Высокие статистические технологии

4 полосаМанипуляции массовым сознанием сегодня: есть ли перспектива в борьбе
Автор: Е.В. АРГУНОВА.

«Выключи зомбоящик!» — говорил в 1990-е годы сознательный гражданин кому-то из близких и по выполнении действия успокаивался, уверенный, что обезопасил их от мастеров по промывке мозгов. И действительно отключал основной тогда канал манипулирования сознанием. С наступлением эры интернета и особенно соцсетей адекватная реальности информация получила так отчаянно нужные каналы для распространения и выбралась наконец из информационной резервации. Вкупе с возможностью высказываться самим это создавало у людей ощущение своей идейной независимости, свободного выбора информации и объединения с единомышленниками. Но стало ли массовое сознание менее манипулируемо, чем на заре реставрации капитализма? И возможна ли в борьбе с манипуляциями победа?

Бесспорная истина: предупреждён — значит вооружён. Одно то, что человек осознаёт сам факт манипулирования, уже портит манипулятору успех, поскольку для него главное, чтобы его «клюква» казалась натуральной, тогда её проглотят быстро, без обдумывания. Но всегда возникает вопрос: вооружён в какой мере? Если в перестройку и девяностые дьявол манипуляций сознанием успешно внушил основной массе наших соотечественников, что его не существует, то по прошествии почти четырёх десятков лет разгульного «творчества» манипуляторов наше общество убедилось, что инфовойны — не советская пропаганда или конспирология, а капиталистическая обыденность. В начале нулевых и слово «пиар» для массового обихода было новинкой, а сейчас, пожалуй, уже большинство освоило смысл словечек вроде «фейк», «вброс» и даже «нарратив». Некоторую прививку в этом плане массовый российский гражданин получил и сейчас не так наивен, как позднесоветский, до перестройки мало сталкивавшийся с изощрёнными приёмами «работы с населением», которые в капиталистическом мире достигли к тому времени технического совершенства.

Однако десятилетия идут, а проблема остаётся. Не успели устоявшие против зомбоящика обрадоваться подрыву его монополии в эпоху интернета, как обнаружили, что манипуляторы к новой среде прекрасно приспособились и раз за разом берут новую технологическую планку: капитализм умеет всякое изобретение применять к целям своего сохранения, в этом ему не откажешь. Недавно произошёл очередной качественный скачок, и вот уже бесспорно достоверным не является видео: последняя техноновинка в виде дипфейков поставила крест и на этом.

Интересно, что и прежнее оружие из арсенала манипуляторов списывается редко и накопленные в прошлом веке калибры продолжают бить по головам. Никуда не делись клиповое мышление, рекламное сознание (более того, сложилось промоакционное — скидочное, так сказать) и прочие давние «достижения» манипуляторов. Теперь они служат подпорками для новых проектов. Сохраняются и старые каналы обработки, хоть их аудитория и скукожилась, несмотря на налаживание интернет-трансляции; при всех потерях ядро своей прежней аудитории ТВ держит цепко.

Вооружённость обычных людей против попыток манипулировать ими хронически запаздывает, проигрывая целой индустрии на стороне инфоагрессора. Титаническими усилиями честных историков, журналистов, блогеров и так называемых лидеров общественного мнения, партийных и беспартийных активистов рушатся одни мифы, но на их месте возникают другие, учтя изменения в головах и смену поколений. На наших глазах ползуче разворачивается перезапуск давно разоблачённой мифологии позднегорбачёвских и раннеельцинских времён (достаточно посмотреть федеральные предвыборные дебаты на последних выборах) в расчёте на те возрастные когорты, которые уже не впитывают информацию и оценки советского периода в повседневном общении с родителями и бабушками, живыми свидетелями эпохи, и среди которых процент жертв погрома отечественной школы выше прежних постсоветских поколений. И борьба с этой инфогидрой выглядит бесконечной…

В чём сила, манипулятор?

Нестареющая классика

Классический набор инструментов манипулирования сознанием в массовых коммуникациях работает нисколько не меньше, чем в девяностых, которые манипуляторы любят ритуально пинать. Подсовывание пяти процентов лжи под девяностопроцентным соусом правды; подмена понятий ложными образами; шумная кампания по переключению внимания на более безобидную или малозначимую тему, как переключили его с Донбасса на Сирию в 2014 году, а потом на конфликты внутри украинского политикума, а после на внутриамериканские дела, на личности американских президентов. Или попроще — на каких-нибудь квадроберов. Или на очередное скандальное заявление какого-нибудь третьестепенного чиновника (которого можно громогласно «слить» и забыть без ущерба для системы).

Процветает, особенно в периоды выборов, вечный приём создания ложной альтернативы: взять хоть партии-спойлеры или имитацию конкуренции кандидатов от одних и тех же сил, в сердечном согласии обрушивающихся на КПРФ. Приём, к сожалению, доказал свою эффективность по всему миру: вспомним, например: «если не поддержим Януковича, то будет Тимошенко» (французский аналог: «проголосуем за умеренных правых, а не то придут ультраправые Марин Лё Пен»); а кампания «Голосуй или проиграешь» по переизбранию Ельцина в 1996 году ложную альтернативу рисовала аж в виде голода и гражданской войны; эту страшилку и сегодня нет-нет да и пытаются протаскивать в тех же дебатах. Вспомним и цену последствий…

Отрастил бороду трюк с негативным отношением к интернационализму и мировой революции, которое манипуляторы, используя множество говорящих голов, продвигают с тех пор, как пытаются поставить образ Сталина на службу российскому капитализму. Мол, «интернационалисты» с Лениным во главе были за мировую революцию, а сталинская «команда» от курса на мировую революцию отказалась и сделала ставку на развитие СССР, потому что они были «государственники», а «интернационалистов» историческая Россия не волновала. И хотя осознать, что как минимум строить социализм куда легче, а закрепить куда вероятнее не во враждебном, а в дружественном окружении, которое эта самая мировая революция и обеспечила бы, можно и не обращаясь к текстам Сталина, в которых он это не раз просто и понятно объяснял, эта манипулятивная конструкция и в наши дни блуждает по патриотическому стану.

Или вот элегантный, согласитесь, приём: смена терминологии, отбрасывание неудобных смыслов — обычный и привычный «капитализм» манипуляторы заменили «рынком», отбросив, как ящерица, хвост связанного с термином негатива в массовом сознании. Практикуются и другие классические методы, их набор богат — целая прикладная наука. Располагай только ресурсами, а уж их-то манипуляторам не занимать. Работа ведётся умно — комплексно: например, известная мантра «не надо ходить на выборы, так как всё предрешено», запускаемая всякий раз, когда манипулятору нужна низкая явка, старается отключением надежды блокировать логику — оставь надежду и не пытайся анализировать, из чего состоит это «всё», которое на самом деле далеко не всё, а изрядно меньше.

Ну а тяжёлой артиллерией остаётся деформация повестки — вытягивание на первый план третьестепенных тем и «задвигание» реально важных, которые, получи они адекватное своей значимости внимание, могут поставить под вопрос существующий или желательный для манипулятора порядок вещей. Ну зачем обсуждать обезлюдение села, или долю импорта в лекарственных субстанциях, или критический износ инженерных сетей в ЖКХ, когда есть, к примеру, такая радость, как переезд в Россию, к традиционным ценностям, нескольких тысяч европейцев, или отмена концертов Канье Уэста, или сага о том, была ли когда-то мужчиной жена французского президента?..

Привычным является представление, что монополия в информационном поле — это зло (и в социалистическом строительстве тоже: запреты породили эффект запретного плода, самиздат и тамиздат, глушение «забугорных голосов» — их массовую популярность, и т.п.). Хотя, если смотреть чуть глубже поверхности, видно, что монополия на каналы информации держится не столько на том, как прочно перекрыты каналы, а на доверии тому, что она транслирует (вспомните грустный анекдот: «Всё, о чём врала советская пропаганда, оказалось правдой!»). При несломанном доверии и запретный плод покажется лишь чьей-то очередной версией, а не откровением. В какой же мере решил проблему под названием «достучаться до массового сознания» взрыв разнообразия каналов в эпоху соцсетей?

А этот взрыв хоть и дал дорогу слову правды, но имел оборотную сторону, притом разноплановую. Ну то, что манипуляторы тоже получили новые каналы, очевидно. Как и то, что запредельная множественность источников рассеивает внимание. Однако это не всё: возник так называемый эффект эхо-камеры, когда люди, найдя вызывающий доверие источник, мало того что замыкаются в его информации и его аудитории, но при этом становятся яро убеждены в его правоте и заведомой неправоте оппонентов («вы вот такого-то послушайте! я-то искал и нашёл правду! а вы просто глухи и слепы к ней!»).

Происходит это под давлением многократного повторения (как эхо) одного и того же мнения, оценки на чуть разные лады в замкнутой («своей») группе. Мнение как бы варится в собственном соку. Неспроста комментарии в соцсетях так легко переходят в «иду на вы» и достигают сверхвысокого градуса негатива по адресу уже не предмета спора, а самих спорящих, как в семейном скандале. Даже без всяких ботов, которые, конечно, не дремлют и рады подбросить дровишек в этот костёр. И именно поэтому от чужака, забредшего в сообщество со сложившейся аудиторией, она яростно требует покинуть группу, если он в комментариях обнаружил, пусть и искренне, альтернативные установки.

В итоге имеем два невесёлых результата. Во-первых, те, кто «сидит в соцсетях», разбиваются на труднообозримое множество групп: их образуют комбинации мнений по разным вопросам — вопросам чаще второстепенным, но участники упорно ставят их во главу угла. Достичь взаимопонимания между группами в этой мелкой и причудливой «нарезке» и тем более объединить их на основе вопросов самых важных становится всё сложнее, тем более что точек соприкосновения они не ищут и к компромиссам не склонны.

Во-вторых, человек сам себе выстраивает фильтры и барьеры для объективного информирования, как справедливо отмечают исследователи, и разнообразие источников сводится к новой монополии. Конечно, она «получше» старой, потому что человек сам себе её выбирает, но в огромном множестве случаев этот выбор ловко управляется манипуляторами — теми же «старыми добрыми» методами, которые работали и до рождения интернета, создавая у человека иллюзию под названием «это моё мнение», а не внедрённое извне.

При всех плюсах эпохи «сам себе СМИ» сейчас достучаться до умов едва ли существенно проще, чем во времена, когда левой оппозиции приходилось прорываться сквозь тотально висящий в СМИ одинаковый морок через собственную печать, а своё ТВ было только мечтой. Просто сложности другие — как всегда на новом уровне развития любых систем. Получается, подрыв инфомонополии ещё не выход из тисков манипуляций массовым сознанием.

«Нормальные герои всегда идут в обход»

Никуда не делся и главный секрет эффективности манипуляций — косвенное воздействие. Попытки управлять нашими настроениями и общим направлением мыслей сейчас, помимо дубины блокировок, по большей части ассоциируются с официозными говорунами, чью словесную продукцию называют в обиходе пропагандой. На самом деле пропаганды там — капля в море манипуляций. Пропаганда, как и идущая с ней об руку агитация, честно и прямо говорит вам: вот это правильно и хорошо, а вот то — неправильно и плохо. Притом аргументирует. И строит аргументацию на логике — доказывает, почему предпочтительно такое-то решение, модель, система, метод и т.п. А не «раскручивает» вместо аргументов имиджи. Обсуждает суть, а не фокусирует внимание на деталях, в итоге деформируя повестку дня (и картину мира вообще). Манипуляции же — такой способ управления массовым сознанием, который действует обходным манёвром. Манипулятор вполне обходится без аргументации вообще; с аргументами у него обычно плохо (а как иначе? непопулярные решения и неправедные принципы приходится протаскивать), а просто лгать — легкоразоблачимо. Но зато он может перевести стрелки, создать моду, оседлать чью-то популярность или сослаться на мнение большинства (на этом построена целая отрасль манипулирования с помощью опросов).

Пропаганда обращается к разуму, а не к эмоциям, не к иррациональному, не к инстинктам, действует убеждением, а не внушением, пытается «пробудить мозги» у адресата, а не «выключить» их, поэтому заинтересована в повышении общей культуры мышления, а не в её обрушении, которое неспроста с самого начала сопровождало капиталистическую реставрацию. Для манипуляций же рациональность смерти подобна: начни любую манипулятивную конструкцию разбирать логически, с проверкой фактов, с восстановлением контекста, из которого они вырваны, — сразу поплывёт да рассыплется. Манипулятор всегда идёт в обход механизма рационального осмысления, а уж в бездонной сфере иррационального, увы, есть где развернуться…

Наконец, открыто рационально обсуждая интересы убеждаемых, пропаганда тем самым оставляет им выбор: принять или не принять то, что соответствует или не соответствует их интересам. Манипулятор же с невинным видом, будто «вас никто и не собирается в чём-то убеждать», протаскивает интересы чуждые и часто враждебные «обрабатываемой» массе и такого выбора пытается лишить. В чём и состоит смысл его существования. Кстати, ответ на вопрос «в чьих интересах?» разрешает старинный спор об искусстве на службе пропаганде: художник может работать из пропагандистских целей (даже заблуждаясь), но изменяет себе, пытаясь манипулировать своей публикой.

В той же плоскости лежит и объективный взгляд на умолчание, обход «неудобных» тем, которое практиковала и советская информационная политика. Умолчание из соображений «не поймут», «не травмировать», «пока сами не знаем адекватного объяснения» и плановое изъятие существенных фрагментов из картины реальности — разные вещи. Умолчание в пропагандистских целях — небезопасный инструмент: достаточно вспомнить, как перестроечные погромщики умов, спекулируя на информационных лакунах, особенно исторических, чуть ли не каждый день наносили массам ментальный нокдаун. А вот манипуляторам благодаря замкнутости людей по своим «эхо-камерам» удаётся использовать умолчание до сих пор.

Мы привыкли к словосочетанию «нацистская пропаганда». Увы, теперь уже не только к гитлеровской Германии, но и применительно к эксперименту, небезуспешно поставленному манипуляторами над бывшим братским украинским народом. Однако посмотрите на оба случая: они построены на максимальном подавлении рационального, на мифологизации массового сознания, на самом дне инстинктов. Это именно манипуляция. Притом из всего идейного многообразия мира в основании имеют только одно — образ врага. Неудивительно: ведь эта идеология изначально создавалась как таран против идеологии коммунистической и успехов классовой борьбы под её знаменем. Это доведённая до технологического совершенства оруэлловская «пятиминутка ненависти», растянутая на годы. Образ врага транслирует и пропаганда. Но в отличие от манипулятора она этот образ по своему произволу не конструирует, она описывает реального врага. СССР не был врагом для народов западных стран, которым его таковым изображали манипуляторы. А вот фашизм для народов СССР врагом был, и сущность его была именно такая, как на карикатурах Кукрыниксов, при всей их сатире и гротеске.

К пропаганде негативный ярлык приклеился и в науке, и в обиходе потому, что прикладные исследования манипулирования сознанием изначально стартовали (с 20-х годов прошлого века) и велись в терминах пропаганды; когда же «горячие» мировые войны закончились, а «холодная», информационная, то есть в виде манипуляций, осталась, антисоветчики, зарубежные и доморощенные, стали говорить о пропаганде только применительно к советской политической системе — в противовес мифической свободе мнений на Западе и полностью в рамках изуверского по цинизму концепта, уравнивающего «тоталитарный» СССР и нацистскую Германию. Но в СССР пропаганда открыто признавалась одной из функций Советского государства, имевшей гуманистическую цель: привить социалистический образ мыслей и жизни такой доле граждан, которая была бы решающей для закрепления социалистического строя, сформировать нового человека — с коммунистическим ценностным «костяком». Такой в общем-то просветительской деятельности маскировка, понятно, не нужна.

Так что много чести для манипуляторов именовать их пропагандистами.

Стоя на плечах объективных условий капиталистической жизни

Если бы только манипуляции сознанием ограничивались словесным потоком говорящих телеголов, «нарезанными» манипулятором новостями, фильмами, отупляющими или пропагандирующими зло, и прочей инфопродукцией, обрушиваемой на массы через все имеющиеся в обществе инфоканалы... Но гвоздь проблемы в том, что система манипуляций сознанием на порядки обширнее и сложнее, это именно система, со своими ресурсами, институтами, функционалом, заказчиками и исполнителями, профессионалами, субкультурой. А не просто технология, которую может взять на вооружение кто угодно. Это подсистема в системе; она опирается на любые структуры капиталистической реальности, от свойств психосферы личности до социальных институтов и базовых принципов, на которых построено капиталистическое общество. Как всякая система, она многослойна. «Правда» уже касалась (в №115 за 2024 г.) вопроса о том, как работают на неё такие принципы капиталистической организации общества, как вытекающие из отчуждённого характера труда: формализм свободы, бессилие конкретного человека перед безликим подавляющим могуществом системы (этот «страшный внешний мир»), механизация повседневности, атомизация и в итоге тотальное отчуждение и сведение всего разнообразия человеческой жизни к одному измерению — потребительскому. Охваченный с рождения этими условиями существования человек — лёгкая добыча манипуляторов сознанием, а чтобы преодолеть в ощутимой мере тяготение этих оков, требуются, помимо осознания проблемы, большие и постоянные усилия, интеллектуальные и психологические. Многие ли выдержат?

Болтун, который стоит на плечах реальности, питается её ресурсами, приобретает куда большую мощь, чем просто болтун. Хитрый узор манипуляций идёт по ткани отношений между классами и группами. Причём общества именно капиталистического: хоть манипулирование сознанием — профессия из древнейших, но только в обществе с эксплуатацией формально свободных масс граждан господствующему меньшинству понадобилась такая система обеспечения своего господства над большинством, ставшим массами наёмных работников, которая погонит его по нужному пути без прямого насилия.

Мощнейшие ресурсы манипуляций — и достающая со всех сторон продукция шоу-бизнеса, на эмоциях закладывающая в сознание нужные манипулятору ценности, и система образования, и в значительной мере наука, гуманитарная особенно, и, разумеется, философия.

В науке, вопреки мифу о беспристрастном поиске истины, всегда складывается определяемый источниками финансирования и карьерного роста идейный мейнстрим, работать в русле которого всегда на порядок проще, чем искать истину, плывя против течения; из этого русла и идут в массы, через СМИ и школу, подходящие господствующим силам концепции. СМИ их легко могут не просто прорекламировать, а сделать из них фетиш. Вспомним, как постсоветское общество изо всех утюгов пичкали вульгаризованным фрейдизмом, от которого нельзя было ни спрятаться, ни скрыться; плюс подача этой научной школы как чего-то само собой разумеющегося — и вот уже иные трактовки личности выглядят маргинальными. Манипуляторская классика...

А постмодернистская философия, уравнивающая в значимости суть и детали, высокое и низкое, знание и псевдознание и в конечном счёте добро и зло? У манипуляторов-практиков она пошла на ура: они достигли профсовершенства в ежедневном создании в головах у людей мозаики не связанных тем, в которой в итоге тонет суть момента. Впрочем, манипуляторы в глобальном масштабе вообще давно взяли курс на дискредитацию разума…

Есть у манипулятора подпорка и пострашнее — деградирующее образование. О каких концептуальных спорах вообще можно вести речь, если человек просто не способен воспринять ваш аргумент, не только не видит причинно-следственных связей (какое там!), но путает часть с целым. В самом начале нового века, когда бомбы в виде ЕГЭ и Болонской системы у нас заложены ещё не были, средний уровень, который выпускала школа, позволял смеяться над американским аналогом. Чем-то далёким казался манипулятивный характер образовательной системы на Западе (тогда вышел блестящий его анализ от недавно ушедшего от нас С.Г. Кара-Мурзы, отечественного классика темы манипуляций сознанием). Теперь образовательная сегрегация с обрушением качества массовой школы налицо и у нас, и на их ядовитые плоды весьма успешно опирается манипулятор, которому чем проще объект обработки — тем лучше. В перспективе именно низкий уровень культуры мышления, который быстро не повысить, будет основным барьером в борьбе с манипуляциями сознанием.

В сущности, манипуляцией, камуфлирующей диктатуру капитала, являются бумажные свободы и принципы, закреплённые в правовых системах капитализма, хотя и возникли изначально как прорывные идеи в условиях монархического гнёта. Манипуляцией, в том числе сознанием народов, являются войны чужими руками (прокси-войны, как их теперь называют). Собрание комбинаций и опор манипуляторов составит не один фолиант. Манипулирование массовым сознанием внедрено в капиталистическую повседневность. Работает, в сущности, манипуляторская вертикаль. Капитализм манипулятивен в принципе.

Ещё немного к вопросу о том, кто виноват

Нередко можно слышать, особенно от искренних практиков, пытающихся в личном общении вернуть логику жертвам манипуляций, жалобы и возмущение по адресу этих жертв на тему «как можно так легко поддаваться даже простым манипуляциям» (кстати, не схожи ли такие упрёки с жалобами либералов, что у нас «народ не тот», «не подходит» под их ценности?). Вскользь очерченная выше манипуляторская мощь даёт ответ на этот вопрос. Можно, конечно, тут абстрактно поморализировать, но куда полезнее просто делать свою пропагандистскую работу.

У добросовестной критики есть и другой объект. В патриотической среде только ленивый не упрекал советскую пропагандистскую вертикаль в итоговом проигрыше более эффективным западным манипуляторам, которые смогли внушить массе советских граждан предпочтение стеклянных бус капитализма реальным благам, которые они имели. И критика, не поспоришь, справедлива, если имеет в виду утрату аргументации, пустую трескотню, затёртые штампы или отставание от жизни, когда игнорирует новые явления или не способна вскрыть их смысл, потому что «съехала» с адекватной методологии (впрочем, тут вина теоретиков, ставших, например, догматиками). То есть когда критикуется качество пропаганды как ремесла, как таковой.

Но нелогично упрекать, как это бывает, советскую пропаганду в том, что она не проявляла, так сказать, гибкости, не работала «по-западному»; не опускалась до уровня неразвитого слушателя, а следовала правилу (пока не началась перестройка): поднимать средний интеллектуальный уровень аудитории; не использовала психологические приёмы вместо доказательства, то есть не изменила свою сущность и не стала манипуляцией. И дело не в моральном выборе «методов честных и «нечестных». Здесь выбора просто нет: строительство социалистического общества не может управляться манипуляциями — оно изначально строится по планам, основанным на научной мысли и, как называют марксизм-ленинизм, научной идеологии, стремящейся учитывать для самостроительства научные достижения и насквозь рационалистической.

Успех строительства социалистического общества зависит от успеха строительства социалистического сознания. С «запудренными мозгами» социализма не построишь. Это вечная диалектика борьбы: удаётся на данном этапе закрепить новые социальные условия, например ликвидацию сословных перегородок или равенство национальностей — из массового сознания уходят на периферию презрение к «низшим» и бытовой национализм; даёт сбой воспитание нового человека — идёт в наступление мещанский эгоцентризм и рушит достигнутое. Вопрос в соотношении достижений и разрушений на конкретном этапе.

Неудивительно, что пропаганда осталась уделом коммунистических источников: они не могут заняться манипуляциями независимо от желания и наличия ресурсов, ибо просто перестанут быть собой. Они обречены работать методом убеждения. Но те, на чьей стороне правда, получают благодаря ей огромную фору, и остаётся лишь вопрос владения ремеслом. Да, давить на эмоции, зная, как они устроены, куда проще, чем обогащать знаниями, развивать способность видеть причинно-следственные связи и желание искать их — в общем поднимать культуру мышления тех, кого пытаешься «распропагандировать», до умения самим видеть в море фактов главные и строить адекватные выводы, то есть «вносить в массы социалистическое сознание». А вот реально работающие алгоритмы познания манипуляциями в голову не вложить. И если капиталистическую организацию общества «каша в голове» у большинства вполне устраивает, то вырываться из её гниющих оков мир будет другим способом — осознанным, рациональным.

Что делать?

Зависимость шансов манипулятора на успех от подозрений по его адресу — научный факт; но заподозрить манипуляцию — это минимум, который необходим для защиты. Социологические опросы уже давно показывали низкий уровень доверия СМИ, но он не мешал манипуляторам, действуя в обход и позволяя аудитории считать, что у неё есть собственное мнение, много лет её контролировать. По многолетним данным ФОМа и других социологических служб, ТВ как основной источник новостей смотрят примерно в полтора раза больше, чем ему доверяют. Человек — существо сложное; если даже он поймёт, что привычный ему, скажем, телеканал им манипулирует, это ещё не значит, что он бросит его смотреть: привычка, в том числе слушать его фоном, заставит включать его снова, и, пусть посмеиваясь, но слушать. Чем вооружиться ещё?

Ближайший очевидный ответ — знаниями. «Знание — сила», обращалась к людям (прямо и открыто) советская пропаганда, обращалась далеко не только ради стимула учиться и «овладевать высшей техникой», без чего невозможно двигать вперёд социалистическую экономику. Это был призыв овладевать и такими знаниями, которые являются условием-минимум для понимания происходящего в обществе. Со знанием об артелях в сталинской экономике людям в позднем СССР трудно было бы впасть в мифологию о «тотальном огосударствлении» «командно-административной» экономики в те годы. Знай они контекст ленинских цитат, которыми, понадёргав и перемешав, потрясали перестроечные манипуляторы, не попались бы на удочку мифа о «ленинской жестокости». Ряды примеров тут бесконечны. И это если речь только о знании фактов — что ж говорить об уровне повыше, на котором из знания формируется понимание, когда, применяя это знание, открываешь смысл происходящего (включая понимание того, что все мы в тех или иных вопросах и на том или ином уровне манипулируемы).

Факты — нижний уровень в пирамиде материала, на котором формируется мировоззрение, система координат для оценок и самооценки. Да, иные ложные факты в истории играли колоссальную роль, такие как хрущёвская антисталинская ложь в падении авторитета СССР и компартий по всему миру. Но ложный факт всё же легче разоблачить, чем ложную систему координат, которую формирует в умах манипулятор. Ещё сложнее — помочь наладить новую. Для такой наладки условием было и остаётся — думать самостоятельно; «включать» сомнение, противостоять соблазну интеллектуальной лени обходиться чужим шаблоном без собственной обработки. Это тоже ещё не выход. Высокообразованную, самую читающую советскую публику от попадания в ловушку манипуляций это не спасло. Но это окно возможностей, которое манипулятор пока не в силах закрыть.

Сейчас на первом плане идеологической борьбы утвердилась история — поставщик смыслов, позволяющих через прошлое объяснять настоящее; и с учётом огромного запроса на такие смыслы в обществе трудно переоценить то, что отечественный лагерь социальной справедливости располагает целым рядом честных серьёзных историков, выступающих на массовую аудиторию. Когда на передовую смыслов из нынешнего состояния наработок выйдет также теория социализма и коммунизма, учитывающая новейший опыт и уровень развития технологий, у неё будут высокие шансы на интеллектуальное лидерство в обществе, ибо сторонниками она будет обрастать как снежный ком.

Почему организация

Личное обсуждение увиденного/ услышанного/прочитанного в любом источнике — ещё плюс: оно стимулирует рациональное осмысление, которое манипулятор стремится отключить. В отличие от комментариев в соцсетях личное обсуждение свободно от вмешательства «ботов», агрессивных графоманов и прочих спойлеров нормальной дискуссии (как и от недопонимания письменных посланий друг другу) и не свободно от норм человеческого общения. Оно даёт шанс разрушить и внушающий эффект эхо-камеры. Оно полезно и в семейном кругу (столкновение позиций полезно тоже, если будит мысль), и в дружеском, и в профессиональном. Но на вершине всех этих форматов с большим отрывом стоит общение в организации, притом в организации политической, сфокусированной на общественно-политической проблематике, организации своего класса и имеющей чётко выраженную идеологию, то есть рациональным образом сформулированную картину мира, в которой человек видит своё место.

Почему это вершина? Прежде всего потому, что личное общение хоть в какой-то мере приближено к профессиональному (при хорошей постановке дела — в значительной мере): ведь по другую сторону инфобаррикады — профессиональный подход, когда обработка мозгов поставлена на поток и ею занимаются нанятые специалисты, а выделить для информационного противодействия людей, сделав это их обязанностью, функцией, можно только в рамках организации. Также потому, что общение в организации стимулирует рациональные оценки. Ещё потому, что только такая организация в состоянии (при хорошей постановке дела) существенно компенсировать разный уровень образования и понимания у каждого её члена и сторонника, не говоря уже об обучении по специально сформированным программам. Потому, наконец, что в организации идёт обмен практическими примерами и реальными фактами, «добытыми» самим участником, а не подобранными ему манипулятором (не говоря о фактах, добытых членами организации совместно).

Пусть организация не может гарантированно избежать многих известных проблем, включая те же конфликты поколений или вмешательство эмоций; но именно в организации, «заточенной» на постижение смысла происходящего, противостояние манипулятору имеет шансы на успех для многих, а не для единичных интеллектуалов. И укрепляя самую «заточенную» на это — партийную организацию, укрепляешь опору социалистического сознания.

https://gazeta-pravda.ru/issue/11031891 ... a-v-borbe/