чтобы руководители находили известный подход к этим людям и умели на места устаревшего хламья, обюрократившейся или очиновничейся группы работников выдвигать новых людей. Нам надо теперь добиться того, чтобы мы теперь выдвинули такие кадры людей в советы, высшие и местные органы советов, которые, в соответствии с основными требованиями теперешнего момента, твердо, последовательно, разумно, со знанием дела будут проводить политику партии на своем месте».

Еще более неожиданным для собравшихся и настораживающим оказалось и иное. Своеобразное объяснение того, что Яковлев назвал в докладе историческим поворотом, который производит конституция, прозвучало из уст самого Сталина. В самом конце прений, когда речь зашла о поиске наиболее беспристрастной формы подсчета голосов, Иосиф Виссарионович заметил, что на Западе, благодаря многопартийности, такой проблемы нет. И вслед за тем внезапно бросил в зал весьма странную для подобного собрания фразу: «У нас различных партий нет. К счастью или к несчастью, у нас одна партия» (Выделено мной. – Ю.Ж.). Он предложил поэтому, но лишь как временную меру, использовать для беспристрастного контроля за выборами представителей все тех же существующих общественных организаций, а не ВКП(б), как можно было бы ожидать от секретаря ЦК.

Вызов, открытый вызов партократии был брошен.

В тот же день, 27 июня, Пленум единодушно поддержал проект нового избирательного закона и утвердил созыв сессии ЦИК СССР для его принятия на 7 июля. И все же узкое руководство еще раз подкрепило свое желание вынудить широкое руководство согласиться с неизбежной ротацией – добровольно, мирно и бескровно покинуть властные посты – еще одной репрессивной мерой.

q q q

Накануне закрытия Пленума, 28 июня 1937 г., произошло нечто весьма странное, до наших дней окруженное плотной завесой тайны. ПБ приняло решение, нигде не зафиксированное – ни в его обычных протоколах, ни в «особой папке», но тем не менее существующее, даже имеющее обычный канцелярский номер: протокол 51, пункт 661. Оно гласило:

«1. Признать необходимым применение высшей меры наказания ко всем активистам, принадлежащим к повстанческой организации сосланных кулаков. 2. Для быстрейшего разрешения вопроса создать тройку в составе тов. Миронова (председатель), начальника управления НКВД по Западной Сибири, тов. Баркова, прокурора Западно-Сибирского края, и тов. Эйхе, секретаря Западно-Сибирского краевого комитета партии».

Содержание решения, бесспорно, свидетельствует, что оно появилось на свет как реакция на обязательную для таких случаев инициативную записку Р.И. Эйхе. Записку, до сих пор не найденную, но содержание которой можно реконструировать с большой достоверностью. Скорее всего, ею Эйхе попытался подтвердить и развить мысль, высказанную им еще на февральско-мартовском Пленуме. Тогда он безапелляционно заявил: мол, в Западной Сибири существует «немалая группа заядлых врагов, которые будут пытаться всеми мерами продолжать борьбу». Вполне возможно, Эйхе отметил в записке и то, что не разоблаченная до сих пор полностью некая «повстанческая контрреволюционная организация» угрожает политической стабильности в крае, что особенно опасно в период подготовки и проведения избирательной кампании. И потому, как можно предположить, просил ПБ санкционировать создание «тройки», наделенной правом выносить смертные приговоры.

Подобное откровенное игнорирование права, презрение к существующей судебной системе, даже основанной на чрезвычайных законах, было присуще Роберту Индриковичу Эйхе издавна, практически всегда сопровождало его деятельность…

Инициативная записка Р.И. Эйхе оказалась тем камушком, который вызвал страшную горную лавину. Три дня спустя, 2 июля, последовало еще одно решение ПБ, распространившее экстраординарные права, предоставленные поначалу лишь Эйхе, уже на всех без исключения первых секретарей ЦК нацкомпартий, обкомов и крайкомов…

Есть все основания полагать, что Р.И. Эйхе, обращаясь в ПБ, действовал не только от себя, лишь в своих интересах. Он выражал требования значительной группы первых секретарей, а может быть, и их абсолютного большинства, настаивал на том, что загодя обговорили члены широкого руководства в кулуарах Пленума либо вечером после доклада Яковлева и речи Молотова. Трудно отказаться от предположения, что инициативная записка Эйхе являлась неким пробным шаром, способом проверить, пойдет ли сталинская группа им навстречу в данном вопросе и насколько, чтобы в противном случае предпринять адекватные меры. Например, поставить вопрос о дальнейшем пребывании в составе ЦК, в партии Яковлева, Стецкого, а может быть, еще и тех, кто стоял за их спиной, – Сталина, Молотова, Ворошилова, Жданова, Вышинского и других. Тех, кто не только откровенно угрожал им, членам ЦК, от которых, единственных, и зависели состав ПБ, секретариата, оргбюро, но и продемонстрировал весьма действенный способ борьбы с противниками, заставив Пленум всего лишь тремя поднятиями рук сократить численность членов и кандидатов в члены ЦК практически на треть.
Выдержки из интервью

Возможно, на Сталина подействовал заговор, в котором участвовали высшие военачальники, раскрытый накануне Пленума, или что-то другое. Но это что-то должно было быть очень серьезным. Так, если до Пленума он редко санкционировал аресты раскаявшихся оппозиционеров, то после него на телеграммах с подобными просьбами секретарей он неизменно писал: «Согласен».

Самая большая контрреволюционная организация оказалась у Эйхе – он попросил квоту на расстрел 10 800 человек. Сколько он собирался выслать, не уточнил. Товарищ Хрущев, бывший в то время первым секретарем обкома партии Московской области, сумел в рекордный срок разыскать и приговорить к расстрелу и высылке 41 305 «бывших кулаков» и «уголовников» (к расстрелу – 8,5 тыс.). Справедливости ради надо заметить, что были и сравнительно скромные запросы. Так, армяне настаивали на расстреле 500 человек, Удмурдская ССР – 63, а Молдавская ССР, бывшая в то время в пределах сегодняшнего Приднестровья, – 11 человек.

* * *

...На третий день работы сессия ЦИК СССР единогласно утвердила «Положение о выборах в Верховный Совет СССР». Новая избирательная система, включая альтернативность, стала законом. Однако массовые репрессии, начавшиеся в те самые дни, сразу превратили его в ничего не значащий листок бумаги.

* * *

В 6 часов вечера в кабинете Сталина собрались Андреев, Ворошилов, Каганович, Калинин, Косиор, Микоян, Молотов, Чубарь, Жданов и Ежов – все без исключения члены ПБ и секретари ЦК. Отсутствовали лишь кандидаты в члены ПБ Петровский, Постышев и Эйхе, которые должны были уже находиться в Москве, но которых по неизвестной причине в Кремль не пригласили. Через три часа после начала заседания в кабинет вошли Мехлис, Стецкий, Яковлев и Горкин и пробыли там всего тридцать минут. А через полчаса после их ухода, в 10 часов вечера, заседание ПБ неожиданно завершилось переносом открытия Пленума на сутки – на 7 часов вечера 11 октября. И утверждением тезисов выступления Молотова:

1. Как выдвигать кандидатов (колхозы, заводы, конференции).

2. Параллельные кандидаты (не обязательно) (Выделено мной. – Ю.Ж.).

3. Беспартийных – 20–25%.

4. Порядок формирования избирательных комиссий (в центре и на местах).



Так что же произошло в тот оказавшийся роковым для судеб политических реформ в Советском Союзе вечер?

Несомненно одно. Договоренности по проекту постановления Пленума и непременно основанного на нем выступления Молотова достичь не удалось. Большинство членов ПБ решительно отвергли прежде всего альтернативность выборов, от чего Сталин, Молотов, Андреев и Калинин еще не смогли отказаться. Скорее всего, солидарную с ними позицию занял и Жданов, имевший полную возможность выразить несогласие, если бы оно у него было, накануне, не доводя дело до открытого противостояния.

Выступить же против должны были по меньшей мере пятеро, ибо при девяти членах ПБ голоса их никак не могли разделиться поровну. Следовательно, не кто иной, как Ворошилов, Каганович, Косиор, Микоян, Чубарь, а также Ежов, и смогли изменить обычный ход заседания и добиться его продолжения на следующий день, чтобы принудить сталинскую группу внести в проект постановления Пленума и в тезисы выступления Молотова принципиальные коррективы. Пока еще, на вечер 10 октября, по двум важнейшим позициям: о необязательности выдвижения альтернативных, или, как их назвали, параллельных кандидатов в депутаты, а также об установлении строго фиксированной квоты для беспартийных депутатов – не более четверти от общего количества членов Верховного Совета CCCР. Даже прозаседав четыре часа, ПБ не сумело достичь приемлемого для обеих сторон компромиссного соглашения. Изымать же из проекта постановления всё, что было связано с состязательностью при выборах, пришлось Яковлеву и Стецкому. Во всяком случае, на втором заседании ПБ, 11 октября, присутствовали они, а не Мехлис и Горкин.

11 октября ПБ заседало с половины четвертого дня до шести, а через час открылось заседание пленума ЦК ВКП(б). Проект постановления, розданный всем собравшимся, – «Об организационной и агитационно-пропагандистской работе партийных организаций в связи с выборами в Верховный Совет СССР» выглядел несомненной уступкой широкому руководству. Вернее даже, безоговорочной капитуляцией сталинской группы, ее полным и окончательным отказом от прежних идей и намерений. Ведь уже первый пункт проекта устанавливал:

«ЦК нацкомпартий, крайкомы и обкомы обязаны тщательно проверить для утверждения ЦИКами союзных и автономных республик, краевыми и областными исполкомами состав республиканских и окружных избирательных комиссий».

Та же процедура предусматривалась и при образовании участковых избирательных комиссий.

Мало того, второй пункт документа уже прямо отвергал то, что предложил Сталин весной 1936 г. Больше ни о каком свободном выдвижении кандидатов от общественных организаций речи не шло:

«Партийные организации обязаны выступать при выдвижении кандидатов в депутаты не отдельно от беспартийных, а сговориться с беспартийными об общем кандидате, имея в виду, что главное в избирательной кампании – не отделяться от беспартийных. Отдельное от беспартийных выступление коммунистических организаций со своими кандидатами только оттолкнуло и отделило бы беспартийных от коммунистов, побудило бы их к выставлению конкурирующих кандидатов и разбило голоса, что на руку только врагам трудящихся».

В этой установке зародилось принципиально новое понятие – «блок коммунистов и беспартийных», которое вскоре станет краеугольным камнем предвыборного обращения ЦК ВКП(б) и которое, судя по всему, явилось конкретным результатом «компромисса» двух групп в ПБ.

Наконец, еще один, пятый, пункт проекта не оставлял ни малейшего шанса свободному волеизъявлению людей.

«Поскольку успех выборов, – отмечалось в нем, – решает политическая и организационная работа по избирательным участкам, работа по избирательной кампании должна быть возложена на все райкомы ВКП(б)... На все районные партийные организации возлагается одинаковая ответственность за ход избирательной кампании».

Молотов выступил на Пленуме не как требовалось обычно – с докладом и даже не с сообщением, как объявил председательствующий Андреев, а скорее, с заурядной информацией. За пятнадцать минут поведал собравшимся лишь о том, что они и без того могли понять из проекта постановления, и о том, что им предстояло узнать на следующий день из газет: о создании Центральной избирательной комиссии; о назначении выборов на 12 декабря текущего года. Но в его сообщении содержалось и то, что доводить до всеобщего сведения не следовало.

«Обсуждался вопрос также о том, – сказал Молотов, – какое количество беспартийных считать надо нормальным для введения в состав депутатов в Верховный Совет. Общее мнение Политбюро было такое, что надо иметь примерно в среднем для СССР до 20% беспартийных в составе Верховного Совета». Невольно Молотов обозначил пункт, ставший, несомненно, одним из главных на двухдневном заседании ПБ. Как можно лишь догадываться, первоначально доля беспартийных либо вообще загодя не устанавливалась, либо предполагалась значительно большей, скажем, 40%.

Наконец, более конкретно, нежели в проекте постановления, высказался Молотов о подборе кандидатов:

«Вся работа по выдвижению кандидатов должна быть по-настоящему под контролем и руководством парторганизаций. Тех кандидатов, которых мы выдвигаем вместе с беспартийными и проводим через собрания... Эти кандидаты предварительно должны быть должным образом проверены парторганизациями... Есть сообщения от партийных комитетов, что выдвинутые кандидатуры частично сняты и заменены новыми после двух-трех дней. Видимо, они были проверены недостаточно». И далее он уточнил ту же мысль: «Мы их должны утвердить в Центральном комитете партии не позднее 17 октября, получить по крайней мере на утверждение. Проверка этих кандидатов, которая будет проходить, потребует много времени для того, чтобы подготовить избирателей к тому, чтобы провести тех, а не других кандидатов».

Тем самым вполне сознательно Молотов обозначил и еще один важный вопрос, обсуждавшийся членами ПБ, внесенный, без сомнения, Ежовым с его патологической страстью проверять всех и вся, разумеется, силами отнюдь не партработников, в способностях которых к такому роду деятельности он сильно сомневался уже летом 1935 г., а работников НКВД. Его ведомство приобретало таким образом новые права, новый рычаг воздействия на власть.

Прения, открывшиеся после сообщения Молотова, полностью раскрыли затаенные устремления членов ЦК, их неуемное желание во что бы то ни стало продолжать репрессивную политику. Первые секретари крайкомов и обкомов говорили преимущественно о необходимости, как и прежде, вести борьбу с «врагами», хотя ни проект постановления, ни выступление Молотова не давали к тому ни малейшего основания и не предполагали столь резкого изменения темы, предложенной для обсуждения.

* * *
Выдержки из интервью

Сталин хотел вообще отстранить партию от реальной власти. Поэтому и задумал сначала новую Конституцию, а потом, на ее основе, альтернативные выборы. А следом он намеревался принять новую Программу партии и Устав. Есть основания полагать, что партийные реформы могли быть еще более смелыми. Выступая, Сталин на одном Пленуме в 1936 г. говорит: «У нас различных партий нет. К счастью или к несчастью, у нас одна партия». А, как известно, необдуманных мыслей он не высказывал.

Ограничить власть партии, уравнять ее с Советами – несбыточная мечта диктатора. Хотя выполнить эту задачу в 30-е годы не удалось, она будоражила воображение Сталина всю жизнь. Так, в январе 1944 г. решили собрать единственную за всю войну сессию Верховного Совета. Основной вопрос: создание во всех союзных республиках министерств иностранных дел и обороны, в надежде сделать многие республики членами ООН. Как всегда перед сессией, собрался Пленум, а накануне – заседание Политбюро. На заседание Политбюро был вынесен необычный проект решения Пленума. Написан он был Молотовым и Маленковым, прочитан Сталиным. В проекте говорилось о том, что партийные органы всем руководят, но ни за что не отвечают. Такого положения больше допускать нельзя. В ведении партии следует оставить две функции: идеологическую работу и участие в подборе кадров. Во все остальные сферы партия не должна вмешиваться. Но этот проект не прошел даже через Политбюро. Эту идею Сталин пытался реализовать и после войны, но уже не успел.

Юрий ЖУКОВ

https://sovross.ru/articles/2260/56880


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Сталине
СообщениеДобавлено: Ср май 18, 2022 10:25 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10234
ПРОВИДЕЦ

Вниманию читателей предлагается часть дневниковой записи известного партийного и государственного деятеля Александры Михайловны Коллонтай. В ней речь идет о ее встрече с И.В. Сталиным в ноябре 1939 года, в канун советско-финской войны. А.М. Коллонтай тогда была Чрезвычайным и Полномочным послом СССР в Швеции и прибыла в Москву, чтобы решить служебные вопросы в Наркоминделе и внешнеторговом ведомстве.
А.М. Коллонтай:

Я сижу и ожидаю в приемной вызова Молотова. Часами жду. Секретари возвращаются из кабинета и лаконично бросают мне:

– Нет, все еще занят, обождите.

Наконец секретарь отворяет передо мною дверь кабинета Молотова:

– Войдите, Вячеслав Михайлович вас ждет.

Молотов начал беседу с вопроса:

– Приехали, чтобы хлопотать за ваших финнов?

– Я приехала, чтобы устно информировать вас, как за рубежом общественное мнение воспринимает наши сорвавшиеся переговоры с Финляндией. При личном свидании сделать объективное и полное донесение. Мне кажется, что в Москве не представляют себе, что повлечет за собой конфликт Советского Союза с Финляндией.

– Скандинавы убедились на примере Польши, что нацистам мы не даем поблажки.

– Все прогрессивные силы Европы будут на стороне Финляндии.

– Это вы империалистов Англии и Франции величаете прогрессивными силами? Их козни нам известны. А как ваши шведы? Удержатся ли на провозглашенной нейтральности?

Я старалась кратко, но четко указать Молотову на те неизбежные последствия, какие повлечет за собой война. Не только скандинавы, но и другие страны вступятся за Финляндию.

На этом Молотов перебил меня.

– Вы имеете в виду опять-таки «прогрессивные силы» – империалистов Англии и Франции? Это все учтено нами?

Моя информация встречена была Молотовым решительным отводом. Молотов несколько раз внушительно повторял мне, что договориться с финнами нет никакой возможности. Он перечислил основы проекта договора с Финляндией, которые сводились к обеспечению наших границ и, не посягая на независимость Финляндии, давали финнам компенсацию за передвижку линии границы более на север. На все предложения СССР у финской делегации был заготовлен только один ответ: «Нет, не можем принять».

Так как никакие доводы не принимались во внимание, это создавало впечатление, что финское правительство решило для себя вопрос о неизбежности войны против СССР. Однако советское правительство, говорил нарком, заинтересовано в нейтралитете Скандинавских стран.

– Нужно сделать все возможное, чтобы удержать их от вступления в войну. Одним фронтом против нас будет меньше, – сказал Молотов на прощание.

С каким-то чувством неудовлетворенности, усталости и встающей тяжелой ответственности я медленно пошла в гостиницу, перебирая детали встречи с Молотовым. Стремилась как можно быстрее решить служебные вопросы по Наркоминделу и возвратиться в Стокгольм. Хотелось, особенно после встречи с Молотовым, позвонить Сталину. Внутренне порывалась несколько раз, но, сознавая всю сложившуюся обстановку, ту напряженность момента и ответственность, которая свалилась на Сталина, я беспокоить его не могла...

Прошло несколько суетливых дней. Я решила почти все свои дела и уже собиралась уезжать. Вдруг раздался телефонный звонок.

– Товарищ Александра Михайловна Коллонтай?

– Да, я вас слушаю.

– Вас приглашает товарищ Сталин. Могли бы вы встретиться? И какое время вас бы устроило?

Я ответила, что в любую минуту, как это угодно товарищу Сталину.

Какое-то время наступило молчание. Видимо, секретарь докладывал Сталину.

– А сейчас можете?

– Конечно, могу.

– Через семь минут машина будет у главного подъезда гостиницы «Москва». До свидания, Александра Михайловна.

Я вновь в кабинете Сталина в Кремле. Сталин встал из-за своего рабочего стола мне навстречу и, улыбаясь, долго тряс мою руку. Спросил о здоровье и предложил присесть.

Внешне Сталин выглядел усталым, озабоченным, но спокойным, уверенным, хотя чувствовалось, какая глыба тяжести на нем лежит. Это с особой силой я почувствовала, когда Сталин стал прохаживаться вдоль длинного стола взад и вперед. Его голова как будто втянулась в плечи под громадою дел. И тут же Сталин спросил: «Как идут дела у вас и ваших скандинавских нейтралов?»

Пока я собиралась кратко и притом емко ответить, Сталин заговорил о переговорах с финской делегацией в Москве, о том, что шестимесячные переговоры ни к чему не привели. Финская делегация в середине ноября уехала из Москвы и больше не вернулась с «новыми директивами», как обещала. Договор, который должен был обеспечить мир и мирное соседство между СССР и Финляндией, остался неподписанным. Сталин был обеспокоен, но никакой тревоги не ощущалось.

В основном разговор велся вокруг обстановки, сложившейся с Финляндией. Сталин советовал усилить работу советского посольства по изучению обстановки в Скандинавских странах в связи с проникновением Германии в эти страны, чтобы привлечь правительства Норвегии и Швеции и повлиять на Финляндию, дабы не допустить конфликта. И, как бы заключая, сказал, что «если уж не удастся его предотвратить, то он будет недолгим и обойдется малой кровью. Время «уговоров» и «переговоров» кончилось. Надо практически готовиться к отпору, к войне с Гитлером».

Я почувствовала, что меня будто ударило каким-то током. Я впервые ощутила, как близка война. Из моих рук даже вывалился блокнот, который я брала с собой, идя в Кремль к Сталину, чтобы все записать...

На этот раз беседа продолжалась более двух часов. Я не заметила, как быстро пролетело время. Сталин, беседуя со мной, в то же время как бы рассуждал вслух сам с собой. Он коснулся многих вопросов: о поражении Народного фронта в Испании, много говорил о героях этой борьбы. Это продолжалось всего несколько минут. Главные его мысли были сосредоточены на положении нашей страны в мире, ее роли и потенциальных возможностях. «В этом плане, – подчеркнул он, – экономика и политика неразделимы». Говоря о промышленности и сельском хозяйстве, он назвал несколько ответственных лиц за дела и десятки имен руководителей больших предприятий, заводов, фабрик и работников в сельском хозяйстве. Особо он был обеспокоен перевооружением армии, а также ролью тыла в войне, необходимостью усиления бдительности на границе и внутри страны. И, как бы заключая, особо подчеркнул:

«Все это ляжет на плечи русского народа. Ибо русский народ – великий народ. Русский народ – это добрый народ. У русского народа – ясный ум. Он как бы рожден помогать другим нациям. Русскому народу присуща великая смелость, особенно в трудные времена, в опасные времена. Он инициативен. У него – стойкий характер. Он мечтательный народ. У него есть цель. Поэтому ему и тяжелее, чем другим нациям. На него можно положиться в любую беду. Русский народ – неодолим, неисчерпаем».

Я старалась не пропустить ни одного слова, так быстро записывала, что сломался карандаш. Я как-то неуклюже стремилась схватить второй, из стоящих на столе, чуть не повалила их подставку. Сталин взглянул, усмехнулся и стал прикуривать свою трубку...

Размышляя о роли личности в истории, о прошлом и будущем, Сталин коснулся многих имен – от Македонского до Наполеона. Я старалась не пропустить, в каком порядке он стал перечислять русские имена.

Начал с киевских князей. Затем перечислил Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Калиту, Ивана Грозного, Петра Первого, Александра Суворова, Михаила Кутузова. Закончил Марксом и Лениным.

Я тут вклинилась, хотела сказать о роли Сталина в истории. Но сказала только: «Ваше имя будет вписано...» Сталин поднял руку и остановил меня. Я стушевалась. Сталин продолжал:

«Многие дела нашей партии и народа будут извращены и оплеваны, прежде всего, за рубежом, да и в нашей стране тоже. Сионизм, рвущийся к мировому господству, будет жестоко мстить нам за наши успехи и достижения. Он все еще рассматривает Россию как варварскую страну, как сырьевой придаток. И мое имя тоже будет оболгано, оклеветано. Мне припишут множество злодеяний.

Мировой сионизм всеми силами будет стремиться уничтожить наш Союз, чтобы Россия больше никогда не могла подняться. Сила СССР – в дружбе народов. Острие борьбы будет направлено, прежде всего, на разрыв этой дружбы, на отрыв окраин от России. Здесь, надо признаться, мы еще не все сделали. Здесь еще большое поле работы.

С особой силой поднимет голову национализм. Он на какое-то время придавит интернационализм и патриотизм, только на какое-то время. Возникнут национальные группы внутри наций и конфликты. Появится много вождей-пигмеев, предателей внутри своих наций.

В целом и будущее развитие пойдет более сложными и даже бешеными путями, повороты будут предельно крутыми. Дело идет к тому, что особенно взбудоражится Восток. Возникнут острые противоречия с Западом.

И все же, как бы ни развивались события, но пройдет время, и взоры новых поколений будут обращены к делам и победам нашего социалистического Отечества. Год за годом будут приходить новые поколения. Они вновь подымут знамя своих отцов и дедов и отдадут нам должное сполна. Свое будущее они будут строить на нашем прошлом».

Эта беседа произвела на меня неизгладимое впечатление. Я по-другому взглянула на окружающий меня мир. Я к ней обращалась мысленно много-много раз уже в годы войны и после нее, перечитывала неоднократно и все время находила в ней что-то новое, какой-то поворот, какую-то новую грань. И сейчас, как наяву, вижу кабинет Сталина в Кремле. В нем длинный стол и Сталина...

Уходя из кабинета, я ощутила какую-то грусть. Прощаясь, Иосиф Виссарионович сказал: «Крепитесь. Наступают, не за горами тяжелые времена. Их надо преодолеть». И, немного помолчав, сказал: «Преодолеем, обязательно преодолеем! Берегите себя, крепите здоровье, закаляйтесь в борьбе!»

Выйдя из Кремля, я не пошла, просто побежала, не замечая никого, повторяя, чтобы не забыть, сказанное Сталиным. Войдя в дом, я тут же вытащила блокнот со своими заметками, схватила бумагу и стала записывать. Взглянула на часы. Была уже глубокая ночь. Часы показывали без десяти минут два....

Публикацию записей А.М. Коллонтай
подготовил доктор исторических наук

М.И. ТРУШ


https://sovross.ru/articles/2267/57065


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О Сталине
СообщениеДобавлено: Ср июн 01, 2022 9:34 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10234
Больше суток длится НОЧЬ 21–22 июня 1941 года

Предвоенный день – суббота, 21 июня 1941 года, и первый день войны – воскресенье, 22 июня 1941 года, у И.В. Сталина были заполнены напряженной работой, практически не оставлявшей времени на отдых и лечение.

Все его помыслы и все его дела были направлены на одно – подготовить Советскую страну к отпору гитлеровской агрессии, скорее перевооружить Красную Армию и создать требуемые мобилизационные запасы и государственные резервы, обеспечить выгодные международные условия для противоборства с фашистской Германией. «Он, – об И.В. Сталине тех дней говорил В.М. Молотов, – думал не о себе, а обо всей стране. Это же главный интерес был наш, всего народа – еще на несколько недель оттянуть».

Теперь не секрет, что И.В. Сталин во второй половине июня 1941 года был мучительно болен. В субботу, 21 июня, когда у него температура поднялась до сорока градусов, в Волынское (Ближнюю дачу) был вызван профессор Б.С. Преображенский, много лет лечивший И.В. Сталина. Осмотрев больного, профессор поставил диагноз – тяжелейшая флегмонозная ангина и настаивал на немедленной госпитализации. Однако Сталин наотрез отказался от больницы. При этом попросил Б.С. Преображенского на всякий случай не выезжать на выходной день из Москвы. И поставил условие, чтобы профессор о своем диагнозе никому не говорил.

Имеются сведения, что И.В. Сталин в субботу, 21 июня, в Кремле разговаривал с маршалом С.К. Тимошенко о положении на западной границе, вызывал московских руководителей А.С. Щербакова и В.П. Пронина. Приказал им в субботу задержать секретарей райкомов партии и председателей райисполкомов, запретить им выезжать за город. Он предупредил: «Возможно нападение немцев».

«Примерно в 24 часа 21 июня командующий Киевским военным округом М.П. Кирпонос, – пишет Г.К. Жуков в книге «Воспоминания и размышления», – доложил, что появился еще один немецкий солдат-перебежчик и сообщил, что в 4 часа немецкие войска перейдут в наступление. Все говорило о том, что немецкие войска выдвигаются ближе к границе. Об этом мы доложили в 00.30 минут ночи И.В. Сталину. Он спросил, передана ли директива в округа. Я ответил утвердительно».

Г.К. Жуков продолжает: в 3 часа 07 минут ему позвонил командующий Черноморским флотом, в 3 часа 30 минут – начальник штаба Западного округа, через три минуты – начальник штаба Киевского округа, в 3 часа 40 минут – командующий Прибалтийским военным округом. Докладывали о налетах немецкой авиации.

Нарком обороны С.К. Тимошенко приказал Г.К. Жукову звонить И.В. Сталину. Доложить, что немцы бомбят наши города, началась война.

Подойдя к аппарату, выслушав сообщение Жукова, Сталин отдал распоряжение:

– Приезжайте с Тимошенко в Кремль. Скажите Поскребышеву, чтобы он вызвал всех членов Политбюро.

Затем, вопреки строжайшему запрету профессора Б.С. Преображенского, И.В. Сталин вызвал машину и уехал в Кремль.

Через час, в 4 часа 30 минут, 22 июня в Кремле собрались вызванные члены Политбюро, а также Тимошенко и Жуков. Сталин открыл заседание Политбюро. Обратившись к В.М. Молотову, он сказал:

– Надо срочно позвонить в германское посольство.

В посольстве ответили, что посол граф фон Шуленбург просит принять его для срочного сообщения. Принять посла было поручено В.М. Молотову.

«Мы, – отмечает Г.К. Жуков, – тут же просили И.В. Сталина дать войскам приказ немедля организовать ответные действия и нанести контрудары по противнику.

– Подождем возвращения Молотова, – ответил он.

Через некоторое время в кабинет быстро вошел В.М. Молотов.

– Германское правительство объявило нам войну.

И.В. Сталин молча опустился на стул и глубоко задумался.

Наступила длительная, тягостная пауза.

Я рискнул нарушить затянувшееся молчание и предложил немедленно обрушиться всеми имеющимися в приграничных округах силами на прорвавшиеся части противника и задержать их дальнейшее продвижение.

– Не задержать, а уничтожить, – уточнил С.К. Тимошенко.

– Давайте директиву, – сказал И.В. Сталин. – Но чтобы наши войска, за исключением авиации, нигде пока не нарушали немецкую границу.

Трудно было понять И.В. Сталина. Видимо, он все еще надеялся как-то избежать войны. Но она уже стала фактом. Вторжение развивалось на всех стратегических направлениях».

В.М. Молотов, – рассказывает писатель Ф.И. Чуев, – не раз вспоминал И.В. Сталина в первые дни войны. «Жуков и Тимошенко подняли нас: на границе что-то тревожное уже началось. Может, кто-то раньше сообщил им о какой-то отдельной бомбежке, и раньше двух началось, это уже второстепенный вопрос. Мы собрались у товарища Сталина в Кремле около двух часов ночи: официальное заседание, все члены Политбюро были вызваны. До этого, 21 июня, вечером мы были на даче у Сталина часов до одиннадцати-двенадцати. …Члены Политбюро оставались у Сталина, а я пошел к себе принимать Шуленбурга… И Жуков с Тимошенко прибыли не позже трех часов. А то, что Жуков это относит ко времени после четырех, он запаздывает сознательно, чтобы подогнать время к своим часам. События развернулись раньше».

В данном случае важна не противоречивость воспоминаний. Это дело исследователей. Важно, как Жуков, так и Молотов, свидетельствуют о напряженной работе Сталина и 21 июня, и 22 июня.

До сих пор с подачи Хрущева в 1956 году мусолится версия, будто советское военно-политическое руководство располагало даже точной датой начала нападения фашистской Германии на СССР, но не предприняло по вине Сталина никаких мер для отражения агрессии. Начальник Генерального штаба – заместитель наркома обороны СССР с января 1941 года генерал армии Г.К. Жуков в книге «Воспоминания и размышления» (1969 год) с присущей ему прямотой и достоверностью запечатлел: «Позволю со всей ответственностью заявить, что это чистый вымысел. Никакими подобными данными, насколько мне известно, ни Советское правительство, ни нарком обороны, ни Генеральный штаб не располагали».



Да, в конце мая 1941 года в выступлении на расширенном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) И.В. Сталин уверенно заявил: «Обстановка обостряется с каждым днем. Очень похоже, что мы можем подвергнуться внезапному нападению со стороны фашистской Германии… От таких авантюристов, как гитлеровская клика, всего можно ожидать, тем более что нам известно, что нападение фашистской Германии на Советский Союз готовится при прямой поддержке монополистов США и Англии…»

Что касается 22 июня 1941 года, то практически за четыре часа до начала войны, в 00 часов 30 минут, в военные округа была передана директива наркома обороны СССР № 1:



«О ПРИВЕДЕНИИ ВОЙСК В ПОЛНУЮ БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ

Военным советам ЛВО, ПрибОВО, Зап-ОВО, КОВО, ОдВО.

Копия: народному комиссару Военно-морского флота.

1. В течение 22–23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов необходимо быть в полной боевой готовности, чтобы встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3. ПРИКАЗЫВАЮ:

а) в течение ночи на 22 июня 1941 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22 июня 1941 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.



ТИМОШЕНКО, ЖУКОВ 21 июня 1941 г.»



В Генеральный штаб эту директиву доставил И.Ф. Ватутин. 22 июня 1941 г. в 06 часов 30 минут И.В. Сталин санкционировал подписание директивы наркома обороны СССР № 2.

«ДИРЕКТИВА НАРКОМА ОБОРОНЫ СССР № 2

1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Впредь до особого распоряжения наземными войсками границу не переходить.

2. Разведывательной и боевой авиации установить места сосредоточения авиации противника и группировки его наземных войск. Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить основные группировки его наземных войск. Удары авиацией наносить на глубину германской территории до 100–150 км, разбомбить Кенигсберг и Мемель. На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать».



Директива № 2 в военные округа была передана в 07 часов 15 минут 22 июня 1941 г. Военные действия шли уже по всему фронту.

В 9 часов 30 минут 22 июня И.В. Сталин в присутствии С.К. Тимошенко и Г.К. Жукова отредактировал и подписал указ о проведении мобилизации и введении военного положения в европейской части страны, а также об образовании Ставки Главного Командования и ряд других документов.

Утром 22 июня было принято решение, что в 12 часов с Заявлением Советского правительства к народам Советского Союза по радио обратится В.М. Молотов. И.В. Сталин, будучи серьезно больным, понятно, выступить с обращением к советскому народу не мог. Он вместе с Молотовым составлял Заявление Советского правительства.

В.М. Молотов говорил: «Почему я, а не Сталин? Он не хотел выступать первым, нужно, чтобы была более ясная картина, какой тон и какой подход. Он, как автомат, сразу не мог на все ответить, это невозможно. Человек ведь. Но не только человек – это не совсем точно. Он и человек, и политик. Как политик, он должен был и выждать, и кое-что посмотреть, ведь у него манера выступлений была очень четкая, а сразу сориентироваться, дать четкий ответ в то время было невозможно. Он сказал, что подождет несколько дней и выступит, когда прояснится положение на фронтах».

Это же отметил и Г.К. Жуков: «Говорят, что в первую неделю войны И.В. Сталин якобы так растерялся, что не мог даже выступить по радио с речью и поручил свое выступление В.М. Молотову. Это суждение не соответствует действительности».

А Хрущев, бывший в то время в Киеве, расписывал, что происходило с И.В. Сталиным в Кремле и на Ближней даче. Якобы, когда находившемуся в Кремле Сталину доложили о начале войны, он долго не хотел верить, а затем уехал к себе на дачу. «Сталин выглядел старым, пришибленным, растерянным. Он длительное время фактически не руководил военными операциями и вообще не приступал к делам...»

...Страна к отражению фашистской агрессии была готова в главном. Нарком обороны маршал Тимошенко и начальник Генштаба генерал армии Жуков заверяли Сталина, Политбюро ЦК и правительство, что Красная Армия выдержит первый удар фашистов, а затем, как и планировалось, нанесет ответный удар. Как известно, Сталин отверг вариант Генштаба, предложенный в мае 1941 года и предусматривавший «ни в коем случае не давать инициативы германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию». И не мифически неожиданное нападение немецко-фашистской армии вызвало потрясение Сталина, его потрясение было вызвано тем, что заверения военных оказались не соответствующими действительности, что, несмотря на героическое сопротивление, Красная Армия вынуждена была отходить с занимаемых позиций.

И.В. Сталин работал, невзирая на свое заболевание, о котором не сказал даже близким соратникам. Он понимал, что это сообщение в начале войны может деморализовать армию и народ. Естественно, он не хотел и доставлять радость врагу.

Вспоминая 22 июня 1941 года, Г.К. Жуков писал:

«Примерно в 13 часов мне позвонил И.В. Сталин и сказал:

– Наши командующие фронтами не имеют достаточного опыта в руководстве боевыми действиями войск и, видимо, несколько растерялись. Политбюро решило послать вас на Юго-Западный фронт в качестве представителя Ставки Главного Командования. На Западный фронт пошлем Шапошникова и Кулика. Я их вызвал к себе и дал соответствующие указания. Вам надо вылететь немедленно в Киев и оттуда вместе с Хрущевым выехать в штаб фронта в Тернополь.

Я спросил:

– А кто же будет осуществлять руководство Генеральным штабом в такой сложной обстановке?

И.В. Сталин ответил:

– Оставьте за себя Ватутина.

Потом несколько раздраженно добавил:

– Не теряйте времени, мы тут как-нибудь обойдемся.

Я позвонил домой, чтобы меня не ждали, и минут через 40 был уже в воздухе. Тут только вспомнил, что со вчерашнего дня ничего не ел. Выручили летчики, угостившие меня крепким чаем с бутербродами».

Лишь вечером 22 июня 1941 года И.В. Сталин возвратился в Волынское. Из-за нарыва в горле он ничего не ел. Тяжелобольной, И.В. Сталин в последующие дни приезжал работать в Кремль.

Еще одна запись Г.К. Жукова:

«26 июня на командный пункт Юго-Западного фронта в Тернополь мне позвонил И.В. Сталин и сказал:

– На Западном фронте сложилась тяжелая обстановка. Противник подошел к Минску. Непонятно, что происходит с Павловым. Маршал Кулик неизвестно где. Маршал Шапошников заболел. Можете вы немедленно вылететь в Москву?

– Сейчас переговорю с товарищами Кирпоносом и Пуркаевым о дальнейших действиях и выеду на аэродром.

Поздно вечером 26 июня я прилетел в Москву и прямо с аэродрома – к И.В. Сталину. В кабинете И.В. Сталина стояли навытяжку нарком С.К. Тимошенко и мой первый заместитель генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин. Оба бледные, осунувшиеся, с покрасневшими от бессонницы глазами. И.В. Сталин был не в лучшем состоянии.

Поздоровавшись кивком, И.В. Сталин сказал:

– Подумайте вместе и скажите, что можно сделать в сложившейся обстановке? – И бросил на стол карту Западного фронта.

– Нам нужно минут сорок, чтобы разобраться, – сказал я.

– Хорошо, через сорок минут доложите.

Мы вышли в соседнюю комнату и стали обсуждать положение дел и наши возможности на Западном фронте». Наши предложения, заключил Г.К. Жуков, «И.В. Сталиным были утверждены и тотчас же оформлены соответствующими распоряжениями».

Будучи еще тяжелобольным, И.В. Сталин 29 июня 1941 года дважды был в Наркомате обороны и Генеральном штабе и отдавал соответствующие распоряжения.

29 и 30 июня он находился на даче, завершая работу над важнейшим постановлением СНК и ЦК партии об организации отпора фашистскому агрессору. 1 июля вернулся в Кремль и продолжил работу – подготовку к выступлению по радио с обращением к народу.

3 июля 1941 года Сталин выступил по радио с обращением к советскому народу, к бойцам Красной Армии и Военно-Морского Флота. Он сказал суровую правду о сложившейся в первые дни войны тяжелой обстановке на фронте. В выступлении был дан глубокий анализ происходящих событий и определены задачи армии и народа по защите социалистического Отечества. Сталин призвал советских людей понять всю серьезность опасности, угрожавшей Родине, и отрешиться от настроений мирного времени. Он предупредил, что среди советских людей не должно быть благодушия, беспечности и паникерства, но не должно быть и страха в борьбе с коварным и сильным врагом. Он определил цели войны Советского Союза против фашистской Германии, указав, что эта война является великой войной всего советского народа против немецко-фашистских войск. Дело идет, таким образом, о жизни и смерти Советского государства, о жизни и смерти народов СССР, о том – быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение. Целью этой всенародной Отечественной войны, подчеркивал И.В. Сталин, является не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма.

Речь Председателя Государственного Комитета Обороны И.В. Сталина – документ огромного политико-идеологического содержания и значения, сильного нравственно-эмоционального воздействия. Этот волнующий исторический документ не утратил своей важности в наши дни, когда идет фальсификация характера, событий и героев Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 годов. Больше того, этот волнующий документ позволяет глубже понимать антинародную политику нынешнего правящего режима в России.

Ныне руководящие политические и государственные деятели России вытравливают оценку Великой Отечественной войны Советского Союза как Великой Отечественной войны, тем более что она велась Советским Союзом против фашистской Германии. Прямо как небезызвестный щедринский герой все не признавал существования Америки. Англичане пишут, что воевали с фашистской Германией, французы – пишут, американцы – пишут. У нас же школьникам внушается, что не было Великой Отечественной войны, что не было и Советского Союза, а некое государство-облако, которое и воевать-то не умело.

Что ж в таком случае говорить о разного рода писателях, историках и телевизионных знатоках.

Так, А.И. Солженицын в своих работах, в том числе в трехтомной «Публицистике» и других, Великую Отечественную войну Советского Союза 1941–1945 годов не называет ни Великой, ни Отечественной, она для него просто «советско-германская война» или что-то подобное. Больше того, он так заявляет о нашей победе над гитлеровской Германией: «Я еще не понимал (в войну), что нашими победами мы, в общем, роем себе тоже могилу, что мы укрепляем сталинскую тиранию еще на следующие тридцать лет». Называть Великую Отечественную войну «советско-германской войной» – значит извращать причины, характер и последствия Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 годов.

Для историка Ю.Н. Афанасьева Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 годов не более, чем другая война. Но Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 годов была не просто одной из войн XX столетия, это была война советского народа в защиту завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции и социализма в Советском Союзе. Не понимать этого – значит также извращать причины и природу Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 годов.

Подобные авторы пишут, что война 1941–1945 годов была вовсе не Отечественной, а войной между «двумя тоталитарными режимами» и за ее развязывание «ответственность в равной мере» несут Гитлер и Сталин. Таким образом пытаются стереть коренную разницу между фашизмом как крайней формой реакционного империализма и социализмом как гуманным общественным строем, обеспечивающим социальную справедливость и равенство людей, воплощающим настоящее народовластие. Гитлер маниакально стремился к мировому господству, требовал уничтожения неарийцев, расово неполноценных людей, ради чего и развязал кровавую бойню. В навязанной войне Сталин отстаивал честь и независимость своей Родины, свободу народов других стран, боролся за утверждение мира на земле. Сталин разоблачил идеологию и практику нацизма, фашизма. Вот почему одним из самых недостойных приемов фальсификаторов истории, лжедемократов выступает стремление отождествить Сталина с Гитлером. Подобные упражнения лишь вносят политическую и идейную путаницу в сознание масс, прежде всего молодежи, и поэтому нетерпимы.

Немало и таких авторов, которые по разным причинам боятся сказать, что Великая Отечественная война 1941–1945 годов была войной Советского Союза против немецко-фашистской Германии. Но в 1941–1945 годах страна называлась СССР, Советским Союзом, Советской Россией. Здесь всякое замалчивание, какая-либо стыдливость, любые попытки переиначить исторический факт существования СССР больше, нежели историческая беспамятность.

Как известно, гитлеровское руководство фашистской Германии предполагало поэтапно достигнуть завоевания мирового господства. Первым этапом на пути к мировому господству фашистская Германия считала завоевание Европы. Ею были сравнительно быстро покорены 12 европейских государств, в их числе такие крупные, как Франция, Польша, Чехословакия. И хотя не была покорена Англия, фашистское руководство Германии считало, что первый этап своего плана завоевания мирового господства оно выполнило, второй, по их мнению решающий, этап на пути к мировому господству – это разгром СССР, захват его природных ресурсов, покорение советского народа и превращение его в германских рабов. Они начали его с тщательной подготовки нападения 22 июня 1941 года на Советский Союз. Лишь после разгрома СССР фашистское руководство Германии надеялось наконец захватить Англию, нанести поражение США и, таким образом, на этом, третьем, этапе завершить установление своего безраздельного господства на всех континентах. Гитлер заявлял, что Германия будет подлинной Германией только тогда, когда она станет владеть всей Европой, миром в целом, до этого немецкий народ «будет лишь прозябать», «наша миссия заключается в том, чтобы подчинить другие народы. Германский народ призван дать миру новый класс господ».

Отсюда ясно, что Великая Отечественная война была не просто отражением немецко-фашистской агрессии против Советского Союза. Она носила отчетливо выраженный классовый характер, ибо была войной против ударного отряда мирового империализма, войной в защиту социализма, другими словами, решала важную идеологическую задачу – спасение мира от фашистской чумы.

Уже в самом начале войны И.В. Сталин четко определил ее характер, природу и цели в обращении по радио к советскому народу 3 июля 1941 года. Он назвал войну Отечественной войной, сказал, что войну с фашистской Германией нельзя считать войной обычной, что это война не только между двумя армиями, а великая война всего советского народа против немецко-фашистских войск. Целью этой всенародной войны против фашистских угнетателей является ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, освобождение временно захваченной врагом территории Советского Союза, а также помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма.

С отрицанием за Великой Отечественной войной характера всенародной борьбы против немецко-фашистских захватчиков связано и принижение героического, самоотверженного подвига советских воинов, партизан, тружеников тыла. Только потерявшие совесть авторы могут писать о «придуманных Матросовых», «глупеньких Зоях», «приукрашенных Пашах», соревноваться в издевательских кличках людям высокой чести и гордости всего народа. Подвигу Александра Матросова, Зои Космодемьянской, Паши Ангелиной и другим героям большое значение придавал И.В. Сталин. Он отмечал, что «Отечественная война рождает у нас тысячи героев и героинь, готовых идти на смерть ради свободы своей Родины».

В наши дни, пожалуй, нет другого документа, как выступление И.В. Сталина 3 июля 1941 года, которое не подвергалось бы самой гнусной клевете и шельмованию. А потому, что не хотят признавать классового и освободительного характера Великой Отечественной войны, выдающейся роли в ее победе полководца маршала И.В. Сталина.

Вспоминая о силе воздействия речи Сталина 3 июля 1941 года на советских людей, С.В. Михалков пишет: «Хотим мы сегодня признать или не хотим, но ведь именно его речь, начавшаяся словами «Братья и сестры!», в сорок первом вызвала невиданный энтузиазм у людей самых разных возрастов. Они пошли на призывные пункты добровольцами. Вера в слово – огромная вера, если произносит его авторитетный человек. А то, что Сталин был для миллионов авторитетной личностью, отрицать можно либо по скудоумию, либо по злому умыслу».

В речи-призыве И.В. Сталина 3 июля 1941 года, как назвал ее воевавший против нас немецкий генерал К. Типпельскирх в своей «Истории Второй мировой войны», немцы увидели «по существу программу действий» СССР, что этот призыв «нашел отклик в сердцах людей. Они откликались на него тем охотнее, чем дольше затягивалась война, чем больше тускнел ореол непобедимости Германии и чем больше обнаруживалась неспособность немецкой военной администрации создать в оккупированных областях такой режим, который отличался бы от прежнего большей свободой».

Председатель Государственного Комитета Обороны И.В. Сталин призвал: «Все силы народа – на разгром врага! Вперед, за нашу победу!»

Владимир СУХОДЕЕВ

https://sovross.ru/articles/2273/57302


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 52 ]  На страницу Пред.  1, 2

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB