Высокие статистические технологии

Народ называл его Старостой Союза
10.12.2025 - Прокомментировать

15
Поделились
К 150-летию со дня рождения М.И. Калинина
В советские годы биография М.И. Калинина освещалась в беспроблемном ключе, обходя стороной многие в политико-экономическом отношении острые вопросы советской истории 1930–1940-х гг., что сыграло в годы «горбачевской перестройки» и «ельцинской постперестройки» злую шутку в оценке его государственной деятельности. Появилось немало публикаций, представляющих жизненный путь М.И. Калинина исключительно в негативном свете. Именно в те годы в общественном сознании закрепилось о нем представление, как о декоративном и безгласном руководителе страны при Сталине. На старости лет он оказался якобы склонным к куртуазному образу жизни и циничным в семейных отношениях. Считаем, что наступило время для исследования о жизни и деятельности Михаила Ивановича, основанное не на досужих домыслах и слухах, а на прочном фундаменте архивных документов. Именно об этом свидетельствуют ЮБИЛЕЙНАЯ ВЫСТАВКА К 150-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ МИХАИЛА ИВАНОВИЧА КАЛИНИНА В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ и речи первых лиц высшего законодательного собрания страны: Г. Зюганова, В. Васильева и А. Жукова. Экспозиция позволяет через призму жизни и деятельности М.И. Калинина, как одного из выдающихся руководителей Советского государства и члена Политбюро ВКП(б) на протяжении 20 лет, взглянуть на историю страны первой половины XX века, которая, пройдя через горнило трех революций, трагедий Гражданской и Великой Отечественной войн, понять, почему благодаря таким большевикам, как он, СССР наряду с США стал сверхдержавой.
19 ноября в 1875 году М.И. Калинин родился в деревне Верхняя Троица Тверской губернии в бедной крестьянской семье. Уже в 6 лет он был помощником родителям по хозяйству в доме и в поле. От природы был очень смышленым и любознательным пареньком. Не случайно к семи годам он с помощью отцовского приятеля освоил грамоту. Однажды, купаясь в сельском пруду, он познакомился с детьми местного помещика, генерала по фамилии Мордухай-Болтовский. Они, восхитившись сообразительностью и знаниями маленького Миши, рассказали о нем своему отцу. Тот устроил его в земское училище за свой счет, а когда Михаилу исполнилось 13 лет, семья генерала забрала его в Петербург в качестве «мальчика для услуг». В свободное от домашней работы время он всегда находился в генеральской библиотеке, читая запоем все, что попадалось под руку. Путем настойчивого и упорного самообразования он получил основы знаний в области политики и экономики, обладание которыми обострили в нем понимание несправедливости царского строя и необходимости переустройства государства в интересах неимущих, таких, как он. Тяга к знаниям сохранилась у него на всю жизнь, о чем свидетельствует следующий факт. В хранилище Тверской областной универсальной научной библиотеки есть два вместительных старинных книжных шкафа. В них размещено почти полторы тысячи книг – от солидных томов с тиснением на обложках до брошюр, напечатанных на сероватой, а теперь пожелтевшей бумаге. Это – научная часть личной библиотеки М.И. Калинина, немалую долю которой составляют труды по истории России и Западной Европы, творения классиков мировой философии. Есть даже дореволюционное издание диалогов Платона, сочинения Маркса, Энгельса, Ленина, стенограммы партийных съездов. Научные работы таких корифеев русской научной мысли, как физиологов Мечникова и Павлова.
В 18 лет Михаил Иванович устраивается на работу на питерский завод «Старый Арсенал». За короткий срок осваивает профессию токаря и становится первоклассным мастером. По тем временам он зарабатывает довольно приличные деньги – 40 рублей в месяц. Для сравнения: 1 кг хорошей говядины стоил 15 копеек, буханка хлеба – 3 копейки. (Калинин, Михаил Иванович. «Биография») Это позволяло ему, как примерному крестьянскому сыну, посылать половину зарплаты родителям в деревню. Казалось, жизнь «рабочего аристократа», так его характеризовали товарищи по работе, удалась: создавай семью и воспитывай детей в достатке. Однако он был из числа тех молодых людей, кто считал, что не может быть личного счастья, если в обществе основная масса трудящихся прозябает в нищете. В 23 года он вступает на путь революционной борьбы. Свою деятельность связывает с партией коммунистов в 1899 году, почти с момента ее основания в 1898 году. Такие рабочие, как М.И. Калинин, И.В. Бабушкин, ивановские ткачи Ф.А. Афанасьев и П.П. Постышев, бескорыстно и сознательно шли на трудности и лишения во имя торжества социальной справедливости. В то же время благодаря огромной работе над собой они поднимали авторитет партии большевиков в рабочей среде. Летом 1899 год М.И. Калинина первый раз арестовали и выслали в Тифлис. От революционных взглядов он не отказался, наоборот, примкнул к местной социал-демократической организации, где познакомился со Сталиным, который тогда носил партийную кличку Коба. В 1901 году Калинина опять арестовали, затем выслали в Ревель (современный Таллин). Здесь Михаил Иванович устроился слесарем на завод «Вольта», после чего наладил работу подпольной типографии. Молодой активист ведет социалистическую пропаганду среди рабочих, является корреспондентом ленинской газеты «Искра».
Во время буржуазно-демократической революции 1905 года он познакомился с Владимиром Ильичом, который отнесся к нему весьма уважительно: с виду простой работяга, но знающий теорию К. Маркса и умеющий перевести на простой язык, доступный рабочим и крестьянам, азы марксизма. В 1906 году на квартире большевички Т. Словатинской, в дальнейшем бабушки замечательного советского писателя Ю. Трифонова, он познакомился с 22-летней революционеркой, ткачихой из Эстонии Екатериной Лорберг. Екатерина уже имела внебрачного ребенка – сына Валериана. Недоброжелатели пишут, что их брак был фиктивным, заключенным в сугубо партийных интересах. Однако супруги прожили вместе четыре десятилетия, воспитывали четырех детей: двух собственных и двух приемных. С 1912 года М.И. Калинин – кандидат в члены ЦК РСДРП(б) и один из членов редакции газеты «Правда». В статье «Детище рабочего класса» М.И. Калинин вспоминал: «Трудно переоценить роль «Правды» в оформлении и закреплении нового революционного рабочего движения в 1912–1914 гг. Я тогда работал на заводе «Айваз» и хорошо помню, какое изменение внес выход «Правды» в нашу внутрипартийную жизнь. Заводская организация сразу же получила огромную нагрузку практической революционной работы. Часть партийцев занялась доставкой газеты… Распространение газеты среди подписчиков производилось другой группой членов партии. Принесенные кипы газет распределялись по цехам, а там, в свою очередь, уже среди подписчиков. Разумеется, все это делалось полуподпольно и для постороннего человека незаметно. В каждом цехе был уполномоченный по подписке на газету. Его задача заключалась в том, чтобы как можно больше рабочих охватить подпиской, собирать подписные деньги и все это сдавать особому уполномоченному, который от имени всей партийной организации завода имел дело с редакцией газеты». (Калинин М.И. «Детище рабочего класса»)
За участие в революционной борьбе неоднократно (14 раз) арестовывался царской охранкой и в январе 1916 года был сослан в Восточную Сибирь. Из ссылки ему удалось бежать, по другим данным, он не был в Восточной Сибири, и вплоть до Февральской буржуазной революции в 1917 году М.И. Калинин жил в Петрограде на нелегальном положении. В большевистской фракции Петроградского Совета М.И. Калинин стал одним из активнейших деятелей. В статьях на страницах газеты «Правда» Михаил Калинин призывал к установлению восьмичасового рабочего дня, созданию профсоюзов и конфискации помещичьих земель без разрушения поместий. Поначалу он, как и другие члены большевистской фракции, ориентировался на сотрудничество с представителями Временного Правительства. Ленин, вернувшийся из эмиграции, выступил перед членами Петроградского Совета в Таврическом дворце со знаменитыми «Апрельскими тезисами», в которых обосновал необходимость передачи власти Советам рабочих, батрацких и крестьянских депутатов как новой форме государственной власти трудящихся. После Всероссийской дискуссии по данному вопросу М.И. Калинин четко поддержал ленинскую позицию в этом вопросе. По словам Е. Спицына, видного российского историка: «В 1917 г. был знаменитый ноябрьский кризис, когда часть руководства партии – в частности Каменев, Зиновьев, Милютин, Ногин – выступала за переговоры с профсоюзом железнодорожников, говорили, что нужно создавать однородное социалистическое правительство из эсеров, меньшевиков и большевиков и не включать ни в коем случае в состав правительства Ленина и Троцкого. Там возник кризис, и часть этих большевиков подала в отставку, была угроза потери власти большевиками. Калинин однозначно встал на сторону Ленина» (Выделено нами – В.К.).
Был еще один момент, когда судьба страны могла радикально измениться. В 1928 году накалилась внутрипартийная обстановка в Советском Союзе. Сталин последовательно выступил против группы Бухарина – Рыкова, ориентировавшейся на курс поддержки частного крестьянского производителя. Сталин резко критиковал позицию Рыкова по привлечению в промышленность иностранного капитала, выплате долгов Западу за национализированные компании. Англосаксонская общественность и буржуазные СМИ восхищались «умной политикой» Рыкова, как потом они в постперестроечные годы будут нахвалить политику Горбачева – Ельцина, «лучшего в мире министра финансов» А. Кудрина, а сегодня «лучшего в мире банкира» Э. Набиуллину, в результате денежно-кредитной политики которой российские 300 млрд долларов оказались замороженными в западных банках, темпы промышленного развития с 4,5% в 2024 году упадут до 1% в 2025 году. Сталин четко увидел во всех инициативах группы Рыкова – Бухарина условия для восстановления капитализма. Е. Спицын отмечал: «Калинин первоначально играл на поле правой оппозиции, но потом быстро сориентировался и стал твердым сторонником Сталина. (Выделено нами – В.К.) Понятно, что эта фигура была такого легендарного характера, Сталину в окружении такие характеры были нужны, потому что Калинин начинал работать вместе с Лениным». (Историк Евгений Спицын о Сталине.)
Итак, М.И. Калинин в политической деятельности четко себя позиционировал сначала как соратник В.И. Ленина, а затем – И.В. Сталина. Он был человеком команды, особенно в наиболее ответственные для партии большевиков периоды ее существования. Он, в силу своего выдающегося политического ума, был одним из убежденных сторонников исторического предназначения их стратегической линии «вздыбливания» России для осуществления очередного технологического рывка, чтобы русская цивилизация в новых условиях продолжила свой путь в истории, а не была бы, по Троцкому, только одним из запалов мировой социалистической революции. Социалистическая, поскольку ленинско-сталинская стратегия на первый план выносила укоренение социальной справедливости в советском обществе и, в отличие от бухаринского лозунга «Обогащайтесь», очищала традиционный общинно-артельный уклад русской жизни от язвы капиталистического неравенства. В свою очередь вожди ценили его как партийного деятеля, в котором удачно сочетались неординарные организаторские способности, владение ораторским искусством, глубокое знание жизни крестьян и рабочих. В.И. Ленин говорил: «Это товарищ, за которым около двадцати лет партийной работы; сам он – крестьянин Тверской губернии, имеющий тесную связь с крестьянским хозяйством и постоянно обновляющий и освежающий эту связь. Петроградские рабочие сумели убедиться, что он обладает умением подходить к широким слоям трудящихся масс, когда у них нет партийной подготовки, когда пропагандистам и агитаторам не удавалось к ним подойти по-товарищески и умело, тогда тов. Калинину удавалось разрешить эту задачу». (Ленин В.И. «Слово о М.И. Калинине»)
В постсоветское время утвердилось мнение: на высший пост в государстве после смерти Я.М. Свердлова в лице М.И. Калинина был рекомендован малоизвестный партийный деятель, чтобы придать этой должности чисто декоративный характер. Вышеприведенное описание революционной деятельности М.И. Калинина опровергает этот пассаж. Добавим, что на тот момент в партии большевиков, коммунистов, у которых партийный стаж исчислялся с 1899 года, было не более ста. Калинин был не обычным функционером, аккуратно платившим членские взносы, а ярким активистом партии. В период Февральской революции участвовал в организации антимонархистских выступлений рабочих в Петрограде. Под его руководством произошло разоружение охраны и захват Финляндского вокзала, который находился под контролем большевистского ЦК РСДРП(б) до июля 1917, т.е. до контрреволюционного переворота, осуществленного правительством Керенского. Не случайно Ленину, прибывшему на Финляндский вокзал из эмиграции, был оказан такой восторженный прием. На Первом Всероссийском Съезде рабочих и солдатских депутатов (3 июля 1917 года) был избран Председателем Мандатной комиссии. Являясь председателем управы Лесновского района, в помещении которой состоялось знаменитое заседание ЦК большевистской партии 16 октября 1917 года, принявшее Резолюцию о вооруженном восстании. После Октябрьской революции М.И. Калинин был избран одним из руководителей Петроградской Думы. 12 марта 1918 года Петроградский Совет утвердил М.И. Калинина комиссаром городского хозяйства Петрограда. А хозяйство было очень запущенным: все основные предприятия управы, призванные приносить ей доход, работали с убытком. Многие домовладельцы прекратили убирать дворы и ремонтировать свои дома, чтобы показать свою ненависть к новой власти. С разрешения Совнаркома Дума стала конфисковать дома саботажников-домовладельцев. К августу было конфисковано 2700 крупных домов. Многие семьи рабочих были переселены из окраин в благоустроенные дома. Кроме холода и голода (давали «осьмушку» – 50 грамм хлеба в день), на город обрушилась эпидемия тифа. Он поставил под контроль аптеки, бани, дезинфекционные камеры. Прогрессировала безработица, безработных насчитывалось десятки тысяч. Михаил Иванович предложил: 40 тыс. человек бросить на ремонт улиц, 30 тыс. – на ремонт канализации, торфяные работы, огородные работы. Огороды, созданные весной 1918 г., помогли трудящимся пережить голод. А.В. Луначарский впоследствии подчеркивал «хозяйское направление ума» Калинина. Наконец, в числе претендентов на высший государственный пост были выдвинуты Ф. Дзержинский, Н. Крестовский и другие не менее авторитетные коммунисты. При открытом голосовании, по предложению Ленина, М.И. Калинин большинством голосов был избран Председателем ВЦИК РСФСР. Вскоре после избрания Председателем ВЦИК РСФСР М.И. Калинин получил уникальное, с легкой руки тогда соратника Ленина Л. Троцкого, народное звание: «Всероссийский староста». М.И. Калинин был революционером не робкого десятка. Об этом свидетельствуют факты его политической деятельности не только в дореволюционный период, но и в годы гражданской войны. Занимая высший государственный пост, он исколесил всю страну в качестве руководителя агитационного поезда «Октябрьская революция», побывав на всех фронтах. Только в 1919–1920 гг. агитпоезд «Октябрьская революция» совершил 12 рейсов. 272 дня Михаил Иванович и его помощники – наркомы, ответственные работники ВЦИК, военные специалисты, агрономы, юристы, культпросветработники – ездили по стране, по важнейшим фронтам и прифронтовым районам. За это время они посетили 260 городов и сел. Только за четыре поездки М.И. Калинин выступал 241 раз. В Оренбурге, выступая на митинге перед пленными колчаковцами, они смотрели на него как на чудо: «Простой мужик – верховная власть?» После митинга была принята резолюция: «Мы до сего времени были обмануты царскими старыми слугами, которые силой гнали нас в свою разбойничью шайку. Мы клянемся перед лицом председателя ВЦИК товарищем Калининым, что отныне с оружием в руках пойдем рука об руку со всеми рабочими и крестьянами против богачей и кровопийц мира». Поскольку его агитационно-пропагандистская работа осуществлялась в районах боевых действий, он подвергал себя смертельной опасности не только со стороны белогвардейцев, но и даже красноармейцев. Маршал С.М. Буденный вспоминал, что однажды в штаб Первой Конной армии доставили «двоих буржуев», а может, «купцов», которые, по словам красноармейцев, «бежали с Воронежу к белым». Одет был Калинин – «чудной буржуй», как его определили солдаты – в длиннополую купеческого пошива шубу, и доверия у Буденного не вызывал, признавался тот в своих мемуарах. «Видно, меньшевики, – почему-то подумал я, – осматривая впереди стоящего человека в очках с остренькой бородкой. Он снял запотевшие очки, протер их кончиком шарфа и, подав свои документы комиссару Кивгеле, посмотрел на меня пристальным изучающим взглядом. Комиссар торопливо подскочил ко мне и молча указал на подпись в мандате: «Ульянов (Ленин)…».
Во время Кронштадтского мятежа моряков Балтийского флота в марте 1921 года Михаил Иванович вместе с женой без охраны и без оружия отправился к мятежникам, чтобы убедить их сложить оружие. В публикации Эрлихмана В., к.и.н., «Всесоюзный дедушка» (журнал «Родина»), посвященной 145-летию со дня рождения М.И. Калинина, утверждалось, что моряки его чуть было не растерзали, но якобы из-за его жалкого вида отпустили восвояси (Эрлихман В. «Всесоюзный дедушка»). Он умалчивает, что Калинин прибыл к ним без какой-либо охраны. Конечно, среди матросов-бунтовщиков были горячие головы. Благоразумие возобладало не по причине жалости к нему, как к старику, а из уважения к его смелому, если не сказать, отчаянному поступку: сам руководитель страны пришел к ним совершенно безоружный. С виду в свои 46 лет он действительно был похож на старика: сказывались тяготы непрерывной революционной борьбы. Революционная деятельность – не для слабонервных по натуре. Противники Советской власти и просто завистники характеризовали М.И. Калинина как якобы «декоративного» руководителя Советского государства, который своей деятельностью потакал «прихотям и самоуправству» Сталина и прикрывал репрессивный характер Советской власти. Утверждалось, что он, как Председатель Президиума Верховного Совета СССР, был настолько слабохарактерным, никому и ничем не помог, ни разу на заседаниях Политбюро при обсуждении вопросов не высказался «против» (Эрлихман В. «Всесоюзный дедушка») В ответ на упреки, что М.И. Калинин никому не помог, приведем несколько примеров, выражаясь современным языком, «из правозащитной деятельности М.И. Калинина». Во второй половине 30-х годов будущему прославленному маршалу Великой Отечественной войны Л.А. Говорову инкриминировали дружбу и тесные связи с советскими военачальниками, которые проходили по «делу Тухачевского» и впоследствии были расстреляны. Положительную роль в его судьбе оказал М.И. Калинин. В марте 1932 г. при решении в Политбюро вопроса о высылке кулаков, исключенных из колхозов, высказал свое особое мнение. 4 мая на листе голосования опросом постановления о высылке 38 000 крестьянских семей написал: «Я считаю необоснованной такую операцию». Через две недели Политбюро отменило свое решение, остановив уже начавшуюся операцию. Сохранившиеся книги записей приема посетителей свидетельствуют, что за весь период пребывания на высшем посту он в своей Приемной ЦИКа на Моховой в Москве принял до 8 млн человек (Калинин Михаил Иванович. «Биография»). Он достойно соответствовал народному имени «Всесоюзный староста». За такую деятельность на высшем государственном посту его стоит занести в книгу рекордов Гиннесса. Не думаю, что кто-то в обозримом будущем может превзойти его в подвижничестве в работе с людьми. Очевидно, что всем помочь было просто невозможно, и не всегда это было возможно по политическим соображениям. Именно по политическим соображениям он, в частности, не смог помочь своей жене Е. Лорберг.
В либеральной печати с укором его государственной деятельности утверждается: даже не воспротивился сталинскому произволу в отношении своей жены, которую посадили на пятнадцать лет по сфабрикованному делу за участие в троцкистском заговоре! Далее тиражируется байка: арест произошел с согласия самого мужа: устранение супруги развязывало ему руки для интрижек с балеринами. В доказательство приводилась цитата из частного письма М.И. Калинина, в котором он признается, что ему нравится быть на положении первого лица страны. Можно только сожалеть, что вместо объективной оценки выдающегося государственного деятеля авторы либерально-демократического толка преподносят легковесные материалы сомнительного характера, причем бездоказательно. Что касается приведенной выдержки из частного письма М.И. Калинина, согласно которой пребывание на высшем посту вскружило якобы ему голову, то цитата преподносится в угоду дискредитации морального облика М.И. Калинина в урезанном виде. Продолжение содержания письма придает тексту прямо противоположный смысл: «Приятно, когда в честь руководителя устраивают торжественные встречи; излияния, автомобиль, общее внимание и даже большее внимание женщин, но все-таки потерять все это не столь безнадежно жалко». (Калинин, Михаил Иванович. «Биография»)
Вопрос, связанный с трагической судьбой его супруги, на мой взгляд, очень деликатный, и его можно понять только через призму взаимоотношений между членами правящей партии того времени, сложившихся в годы дореволюционной борьбы и Гражданской войны. Они характеризовались чрезмерной требовательностью к себе и к товарищам по партии, к людям, вовлеченным в орбиту революционных преобразований. Это вело подчас к максимализму в оценке деятельности каждого из них со всеми вытекающими отсюда последствиями, невзирая на былые заслуги перед партией или на дружеские и родственные отношения с ними. В книге «Терроризм и революция» Троцкий писал: «Борьба идет непосредственно за власть, борьба не на жизнь, а на смерть – в этом и состоит революция, – какое значение может иметь в этих условиях тюремное заключение для людей, которые надеются в ближайшие недели овладеть властью и посадить в тюрьму или уничтожить тех, которые стоят у руля». (Троцкий Л. «Терроризм и революция». Государственное издательство. Москва –Ленинград. 1926.) При обсуждении острых страниц советского периода, подчас полных драматизма, нельзя забывать, что они – результат непримиримой идеологической борьбы между сторонниками сталинского и троцкистского видения социализма в СССР. В условиях жесточайшего противоборства между Сталиным и Троцким любой партийный, военный и комсомольский деятель, литератор и ученый, когда-то связанный по работе или творческой деятельности с Троцким и его соратниками, попадал под подозрение со всеми вытекающими последствиями вплоть до смертной казни. Поскольку компартия на тот момент была той политической силой, цементирующей единство советского общества, то раскол в ее рядах мог привести к распаду государства на отдельно взятые территориальные анклавы. Вот почему Ленин в свое время убедил делегатов Х Съезда РКП(б) в марте 1921 года принять Резолюцию «О единстве партии». Ее главный смысл – беречь единство партии как зеницу ока. Исторически Сталин и его соратники, среди которых был и М.И. Калинин, оказались выразителями этого ленинского завета. Он не раз говорил Н.И. Бухарину, что, как бы тот ни был прав, «нарушать монолит партии нельзя». Как высшее лицо в государстве, веря в правоту сталинской линии в строительстве социализма, М.И. Калинин подписывал Законы, Указы и Постановления, придавая репрессивным мерам юридическую законность.
В начале 20-х годов супруга Михаила Ивановича Калинина, повздорив с родным братом, написала в ОГПУ (аналог нынешнего ФСБ) донос на него, обвинив его в контрреволюционной деятельности. Брат был арестован и через месяц расстрелян. Через полтора десятилетия по такому же доносу ей самой пришлось испить тюремную чашу сполна, но ее не расстреляли: суд учел, что она жена Калинина. Обвинение в ее адрес было очень серьезное: в одной из личных бесед с подругой она, острая на язык, охарактеризовала Сталина как виновного в гибели немалого числа невинных людей. Нельзя забывать, что в тот момент она являлась членом Верховного суда РСФСР. Ее слова имели куда больший резонанс в политическом отношении, чем мнение простой советской гражданки. Ее осудили на 15 лет. Жена Калинина после признания ею своей вины была помилована в День Победы в Великой Отечественной Войне в 1945 году.
Люди, жившие в тот период, воспринимали общественную атмосферу, в которой они находились, не как ужасную, а, наоборот, как необходимую данность, благодаря которой можно выстоять против внутренних и внешних врагов. Не случайно, когда началась Великая Отечественная война, граждане страны в своей массе грудью встали на защиту социалистического Отечества, кидались под танки и голодными стояли у станков. Перегибы в репрессиях воспринимались не как умысел властей, а как проявление чрезмерной ретивости исполнителей решений партии и правительства на местах или как следствие умышленных действий врагов, пробравшихся в органы советской власти. Люди верили в честность действий и поступков М.И. Калинина. Во имя торжества социалистической законности он не прибег к использованию своих полномочий, чтобы отвести от тюрьмы даже свою жену. Это сегодня в России торжествуют двойные стандарты в судопроизводстве. Простой смертный за незначительную кражу по суду получает три года тюрьмы, а гражданину из числа высокопоставленных лиц за нанесенный государству ущерб в размере нескольких миллиардов рублей присуждают три месяца тюрьмы. У всех в памяти судебная круговерть вокруг помощницы министра обороны России А. Сердюкова. За ущерб в 3 млрд рублей, нанесенный Российской Армии, Е. Васильева получила 3 месяца тюрьмы. Из них она отсидела не более 1,5 месяцев.
В течение 27 лет М.И. Калинин занимал высший государственный пост в СССР. Среди государственных деятелей нашей страны в ХХ веке он дольше всех занимал этот ответственный пост. М.И. Калинин, а не Б. Ельцин, был первым в истории нашего государства в ХХ веке, кто добровольно при жизни покинул высший государственный пост, тем самым способствуя зарождению принципа демократической передачи власти уже в советское время. В марте 1946 года М.И. Калинин написал заявление о сложении с себя полномочий и впервые в жизни поехал лечиться в Крым как рядовой гражданин. Правда, вместо отдыха снова активно участвовал в митингах и беседах с партийным активом, комсомольцами и пионерами. По возвращении в Москву, летом 1946 года, он умер. За заслуги перед Родиной М.И. Калинину было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Он был награжден несколькими орденами Ленина и Красного Знамени. М.И. Калинин похоронен на Красной площади у Кремлевской стены в Москве.

В.И. КОРНИЛОВ,
к.э.н., доцент, Председатель Ярославского отделения РУСО

https://sovross.ru/2025/12/10/on-dostoj ... -starosta/

Легендарный «Алекс»
15.12.2025 - 2 комментариев.
1
Поделился

Все, кто смотрел легендарный советский телесериал «Семнадцать мгновений весны», конечно же, помнят, как «Юстас» – Штирлиц передает в Центр информацию шефу своей разведки «Алексу», он же генерал «Громов Владимир Николаевич». Придуманный «Юстас» – всеми любимый актер Вячеслав Тихонов, придуманный «Алекс» – тоже актер, правда, куда менее известный, Петр Чернов.

И на этом в «придумках», казалось бы, точка. Ан нет. Если Штирлиц действительно собирательный образ, то «Алекс» – начальник разведки, лицо совершенно реальное. Генерал, только не «Громов», а Фитин Павел Михайлович, и информацию от разведки своей принимал с оперативным псевдонимом «Виктор» – Победитель. Причем «Алекс» похож на него даже внешне, только постаревший, «Виктор» был много моложе.

Вышло так, что в силу специфических обстоятельств имя этого легендарного «Виктора» долгие годы было неизвестным. Однако кто же он все-таки? Родился Павел Фитин 28 декабря 1907 г. в с. Ожогино Тобольской губернии (Курганской области), в крестьянской семье. По окончании школы в 1920 г. начал работать в сельхозартели «Звезда». В 1922 г. вступил в комсомол, в 1922–1926 гг. учился в школе второй ступени в Ялуторовске. В марте 1927 г. вступил в ВКП(б), с мая 1927 г. по июнь 1928 г. – заместитель ответственного секретаря Шатровского райкома ВЛКСМ. В 1932 г., уже в Москве, окончил инженерный факультет Сельскохозяйственной академии им. Тимирязева, некоторое время работал по специальности инженером лаборатории сельскохозяйственных машин Московского института механизации и электрификации с/х.

С октября 1932 (с перерывом на годичную службу в РККА) трудился в издательстве «Сельхозгиз», стал заместителем главного редактора – и все, как видите, далеко не только от внешней разведки, но даже и от какой-то армейской деятельности, хотя в РККА и дослужился до младшего лейтенанта.

В стране в предвоенные годы происходили значимые события в борьбе с внутренними врагами. Происходила и серьезнейшая «чистка» в рядах ГУГБ НКВД. Главное Управление государственной безопасности НКВД создано было 10 июля 1934 г. Именно ГУГБ отвечало за внешнюю разведку, работа которой в сложнейшие предвоенные годы в разных странах стала вызывать подозрения по неудовлетворительно «работающим» – и судьба совершенно гражданского сельхозника Павла Фитина совершенно радикально меняется. В марте 1938 г. по «партийному набору» он – как младший лейтенант запаса, получает «путевку» из НКВД и направляется на ускоренные курсы Школы особого назначения. С августа 1938 г. – оперуполномоченный, затем начальник 9-го отделения 5-го отдела Иностранного отдела, с января 1939 г. – замначальника всего отдела, 1 февраля 1939 г. – майор госбезопасности.

И тут обязательно надо сказать о следующем. 29 сентября 1938 г. ГУГБ НКВД возглавил Л. Берия, 25 ноября 1938 г. стал наркомом всего НКВД, и сразу же приступил к реорганизации органов госбезопасности, в том числе и разведки. Назначал сначала проверенных им людей: начальником ГУГБ – Всеволода Меркулова, а начальником 5-го разведывательного отдела – Владимира Деканозова.

Но в разведку нужны были еще и новые, толковые, деловые кадры – с системой прежней никак не связанные. И, конечно же, прежде всего руководитель. Л. Берия обратил внимание на великолепные организаторские и деловые качества принципиально мыслящего, но и обаятельного Павла Фитина.И, как окажется, не ошибся…

13 мая 1939 г. он рекомендовал, а Сталин 31-летнего Павла утвердил начальником 5-го отдела ГУГБ НКВД, что и есть советская внешняя разведка того времени.

И что ему – дебютанту, предстояло делать? Условно можно назвать четыре направления.

Первое. До начала войны оставалось, как окажется, менее 2 лет, и за эти кратчайшие сроки надо было восстановить все возможные прежние каналы, пополнить их новыми, высококачественными. Для чего активно заработала система целенаправленного отбора кадров, их ускоренная подготовка в Школе особого назначения. И, в результате, советская внешняя разведка к 1941 г. сумела восстановить работоспособный агентурный аппарат в Германии, Италии, Англии, Франции, США, Японии…

Работало 40 резидентур, свыше 240 агентов. Сам Фитин с 14 марта 1940 г. – старший майор ГБ, после разделения 3 февраля 1941 г. НКВД на собственно НКВД и НКГБ – Внешняя разведка была реорганизована в 1-е Управление (разведка за границей) НКГБ – П. Фитин с 26 февраля 1941 г. его начальник.

С началом войны, с 31 июля 1941 г., он – начальник 1-го Управления уже снова НКВД, но все равно главным остается.

Второе. В советской внешней разведке не существовало специального информационно-аналитического подразделения, которое занималось бы анализом, проверкой и оценкой полученных данных, выявлением дезинформации. К примеру, агенты, работавшие в первой половине 1941 г., передали в Центр 120 сообщений о намерениях Гитлера напасть СССР, однако к Сталину они попадали практически сырые, не фильтрованные, что снижало барьер для проникновения сведений недостаточно достоверных, разобщенных, а то и просто противоречивых.

Помимо Германии и ее союзников требовалось выявлять еще и истинные планы, намерения США и Англии, вести разведку в нейтральных странах для того, чтобы не допустить их перехода на сторону стран «оси» Берлин-Рим-Токио.

С началом войны высшему руководству из зарубежных резидентур ежедневно стало поступать едва ли не по сотне телеграмм, которые не только что запомнить – прочитать уже было невозможно. И вот, понимая все это, Фитин занялся усовершенствованием системы отбора, аналитики, фильтрации информации, насыщал необходимыми для такой работы кадрами.

С 12 мая 1943 г. он начальник уже 1-го Управления НКГБ МГБ СССР. В составе советской внешней разведки создается Информационный отдел (ИНФО) – фактически первое в истории отечественных спецслужб информационно-аналитическое подразделение, занятое аккумулированием и анализом поступающей информации из самых разных стран мира. От освещения отдельных эпизодов и событий перешли к планомерному слежению за международной ситуацией. Все сомнительные сведения и дезинформация отсеивались, форма подготовки аналитических материалов приобрела вид, когда документ начинается с изложения главных вещей, выводов, после чего идет еще их обоснование.

Руководство СССР, проверенной и достоверной информацией по широкому кругу международных проблем, давали обоснованные прогнозы на ближайшее, а затем и на более отдаленное будущее. Именно тогда под руководством Фитина сложились основные требования и методы аналитической работы. Тогда разведка информировала о планах германского командования под Сталинградом, на Курской дуге, других замыслах вермахта; в Центр регулярно поступала информация об отношении США и Великобритании к СССР, по перспективам открытия «второго фронта» в Европе, о сепаратных переговорах американцев с германскими представителями, другие ценные сведения.

Третье. Кроме всей этой титанической работы, Фитин курировал и школы особого назначения, где проходили подготовку руководители партизанских отрядов, создавались спецгруппы для ведения разведывательно-диверсионных операций, оказывалась помощь партизанскому движению, велись «радиоигры».

И четвертое, можно сказать, основное. Совершенно неоценимый вклад руководимая Фитиным служба внесла в создание в СССР ядерного оружия. Именно разведчики отделения научно-технической разведки первыми обратили внимание, что еще в 1940 г. в американских журналах пропали всякие публикации по физике ядра. В конце сентября 1941 г. из лондонской резидентуры пришел первый полученный советской разведкой документ о практических шагах Запада по использованию атомной энергии в военных целях. В ноябре информация, что американские ученые работают над созданием взрывчатого вещества огромной силы, поступила и из США. А в конце года стало известно, что Вашингтон и Лондон договорились координировать работы своих ученых в области атомной энергии. На что резидентуры в США и Великобритании получили указание следить за всеми новейшими тенденциями в сфере атомной энергетики, особенно если они касались военной тематики.

14 февраля 1943 г. Фитин становится комиссаром госбезопасности 3-его ранга. Советское руководство после Сталинграда все более озабочивается вопросом ядерной тематики, и перед разведчиками ставится задача: раздобыть максимально подробную информацию о планах по созданию нового оружия, о существующих технических разработках, которые велись как в Германии, так и в странах-«союзниках»: США и Великобритании.

Работа закипела, информация пошла, шла и шла… Отечественные атомщики, сверяясь с зарубежным опытом в отношении тех идей и разработок, которые вели сами, сокращали сроки освоения новых идей и технологий, достигали наилучших результатов, избегая тупиковых вариантов и ненужной траты средств. И 29 августа 1949 г. произошло знаменательное событие: монополия США на атомное оружие была нарушена, СССР подтвердил свой статус второй ядерной сверхдержавы

Однако война кончилась. 9 июля 1945 г. П. Фитин – генерал-лейтенант. Но 15 июня 1946 г. происходит определенная реорганизация НКГБ. Его 1-й отдел переходит в Первое главное управление МГБ СССР (внешней разведки), а сам Фитин переводится в замуполномоченного МГБ СССР в советской зоне оккупации в Германии. Для чего?..

До 29 августа 1949 г. еще далеко, советские ученые хоть и знают, что и как надо делать для изготовления атомной бомбы, но для этого требовалось создать и совершенно новую атомную промышленность. Причем не только создать, но и одновременно засекретить, «закрыть» от иностранных разведок. И поскольку в июне 1946 г. на территории советской зоны было создано сначала Саксонское горное управление, а позже на его базе – советско-германское акционерное общество под условным названием «Висмут», которое занималось добычей урана – Фитин «закрытием» этих объектов и занимался.

С 1 апреля 1947 г. он уже заместитель начальника Управления МГБ Свердловской области, в которой на тот момент на закрытых территориях: Свердловск-45 (Лесной) и Свердловск-44 (Новоуральск) создавались два важнейших объекта советской атомной промышленности для обогащения урана: завод №813 и завод №814, на котором в свое время производили обогащенный литий для термоядерных зарядов.

Сейчас это крупнейшее предприятие по обогащению урана «Уральский электрохимический комбинат» в г. Новоуральске, и комбинат, где производятся ядерные боеприпасы, «Электрохимприбор», в г. Лесном.

В сентябре 1951 г. для обеспечения дальнейших испытаний Фитина перевели на должность министра ГБ Казахской ССР. Где, спустя три недели, 18 октября, на Семипалатинском полигоне, на высоте 400 м, с самолета ТУ-4 будет успешно испытана первая советская атомная бомба РДС-3 с обогащенным ураном, который как раз и был получен на тех самых заводах под Свердловском.

Но в начале марта 1953 г. – трагическая кончина И.В. Сталина, заканчивается его Эпоха. Начинается борьба Хрущева за власть. Кара обрушилась на многих сынов Советской Родины. С Фитиным все случилось «помягче». С 16 марта по 16 июля 1953 г. он снова начальник УМВД по Свердловской области, а после ареста-убийства Л. Берии выдающегося генерал-лейтенанта, легендарного «Алекса» – «Виктора», как «бериевский кадр» – 29 ноября 1953 увольняют из органов госбезопасности с формулировкой «по служебному несоответствию». Без пенсии, так как не имел необходимой выслуги лет, его фактически выбрасывают.

Имя Фитина на долгие годы исчезает в небытие. Чтобы как-то выживать, учитывая огромный управленческий опыт, с апреля 1954 г. по апрель 1958 г. он работает главным контролером Министерства госконтроля. До августа 1959 г. – старшим контролером Комиссии советского контроля СМ СССР, до июля 1963 г. – просто директором фотокомбината Союза советских обществ, дружбы и культурных связей с зарубежными странами.

Но 24 декабря 1971 г., после всего пережитого, всех перенапряжений, нагрузок, в возрасте 63 лет он умирает. Похоронен на Введенском кладбище. Имя надолго оказалось в забвении.

Но с приходом в 2016 г. на пост директора Службы внешней разведки РФ С. Нарышкина ситуация изменилась в лучшую сторону. 10 октября 2017 г. у здания пресс-бюро СВР Павлу Фитину, молодому, энергичному, с непокрытой головой, в генеральской шинели, был открыт памятник. Пусть снова да здравствует легендарный «Алекс-Виктор», Фитин Павел Михайлович, замечательный, выдающийся, советский генерал-лейтенант!

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

https://sovross.ru/2025/12/15/legendarnyj-aleks/

Искровец
19.12.2025 - Прокомментировать
3
Поделились

К 120-летию Н. Баумана

Острый характер выходца из поволжских немцев: конфликт с преподавателем послужил основой ухода Баумана из гимназии…

Он был в седьмом классе.

В Казанском ветеринарном институте накрывает увлечение марксистской и народнической литературой; подпольные кружки становятся очевидней реальности.

С дипломом ветеринара Бауман отправляется на работу в Саратовскую губернию, подразумевая продолжение пропагандистской работы, но взгляд полиции находит его там, и Бауман перебирается в Санкт-Петербург, ориентируясь на широкую революционную деятельностью…

Несправедливостью сочащийся мир требует революционных глаголов.

Вот Бауман член «Союза борьбы за освобождение рабочего класса»

Арестован.

22 месяца каменного одиночества в камере.

Сосланный в Орлов, тут же бежит в Цюрих; за лёгкость перехода границ прозовут впоследствии Грачом.

С Лениным Бауман знакомится в Швейцарии, становится активным участником «Искры»; дальнейшие действия его связаны с распоряжениями Ленина.

В 1903 году возглавляет Московскую организацию большевиков; аресты и побеги становятся привычными.

Он остр, он готов жертвовать собой, он готов к смерти.

В день смерти Бауман собирался повести группу протестующих к зданию губернской Таганской тюрьмы; лозунг был воинственным и логичным: Разрушим русскую Бастилию!

Бауман считал – мало людей; рабочих с ткацкопрядильной фабрики собираясь сагитировать, схватил флаг с начертанным на нём воззванием – Долой самодержавие! – вскочил в пролётку и помчался в ней, призывая присоединиться к группе протестующих.

Имя его убийцы известна: среагировав на крик «Долой царя» Михалин, сказав: Как это долой? Я ему пять лет верой и правдой служил… – вскочил в пролётку и стал вырывать флаг.

Обрезок трубы, оказавшийся у Михалина, оказался более действенным, чем выстрел из браунинга, произведённый Бауманом.

Последний погиб.

Демонстрация, в которую превратились похороны Баумана, была внушительной.

Дело – выбрано, служба оному оказалось предельной, и смертельной…

Имя Баумана едва ли выдворить из истории.

Александр БАЛТИН

https://sovross.ru/2025/12/19/bauman/

Первая брешь в стене самодержавия
№143 (31780) 25 декабря 2025 года
4 полоса
Автор: Сергей КОСТРИКОВ, доктор исторических наук. Елена КОСТРИКОВА, доктор исторических наук.

Декабрьское вооружённое восстание в Москве, начавшееся 9 декабря (22 декабря по новому стилю), стало высшим этапом в развитии Первой русской революции. Отдавая должное подвигу участников революционных боёв в декабре 1905 года, В.И. Ленин писал: «Незабвенный героизм московских рабочих не пропал даром. Их жертвы не были напрасны. В царской монархии была пробита первая брешь, которая медленно, но неуклонно расширялась и ослабляла старый средневековый порядок».

Ноябрь и декабрь 1905 года В.И. Ленин назвал двумя великими месяцами революции. В борьбе с самодержавием было испробовано всё — от митингов и забастовок до Всероссийской политической стачки. Но власть устояла.

Ей удалось расколоть революционный лагерь. Колеблющуюся буржуазию она приманила обещанием допустить до власти. А на революционный народ натравила черносотенные банды, пытаясь террором подавить его волю к борьбе. По всей стране прокатились волны погромов, избиений и убийств рабочих, иноверцев, студентов, революционной интеллигенции, партийных активистов. Одной из жертв черносотенного террора стал замечательный революционер-большевик Н.Э. Бауман.

Но пролетариат России не отступил перед натиском контрреволюции. Он сплачивал свои ряды, готовясь к решающей схватке. Крупнейшими политическими выступлениями пролетариата в ноябре 1905 года стали всероссийская стачка почтово-телеграфных служащих, которую В.И. Ленин назвал «великой забастовкой», а также стачка железнодорожников, начатая в знак протеста против введения военного положения, военно-полевых судов, смертной казни и массовых арестов борцов за свободу. Она охватила ряд крупных транспортных направлений.

С конца октября поднимается новая, самая высокая в 1905 году волна крестьянского движения. Из листовки ЦК РСДРП: «Деревня за деревней, волость за волостью, уезд за уездом — поднимается сельская беднота, доведённая до отчаяния. Почти беспрерывное голодание, нищета, холод и мрак — вот удел многомиллионной голытьбы деревенской, ограбленной царским правительством, эксплуатируемой помещиками и кулаками-односельчанами, разорённой дотла неурожаями и поборами. Нет хлеба, нет топлива, нет одежды! И нищете и горю не видно конца, не видно исхода! ... Но есть мера всему. Есть мера и мужицкому терпению».

Выступления крестьян приобретают новые черты открытых восстаний против помещиков и царизма. Наряду с революционными крестьянскими комитетами, по примеру Советов рабочих депутатов, возникают Советы крестьянских депутатов.

Мощный подъём революционного движения с новой силой поколебал опору царизма — армию. В ноябре 1905 года происходят крупные вооружённые демонстрации и восстания в частях армии и флота. Возникают Советы солдатских, Советы солдатских и казацких, Советы солдатских и матросских депутатов.

Оправившись от октябрьского шока, царизм сорганизовал силы реакции и стал переходить в наступление. Каратели беспощадно расправлялись с бунтовавшими крестьянами и громили организации Всероссийского крестьянского союза. Власти жестоко подавляли протесты в армии. Участники Кронштадтского восстания были преданы военно-полевому суду. Сотням моряков и солдат угрожала смертная казнь.

Развитие революции объективно подводило к неизбежности всенародного вооружённого восстания. В.И. Ленин писал: «Восстание выступает не как заговорщический призыв, не как вопрос техники, а как политический результат вполне конкретной исторической действительности, созданной октябрьской забастовкой, обещанием свобод, попыткой отнять их и борьбой за их защиту».

Об этом говорили лидеры большевиков на политических митингах и демонстрациях, происходивших по всей стране. Идея всенародного вооружённого восстания против царизма охватывала революционные массы. Агитационно-пропагандистская деятельность большевистских организаций сочеталась с огромной практической работой — военно-технической подготовкой вооруженного восстания.

Питерский пролетариат, начавший революцию, к концу 1905 года был в значительной степени обескровлен репрессиями. Между тем царизм продолжил курс на подавление народного сопротивления. Правительство в сговоре с фабрикантами и заводчиками объявило в Петербурге массовый локаут на казённых и многих частных предприятиях. 100 тыс. рабочих остались за воротами фабрик и заводов без работы и средств к существованию.

Ситуация осложнялась тем, что в столичном регионе сохранялось сильное влияние меньшевиков, которые не только не стремились к вооружённой борьбе, а, напротив, по существу волочились в хвосте у либеральной буржуазии. Необходимо учитывать также, что в Петербурге, как никогда ранее, были сосредоточены крупные военные и полицейские силы.

Таким образом, центр революционной борьбы переместился в Москву. В начале декабря в различных частях московского региона отмечаются революционные волнения. При этом настроения среди военнослужащих гарнизона были весьма противоречивыми. Как позднее писал Ленин, даже московский генерал-губернатор признавал этот факт: «Дубасов сам заявил, что только 5 тысяч московского войска из 15 надёжны».

Решительные настроения были распространены и среди трудящегося люда Москвы. 5 декабря на собрании Московского Совета рабочие единодушно высказались за всеобщую забастовку. Некоторые отряды трудового народа начали бастовать ещё раньше. Перестали выходить на работу служащие московских железных дорог (кроме Николаевской, связывающей с Петербургом), служащие Московского почтамта и др.

По сообщениям прессы, из-за отказа трудящихся выходить на работу некоторые предприятия произвели с ними расчёт и закрылись на неопределённый срок. Газеты писали о том, что по приказу московского градоначальника за хранение револьверов были подвергнуты аресту некоторые рабочие. Это были участники боевых дружин, охранявших забастовщиков.

К борьбе с революционерами власти города привлекли обывателей — монархистов и националистов. Был брошен призыв в день св. Николая Угодника, то есть в день тезоименитства царя, собраться на молебен на Красной площади, с тем чтобы выразить свои «верноподданнические чувства». 6 декабря около Лобного места, под звон кремлёвских колоколов, штатными ораторами были произнесены речи с одобрением всех действий правительства, а генерал-губернатор Ф.В. Дубасов, со своей стороны, пообещал обеспечить в городе порядок и спокойствие. Но это уже было не в его силах.

7 декабря Москва встала (здесь и далее даты приводятся по старому стилю. — Ред.). С 12 часов Совет рабочих депутатов объявил о начале всеобщей забастовки. Группы рабочих активистов обходили предприятия и призывали присоединиться к бастующим. Газеты сообщали, что к двум часам дня забастовка охватила крупные фабрики и заводы: Сиу, Эйнем, Ралле, Брокар, Циндель, Бари, Жака, Фарбверке, Михайлова, Досужева, Гакенталь, Бородиных, Араповых, бр. Абрикосовых и др. К концу дня бастовало около 60% всех московских предприятий.

Сами фамилии промышленников красноречиво говорят о том, кто в реальности хозяйничал в Москве. Большая часть крупных производств принадлежала французским и немецким капиталистам. Не случайно именно французское правительство выделило самодержавию огромный кредит, значительная часть которого была употреблена на подавление революции (это печально знаменитые «французские долги», которые отказались признавать большевики, но с готовностью выплатил Ельцин в 1990-е, в очередной раз забравшись в наши карманы).

Генерал Дубасов не зря обещал «сохранить порядок». Немедленно начались аресты революционных активистов. Театр «Аквариум», где собрались на митинг около 10 тыс. рабочих, был окружён казаками, пехотой и драгунами. Лишь благодаря находчивости боевых дружинников почти всех участников митинга удалось вывести. Тем не менее власти смогли арестовать около 70 человек.

С 8 декабря по приказу генерал-губернатора Москва была объявлена в состоянии чрезвычайной охраны. Газета «Московские ведомости» писала: «Весь город представлял картину полного прекращения деловой жизни. Почти все магазины были заперты. Движения на улицах не замечалось».

Власти арестовали состав Исполнительного комитета Совета рабочих депутатов, членов Всероссийского бюро союза железнодорожных служащих и ряд других рабочих руководителей. Эти аресты серьёзно осложнили руководство стачкой. Последующие выступления часто носили несогласованный, стихийный характер.

9 декабря на улицу вышли трудящиеся, студенты, гимназисты с красными флагами. Казаки и драгуны разгоняли стихийные демонстрации силой. Начались вооружённые стычки.

В Камергерском переулке произошло столкновение учащихся с войсками и полицией. По сообщениям газет, были арестованы 42 человека, в основном студенты и курсистки. Некоторые из них были вооружены револьверами.

На Страстной площади и Большой Бронной драгуны попытались рассеять толпу рабочих, но были обстреляны. Тогда они бросились на рабочих с шашками наголо и стали стрелять залпами. Несколько демонстрантов были ранены. В ответ рабочие стали возводить баррикады на Страстной и на площади Старых Триумфальных ворот. Прибывшие пешие и конные части разогнали людей и снесли баррикады.

На Тверской улице поздно вечером войска штурмом взяли три «правильно построенные» одна за другой баррикады. В Реальном училище Фидлера на углу Мыльникова и Лобковского переулков укрылись около 500 рабочих и учащихся и стали отстреливаться. При попытке штурма здания осаждённые бросили в наступавшие войска «разрывные бомбы». Тогда по училищу был открыт артиллерийский огонь. После захвата здания войска обнаружили несколько убитых, 16 раненых, 120 человек были арестованы. Остальным удалось скрыться.

10 декабря произошли новые столкновения в центре Москвы. Власти стали активно применять артиллерию. Вооружённые рабочие попытались взять штурмом дом градоначальника. По ним был открыт огонь из орудий шрапнелью. Настоящий бой продолжался с часа дня до четырёх часов. Отряды рабочих накатывались вновь и вновь. Огонь из пушек их рассеивал и отгонял от Тверской.

Баррикады продолжали возводиться восставшими на Тверской, на Долгоруковской, на Малой Бронной, на Триумфальной площади, на Брестской улице и в других местах. По словам корреспондента «Московских ведомостей», защитники баррикад уверяли, что из Орехово-Зуева должны подойти 30 тыс. рабочих с орудиями. Однако рабочие отряды были остановлены казаками, а три вагона с оружием были арестованы. То же произошло с отрядом люберецких рабочих, который расстреляли шрапнелью из орудий на заставе при въезде в город.

Вечером того же дня были построены баррикады на Арбате и в прилегающих переулках. Войска уже не в первый раз снесли баррикады на Садовой улице и Неглинном проезде. Везде рабочие дружины оказали яростное сопротивление, но устоять против артиллерии было невозможно.

Основная масса рабочих дружин постепенно отходила в сторону Пресни. Там 12 декабря произошёл настоящий бой между рабочими, вооружёнными маузеровскими винтовками, и войсками. Основные столкновения произошли у фабрик Мамонтова и Шмита. Известно, что Н.П. Шмит, владелец мебельной фабрики, передал всё своё имущество революционерам и сам возглавил одну из боевых дружин.

В либеральной петербургской газете «Биржевые ведомости» был помещён рассказ москвича, который случайно оказался в самой гуще событий. Выйдя на Садовую улицу, он попал в толпу, бежавшую, спасаясь от войск, которые без разбора залпами стреляли по людям. Как свидетельствует очевидец, «толпа буквально вынесла меня на Мещанскую улицу, где были построены баррикады». А солдаты забрались в помещение водокачки и открыли огонь сверху.

«Несколько человек, шагах в пяти от меня упали, — продолжал он свой рассказ. — К ним подбежали человек пять-шесть с повязками на рукавах пальто. На повязках был Красный крест... Я пробрался к санитарам и вместе с ними, помогая нести раненых, выбрался из толпы... В числе убитых была девочка лет одиннадцати, одетая в шубку синего сукна и барашковую шапочку. Пуля попала ей в глаз. Как оказался в толпе этот ребёнок? Что делал здесь второй убитый, тоже наповал, седой старик с длинною бородою...»

Журналист «Биржевых ведомостей» был потрясён увиденным: «То, что происходит сейчас вот уже более недели, превосходит всякое вероятие, не могло родиться в самой горячечной фантазии. Что можно сказать об этом? Какие слова можно придумать, которые могли бы дать представление об этом море пролитой крови и разрушении! Как характеризовать этот расстрел «сердца» России своими войсками, чтобы дать выход клокочущему в груди чувству негодования!»

Нам, родившимся в СССР и читавшим об этих событиях в учебниках истории, невозможно было представить, что подобное придётся пережить в 1993 году, когда в «сердце» России танки, произведённые на народные деньги, палили по Верховному Совету, а войска расстреливали безоружных людей, среди которых, как и в 1905 году, оказались дети. И всё это тоже происходило на Красной Пресне!

Фабрика Шмита располагалась у Горбатого моста через речку Пресню позади «Белого дома» — бывшего Дома Советов, а сегодня здания правительства РФ. А особняк Шмита, где также держали оборону восставшие, находился на современной Дружинниковской улице (она названа в память о бойцах рабочих дружин) на территории, которую сейчас занимает Пресненский детский парк. Примерно на месте особняка, который после обстрела превратился в руины, в парке установлен памятный знак. Ещё в 1950-е годы на стенах окрестных строений, которые сохранились со времён восстания, можно было найти отметины от попаданий пуль и осколков снарядов.

До 16—17 декабря, несмотря на понесённые потери, рабочие дружины продолжали стойко отражать атаки армейских частей. Положение резко изменилось, когда в Москву прибыли гвардейские части из столицы. Московский генерал-губернатор Дубасов разместил в газетах сообщение: «Со вчерашнего дня (17 декабря. — Авт.) с прибытием в Москву войск петербургского гарнизона, явилась возможность значительно расширить операции по подавлению мятежа».

В Москву были посланы 4 батальона, 2 орудия, четверть эскадрона кавалерии. В письме командиру Семёновского полка, чьи батальоны выгрузились на Николаевском вокзале, командующий 1-й гвардейской дивизии генерал-майор Озеров писал: «Августейший главнокомандующий приказал: в тех случаях, когда по установленным ныне правилам приходится прибегать к оружию, действовать крайне энергично, огня не прекращать, пока не будут нанесены серьёзные потери... Не прекращать действия, пока всё сопротивление и все сопротивляющиеся не будут сметены окончательно, чтобы подавить в зародыше всякую вспышку и сделать это так, чтобы отбить охоту это вновь начинать».

И войска стали «энергично действовать». 18 декабря газеты сообщали: «...Ввиду известий, что фабрика Шмита есть центр боевых снаряжений всех дружин, вещевой склад их и главная касса, фабрика была бомбардирована и вскоре загорелась... Засевшие в корпусах Прохоровской фабрики революционеры были также обстреляны артиллерией и пулемётами и, когда на предложение сдаться они ответили отказом, то погибли под развалинами фабричных корпусов... По приблизительному подсчёту, раненых чинов полиции и офицеров — 17, нижних чинов — 49. Забастовщиков и революционеров убито 42, ранено 131, не говоря уже о погибших под развалинами домов».

Войска вытеснили рабочие отряды из центра за Садовое кольцо. Пресня стала основным очагом сопротивления. Она практически вся была окружена войсками. Периодически возникали перестрелки. Положение защитников Пресни с каждым часом ухудшалось. Боеприпасы, продовольствие, медикаменты истощались. Было много раненых. Требовалось срочное решение о дальнейших действиях.

«Биржевые ведомости» сообщили о том, что состоялась встреча «всех революционных комитетов, руководящих вооружённым восстанием в Москве... После долгих дебатов решено на время прекратить восстание. Причиною такого постановления, говорят, было отсутствие средств и боевого материала».

Московский комитет партии большевиков и Исполнительный комитет Московского Совета рабочих депутатов приняли решение прекратить вооружённую борьбу с 18-го декабря, а политическую стачку с 19-го. В своей листовке МК заявлял трудящимся: «Мы не побеждены... Но держать без работы всех рабочих Москвы дольше нет возможности. Голод вступил в свои права, и мы прекращаем стачку... Новая схватка с проклятым врагом неизбежна, близок решительный день. Опыт боевых дней многому нас научил, этот опыт послужит нам на пользу в ближайшем будущем. Ждите призыва!.. Ещё один могучий удар — и рухнет окончательно проклятый строй, всей стране ненавистный».

Восставшие рабочие и другие трудящиеся Москвы уходили с баррикад с высоко поднятой головой. Ведь войска ворвались на Пресню, цитадель революции, лишь когда дружинники оставили свои позиции. Московский градоначальник с разочарованием сообщал в донесении царю: «Мятеж кончается волей мятежников, а к истреблению последних упущен случай».

Черносотенные обыватели ликовали. Попрятавшиеся, как тараканы по щелям, во время сражений рабочих дружин с войсками, теперь они жаждали поквитаться за пережитый ими животный страх. По всему городу прошёл вал арестов, избиений и даже расстрелов рабочих, крестьян, студентов, служащих.

Арестовывали и били за «подозрительно длинные волосы», за студенческую тужурку, за красные рубахи, за красный платок в кармане, за смуглый цвет кожи. Били гвардейцы-семёновцы, били полицейские, били черносотенцы. Бюро медицинского союза сообщало, что было убито 992 мужчины, 137 женщин, 86 детей.

Газета «Московский листок» 3 января 1906 года писала, что в «общие могилы» на Ваганьковском кладбище «были опущены без отпевания 12 гробов с телами неизвестных лиц... Кроме того было опущено в общие могилы 16 гробов с телами неизвестных лиц, отпетых в больничных церквах». Так царизм мстил народу за порыв к свободе.

Первый штурм самодержавия потерпел неудачу. Народное восстание было подавлено. Меньшевики поспешили трусливо заявить, что не надо было браться за оружие.

Разоблачая их предательство, В.И. Ленин отмечал главное: декабрьские бои 1905 года дали бесценный опыт для будущих революционных сражений. Этот опыт говорит о том, что к восстанию надо относиться как к искусству, что к нему надо серьёзно готовиться, лучше вооружаться и вести более глубокую работу в армии. Ведь в ходе тех драматических событий в Москве были примеры, когда солдаты, нарушая приказ командиров, отступали перед самоотверженностью рабочих, признавая справедливость их требований.

В 1910 году, отмечая пятилетие Декабрьского вооружённого восстания в Москве, В.И. Ленин подчёркивал историческое значение этого события для дальнейшего развития революционного процесса: «Декабрьской борьбой пролетариат оставил народу одно из наследств, которые способны идейно-политически быть маяком для работы нескольких поколений».

https://gazeta-pravda.ru/issue/143-3178 ... erzhaviya/

Ладо Кецховели
№1 (31782) 13—14 января 2026 года
4 полоса
Автор: Лаврентий Берия.

14 января исполняется 150 лет со дня рождения Ладо Кецховели, российского революционера, члена РСДРП, соратника и друга молодого Иосифа Джугашвили. Ладо был убит в царских застенках, когда ему было всего 27...

Сегодня «Правда» публикует рассказ о его судьбе, который вышел в виде брошюры в издательстве «Партиздат» в 1937 году. Его автор — земляк и единомышленник Кецховели, известный сегодня многим, впрочем, совсем не как литератор, — Лаврентий Берия.

1

Много замечательных большевиков воспитала партия Ленина — Сталина за годы борьбы против царизма, в классовых битвах за торжество пролетарской революции. Многие из них погибли в застенках царских тюрем, на каторге и в ссылке от рук царских палачей, в славных героических боях гражданской войны.

Большевистская партия чтит память своих верных сынов и на примере их жизни и революционной борьбы воспитывает новое поколение большевиков.

К числу замечательных людей большевизма принадлежит и Ладо Кецховели — ближайший соратник товарища Сталина на заре революционного движения в Грузии и Закавказье. Тов. Ладо Кецховели вступил в революционное движение рабочего класса в 90-х годах прошлого столетия.

90-е годы в России вошли в историю классовых битв как период напряжённой борьбы Ленина за создание боевой революционной партии рабочего класса, способной разрешить задачи эпохи империализма и пролетарских революций. Россия была узловым пунктом противоречий империализма, очагом невиданного политического гнёта и хищнической эксплоатации (здесь и далее сохранена орфография оригинала в соответствии с нормами, актуальными в 1937 г. — Ред.). Центр мирового революционного движения переместился в Россию.

«История поставила, — писал Ленин, — теперь перед нами ближайшую задачу, которая является наиболее революционной из всех ближайших задач пролетариата какой бы то ни было другой страны. Осуществление этой задачи, разрушение самого могучего оплота не только европейской, но также (можем мы сказать теперь) и азиатской реакции сделало бы русский пролетариат авангардом международного революционного пролетариата».

Ленин первый выдвинул лозунг перехода социал-демократии от узкой пропаганды к массовой агитации, ликвидации кружковщины и организации политической борьбы рабочего класса против самодержавия.

Ленин первый осуществил переход от пропаганды к агитации в созданном им петербургском «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса». Идеи Ленина проникли в Закавказье. Ленинское знамя революционной социал-демократии поднял на Кавказе товарищ Сталин.

Под руководством товарища Сталина в 1898—1900 гг. зародилось и оформилось революционноленинское крыло социал-демократии Кавказа.

Товарищ Сталин вместе с тт. Кецховели и Цулукидзе перевёл тифлисскую и бакинскую социал-демократические организации к руководству политическими стачками, осуществляя решительный переход от пропаганды и агитации к организации массовой политической борьбы рабочего класса.

Ладо Кецховели являлся профессиональным революционером, выдающимся организатором ленинско-искровского подполья. Он умело сочетал глубокую и тщательную конспирацию с повседневной связью с рабочими Тифлиса и Баку, организовывая самые сложные и трудные революционные мероприятия.

Владимир (Ладо) Захарьевич Кецховели родился 2 января (здесь и далее даты приведены по старому стилю. — Ред.) 1876 г. в селении Тквиави, Горийского уезда, Тифлисской губернии. Его отец — Захарий Кецховели был священником и имел пять сыновей и одну дочь. Ладо не было ещё и восьми лет, когда умерла мать. Нужда и бедность заставили уйти из отцовского дома старших братьев Ладо; они находились в разных уголках Грузии. Старший брат Нико в период 1878—1885 гг. был народником и поддерживал связь с русскими народниками.

В 1883 г. семилетнего Ладо отдали в Горийское духовное училище, где он с увлечением читал запрещённые книги грузинских классиков, возбуждавшие в нём жажду знаний.

С малых лет Ладо был очень чутким, ровным, серьёзным и спокойным. Если он брался за какое-нибудь дело, то с большим упорством доводил его до конца. Твёрдость и целеустремлённость характера Ладо сохранил до конца своей прекрасной жизни.

Ладо ещё в духовном училище стал атеистом. Он не признавал бога, не любил богослужений и среди товарищей слыл безбожником.

Каникулы Ладо проводил у себя в деревне Тквиави. Он живо интересовался жизнью крестьян и был знаком почти со всеми крестьянскими семьями своей деревни. Крестьяне жили в крайней нужде — неимоверно душили их налоги, подати, аренда земли, произвол дворян и помещиков. Полицейские власти грабили крестьян, врывались в дома и в погашение недоимок у крестьян отбирали домашнюю утварь, уводили скот и т.д. При малейшей попытке сопротивления крестьян беспощадно избивали нагайками.

Эти картины дикой расправы производили на Ладо тяжёлое впечатление и возбуждали в нём чувство ненависти к поработителям — царю, помещикам и дворянам.

Ладо часто вступал в споры с отцом, осуждая его за собирание с крестьян церковной подати. Он агитировал и убеждал крестьян, что бога нет — его выдумали священники, что не надо платить попам церковные подати. Неоднократные попытки отца направить Ладо «на христианский путь» оканчивались полной неудачей.

Будучи в 4-м классе духовного училища, Ладо стал выпускать рукописный журнал «Гантиади» («Рассвет»), который был обнаружен администрацией. Ладо получил двойку по поведению. Из-за плохой отметки он не был принят в Тифлисскую духовную семинарию, и после долгих хлопот отца его оставили на второй год в Горийском духовном училище «для исправления поведения».

2

В Горийском духовном училище Ладо Кецховели впервые познакомился и сдружился с товарищем Сталиным. Товарищ Сталин был моложе Ладо Кецховели и поступил в среднеподготовительный класс училища в 1888/89 учебном году, когда Ладо уже был в третьем классе.

Окончив духовное училище в Гори, Кецховели в сентябре 1891 г. поступил в Тифлисскую духовную семинарию. Проявляя отличные успехи по всем предметам, он с особенным усердием изучает историю и литературу. Вскоре он вступил в семинарский кружок, которым руководил известный грузинский писатель Э. Ниношвили.

По своему характеру кружок был литературно-просветительским — в нём изу-чались произведения Тургенева, Достоевского, Л. Толстого, Белинского, Добролюбова, Чернышевского, Герцена, Писарева, Казбеги, Бараташвили и др. Свирепствовавший в семинарии иезуитский режим вынуждал занятия этого кружка проводить конспиративно. За семинаристами велась слежка.

30 ноября 1893 г. молодой Ладо Кецховели организовал на окраине Тифлиса, в Сабуртало, первое собрание учащихся семинарии, где было решено объявить забастовку в знак протеста против режима в семинарии. 1 декабря 1893 г. забастовка началась и продолжалась четыре дня. Учащиеся предъявили экзарху Грузии свои требования, главными пунктами которых были: прекращение слежки за семинаристами, удаление из семинарии надзирателей Иванова и Покровского, учителя Булгакова — самодура и человеконенавистника и учреждение кафедры грузинского языка, который царские чиновники объявляли «собачьим языком», жестоко преследуя говорящих на родном языке семинаристов.

Растерявшееся начальство, будучи не в силах ликвидировать забастовку, закрыло семинарию на один месяц.

Начальник Тифлисского губернского жандармского управления Янковский послал в Петербург тревожную телеграмму:

«Петербург. Командиру корпуса жандармов.

Большинство воспитанников православной семинарии, потребовав удаления некоторых наставников и учреждения кафедры грузинской литературы, прекратили занятия, увещания остались без результата. По телеграмме экзарха, распоряжением Синода воспитанники распускаются до 8 января».

За роспуском учащихся последовали репрессии: 87 учеников были исключены из семинарии с «волчьим билетом». Двадцати трём исключённым, в том числе Ладо Кецховели — организатору забастовки, было запрещено проживание в Тифлисе.

С декабря 1893 г. по август 1894 г. Ладо прожил в селении Тквиави, а осенью 1894 г. уехал в Киев, где ему удалось поступить в духовную семинарию.

Как известно, в эти годы в Киеве существовала нелегальная социал-демократическая группа, которая в 1897 г., после слияния с киевской группой польских социал-демократов, образовала «Киевский союз борьбы за освобождение рабочего класса», сыгравший значительную роль в созыве I съезда РСДРП. Ладо Кецховели принимал активное участие в работе революционных социал-демократических кружков Киева.

Революционная работа Кецховели не прошла не замеченной для киевской жандармерии. В апреле 1896 г. его арестовали. После трёхмесячного заключения в киевской тюрьме Ладо был выслан на родину под надзор полиции сроком на два года. С осени 1896 г. по август 1897 г. он жил вначале в селении Тквиави, а затем в селении Джава (Южная Осетия).

В сентябре 1897 г. Ладо скрылся из-под надзора полиции и переехал в Тифлис, где вступил в «Месаме-даси».

«Месаме-даси» была первой грузинской социал-демократической организацией. В период 1893—1898 гг. она проводила легальную проповедь экономического учения марксизма и играла известную положительную роль в деле распространения идей социал-демократии в Грузии и Закавказье.

В 1898 г. в эту группу вступил товарищ Сталин. С вступлением в «Месаме-даси» товарища Сталина по его инициативе и под его руководством зародилось и оформилось революционно-марксистское крыло грузинских социал-демократов.

Как известно, создатель большевистской партии Владимир Ильич Ленин придавал огромное значение нелегальной печати. В ленинском плане создания пролетарской партии основным звеном являлась организация общерусской политической газеты как идейного и организационного центра профессиональных революционеров, тесно связанных с рабочими массами. Вопрос об организации нелегальной печати послужил в 1898 г. предметом острых разногласий между революционным меньшинством и оппортунистическим большинством «Месаме-даси».

В то время как большинство «Месаме-даси», вульгаризировавшее марксизм и приспособлявшее его к интересам буржуазного национализма, продолжало свою деятельность в органах легальной печати, товарищи Сталин, Кецховели и Цулукидзе повели решительную борьбу за создание боевой революционной нелегальной газеты.

В этой борьбе Ладо сыграл исключительную роль. Он поступил в Тифлисе на службу в типографию Хеладзе и стал настойчиво изучать типографское дело. Вскоре Ладо отпечатал там переведённую им на грузинский язык брошюру Дикштейна «История куска хлеба». Это была первая грузинская нелегальная книжка. Ладо удалось отпечатать также несколько прокламаций и брошюр.

Ладо Кецховели был ближайшим другом товарища Сталина. На квартире Кецховели, часто засиживаясь до поздней ночи, товарищи Сталин и Ладо вели беседы о рабочем движении, о Ленине, о Плеханове…

3

В 1898—1900 гг. товарищ Сталин вместе с Ладо Кецховели и Цулукидзе перевёл работу тифлисских социал-демократов на рельсы массовой агитации и политической борьбы против самодержавия. В 1899 г. в Тифлисе, за городом, была организована маёвка, на которой в своей пламенной речи Ладо призывал рабочих к борьбе с самодержавием.

Тов. Вано Стуруа в своих воспоминаниях об этой маёвке писал:

«В 1899 г. наши нелегальные кружки решили провести нелегальную маёвку за городом. Собралось около 70 человек. В этот день я впервые видел Ладо Кецховели. Открыли маёвку, первую речь произнёс Михо Бочоридзе, затем выступил Ладо Кецховели».

В конце 1899 г. Ладо Кецховели организует и руководит забастовкой рабочих тифлисской конки. За 13-часовой рабочий день рабочие конки получали от 90 копеек до рубля, причём большая часть этой зарплаты шла на вычеты штрафов. Штрафовали рабочих по любому поводу: за скорую езду, за тихую езду, за неосторожную езду, за грубость, за непослушание и т.д. Благодаря такой системе в 1899 г. в среднем за 15-дневный рабочий период только 5 рабочих получили по 15 рублей. 476 рабочих получили от одного рубля до 10, а 21 человек получили меньше рубля. За протесты против штрафов с рабочими жестоко расправлялись. Так, рабочий конки Ломидзе З. на допросе у ротмистра Бруна по поводу забастовки заявил:

«По просьбе директора трамвая нас брали в полицию 10 уч., где пристав Туманов после ряда побоев заставил безусловно подчиниться требованиям начальника трамвая, в противном случае угрожал высылкой из Тифлиса».

Забастовка началась 1 января 1900 г. и закончилась в пользу рабочих.

Под руководством тифлисской социал-демократической группы, возглавляемой товарищами Сталиным, Кецховели и Цулукидзе А., росла и ширилась политическая борьба рабочих против самодержавия. 1901 год был ознаменован первым открытым политическим выступлением пролетариата.

Товарищ Сталин и руководящая группа тифлисской социал-демократии подготовили в 1901 г. первомайскую рабочую демонстрацию на улицах города. Была выпущена прокламация, в которой формулировались требования рабочего класса и разъяснялась историческая роль пролетариата. Под личным руководством товарища Сталина был разработан план этой демонстрации и проведена вся необходимая организационная работа.

22 апреля 1901 г. на Солдатском базаре, в районе б. Александровского сада, состоялась демонстрация, посвящённая 1 мая. В демонстрации приняло участие около двух тысяч рабочих заводов и фабрик Тифлиса, выступивших с красным знаменем. Демонстрантов атаковали полиция и казаки. Во время столкновения были ранены 14 рабочих и арестовано свыше 50 демонстрантов.

Товарищ Сталин участвовал в этой демонстрации и лично руководил ею.

Демонстрация рабочих на улицах Тифлиса — кавказской цитадели русского самодержавия — явилась крупнейшим политическим событием и оказала огромное революционное воздействие на весь Кавказ.

По поводу тифлисской демонстрации ленинская газета «Искра» в 1901 г. писала:

«Событие, бывшее в воскресенье 22 апреля в Тифлисе, является исторически-знаменательным для всего Кавказа; с этого дня на Кавказе начинается открытое революционное движение».

Ладо Кецховели не мог принять участия в этой демонстрации. В 1900 г. он решением возглавляемой товарищем Сталиным тифлисской руководящей партийной группы был направлен для партийной работы в Баку.

Товарищ Сталин и тифлисская руководящая партийная группа поручили Ладо укрепить бакинскую социал-демократическую организацию и организовать в Баку нелегальную типографию.

Своей энергичной работой Ладо Кецховели оживил бакинскую социал-демократическую организацию и придал ей ленинско-искровский облик. В 1901 г. был организован первый бакинский комитет РСДРП ленинско-искровского направления.

4

В Баку Ладо Кецховели проживал нелегально, по подложному паспорту то на имя Деметрашвили, то на имя Николая Меликова. Для розыска Кецховели, в Баку были посланы жандармы из Тифлиса, но благодаря умелой конспирации ему сравнительно долгое время удавалось скрываться.

Под руководством и при помощи тифлисской руководящей группы и лично товарища Сталина Ладо Кецховели в 1901 г. организовал в Баку подпольную типографию, являвшуюся одной из крупнейших типографий нашей партии. Тифлисская руководящая группа снабдила типографию деньгами, шрифтом, послала в помощь Ладо двух наборщиков из числа социал-демократических рабочих.

О том, как умело Ладо выходил из ряда затруднений, связанных с созданием типографии, рассказывает Л.Б. Красин:

«…Не было никакой возможности купить типографскую машину и систематически покупать бумагу, краску, шрифт и т.д., не имея губернаторского свидетельства на право открытия типографии. Тов. Ладо очень просто вышел из этого затруднения. Он составил на своё имя удостоверение от имени елисаветпольского губернатора на право открытия типографии, переписал это удостоверение на полученном заранее бланке с губернаторским титулом и затем сам подписал этот документ за губернатора… снял копию с подложного удостоверения и, засвидетельствовавши эту копию у бакинского нотариуса, получил таким образом документ, на котором не было уже ни одной подложной подписи. С этим документом Ладо благополучно приобрёл необходимые машину и материалы, и подпольная техника РСДРП начала работу в Баку…»

Бакинская типография, организованная Ладо Кецховели по поручению тифлисской руководящей группы РСДРП, имела крупнейшее значение не только для кавказской социал-демократии, но и в целом для всей российской революционной социал-демократии. В этой типографии с сентября 1901 г. начала выходить первая грузинская нелегальная газета «Брдзола» («Борьба») — орган тифлисской революционной социал-демократии. «Брдзола» была первой революционной газетой ленинско-искровского направления на Кавказе.

«Брдзола» выдвигала задачу широкого развёртывания агитации, звала рабочий класс на борьбу против царя, помещиков и капиталистов. Она провозгласила неразрывное единство рядов борющегося за социализм рабочего класса всей России.

Газета «Брдзола» отстаивала идею диктатуры пролетариата, изобличала «легальных марксистов» и экономистов, отстаивала ленинскую идею открытой политической борьбы рабочего класса и гегемонии пролетариата в буржуазно-демократической революции.

Прокламации тифлисской руководящей социал-демократической группы, печатавшиеся в типографии, имели самое широкое распространение на Кавказе.

Особенно широкое распространение среди рабочих и солдат имели прокламации, выпущенные в 1901 г. в связи с празднованием столетия так называемого «присоединения» Грузии к царской России. Они были разбросаны всюду, их читали и солдаты, собираясь группами по 12—15 человек.

В одной из прокламаций, изданной газетой «Брдзола», говорилось:

«Сегодня, когда тысячи трудового народа и его представители гниют в тюрьме, сегодня, когда перед нашими глазами каждый день льются реки крови этой измученной толпы, сегодня, когда свободное слово, действие, братская любовь — запрещённый плод для этого многострадального народа и когда гнусные агенты правительства сеют в обществе взяточничество, страх, разврат, сегодня, когда всякая искренность и честность пребывают под надзором правительства и с его гнусностью с ожесточением борется наилучшая часть самой России, — сегодня, вот в это время, наше дворянство выступает от имени народа и благодарит это же правительство, по-братски пожимая ему руку!!!.. Так соединимся же друзья, соединимся рабочие всех стран, для победы над сегодняшним гнусным правительством!!!»

Это был действительно неприятный для царской власти и грузинских дворян и помещиков «юбилейный подарок», доставивший много хлопот жандармерии и полиции.

Организация типографии и издание нелегальной литературы потребовали исключительной смелости, энергии, настойчивости и много сил. Ладо Кецховели, живя в типографии, целиком отдался этой работе. Целыми месяцами работал Ладо почти круглые сутки, не разгибая спины. Он систематически получал статьи и другие материалы для газеты «Брдзола» от товарища Сталина и других членов тифлисской руководящей социал-демократической группы. Ряд статей Ладо писал сам, одновременно выполняя роль редактора, корректора, наборщика и печатника, с любовью ведя это сложное и рискованное дело.

Свою напряжённую работу в типографии Ладо совмещал с большой организаторской работой. Он руководил Бакинским комитетом РСДРП и всей социал-демократической работой в Баку, воспитывая актив рабочих революционеров в духе ленинской «Искры», сплачивая их вокруг идей Ленина.

Всю свою многогранную революционную работу в Баку Кецховели проводил по указаниям Тифлисской руководящей группы РСДРП и товарища Сталина. Ладо систематически поддерживал с товарищем Сталиным письменную связь, а за указаниями и советом по важнейшим вопросам приезжал к товарищу Сталину в Тифлис и в Батум.

5

Работая в Баку, Ладо Кецховели установил связь с В.И. Лениным, и по заданию Владимира Ильича бакинская типография стала размножать ленинскую «Искру».

«Искра» и другие искровские материалы, напечатанные в бакинской типографии, широко распространялись по южным городам России. Одновременно с этим Ладо наладил транспорт искровских изданий из-за границы в Россию по линии Вена—Тавриз—Баку.

Когда в марте 1902 г. создалась реальная угроза провала типографии, было решено перенести её из Баку в Россию. Подыскание места для типографии было поручено Ладо Кецховели; с этой целью он в апреле 1902 г. выехал в Россию.

Ладо объехал ряд городов (Киев, Самара и др.), но партийные организации в этих городах не смогли оказать ему необходимой помощи в подготовке условий для постановки типографии, и в августе 1902 г. он вернулся в Баку и снял для типографии новое помещение на Чадровой улице.

Жандармерии, наконец, удалось напасть на след неутомимого революционера, и 2 сентября 1902 г. Ладо Кецховели был арестован в Баку и заключён в бакинскую тюрьму, откуда в конце сентября 1902 г. был переведён в тифлисскую Метехскую тюрьму. При аресте Ладо, чтобы выгородить товарищей, всю вину взял на себя и смело заявил, что он «профессиональный революционер Владимир Кецховели».

На допросах Ладо держался с исключительным достоинством и твёрдостью. Бакинские жандармы в своём донесении департаменту полиции характеризуют его, как «человека весьма ловкого, осторожного, принявшего на допросах все меры к тому, чтобы выгородить других… От названия же своих пособников Кецховели, как и другие, также отказался, благодаря чему не удалось установить пока связь по революционной деятельности некоторых лиц».

Тюремный режим не мог сломить железную волю Ладо Кецховели. Бесстрашный революционер и здесь продолжал борьбу. Он связался с заключёнными, неустанно боролся против тюремных порядков, организуя забастовки и выступления заключённых.

Тюремная администрация решила спасать честь мундира палачей. Цепные псы самодержавия завопили о восстановлении попранного «престижа власти».

Вот что писал начальник Метехской тюрьмы начальнику Тифлисского губернского жандармского управления:

«Имею честь просить Ваше Высокоблагородие о переводе в военную тюрьму содержащегося в замке политического арестанта Владимира Кецховели, как заявляющего себя постоянно с самой нехорошей стороны своими неблаговидными поступками во всё течение времени со дня заключения его в Метехской тюрьме.

Большинство происшедших в промежуток времени его в тюрьме заключения беспорядков обязаны своим происхождением опять-таки этому арестанту, действующему самым деморализующим образом на окружающих его, в секретах, сотоварищей.

В последние, 15-го сего июля, беспорядки Кецховели принимал самое деятельное участие, за что подвергнут дисциплинарному взысканию посадкой в тёмный карцер на семь суток.

По окончании срока этого дисциплинарного наказания желательно было бы, не заводя Кецховели в корпус секретных помещений, в ту обстановку, в которой его влияние находило удобную почву, немедленно перевести его в военную тюрьму, дабы в будущем устранить беспорядки среди политических арестантов, восстановить попираемый престиж власти, внушить уважение к законным требованиям тюремной администрации и тем беспрепятственно исполнять в точности все служебные обязанности».

6

Ладо Кецховели до последней минуты своей жизни проявлял революционную непримиримость, мужество, стойкость и бесстрашие. Заключённый в тюрьму, он и здесь не оборонялся, а наступал на самодержавие.

Чтобы сломить боевой дух Ладо, тюремная администрация пускала в ход весь арсенал репрессий: его сажали в карцер, отбирали постель, отнимали книги, лишали прогулок, запрещали передачи… Но Ладо не сдавался. В ответ на репрессии он громко кричал из окна: «Да здравствует политическая свобода! Долой самодержавие! Да здравствует социализм!» — и на этот призыв отзывалось всё политическое отделение тюрьмы.

Благородный рыцарь революции, он был весь проникнут и объят революционной мыслью, чувством, действием.

В его сердце пылало неугасимое пламя борьбы за революцию. Вдохновлённый, глубоко идейный, он каждый свой шаг направлял на победу революционного дела. Несокрушимый дух борьбы, непоколебимая стойкость Ладо, его мужество имели в основе своей беззаветную преданность делу революции, глубочайшую убеждённость и веру в победу рабочего класса, которая не покидала его ни в подполье, ни в тюремных казематах.

Вот что писал Ладо Кецховели старшему брату Сандро из Метехской тюрьмы в своём последнем письме:

«Для меня нет пути для отступления, — и даже если бы был такой, уверен, ты бы первым плюнул в меня, если б я хоть в мыслях допустил отступать и попирать свою святыню. Итак, Борьба! Борьба!., и если я паду в этой борьбе, не печалься: всякое дело, а тем более свобода требует жертв… «Но где, скажи, когда без жертв искуплена свобода?» Только обрекая себя, можно добиться в наших условиях человеческого отношения от тех, кто захватил в свои руки нашу судьбу… Терпи… Терпение — хорошее дело, достоинство человека. Однако, там, где дело касается человеческого достоинства, прав и чувств, — терпение — это либо трусость, либо несознательность, во всяком случае — позор и разложение человеческого характера. Жизнь дорога, всем хочется жить, но если надругаются над твоей святыней, попирают ногами и душу твою и всякое человеческое достоинство, на что тогда или душа или жизнь!?»

Против Ладо Кецховели организуется подлейший полицейский заговор, глава которого кровавый ротмистр Рунич за семь дней до убийства Ладо пишет о необходимости принять «особые меры» против этого опасного для самодержавия революционера. Убийство было поручено часовому Дергилеву. 17 августа 1903 г. в 9 часов 30 минут утра Ладо Кецховели был убит в своей камере выстрелом в окно: пуля попала в сердце, и он тотчас же скончался.

Так гнусно расправилась жандармерия с пламенным революционером.

Весть о зверском убийстве Ладо быстро облетела тюрьму. Забушевало политическое отделение. Вскоре об убийстве Кецховели узнали и в городе. Рабочие Тифлиса, любившие Ладо, посылали проклятия ненавистным палачам.

Метехская тюрьма была окружена казаками. Ладо был опасен полиции не только при жизни, но и после своей смерти. Вероломные убийцы побоялись выдать тело Кецховели для погребения. Тайком от рабочих и от ближайших родственников жандармы похоронили его ночью на тифлисском военном кладбище.

По поводу убийства Ладо Кецховели Тифлисский и Бакинский комитеты РСДРП выпустили прокламации. Эпиграфом в бакинской прокламации взяты слова Максима Горького: «О смелый сокол, в борьбе с врагами истёк ты кровью…»

«Лучшим памятником и наградой таких борцов, — писалось в прокламации, — является отчаянная борьба с тем самодержавием, которое их убило, с тем диким произволом, который отнимает у нас наших лучших друзей. Мы надеемся, товарищи, что воспоминание об убитом друге будет прочно в нашей памяти и это ещё больше укрепит нашу веру в близкое торжество святого дела».

Ладо Кецховели всю свою яркую, прекрасную жизнь без остатка отдал революционной борьбе за дело рабочего класса.

Его героический образ непоколебимого, бесстрашного пролетарского революционера воспитал не одно поколение мужественных революционеров-большевиков Закавказья и Грузии.

https://gazeta-pravda.ru/issue/1-31782- ... tskhoveli/

Создатель оружия защиты
№2 (31783) 15 января 2026 года
4 полоса
Автор: Михаил КОСТРИКОВ, кандидат исторических наук.

Шли третьи сутки незаконной, начатой без санкции ООН, военной операции НАТО против Союзной республики Югославия. Вечером 27 марта 1999 года подполковник ВВС США Дейл Зелко поднял свой штурмовик с американской авиабазы Авиано, расположенной в Италии. Через Словению и Венгрию, которые разрешили агрессорам воспользоваться своим воздушным пространством, он вторгся в пределы Сербии и около 20:36 по местному времени сбросил две управляемые авиабомбы GBU-10 «Пэйвуэй II». Их целью был один из сербских командных центров в Белграде.

После этого Зелко направил самолёт обратно в сторону Венгрии. Задание было выполнено. Подобных миссий для него и его коллег было уже немало. Они безнаказанно наносили удары во время вторжения в Панаму в 1989-м, потом без потерь бомбили Ирак в 1991-м и в 1998-м. Безнаказанно и без потерь, потому что в распоряжении Зелко был штурмовик-«невидимка» F-117 «Найтхоук».

Сам факт существования этой машины США официально признали лишь спустя пять лет после её принятия на вооружение. «Найтхоук» не обладал выдающимися лётными данными, а его внешний вид скорее пугал, чем восхищал. Но он считался невидимым для радиолокационных станций систем противовоздушной обороны, и предыдущий опыт его применения это подтверждал.

F-117 уничтожали командные центры и системы ПВО, расчищая путь основным силам вторжения. Для этого они и задумывались.

Так что, когда Зелко обнаружил, что, пробив облака, в его сторону несётся зенитная ракета, он скорее удивился, чем испугался. Она, по его воспоминаниям, пролетела над самолётом так близко, что его ощутимо тряхнуло. Но за первой ракетой шла вторая, и она была точнее. Зелко, по его словам, сам не помнил, как рванул ручки катапульты, а обломки развалившегося «Найтхоука» посыпались вниз.

На следующий день мировые СМИ облетели кадры с ликующими жителями сербского села Буджановцы, которые отплясывали на матово-чёрном крыле поверженного «невидимки» с тусклой эмблемой ВВС США. В руках сербы держали наскоро написанный издевательский плакат: «Простите, мы не знали, что он невидимый».

Это событие в Сербии если и не стало в один ряд с битвой на Косовом поле, то, по крайней мере, точно остаётся памятным. Обломки F-117 хранятся в белградском Музее воздухоплавания, несмотря на наглые требования Вашингтона их вернуть. Для истории благодарные сербы сохранили не только имя полковника Золтана Дани, командира 3-й батареи 250-й бригады ПВО, но даже серийный номер сбившей «невидимку» ракеты — НЖ7433. Выпущенная из старого доброго советского зенитно-ракетного комплекса С-125 ракета была разработана под руководством Петра Дмитриевича Грушина — одного из самых засекреченных советских конструкторов и создателя настоящего проклятия для ВВС США. 15 января исполняется 120 лет со дня его рождения, и это повод для нашего небольшого рассказа.

Проклятие для американской авиации

А ведь самоуверенность и недооценка противника в который раз уже подводили американцев. И в который раз теми граблями, которые больно били по лбу наших, как их сегодня именуют, «заокеанских партнёров», оказывалось «изделие», к которому приложил руку П.Д. Грушин. А первым шоком для них стало событие, имевшее место 1 мая 1960 года.

Тогда с американской авиабазы в Пешаваре в Пакистане вылетел новейший высотный самолёт-шпион Локхид U-2. Пилотировал его Френсиc Гэри Пауэрс, капитан ВВС США, к тому моменту уже несколько лет как ставший участником этого амбициозного проекта ЦРУ. Он должен был пересечь территорию Советского Союза, по пути вскрывая позиции советских комплексов ПВО и осуществляя аэрофотосъёмку. Более всего же американцев интересовали космодром «Байконур» и ядерные объекты в районе Урала. Завершить свою миссию он должен был в Норвегии, на авиабазе в Будё, отсняв под конец базы советского Северного флота.

А «виноват» во всём, конечно же, был СССР. Наша страна почему-то не смирилась с атомной монополией американцев и их планами испепеления советских городов. Советский Союз активно занимался формированием атомного паритета, и Вашингтон страсть как интересовало положение дел на этом направлении.

Сперва представители США с голливудскими улыбками предложили СССР соглашение об «открытом небе», то есть собирались шпионить легально. Именно на это согласился в 1990-х первый президент независимой Российской Федерации Борис Ельцин, весьма почитаемый нашими нынешними властями. Однако в конце 1950-х советский лидер Н.С. Хрущёв при всех его недостатках на такое не пошёл, чем очень обидел президента США Д. Эйзенхауэра.

Тогда-то и был дан старт программе U-2, и первые полёты в её рамках вселили в американскую сторону избыточный оптимизм. Ещё бы, ведь им удалось получить детальные снимки Москвы и Ленинграда, ныне доступные в интернете на некоторых специализированных сайтах и представляющие теперь уже чисто исторический интерес. Советская ПВО молчала, и в Вашингтоне полагали, что если полёты их самолётов-шпионов и были замечены, то сделать с ними ничего не получится: они летали выше 20 км — кому же по силам их там достать?

Поэтому Пауэрс очень удивился, когда в середине маршрута, в районе советского Свердловска, его U-2 вдруг резко встряхнуло, и он увидел, что у самолёта отламываются плоскости. Катапультироваться не вышло, так как кресло пилота было сорвано с места: попытайся он дёрнуть ручки — ему срубило бы ноги приборной панелью. Чудом Пауэрс выбрался из падавших обломков самолёта, благополучно приземлился и стал в итоге олицетворением позора США на весь мир.

О том, насколько остро в Вашингтоне восприняли этот удар по своему престижу, говорит дальнейшая судьба Пауэрса. Хотя он и был обменян на советского разведчика Рудольфа Абеля, на родине его встретили с морозцем. Ещё бы! Ведь в программе U-2 он считался самым опытным пилотом, и это было особенно обидным. На Пауэрса стали валить ответственность за то, что в руках у СССР оказалось секретное оборудование с его самолёта, и вообще напомнили, что у него с собой была ампула с ядом, которой он не воспользовался. В итоге бывший пилот самолёта-шпиона погиб в авиакатастрофе при довольно сомнительных обстоятельствах, и его судьба красноречиво говорит о том, что на самом деле означал удар ракеты конструкции П.Д. Грушина по самолёту фирмы Локхид. А означал он крушение мифа об американском техническом превосходстве.

Мечтал, но не о ракетах

Молодой Пётр Грушин грезил о небе. Но он не собирался проектировать ракеты. И даже самолётостроением заниматься не планировал. Как и многие советские юноши 1920-х, он хотел стать лётчиком.

«...Я возвращался вечером с занятий, солнце ещё не скрылось. И вдруг гремит что-то в воздухе. Низко, над самыми крышами домов, пролетели три самолёта и сели за городом. Не я один — всё молодое население города напрямик, через заборы и огороды, рванулось к месту посадки. Прибежали, подошли к машинам. Никто нас не заругал. Наоборот, лётчикам было забавно видеть наше волнение, разрешили, что называется, «потрогать» их самолёты…» — так П.Д. Грушин позже рассказывал о своём первом знакомстве с миром авиации, которое стало для него судьбоносным.

От мечты до её воплощения, как известно, путь неблизкий. Сын плотника из саратовского городка Вольска, один из семерых детей, в России, «которую мы потеряли в 1917-м», вернее всего, был бы обречён пойти по стопам отца. Он окончил церковно-приходскую школу — то, что было ему доступно в реалиях того времени.

Свою же первую специальность он получил уже после Октября — в Профтехшколе имени Ильича. И стал заводским рабочим, успев потрудиться на нескольких поволжских предприятиях. Но, как и для многих советских граждан, рабочая специальность была для него лишь началом.

Впрочем, стать лётчиком, как мечталось, рабочий Пётр Грушин не сумел. Своё веское «нет» сказала медкомиссия в Самарском училище военных лётчиков, куда он попробовал поступить. Но выручил комсомол: в 1928 году Грушин по рекомендации комсомольской ячейки был направлен на учёбу в Ленинградский политехнический институт. Через два года отделение гидроавиации кораблестроительного факультета, на котором он учился, было переведено в Москву, где тогда создавался в будущем знаменитый МАИ — Московский авиационный институт.

Учителя у Грушина оказались — на зависть. Одним из них стал Д.П. Григорович, который в 1930-е являлся авторитетным специалистом в самолётостроении, создателем первых советских гидропланов и, в соавторстве с Н.Н. Поликарповым, истребителей. Ещё одним наставником его был в будущем знаменитый авиаконструктор С.В. Ильюшин. Дипломный проект Грушина победил на конкурсе ЦК Осоавиахима.

Неудивительно, что Григорович постарался сохранить способного молодого конструктора в МАИ. В 1932 году Грушин после непродолжительной работы в Бюро новых конструкций Всесоюзного авиационного объединения принял предложение своего научного руководителя и вернулся в альма-матер. Здесь он участвовал в разработке проекта цельнометаллического самолёта «Сталь-МАИ». Затем занимался модернизацией главной «летающей парты» СССР — поликарповского У-2, а также разработкой прототипов самолётов оригинальной конструкции, среди которых были штурмовик и ближний бомбардировщик.

До серийного производства ни один из этих проектов не дошёл, но Грушин получил необходимый опыт, а вместе с ним и ответственное назначение: он занял пост главного конструктора КБ Харьковского авиазавода №135, тесно связанного с МАИ. Здесь он организовал запуск в серийное производство бомбардировщика П.О. Сухого Су-2. Одновременно он работал над проектом дальнего истребителя, но все планы перечеркнула начавшаяся Великая Отечественная война.

В военные годы новым руководителем Грушина стал С.А. Лавочкин, а главной задачей была организация выпуска истребителей Ла-5 на авиазаводе в Горьком. Задача, как мы сегодня знаем, была решена успешно, а детище Лавочкина стало одним из лучших истребителей Второй мировой войны.

За эту работу Грушина удостоили ордена Ленина. В 1943 году Пётр Дмитриевич был переведён на должность главного инженера московского авиазавода №381, где начиналось производство новейших Ла-7. При этом он активно занимался улучшением этого истребителя в ходе серийного выпуска.

Теперь Грушин был одним из ключевых членов лавочкинской команды. Поэтому вскоре после войны судьба его круто изменилась вместе с судьбой всего ОКБ-301, возглавляемого Лавочкиным.

Когти для «Беркута»

В 1951 году Грушин стал первым заместителем Лавочкина, коллектив которого привлекли к созданию первого в СССР зенитно-ракетного комплекса (ЗРК) С-25 «Беркут». У ОКБ-301 уже имелся опыт разработки реактивных летательных аппаратов, в том числе удачного беспилотника — самолёта-мишени Ла-17. Поэтому лавочкинская команда отвечала за разработку ракеты для ЗРК.

Ракета В-300 для своего времени была передовым «умным» оружием. Она получала команды от наземной станции наведения и таким образом находила и поражала цель. Уже 26 апреля 1953 года на полигоне Капустин Яр был осуществлён первый успешный перехват воздушной цели: В-300 сбила дистанционно управляемый бомбардировщик Ту-4.

Этот самолёт не случайно выбрали на роль «жертвы»: он был копией американского В-29. С бомбардировщиков именно этого типа были сброшены атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Собственно, С-25 создавался как раз для того, чтобы столица СССР не разделила судьбу этих японских городов. Ради этого советское руководство не жалело средств, поэтому неофициальным наименованием системы стало «Золотое кольцо ПВО» — прозрачный намёк на её весьма высокую стоимость.

Что ж, благодаря Лавочкину и Грушину «Беркут» получил острые «когти», чтобы ловить своих жертв. А это, в свою очередь, окончательно определило судьбу человека, который мечтал летать на самолётах, потом мечтал строить самолёты, но основным занятием которого в итоге стала разработка средств уничтожения самолётов: в 1953 году Грушин становится главным конструктором ОКБ-2. Сегодня оно известно как «Машиностроительное конструкторское бюро «Факел» имени П.Д. Грушина».

Но сам Пётр Дмитриевич на несколько десятилетий известность потерял. С момента нового назначения он, в силу важности задач, возложенных на возглавляемое им ОКБ-2, превратился в одного из самых засекреченных советских конструкторов. Его ракеты творили сенсации и заставляли вашингтонских стратегов кусать локти, но создатель этого оружия вплоть до рубежа 1980—1990-х годов оставался в тени. Его имя было известно только узкому кругу специалистов, а также небольшому числу высших государственных и военных деятелей СССР.

Охота на «Фантомов» и не только

«Беркут» был бесценным опытом, но имел существенный недостаток: система была стационарной. Новой амбициозной задачей стало создание передвижного ЗРК, а ракету для него поручили делать, разумеется, уже зарекомендовавшему себя коллективу П.Д. Грушина.

Работа эта оказалась очень сложной. Вроде бы опыт создания ракеты для С-25 должен был помочь, но на самом деле требования для передвижного ЗРК оказались гораздо жёстче. Судите сами: стационарный ЗРК обладал своей инфраструктурой, и достаточно мощной, поэтому для него габариты ракеты и простота её обслуживания не были столь критичны, как для передвижной системы. При этом важно было сохранить достигнутые высокие тактико-технические характеристики ракеты, а также обеспечить технологичность её производства, да и цену удержать на приемлемом уровне.

Забегая вперёд, скажем: получилось, и даже сверх ожиданий. За участие в разработке ЗРК С-75 «Двина» П.Д. Грушин был удостоен звания Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина.

Наши западные «партнёры» об этом факте не знали. До них достижения Грушина доходили иным способом. 7 октября 1959 года в небе над Китаем пропал самолёт-шпион, вылетевший с Тайваня. Это был современный реактивный RB-57D — британская разработка, усовершенствованная американцами. И летел он на высоте более 20 км.

Официально было объявлено о том, что самолёт был сбит перехватчиком. Но на самом деле он и его пилот не пережили встречи с грушинской ракетой В-750, выпущенной ЗРК С-75. Это был первый в истории перехват боевого самолёта при помощи зенитной управляемой ракеты. В Вашингтоне об этом стало известно намного позже, но на всякий случай полёты RB-57 над Китаем прекратили.

Чуть более месяца спустя, 16 ноября, тревожные «звоночки» для американцев продолжились: под Сталинградом пропал их разведывательный аэростат. И его тоже достала В-750. Но за океаном тогда ещё не могли поверить в возможности советской ПВО перехватить цель на высоте 28 км. А зря. Если бы поверили, то через полгода пилот U-2 Пауэрс не ахнул бы, видя, как разваливается его «недосягаемый» самолёт: «Господи, в меня попали!»

Увы, для СССР этот, без сомнения, огромный успех был омрачён потерей: одна из восьми выпущенных по U-2 ракет поразила своего. Паре истребителей МиГ-19 также было приказано перехватить американца. Из-за несогласованности действий советской ПВО они попали под удар. Капитан Борис Айвазян на своём истребителе сумел увернуться от ракеты, а старший лейтенант Сергей Сафронов погиб. Посмертно лётчика наградили орденом Красного Знамени.

Таким печальным образом на практике выявилась опасность комплекса С-75 не только для самолётов-шпионов и бомбардировщиков, но и для скоростных истребителей. Подтверждение этого пришло в ходе начавшегося американского вторжения во Вьетнам. 24 июля 1965 года С-75 впервые перехватил цель во вьетнамском небе: жертвой грушинской ракеты стал новейший, напичканный самыми высокими на тот момент технологиями, многоцелевой истребитель F-4 «Фантом II». Он был гордостью американской авиации, на него возлагались огромные надежды, но эта потеря во Вьетнаме стала для самолётов данного типа первой из многих. И вообще неуязвимых для С-75 в тот момент не нашлось: с неба валились и вёрткие американские штурмовики, и гигантские бомбовозы В-52 «Стратофортресс».

Эффективность С-75 во многом объяснялась именно высокими характеристиками ракеты, разработанной коллективом П.Д. Грушина. Это по Пауэрсу ракеты для надёжности выпустили «тучей», а во Вьетнаме, по данным современных российских историков В.А. Ильичёва и С.М. Вязникова, для уничтожения первых 58 американских самолётов потребовалось всего 70 ракет — гораздо меньше норматива. Всего же СССР поставил Вьетнаму более 7,5 тыс. ракет, большая часть которых были применены.

С-75 изменил воздушную войну до неузнаваемости. Если ранее высотность считалась для самолёта синонимом безопасности, то во Вьетнаме американские самолёты были грушинскими ракетами «прижаты к земле», но на малых высотах несли потери ещё и от обычных зениток, и даже от стрелкового оружия. Однако подняться выше было нельзя — туда из джунглей немедленно взмывали злые В-750.

Вьетнамская война стала боевым крещением для ещё одного советского ЗРК — С-125 «Нева», того самого, который в 1999 году приземлит «невидимку» F-117 в Югославии. Этот комплекс был более компактным и, в отличие от С-75, умел поражать летательные аппараты на малых высотах, став первым в истории в своём роде. Ракету для него также проектировали под руководством П.Д. Грушина. В-600П могла атаковать цели на дальности до 16 км, а её модернизированный вариант В-601П — на дальности до 22 км. Минимальную высоту поражения целей для С-125 в процессе модернизации снизили с 200 м до 20 м.

В середине 1970-х в СССР начались работы над принципиально новым ЗРК. Он должен был уничтожать цели на высотах от нескольких метров до 40 км и на дальностях до 200 км. Такой «универсал» предъявлял совершенно особые требования к ракете. И грушинская 5В55 сделала ЗРК С-300 шедевром среди систем ПВО.

Пётр Дмитриевич за эту работу вторично был удостоен звания Героя Социалистического Труда. А всего он был награждён в общей сложности семью орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции и Трудового Красного Знамени.

Во многом его усилиями СССР стал мировым лидером в создании систем ПВО, да и нынешняя РФ эту позицию всё ещё сохраняет. И здесь сделаем маленькое отступление. Если честно и беспристрастно проанализировать развитие систем вооружения в СССР и США, то отпадёт всякое сомнение в том, кто в «холодной войне» выступал в качестве агрессора, а кто защищался. Американцы первенствовали в разработке ударных систем, СССР — в средствах отражения нападения.

Цель — баллистическая

Под руководством П.Д. Грушина создавались ракеты для систем ПВО дальнего радиуса действия С-200, для ЗРК, размещаемых на боевых кораблях, для систем малой дальности, защищающих войска с воздуха на марше или непосредственно в бою, включая, например, знаменитый ныне «Тор». Но главным вызовом для ракет-перехватчиков и тогда, и сейчас является поражение скоростных баллистических целей. Грушин принял и его.

Атомная гонка между СССР и США начиналась для американцев благоприятно. Они обладали преимуществом и в количестве боеприпасов, и, что немаловажно, в средствах их доставки. Стратегическая авиация США была гораздо многочисленнее советской, а ныне — и российской.

СССР ответил асимметрично. Ракета Р-7 С.П. Королёва поразила мир, запустив на орбиту первый спутник и первого космонавта Земли. Но для Вашингтона это означало, что Р-7 с таким же успехом доставит и атомный «гостинец» за океан. Тогда в США срочно озаботились созданием системы противоракетной обороны (ПРО). Ту же задачу поставило руководство СССР и перед советскими конструкторами. Началась гонка систем ПРО, и здесь стартовые позиции были равными, а вот результат оказался различным.

Баллистические ракеты трудно отследить из-за их траектории, и в особенности из-за их скорости. А ещё труднее их сбивать, что подтверждает опыт идущей в настоящее время СВО. Американская система ПВО «Пэтриот» — грозный противник для авиации, но вот баллистические цели пропускает с незавидной регулярностью.

Гиперзвуковой считается скорость с числом Маха более 5 или около 6000 км/ч. Боеголовки баллистических ракет на финальном отрезке траектории почти всегда приближаются к этому значению или преодолевают его. Соответственно, и перехватывать такие цели должны ракеты, развивающие гиперзвуковую скорость. И под руководством П.Д. Грушина такая ракета была создана.

День 4 марта 1961 года вписан в историю как дата первого успешного уничтожения баллистической ракеты ракетой-перехватчиком: стартовавшая с полигона Капустин Яр Р-12 была сбита грушинской В-1000, запущенной с полигона Сары-Шаган. Уже первая модификация этой ракеты развила скорость более 5500 км/ч, вплотную приблизившись к гиперзвуковому порогу. Она стала одним из ключевых звеньев разработанной под общим руководством Г.В. Кисунько экспериментальной системы «А» — технического чуда, опередившего своё время.

Когда до заокеанских партнёров добрались сведения об этих успехах, они срочно бросились договариваться. В 1972 году между СССР и США был заключён договор об ограничении систем противоракетной обороны. В 2002 году американцы его разорвут и активно займутся разработкой стратегической ПРО.

А в 1970-е, по условиям соглашения, каждая из сторон обязалась не создавать стратегической ПРО и имела право защитить только одну зону по своему выбору. США выбрали самое ценное: нет, не округ Колумбия с Белым домом, а базу баллистических ракет в Северной Дакоте. Впрочем, на боевом дежурстве первая американская система ПРО продержалась считанные годы. В отличие от советской.

В СССР на основе системы «А» к началу 1970-х была создана первая в мире зональная система ПРО А-35, защитившая от ударов баллистических ракет Центральный промышленный район СССР. Её особенностями были полная цифровизация вычислительного процесса и гиперзвуковые ракеты-перехватчики. «Цифровизация» и «гиперзвуковые» —знакомые слова, не правда ли?

Сегодня мы часто их встречаем в СМИ. Оказывается, советским конструкторам они были давно и хорошо знакомы.

Оружием А-35 была созданная Грушиным и его коллективом ракета А-350Ж. Она была двухступенчатой, причём первая ступень была твердотопливной, а вторая имела жидкостный реактивный двигатель. Перехват цели она должна была осуществлять в ближнем космосе, а потому несла не обычную осколочно-фугасную боевую часть, как на прототипе, а ядерную. Наследница системы А-35 несёт свою службу в РФ и сегодня.

* * *

П.Д. Грушин руководил КБ более 38 лет. Разработанные им ракеты в разное время защищали небо в более чем полусотне государств. А основанное им МКБ «Факел» сегодня по-прежнему остаётся в числе ведущих ракетостроительных фирм мира. Но наследие прошлой секретности привело к тому, что Грушин всё ещё остаётся малоизвестным для большинства наших сограждан. Есть улица его имени в подмосковных Химках, пара-тройка документальных фильмов и бюст в его родном Вольске. Да ещё в советском фильме «Укрощение огня» один из героев прототипом имел, очевидно, именно Грушина: его можно видеть в сцене Первомая на Красной площади, когда конструкторы обсуждают полёт американского самолёта-шпиона.

Главным памятником для Петра Дмитриевича стали его достижения, и в конце жизни он добавил к ним ещё одно: все свои сбережения — 140 тысяч советских (!) рублей — он пожертвовал на строительство Дома юного техника в Химках, где располагалось его КБ. Объяснил он это просто и без затей тем, что таким образом отдал дань своему юношескому увлечению — авиамоделизму — и хотел бы, чтобы у молодёжи было достойное место для этого занятия.

https://gazeta-pravda.ru/issue/2-31783- ... zashchity/