Высокие статистические технологии :: Просмотр темы - Как готовили фултонский «экспромт» Черчилля 05.03.1946

Высокие статистические технологии https://orlovs.pp.ru/forum/

Как готовили фултонский «экспромт» Черчилля 05.03.1946 https://orlovs.pp.ru/forum/viewtopic.php?f=9&t=4072	Страница 1 из 1

Автор:	Проф.А.И.Орлов [ Ср мар 04, 2026 8:19 pm ]
Заголовок сообщения:	Как готовили фултонский «экспромт» Черчилля 05.03.1946
Как готовили фултонский «экспромт» Газета"ПравдА" №22 (31803) 5 марта 2026 года 4 полоса Автор: Михаил КОСТРИКОВ, кандидат исторических наук. Провинциальный городок Фултон в американском штате Миссури, насчитывавший едва ли 8 тысяч жителей, внезапно обрёл всемирную известность 80 лет назад, 5 марта 1946 года. В тот день в местном Вестминстерском колледже выступил бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль. Его лекция о международном положении стала манифестом о начале Западом «холодной войны» с СССР. Было ли это экспромтом отставного политика или тщательно подготовленной пропагандистской спецоперацией? По какой причине сегодня эту речь Черчилля знают как «Железный занавес», хотя на самом деле она называлась совсем иначе? Почему советский лидер И.В. Сталин счёл нужным немедленно лично её прокомментировать на страницах «Правды»? И кем «железный занавес» был опущен на самом деле? По прошествии 80 лет на все эти вопросы есть вполне конкретные ответы, но до сих пор в нашей стране из одного СМИ в другое кочуют мифы, рождённые враждебной пропагандой. Исход Второй мировой категорически не устроил союзников СССР. Империалистические круги США и Великобритании ожидали, что Советская страна будет обескровлена и не сможет ни на что претендовать. Но вместо этого Советский Союз уверенно вошёл в число лидеров мировой политики и проявил завидное упорство в отстаивании своих позиций. Естественно, в Вашингтоне и Лондоне вызвало сильное раздражение нежелание СССР идти на односторонние уступки, совершать «жесты доброй воли» или каким-либо иным способом жертвовать своими интересами в пользу западных «партнёров». В статье, посвящённой 80-летию Ялтинской конференции, мы подробно рассказывали о «союзниках с фигой в кармане», которые за спиной СССР пытались сговориться с представителями гитлеровской Германии в ходе операции «Санрайз» / «Крос-сворд» («Рождение сверхдержавы». «Правда» за 4—5 февраля 2025 года). А опубликованные несколько лет назад новые данные полностью подтвердили версию о том, что летом 1945 года британские военные всерьёз занимались разработкой операции под кодовым наименованием «Немыслимое», в ходе которой собирались напасть на советские войска, используя при этом капитулировавшие на Западе части вермахта и войск СС («Немыслимое» оказалось реальным». «Правда» за 6—7 июля 2021 года). Но оценка возможного ответа со стороны Красной Армии привела к тому, что от «Немыслимого» отказались, и Западу в худших традициях «третьего рейха» пришлось делать ставку на «чудо-оружие». Вот почему новый президент США Гарри Трумэн выражал бурную радость по поводу успешного испытания атомной бомбы в июле 1945-го. «Теперь у меня есть дубинка против этих парней», — высказался он, имея в виду не разбитых уже гитлеровцев и не находившихся в агонии японских милитаристов. Трумэн говорил о Советском Союзе. Успешно испытав бомбу на живых людях в Хиросиме, Трумэн в выступлении на борту крейсера «Огаст» цинично заключил: «Дело увенчалось успехом. Мы выиграли ставку». А когда позже в личной беседе «отец» американской атомной бомбы Роберт Оппенгеймер признался, что ощущает свои руки испачканными кровью, президент США просто посоветовал ему их вымыть. Непосредственной военной угрозой для США в тот период СССР не мог быть никак. Ему было попросту нечем грозить. Качественно и количественно ВМФ СССР многократно уступал США. А советская дальняя авиация не могла и близко сравниться с американской стратегической авиацией. У Вашингтона к тому же имелся колоссальный опыт её массированного применения, когда в костры превращались германские и японские города. Стоит напомнить, что по числу жертв (около 100 тыс. человек) напалмовая бомбардировка Токио, приведшая к огненному шторму в городе, превзошла атомную бомбардировку Нагасаки и уступила только Хиросиме. Решимости применить любое оружие американским воякам было не занимать. Генерал Кёртис Лемей, один из идеологов ковровых бомбардировок, после Второй мировой признавался: «Полагаю, если бы я проиграл войну, меня бы судили как военного преступника». Один из его подчинённых, Пол Тиббетс, командир экипажа, сбросившего атомную бомбу на Хиросиму, в интервью незадолго до своей смерти сказал, что никогда не произносил приписываемую ему фразу: «Боже, что мы натворили?!» С его слов, он поздравил экипаж с первой в истории атомной бомбардировкой. Тиббетс говорил, что ни о чём не жалеет и спит спокойно, потому что президент Трумэн на приёме ему сказал: «Никогда не испытывайте чувства вины. Это моё решение». Разработкой концепции боевого применения американской стратегической авиации занимался некто Александр Северский, при своём рождении в Российской империи получивший имя Александра Николаевича Прокофьева. Потомственный русский дворянин, эмигрировавший в США, Прокофьев-Северский в 1946 году получил из рук президента Трумэна высшую гражданскую награду США — медаль «За заслуги». Эти «заслуги» господина Прокофьева-Северского позволили штабу генерала Д. Эйзенхауэра уже в октябре 1945 года заняться разработкой плана войны против СССР под кодовым наименованием «Тоталити», который предусматривал применение атомного оружия по двум десяткам советских городов. Можно констатировать, что с технической и моральной точки зрения правящие круги и вооружённые силы США были вполне готовы начать атомную войну. Не хватало лишь одного компонента — пропагандистского. После завершения Второй мировой войны не только укрепилось политическое влияние СССР, но и колоссально возрос его авторитет как победителя фашизма и борца за справедливый мир. Самое опасное для властей США было в том, что в американском обществе имелись многочисленные сторонники Советского Союза и даже открыто звучали призывы разрушить атомную монополию и передать секреты бомбы «Советам». В глазах правящего класса США это уже совсем никуда не годилось. Вот тут и совпали самым непосредственным образом интересы американской верхушки и отставного британского премьер-министра. У. Черчилль тяжело переживал поражение на выборах своей партии в июле 1945 года и свой уход из власти. О том, сколько власть для него значила, говорит его последний срок на посту главы британского правительства в начале 1950-х, когда он, уже будучи наполовину парализованным, продолжал цепляться за кресло премьера. Спровадить в отставку Черчилля смогли лишь в 1955-м, предварительно ублажив Нобелевской премией, рыцарским титулом и торжественным банкетом в Букингемском дворце по случаю его 80-летия. Но куда хуже, чем отставка, для Черчилля было лицезреть положение Великобритании. Формально его страна вышла победителем из обеих мировых войн, но каждый раз теряла свои позиции: сначала позволила США сравняться с собой, а потом пропустила вперёд не только Штаты, но и СССР. Самолюбие Черчилля особенно уязвляли успехи Советской страны, которую «Бульдог Её Величества» пытался похоронить ещё с самого момента её рождения. В 2014 году британская газета «Дейли мейл» со ссылкой на сделанную ФБР запись сообщила, что в 1947 году в личной беседе с сенатором США Стайлзом Бриджем Черчилль настойчиво просил того убедить президента Трумэна нанести по СССР упредительный ядерный удар, который бы «стёр с лица земли» Кремль и сделал бы Москву «незначительной проблемой». Но всего годом ранее в Вестминстерском колледже Фултона Черчилль предстал перед аудиторией борцом за мир во всём мире. Лучший экспромт — заранее подготовленный. Эту порядком избитую истину в полной мере подтверждает история Фултонской речи. Зимой 1945—1946 годов Черчилль прибыл с частным визитом в США и обосновался в тёплой Флориде с целью поправить здоровье. Очевидно, примерно в это время в администрации Трумэна и возникла идея использовать старого антисоветчика и его авторитет. Свои планы Трумэн и Черчилль согласовали в ходе переписки, а также в ходе личной встречи в Нью-Йорке. Уже в феврале 1946 года началась информационная артподготовка. Госсекретарь США Джеймс Бирнс выступил в Международном пресс-клубе в Нью-Йорке с пафосной речью о необходимости сохранения мира между великими державами. И хотя он ни разу не упомянул СССР, американская и британская пресса старательно раздула это выступление как некое предупреждение Москве. Таким образом, необходимый информационный фон для будущей Фултонской речи был создан. Теперь два слова о том, почему именно Фултон. Во-первых, как отмечает современный учёный-американист Н.В. Злобин, пригласить Черчилля для выступления именно в расположенном в этом провинциальном городке Вестминстерском колледже предложил президент данного учебного заведения. А сделал он это через своего бывшего однокурсника, который к тому моменту стал генералом и военным советником Трумэна. И во-вторых, штат Миссури, где находится Фултон, был родным для Трумэна, который страдал местечковым патриотизмом в тяжёлой форме. Черчилль прибыл в Фултон в сопровождении американского президента. Сам визит и выступление в колледже были обставлены максимально помпезно. Особое внимание было уделено информационной накачке события, которому заранее придали судьбоносный характер. Этому послужил авторитет Черчилля как одного из организаторов победы над фашизмом. Широкая общественность никак не предполагала, что прибыл он на самом деле с целью организовать новый глобальный конфликт. Неудивительно, что число приехавших в Фултон, среди которых были не только журналисты, но и просто любопытствующие, в несколько раз превысило население городка. Были организованы запись и прямая радиотрансляция лекции, с которой выступил британский экс-премьер. В советское время русский перевод Фултонской речи Черчилля никогда не публиковался, хотя публичная реакция на неё последовала очень быстро и на самом высоком уровне. Сегодня с этим текстом можно ознакомиться, к примеру, на сайте Русского исторического общества. Это, так сказать, каноническая его версия, опубликованная Вестминстерским колледжем в виде брошюры и переведённая позднее на русский. На самом же деле версий выступления Черчилля было несколько, как и его названий. Начнём с того, что свои тезисы он предварительно согласовал с Трумэном. Подготовленный текст был размножен и заранее роздан журналистам. Однако в ходе выступления Черчилль несколько раз отклонился от этой версии и сделал дополнения, которые зафиксировали стенографисты, а также журналисты. Последние как смогли, так и записали их на слух, а после передали в свои СМИ. Это породило ещё ряд отличающихся между собой версий. Окончательный же текст, согласованный с автором и известный сегодня, появился позже. Первоначально свою лекцию Черчилль планировал назвать «Мир во всём мире». Однако потом заголовок изменился и по форме и по сути. Один из известных вариантов его русского перевода — «Мускулы мира». Однако употреблённое в английском оригинале слово «sinews» («сухожилия», «мускулы») имеет и переносное значение — источник силы. Неофициальное наименование речи «Железный занавес» взято из одного из дополнений, сделанных Черчиллем по сравнению с розданным заранее текстом, и оно стало ключевым: «Протянувшись через весь континент от Штеттина на Балтийском море и до Триеста на Адриатическом море, на Европу опустился железный занавес. Столицы государств Центральной и Восточной Европы — государств, чья история насчитывает многие и многие века, — оказались по другую сторону занавеса. Варшава и Берлин, Прага и Вена, Будапешт и Белград, Бухарест и София — все эти славные столичные города со всеми своими жителями и со всем населением окружающих их городов и районов попали, как я бы это назвал, в сферу советского влияния. Влияние это проявляется в разных формах, но уйти от него не может никто. Более того, эти страны подвергаются всё более ощутимому контролю, а нередко и прямому давлению со стороны Москвы». Именно эти строки превратили прочитанную в провинциальном учебном заведении публичную лекцию бывшего политика в манифест «холодной войны». Уже упомянутый исследователь Н.В. Злобин в своей статье приводит важное наблюдение о стилистике выступления. Черчилль, цитируем, «активно применял запоминающиеся образы и ёмкие выражения — «железный занавес» и его «тень, опустившаяся на континент», «пятые колонны» и «полицейские государства», «полное послушание» и «безусловное расширение власти» и т.д. Начиная с конца 30-х годов такие эпитеты употреблялись политиками во всём мире лишь в отношении одного государства — фашистской Германии. Используя этот язык теперь в отношении СССР, Черчилль очень умело переключал негативные эмоции американского общества на нового противника». Обратим внимание на ещё один момент. Мы нередко видим ироничную реакцию некоторых деятелей, когда сегодня Председатель ЦК КПРФ Г.А. Зюганов делает упор на ключевую роль «англосаксов» в создании нынешнего военно-политического кризиса в мире. Кому-то это кажется очередной теорией заговора. Однако отнюдь не лидер Компартии РФ первым заговорил об англосаксонском единстве в контексте будущей «холодной войны». Это сделал Черчилль в Фултоне и считал данный тезис основным: «...Перехожу теперь к главному из того, что хотел бы вам сегодня сказать. Мне трудно представить, чтобы обеспечение эффективных мер по предотвращению новой войны и развитию тесного сотрудничества между народами было возможно без создания того, что я бы назвал братским союзом англоязычных стран. Под этим я имею в виду особые отношения между Великобританией и Британским Содружеством наций, с одной стороны, и Соединёнными Штатами Америки, с другой... Такого рода братский союз означает не только всемерное укрепление дружбы и взаимопонимания между нашими двумя столь схожими политическими и общественными системами народами, но и продолжение тесного сотрудничества между нашими военными советниками с переходом в дальнейшем к совместному выявлению потенциальной военной угрозы, разработке схожих видов вооружений и инструкций по обращению с ними, а также взаимному обмену офицерами и курсантами военных и военно-технических учебных заведений. Это должно сочетаться с такими мерами по обеспечению взаимной безопасности, как совместное использование всех имеющихся у каждой из наших стран в различных точках земного шара военно-морских и военно-воздушных баз, что позволит удвоить мобильность как американских, так и британских военно-морских и военно-воздушных сил...» Всего конструкции «англоязычные страны» и «англоязычные народы» были произнесены Черчиллем по ходу выступления четырежды с упором на необходимость их единства для достижения общих целей. В конце выступления он призвал «народы Великобритании и Британского Содружества наций» объединить «свои усилия с народом Соединённых Штатов Америки на основе тесного сотрудничества во всех областях и сферах — и в воздухе, и на море, и в науке, и в технологии, и в культуре». «Бульдог Её Величества» умудрился произнести свою речь в защиту мира так, что она стала спусковым крючком к глобальному противостоянию, а тезис о «братском союзе англоязычных стран», который призван взять на себя ответственность за мир, превратил в постулат о национальной исключительности. Это прекрасно поняли в СССР. Собственно, двурушническая позиция США и Великобритании во время Второй мировой войны не являлась секретом для И.В. Сталина. А потому, хотя советский лидер и стремился строго соблюдать союзнические обязательства, ни о каком безоглядном доверии речи не шло. И цену Черчиллю он знал прекрасно. А потому ответил незамедлительно и сделал это на страницах «Правды», не постеснявшись в откровенных оценках Фултонской речи. Ответ советского лидера «Правда» опубликовала на первой полосе в №62 от 14 марта 1946 года. Он был озаглавлен так: «Интервью тов. И.В. Сталина с корреспондентом «Правды» относительно речи г. Черчилля». Сталин сразу уловил шовинистические нотки в выступлении бывшего союзника и без обиняков заметил, что «г. Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей». Отметая миролюбивую шелуху, Сталин обнажил истинную цель, декларированную британцем — новый мировой порядок: «По сути дела г. Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда всё будет в порядке, — в противном случае неизбежна война». «Несомненно, что установка г. Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР», — дал свою оценку Сталин. Глава Советского государства отверг обвинения в установлении тоталитарного контроля и полицейских правительств в странах Восточной Европы и весьма остроумно парировал черчиллевские аргументы: «Как известно, в Англии управляет ныне государством одна партия, партия лейбористов, причём оппозиционные партии лишены права участвовать в правительстве Англии. Это называется у г. Черчилля подлинным демократизмом. В Польше, Румынии, Югославии, Болгарии, Венгрии управляет блок нескольких партий — от четырёх до шести партий, — причём оппозиции, если она является более или менее лояльной, обеспечено право участия в правительстве. Это называется у г. Черчилля тоталитаризмом, тиранией, полицейщиной». «Г-н Черчилль бродит около правды, когда он говорит о росте влияния коммунистических партий в Восточной Европе, — подчеркнул советский лидер. — Следует, однако, заметить, что он не совсем точен. Влияние коммунистических партий выросло не только в Восточной Европе, но почти во всех странах Европы, где раньше господствовал фашизм (Италия, Германия, Венгрия, Болгария, Финляндия) или где имела место немецкая, итальянская или венгерская оккупация (Франция, Бельгия, Голландия, Норвегия, Дания, Польша, Чехословакия, Югославия, Греция, Советский Союз и т.п.). Рост влияния коммунистов нельзя считать случайностью. Он представляет вполне закономерное явление. Влияние коммунистов выросло потому, что в тяжёлые годы господства фашизма в Европе коммунисты оказались надёжными, смелыми, самоотверженными борцами против фашистского режима, за свободу народов». В заключение Сталин констатировал: «Конечно, г. Черчиллю не нравится такое развитие событий, и он бьёт тревогу, апеллируя к силе. Но ему так же не нравилось появление советского режима в России после Первой мировой войны. Он так же бил тогда тревогу и организовал военный поход «14 государств» против России, поставив себе целью повернуть назад колесо истории. Но история оказалась сильнее черчиллевской интервенции...» Полемика бывшего британского премьера и советского лидера наглядно демонстрирует нам, кто в действительности был более всего заинтересован в том, чтобы опустить «железный занавес» между Западом и Востоком. Это не было нужно СССР, авторитет которого продолжал расти. Коммунисты, которые делом заслужили доверие народов не только в Восточной, но и в Западной Европе и ещё в очень многих странах мира, не были в этом заинтересованы. Они побеждали в политической борьбе вполне демократично и зачастую мирно, особенно когда в дела их стран не вмешивались внешние империалистические силы. «Железный занавес» опускал Запад, чтобы остановить распространение «коммунистической заразы». Подтверждением тому стала последовавшая вскоре в США «охота на ведьм», имя которой — маккартизм — подарил пещерный антикоммунист, сенатор-алкоголик Джозеф Маккарти, допившийся до распада печени и смерти, но успевший перед этим стать символом антикоммунистической истерии. https://gazeta-pravda.ru/issue/22-31803 ... -ekspromt/

Страница 1 из 1	Часовой пояс: UTC + 3 часа
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group http://www.phpbb.com/