Высокие статистические технологии

Новый год в России: наличные деньги возвращаются?
28.01.2026 - Прокомментировать
2
Поделились

На протяжении последних лет Банк России регулярно рапортовал о снижении роли наличных денег в экономике страны и в жизни каждого россиянина. Так, в России в начале нынешнего столетия доля наличных денег в общей денежной массе, измеряемой денежным агрегатом М2 (суммарная величина наличных и безналичных денег), равнялась 37%. В начале 2025 года этот показатель находился уже на уровне 14%. Россия уверенно приближалась к тем уровням, которые имеют место в наиболее «продвинутых» странах Запада, там доля наличных уже была ниже 10%. А у Швеции, которая заявляла, что станет первой страной «безналичного рая», доля наличных опустилась до 3%.

Еще более зримыми достижения России в деле построения «безналичного рая» были по такому показателю, как доля безналичных расчетов в операциях физических лиц по покупкам товаров и услуг и иным платежам. В 2024 году этот показатель в России оценивался в 52%. Т.е. безналичные расчеты обогнали расчеты с использованием кеша (наличных денег). Это немного меньше, чем в Германии (74%) и Италии (65%), но больше, чем в США (34%). https://tenchat.ru/media/3312561-statis ... anakh-mira

Банк России делает все возможное для того, чтобы доля наличных в денежной массе и в транзакциях физических лиц сокращалась. А что касается юридических лиц, то со временем они должны вообще отказаться от использования кеша. Банк России уже несколько лет готовит проект цифрового рубля и полагает, что после его полномасштабного введения в обращение доля кеша начнет сокращаться еще быстрее.

Согласно документу Банка России «Основные направления развития наличного денежного обращения на 2026–2030 годы», доля наличных платежей в России в ближайшие годы стабилизируется на уровне около 10%. Противники цифрового рубля (а их в России становится все больше) опасаются, что через некоторое время после запуска цифрового рубля наличные деньги могут быть вообще отменены. И утверждают, что упомянутому документу Банка России доверять нельзя. Если не противостоять проекту цифрового рубля (который, по мнению оппонентов, лишит граждан остатков всякой свободы), то доля наличных к 2030 году может оказаться равной нулю. А цифра 10% призвана создать иллюзию того, что Банк России запрещать наличные деньги не собирается. И что у граждан, мол, всегда будет выбор между наличными и безналичными деньгами.

Примерно так же говорил в прошлом десятилетии Народный банк Китая, который разрабатывал цифровой юань. А последние 2–3 года китайский ЦБ заявляет, что полномасштабное введение цифрового юаня должно завершиться полной ликвидацией наличного юаня.

И вот на днях Банк России сообщил, что по итогам 2025 года наличная денежная масса в стране увеличилась на 1 трлн рублей. Что в пять раз выше прироста по итогам 2024 года. Во второй половине прошлого года Банк России стал замечать, что раньше банкоматы больше работали на «прием» наличных; а в третьем и четвертом кварталах – больше на «выдачу».

Основной вклад в прошлогодний прирост наличной массы внес декабрь. В последний месяц прошлого года наличная денежная масса увеличилась на 0,8 трлн рублей. Между прочим, это самый значительный показатель для декабря за последние 11 лет.

Большинство экспертов объясняет декабрьский рекорд тем, что Банк России начал снижать ключевую ставку, что за собой повлекло (с некоторым временным лагом) снижение процентных ставок по банковским депозитам. Деньги стали уходить с депозитов физических лиц в кеш. По данным Банка России, с июня прошлого года по начало нынешнего года средняя максимальная ставка по вкладам в топ-10 банках упала почти на 3,8 процентного пункта – до 15,1% годовых.

***

Банк России предельно осторожно говорит, что продолжит снижать ключевую ставку в 2026 году. В начале года она равнялась 16%. Центробанк обещает, что она может быть понижена в течение года до 13–15%. Резкого бегства денег с депозитов не ожидается, но плавная утечка наверняка будет иметь место. А объем средств населения на счетах к 2026 году составляет колоссальную сумму в 80 триллионов рублей. Эта сумма при благоприятном раскладе («плавном сценарии) может стаять на 2–3 триллиона рублей за нынешний год.

Но это при раскладе, благоприятном как для банков и Банка России, так и вкладчиков. Среди вкладчиков продолжаются разговоры о возможных «заморозках» (блокировках) средств на банковских счетах. Любое неосторожное движение со стороны Банка России (или даже какого-то коммерческого банка, решившего проявить «самостоятельность») – и начнется депозитная паника (набеги вкладчиков).

Которая действительно приведет к решению Банка России о блокировке счетов. Это будет «квантовым скачком», возвратом к советским временам абсолютного доминирования кеша в жизни человека. Банк России уже неоднократно говорил, что заморозки быть не может ни при каких обстоятельствах. Но наши люди еще не совсем забыли лихое время 1991 года. С 22 января по 22 марта 1991 года в Сбербанке СССР была проведена заморозка средств граждан. Это произошло по указу Михаила Горбачева №1329 от 22 января. В конце марта указанного года граждане получили доступ к своим средствам, но за два месяца они изрядно обесценились.

Пока статистики по наличной и безналичной денежной массе за первые недели нового года Банк России не дал (такая статистика публикуется на месячной основе). Но, судя по косвенным данным, прирост кеша в обращении продолжается.

Кроме фактора ожидаемого снижения процентных ставок по депозитам, начинает все более явственно действовать еще один фактор. Речь идет о риске технических сбоев в операциях с безналичными деньгами. Уже почти четыре года, как идет СВО, а удары украинских вооруженных сил по ряду областей Российской Федерации не прекращаются. Удары с помощью беспилотников становятся даже более регулярными и массовыми. В результате повреждаются объекты энергетики и инфраструктура электронных коммуникаций. Останавливаются операции банков по денежным переводам, платежам и расчетам. Перестают действовать банкоматы. Граждане таких регионов, как Курская, Брянская, Донецкая, Луганская и ряд других областей, уже хорошо усвоили, что банковские карты следует дополнять (или даже заменять) запасом бумажных рублей.

***

В январе этого года стал крайне болезненным и чувствительным такой фактор, как блокировки операций граждан, пользующихся банковскими картами. В первые три недели 2026 года российские банки, как сообщил «Коммерсант», массово заблокировали карты примерно 2–3 миллионам граждан (оценка экспертная, не официальная). Масштаб ограничений значительно превысил предыдущие периоды, когда в месяц блокировалось около 330 тысяч операций. Во многих случаях клиентам не сообщают причину блокировки, а обращения в службы поддержки банков часто перенаправляются в Центральный банк РФ. Под ограничения теперь подпадают не только переводы между физическими лицами, но и обычные покупки товаров на маркетплейсах. Блокироваться стали привычные бытовые переводы, которые практиковались на протяжении предыдущих лет – между родственниками, супругами, друзьями или знакомыми. Интернет и социальные сети забиты тысячами историй.

Да и я сам мог бы рассказать свою собственную предновогоднюю историю. Банкомат Сбербанка отказался мне выдать очень скромную сумму. Мне было предложено переговорить по телефону с каким-то оператором банка. Девушка (а может быть, биоробот?) стала задавать мне вопросы. Некоторые из них мне показались нескромными, и я послал оператора-биоробота куда подальше. Карта была после этого напрочь заблокирована. Благо, живые и весьма доброжелательные девушки из офиса Сбербанка посоветовали мне не тратить время на разблокировку карты, а сделать новую карту. И я последовал их совету. К тому же они мне объяснили, что у меня жесткие лимиты по транзакциям в силу возраста. Хорошо, что в офисе Сбербанка еще сохраняется касса, работающая с кешем.

С 1 января в полном объеме начали действовать введенные еще в прошлом году правила ЦБ для коммерческих банков по контролю за переводами и снятием крупных сумм. Даже в прошлом году при частичном действии правил многих граждане «обожглись» и поняли, что безналичные расчеты становятся головной болью. Мало желающих сталкиваться с блокировкой карт и счетов и потом неделями доказывать, что клиент банка действовал в рамках закона.

Еще один фактор роста спроса на наличные – новые правила налогообложения, вступившие в силу с 1 января нынешнего года. На новые правила отреагировал в первую очередь малый бизнес. Это защитная реакция. Малый бизнес имел до нового года серьезные налоговые преференции (упрощенную систему налогообложения – УСН). С нынешнего года УСН сохраняется только для компаний с оборотами до 20 млн рублей в год, в 2027 году порог будет понижен до 15 миллионов, а в 2028 году – до 10 миллионов рублей. Бизнес, не укладывающийся в эти лимиты, сталкивается с необходимостью вести более сложный бухгалтерский учет и оплачивать налоги, включая НДС.

Реакция малого бизнеса видна невооруженным глазом. В новом году я уж видел в небольших российских магазинах и лавочках таблички с надписью «Оплата только наличными». Понятно, что наличные не попадут в финансовую отчетность предпринимателей, таким образом они стремятся уложиться в упомянутый выше лимит и сохранить право на УСН. Для многих в малом бизнесе выход за лимит подобен смерти. Глава Комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков заявил, что налоговый контроль будет вестись как за безналичными, так и за наличными расчетами, а ФНС уже располагает технологиями для выявления попыток ухода от налогов, в том числе через наличные. Боюсь, что под видом борьбы с «теневой экономикой» (на которую в России, по оценкам, приходится 10–12% ВВП) может быть уничтожена значительная часть малого предпринимательства, предоставляющего работу миллионам наших сограждан. Как бы не получилось так, что вместе с водой выплеснут и младенца.

Многие годы наши сограждане не особенно задумывались о тех ловушках, которые заложены в планах сокращения и даже ликвидации наличного денежного обращения. Вроде бы у безнала были одни только плюсы. А вот сейчас все более проявляются минусы. Под действием ряда факторов, описанных выше, наметился рост спроса на наличные деньги со стороны наших граждан. Но желательно, чтобы это не было просто конъюнктурной реакцией общества. Надо, чтобы люди четко усвоили: наличные деньги – гарантия свободы. А свобода дороже любых денег.

По информации на 1 января 2026 года, объем наличных денег в обращении в России составил 19,45 трлн рублей.

Эксперты связывают рост оборота наличных с психологическими факторами, желанием граждан иметь «запас на руках» в условиях неопределенности, а также с перебоями в работе интернета и ужесточением банковского контроля за операциями.

В.Ю. КАТАСОНОВ, профессор

https://sovross.ru/2026/01/28/novyj-god ... hhajutsya/

Услышит ли намёки Банк России?
30.01.2026 - Прокомментировать
0
Поделились

Даже МВФ намекает: «Таргетирование инфляции не очень эффективно»

В конце прошлого столетия Международный валютный фонд (МВФ) решил «построить» в один ряд все центральные банки мира, предписав им универсальную денежно-кредитную политику (ДКП). Высшей целью ДКП было определено таргетирование инфляции, т.е. поддержание инфляции в пределах некоего целевого значения. Все остальные цели отходили на второй или даже третий план. Такие, как экономический рост, занятость, объем выданных кредитов и денежной массы, инвестиции, даже курс национальной валюты.

Центральным банкам предлагался некий инструментарий для таргетирования инфляции, но, в конце концов, главным инструментом стала ключевая (базовая) ставка – процентная ставка, по которой ЦБ выдает кредиты и на которую должны ориентироваться все участники денежного рынка.

Впервые инфляционное таргетирование начало использоваться в Новой Зеландии в 1990 году. Практика использования этого режима начала применяться новозеландским Резервным банком с 1988 года, но официально переход к таргетированию инфляции был провозглашён в 1991 году. Таким образом, история таргетирования инфляции насчитывает три с половиной десятилетия.

В 1990-х гг. политику инфляционного таргетирования стали применять Центральные банки Канады, Великобритании и Швеции, а на рубеже XX–XXI вв. многие развитые и развивающиеся страны перешли к этому режиму денежно-кредитной политики (Чили в 1990-м, Бразилия – в конце 1999-го, Мексика и Норвегия – в начале 2001-го и т.д.).

Центральный банк Российской Федерации перешёл к режиму таргетирования инфляции в конце 2014 г. и установил предельно допустимую величину инфляции в размере 4% годовых. Целевой показатель инфляции, устанавливаемый центральными банками, в целом выше в развивающихся странах. В экономически развитых странах он обычно варьирует в диапазоне 1–3%, а в развивающихся странах он может достигать 6%.

По данным МВФ, в 2023 году ЦБ 47 стран де-юре или де-факто проводили таргетирование инфляции.

В документах МВФ проводится мысль, что инфляция – результат «перегрева» экономики. И для подавления «избыточной» инфляции необходимо «охлаждение» экономики. Для чего ключевая ставка ЦБ повышается. «Перегрев» проявляется, прежде всего, в превышении спроса над предложением (товаров и услуг). Повышение ключевой ставки ведет к тому, что деньги с рынка товаров и услуг устремляются на банковские депозиты и в разного рода финансовые инструменты с возросшей доходностью. Таким образом, сдерживается спрос, выравнивается баланс спроса и предложения на рынках товаров и услуг. Эта нехитрая логика МВФ стала воспроизводиться в разных учебниках по экономике. И в документах Центробанков. Например, Банк России эту логику на протяжении уже более десяти лет излагает в документах под названием «Основные направления единой денежно-кредитной политики Российской Федерации» (каждый год выносится на обсуждение и утверждение Государственной Думы).

В Россию в прошлом десятилетии регулярно наведывались миссии МВФ и отслеживали, насколько Банк России следует курсу «таргетирования инфляции». Отчеты об итогах работы этих миссий выкладывались на сайте Банка России. Вот, например, отчет за 2019 год под названием «МВФ назвал таргетирование инфляции и гибкий обменный курс одними из ключевых предпосылок для повышения потенциала роста российской экономики».

С ноября 2014 года Банк России, – еще раз повторю, – установил целевой уровень по инфляции на уровне 4% годовых, с тех пор он неизменен. Кажется, уложиться в целевой показатель (измеряемый в виде индекса потребительских цен) удалось только дважды. В 2017 году, когда инфляция составила 2,5%. И в 2019 году, когда показатель инфляции составил 3,0%. Остальные годы – выше планки 4%. Были годы, когда инфляция более чем в два раза превышала целевой показатель. Например, в 2015 году – 12,9%. Такой же уровень инфляции был зафиксирован в 2022 году. А вот ее значения в последние годы (%): 2023 г. – 7,4; 2024 г. – 9,5; 2025 г. – 6,5–7,0 (предварительная оценка).

В конце 2014 года, когда Банк России заявил, что отныне он будет проводить ДКП под названием «таргетирование инфляции», ключевая ставка была повышена с 10,50 до 17,00%. За более чем десятилетний период «таргетирования инфляции» самая низкая ключевая ставка равнялась 4,25% (с июля 2020 по март 2021 гг.). А 28 октября 2024 года она достигла рекордного значения в 21,00% и оставалась на этом уровне до 9 июня 2025 года, когда она была понижена до 20,00%. Но и на сегодняшний день она остается на крайне высоком уровне – 16,00%. Такие высокие ставки еще надо поискать в мире. На сегодняшний день Россию по этому показателю опережает лишь Турция, у которой ключевая ставка равняется 38,00%. Вслед за Россией идет Бразилия со ставкой, равной 15,00%.

Многие наблюдатели отмечают такую особенность России. Если в других странах ключевая ставка примерно соответствует показателю инфляции, то в России ее устанавливают на уровне, почти на 10 процентных пунктов, превышающем величину инфляции. Сравните: инфляция по итогам 2025 года оценивается в 6,5–7,0 процентов, а ключевая ставка в течение года варьировала в диапазоне от 21 до 16 процентов.

В России уже более десяти лет звучали возражения против запредельно высокой ключевой ставки Банка России. Совершенно справедливо говорилось о том, что такая ключевая ставка душит экономику. Действительно, по темпам экономического роста Россия отставала от большинства стран мира. Так, по оценкам Международного валютного фонда, за период 2013–2025 гг. среднегодовые темпы прироста реального (т.е. скорректированного с учетом инфляции) валового внутреннего продукта Российской Федерации составили 1,46%. А вот у Индии среднегодовые приросты ВВП за указанный период времени составили 6,20%; у Вьетнама – 6,05%; у Китая – 5,93%; у Индонезии – 4,42%. Даже у США они были выше – 2,41%.

И, между прочим, ключевые ставки Центробанков указанных стран были и остаются на фоне российских весьма скромными. У Народного банка Китая сегодняшняя ключевая ставка – 3,00%. У Резервного банка Индии – 5,25%. У Федеральной резервной системы США – 3,50–3,75%.

Уже давно многие честные и смелые специалисты говорили о том, что ключевая ставка почти не оказывает влияния на инфляцию, а вот экономический рост тормозит, а иногда экономику просто душит и загоняет в кризис. А для того, чтобы бороться с инфляцией, необходимо не спрос подавлять, а предложение товаров и услуг наращивать. А для этого Центробанку необходимо действовать с точностью до наоборот: не повышать ключевую ставку, а понижать ее. Для того, чтобы производители товаров и услуг с помощью дешевых денег могли наращивать предложение. А бороться с инфляцией через повышение ключевой ставки – все равно, что тушить пожар с помощью бензина.

Казалось бы, азбучная истина (мне об этом естественном способе подавления инфляции говорили в институте без малого шестьдесят лет назад). Но авторитет и влияние Международного валютного фонда подавляли любые попытки оспорить его концепцию «таргетирования инфляции». Эта концепция стала важной частью свода неофициальных правил МВФ, называемого «Вашингтонским консенсусом».

Но вот несколько месяцев назад произошло одно событие, которое поставило под серьезное сомнение официальную концепцию «таргетирования инфляции». Под грифом «МВФ» в 2025 году вышел доклад «Как справлялись с инфляцией в 2022 г.: сравнительный анализ Центральных банков, проводящих и не проводящих инфляционное таргетирование». Содержащиеся в исследовании выводы можно назвать «крамольными» с точки зрения той идеологии, которую Фонд продвигал на протяжении предыдущих 35 лет. Содержащиеся в докладе расчеты показывают, что несмотря на решительное и даже упреждающее повышение процентных ставок, Центральные банки с режимом ИТ (инфляционного таргетирования) не добивались каких-то особых успехов в подавлении инфляции по сравнению с теми Центробанками, которые не объявляли о режиме ИТ. Исследованием было охвачено семь десятков Центробанков.

При этом 33 ЦБ официально заявляли о режиме ИТ. К этой группе относились ЦБ России, Японии, Индонезии, Чехии, Канады, Израиля, Исландии и ряда других стран.

А 37 ЦБ официально не придерживались режима ИТ. К ним отнесены Центробанки США, Китая, Швейцарии, Вьетнама, Сингапура, Саудовской Аравии, ОАЭ и др.

Доклад содержит расчеты по 2022 году, когда в большинстве стран мира произошел резкий всплеск инфляции. Согласно оценке Международного валютного фонда, глобальная инфляция за 2022 год составила 8,8%. В ряде стран она выражалась двузначными числами. Например, в целом по Евросоюзу она составила 10,4%. В Великобритании – 10,5%. В России превысила 12% и т.д. В докладе отмечается: «Во время инфляционного эпизода, вызванного не перегревом спроса, а внешними потрясениями, такими как война, волатильность энергоносителей, сбои в логистике, усилия Центральных банков с политикой ИТ не привели к ощутимым результатам по сравнению с другими Центральными банками».

Конечно, формулировки доклада очень осторожные, но умеющие читать между строк всё прекрасно поняли. Скачок инфляции в мире в 2022 году заставил многих в МВФ задуматься, что причины инфляции могут быть со стороны предложения товаров и услуг, а не со стороны спроса. И что надо не спрос подавлять, а предложение стимулировать. Следовательно, ключевые ставки ЦБ следует не повышать, а, наоборот, понижать.

Мне трудно сказать, почему МВФ решил, наконец, обнародовать крамольную правду об инфляции и правильных методах борьбы с ней. Может быть, по той причине, что увидел на горизонте явные признаки наступающей рецессии мировой экономики. А потому намекает, что ключевые ставки надо не повышать, а, наоборот, снижать. Чтобы не допустить слишком «жесткой» посадки мировой экономики.

На доклад МВФ обратил внимание директор Центрального экономико-математического института (ЦЭМИ) РАН Альберт Бахтизин. Он констатировал: «Эпоха догматического инфляционного таргетирования подошла к пределу своих возможностей». Про реалии России он конкретно сказал: «Если ставка выше 5–6%, то издержки большинства предприятий по кредитам превышают среднюю норму рентабельности в промышленности, фактически блокируя расширение производства и снижая потенциал импортозамещения». По расчетам ЦЭМИ РАН, на первых порах ключевая ставка Банка России могла быть на уровне 9–10%. А через 6–8 месяцев понизить ее до 4–5%. При такой ставке можно было бы быстро наращивать производство, избежать надвигающейся рецессии и снизить инфляцию.

Вроде бы вещи простые и понятные. Тем более теперь можно апеллировать к авторитету МВФ, демонстрирующему признаки отхода от прежнего догматизма «инфляционного таргетирования». Но если вы зайдете на сайт Банка России, то никаких изменений не почувствуете. Там по-прежнему звучат мантры «таргетирования инфляции». А ключевую ставку в первой половине нынешнего года Банк России милостиво обещает снизить до 15 или 14 процентов. Не надо быть пророком, чтобы утверждать, что при таких значениях ставки в нынешнем году экономика России войдет в фазу рецессии. Тушение пожара инфляции бензином продолжается.

В.Ю. КАТАСОНОВ, профессор

https://sovross.ru/2026/01/30/uslyshit- ... ii-nameki/