Высокие статистические технологии

Поговорим о бриллиантах

Валентин Катасонов

Алмазы – сырье

До сих пор я писал преимущественно на темы, связанные с золотом. Иногда на темы, связанные с другими драгоценными металлами. Некоторые из тех инвесторов, которые традиционно работают с золотом и другими драгметаллами, иногда интересуются и драгоценными камнями. Особенно алмазами. И в свой портфель добавляют алмазы и другие драгоценные камни. Хотя, конечно, драгоценные камни представляют собой достаточно сложный инструмент. В первую очередь, сложный с точки зрения стоимостной оценки.

На этот раз темой моего разговора будут алмазы. Тем более что в последние дни тема алмазов зазвучала в российских СМИ. Речь идет о введении экспортных пошлин на добываемые в России алмазы. Изначально планировалось ввести пошлину с 1 сентября 2026 года, но 11 августа 2026 года на официальном интернет-портале правовой информации опубликовали постановление, в котором заменили формулировку «с 1 сентября 2026 года» на «с 1 марта 2027 года».

Напомню, что Россия является мировым лидером по добыче алмазов. Вот топ-5 стран по добыче алмазов в мире в 2025 году (млн карат): Россия – 31,5; Ботсвана – 15,5; Ангола – 15,2; Канада – 14,1; Демократическая Республика Конго – 8,9.

Мировая добыча алмазов в 2025 году составила 98,8 млн карат. Таким образом, доля России в ней – 31,9%. Это очень высокий показатель. Между прочим, в недалеком прошлом он был еще выше (так, по итогам 2022 года он равнялся 35%). Наша доля по алмазам намного превышает долю России в добыче золота и других драгметаллов. И почти всех прочих ископаемых. Уникальная возможность для того, чтобы России быть маркетмейкером на мировом рынке алмазов.

Для справки отмечу, что рынок алмазов в позапрошлом столетии стал жестко контролироваться международным синдикатом, который был создан в 1889 году Сесилом Родсом, основателем всемирно известной компании De Beers. Синдикат заключил стратегическое соглашение с находившимся в Лондоне «Алмазным синдикатом». Синдикат согласился закупить фиксированное количество алмазов по согласованной цене, тем самым регулируя производство и поддерживая цены. В 1933 году Эрнест Оппенгеймер завершил строительство мировой алмазной монополии, которая взяла под контроль процесс обработки алмазов и продажи конечного продукта (бриллиантов). Синдикат стал алмазно-бриллиантовым.

В России до первой кимберлитовой трубки алмазы искали почти полтора века. Наконец, 21 августа 1954 года геолог Лариса Попугаева открыла в Якутии первое промышленное месторождение алмазов за пределами Южной Африки. Оно получило название «Зарница», следующее назвали «Мир», далее была открыта трубка «Удачная». Эти открытия дали начало промышленной добыче алмазов на территории СССР. В настоящее время основная масса российских алмазов по-прежнему добывается на территории Якутии. В прошлом десятилетии около 70% мирового рынка алмазов приходилось всего на три компании – российская «Алроса» и британские De Beers и Rio Tinto.

Хотя Россия в этом столетии добывала основную часть алмазов в мире, однако основная роль в контроле рынка принадлежала англичанам, мы лишь подстраивались под правила игры международного синдиката. Впрочем, в последние годы стало появляться немало новых производителей алмазов (особенно в Африке) и контроль международного синдиката над рынком стал ослабевать. Эксперты констатировали, что алмазный картель De Beers фактически перестал существовать. Конечно, это привело к существенному падению цен на алмазы на мировом рынке, что, безусловно, ударило по «Алросе». Я в свое время писал, что у «Алросы» появилась уникальная возможность для того, чтобы стать «маркетмейкером» на мировом рынке алмазов. Но кажется, «Алроса» этой возможностью воспользоваться не сумела. Мы свои ключевые позиции в добыче алмазов не сумели эффективно использовать.

Но это было на руку тем, кто занимался обработкой (огранкой) «сырых» алмазов – их превращением в бриллианты. Напомню, что основная часть деятельности по огранке алмазов находится в следующих странах: в Индии, Бельгии, Нидерландах (Антверпен), Израиле, США. В указанных странах огранка осуществляется на базе импортного сырья.

Есть огранка и в России. Производство бриллиантов в нашей стране базируется исключительно на собственном сырье. В других ведущих по добыче алмазов странах огранки почти нет (за исключением Канады).

Вследствие ослабления (или даже исчезновения) контроля над рынком со стороны алмазного синдиката цены на драгоценные камни стали падать. В мире растут запасы нереализованных алмазов, к тому же отрасль испытывает усиливающуюся конкуренцию со стороны синтетических алмазов. Кое-где добыча алмазов стала нерентабельной. Остающиеся добытчики начали снижать объемы добычи. Я упомянул, что в прошлом году мировая добыча алмазов составила 98,8 млн карат. Это на 8,4% ниже показателя 2024 года. Между прочим, из пяти основных упомянутых выше стран-продуцентов алмазов наибольшее падение добычи алмазов в прошлом году было зафиксировано в России – на 15,6%.

По данным Кимберлийского процесса, в 2025 году Россия экспортировала 29,8 млн карат необработанных алмазов общей стоимостью 2,54 млрд долларов. В 2021 году, между прочим, экспорт сырых алмазов из России равнялся 48,6 млн карат, на сумму 4,03 млрд долларов. Сокращение российского экспорта алмазов в последние несколько лет обусловлено несколькими причинами. В частности, сокращением спроса на них на мировом рынке. А также тем, что после начала СВО коллективный Запад в рамках антироссийских санкций запретил импорт из России алмазов и бриллиантов. Поставки алмазов, конечно, продолжаются в обход санкций. Судя по всему, основным покупателем российских алмазов сегодня является Индия. (См. мою статью «Российские алмазы под санкциями?»)

Экспорт алмазов из России в прошлом году составил 94,6% объема добычи алмазов в том же году. Получается, что лишь около 5% алмазов пошло на дальнейшую обработку, превращение их в бриллианты (не исключаю, что какая-то часть добытых алмазов пошла на склад).

Специалистам не надо объяснять, что намного выгоднее не просто добывать алмазы, а превращать их в бриллианты. И, может быть, еще выгоднее – создавать из бриллиантов ювелирные изделия. Имеются публикации, в которых содержатся оценки того, насколько один карат бриллианта дороже одного карата «сырого» алмаза. Разрыв в ценах того и другого зависит от многих факторов. Например, некоторые уникальные алмазы (по размерам, цвету и форме) ни в коем случае нельзя подвергать обработке. Они ценны именно своей природной уникальностью. В 2017 году розовый бриллиант весом 59,6 карата ушёл с молотка на аукционе Кристи в Женеве за 71,2 миллиона долларов. На тот момент это была самая высокая сумма, когда-либо уплаченная за бриллиант на открытом аукционе.

Но таких уникальных алмазов, наверное, один на миллион. А если сравнивать «рядовые» алмазы с приготовленными из них бриллиантами, то пропорция будет в среднем 1 к 1,5-2. Иначе говоря, карат бриллианта в полтора-два раза дороже карата сырого рядового алмаза. Да, конечно, надо учесть затраты на огранку (труд огранщиков, между прочим, недешев). Но и с учетом этих затрат торговать сырыми алмазами, мягко выражаясь, не очень разумно.

А Россия продолжает неразумно поставлять на мировой рынок алмазное сырье, подобно тому, как это делают бывшие африканские колонии Ботсвана, Ангола, Конго и другие. У нас, конечно, были попытки нарастить мощности по огранке алмазов. Но они оказались очень слабыми. В рамках холдинга «Алроса» создано подразделение «Бриллианты Алроса», но масштаб огранки «Алросы» несопоставим с объёмами экспорта алмазного сырья.

Недавно была сделана очередная попытка приостановить экспорт сырых алмазов, дать толчок развитию отрасли по огранке алмазов и ограничить импорт бриллиантов с помощью пошлины на экспорт алмазов.

В свое время в России действовала экспортная пошлина на алмазы в размере 6,5%, которая была отменена 1 сентября 2016 года по договоренности с Всемирной торговой организацией. Некоторое время использовалась плавающая экспортная пошлина в размере 4–7% (ставка зависела от курса рубля к доллару). Она действовала недолго: с 1 октября 2023 года по 31 декабря 2024-го.

Правительство в этом году подготовило решение о введении пошлины на экспорт алмазов по ставке 8% с 1 сентября 2026 года (при вывозе за пределы таможенной территории ЕАЭС). Пошлина предусмотрена для таких категорий:

необработанные алмазы массой от 0,45 до 10,8 карата;

частично обработанные алмазы в том же весовом диапазоне (0,45–10,8 карата);

алмазы специальных размеров – массой 10,8 карата и больше.

Неожиданно 11 августа было подписано постановление правительства (№1004) о перенесении даты введения пошлины на полгода – на 1 марта 2027 года. Власти причину переноса срока не объясняют, а ведущие СМИ вразумительных объяснений также дать не могут. Вот вам пример витиеватой формулировки из издания «Тут Новости»: «Эксперты полагают, что смещение сроков на начало 2027 года может быть связано с конъюнктурой мировых цен и желанием правительства сгладить потенциальные налоговые риски для бюджета в текущем периоде. Кроме того, перенос дат позволяет гармонизировать внутренние процедуры с графиками крупнейших мировых торговых площадок».

Наблюдатели в социальных сетях объясняют этот перенос действиями лоббистов, представляющих интересы иностранцев. Кому-то за рубежом очень не хочется терять Россию как источник поставок сырых алмазов, а также как рынок сбыта бриллиантов. Если лоббисты поднажмут, то в следующем году может произойти очередная «корректировка» сроков введения пошлины.

Планирую продолжить свои наблюдения за российским и мировым рынками алмазов и других драгоценных камней.

В.Ю. КАТАСОНОВ, профессор

https://sovross-gazeta.ru/news/01a010f7 ... 019fc5712a

19.08.2026, 23:07
Уникальный прецедент

Валентин Катасонов

1 сентября в России одновременно запускаются криптовалюты и цифровой рубль

Почти каждый день после утреннего просмотра новостей российской жизни в моем мозгу возникает когнитивный диссонанс (состояние психологического дискомфорта, которое возникает при столкновении в сознании человека конфликтующих или даже взаимоисключающих идей). Целый ряд решений, принимаемых у нас «наверху», можно обозначить фразой «Казнить нельзя миловать». А запятую чиновники ставят сообразно ситуации, а чаще всего – по команде «сверху».

На днях я опять испытал приступ когнитивного диссонанса после двух новостей, в которых фигурирует одна и та же дата – 1 сентября 2026 года. О первой новости я знал уже достаточно давно. Речь идет о том, что с 1 сентября текущего года запланировано масштабное внедрение цифрового рубля (оплата в магазинах, переводы между людьми, зарплаты и разные социальные выплаты). С осени к платформе цифрового рубля обязаны подключиться крупнейшие банки страны и компании с годовой выручкой выше 120 млн рублей. То есть большинство крупных магазинов, аптек, сетей общепита. Об этом председатель Банка России Э. Набиуллина лишний раз напомнила на Финансовом конгрессе, который проходил в начале июля текущего года.

А вторая новость пришла 21 июля: Государственная Дума в рекордно короткие сроки провела слушания по проекту закона «О цифровых валютах и цифровых правах» и приняла его. Закон вступает в силу с 1 сентября.

Так почему когнитивный диссонанс? Потому что, мягко выражаясь, цифровые валюты центральных банков (англоязычная аббревиатура – CBDC) не очень совместимы с частными цифровыми валютами (криптовалютами). У любой страны может (и должен) быть выбор: либо CBDC, либо крипта. Впрочем, есть еще и третий вариант: ни CBDC, ни крипты, а все как было раньше (т.е. традиционные наличные и безналичные деньги).

В мире на сегодняшний день немало стран, которые запрещают разработку и введение в обращение цифровой валюты центрального банка. Наверное, наиболее известным примером являются Соединенные Штаты. При президенте Байдене ФРС США вела разработку цифрового доллара. Но еще в ходе предвыборной кампании 2024 года Дональд Трамп заявил, что, став хозяином Белого дома, он немедленно введет запрет на разработку и использование цифрового доллара. Трамп заявлял, что цифровой доллар является посягательством на свободу американских граждан. А Америка должна держать марку и быть самой свободной страной в мире. И Трамп свое слово сдержал. На третий день своего пребывания в Белом доме 47-й президент США подписал указ под названием «Укрепление американского лидерства в сфере цифровых финансовых технологий». В нем говорится, что CBDC «угрожают стабильности финансовой системы, конфиденциальности граждан и суверенитету Соединенных Штатов». В документе прямо запрещено Федеральному Резерву и всем другим федеральным агентствам разрабатывать, выпускать или продвигать цифровые валюты центрального банка (CBDC).

В ряде других стран истории запретов CBDC не были столь резонансными, как в США. Чаще всего страны объявляли о своих планах разработки CBDC, но затем тихой сапой эти планы сворачивали. В качестве примера можно назвать Южную Корею. В 2025 году Банк Кореи заявил, что «приостанавливает» второй этап пилотного проекта CBDC. А вот еще примеры подобных «приостановок».

Дания. Центральный банк Дании после года исследований в 2016–2017 годах пришел к выводу, что внедрение CBDC мало что добавит к уже существующей безопасной и эффективной платежной инфраструктуре с мгновенными переводами. Проект свернули.

Япония. В 2022 году Банк Японии в своем отчете заявил, что не планирует выпускать CBDC. Среди причин – сильное предпочтение наличных денег со стороны населения и высокий уровень владения банковскими счетами.

Эквадор. Страна уже имела негативный опыт по CBDC: в 2014 году там пытались запустить «цифровой динар», но программу закрыли в 2018-м. С тех пор Эквадор сохраняет скептическое отношение к идее CBDC.

Гаити и Филиппины. Эти страны тоже проходили этап исследований и пилотных проектов, но в итоге от них отказались.

Кения. Центральный банк Кении в какой-то момент заявил, что введение цифровой валюты не является приоритетом. Среди аргументов – снижение глобального интереса к CBDC и наличие альтернативных платежных решений.

Подробнее об этих историях можно прочитать в моей статье «Изучили и «притормозили». Кратко скажу, что причины сворачивания планов и проектов CBDC самые разные. Например, угрозы приватности и усиления государственного надзора. Также используется аргумент, что существующая платежная инфраструктура и так справляется, и дополнительная цифровая форма валюты не даст ощутимой пользы. Среди выдвигаемых причин также называются технические сложности, высокие затраты на разработку или негативный опыт других стран. Но это официальные формулировки.

А политики и общественность говорят прямо: CBDC – «электронный концлагерь», а мы хотим свободы. Они также напоминают, что проекты CBDC продвигает по всему миру Банк международных расчетов. Это клуб Центральных банков, продвигающий по всему миру интересы «хозяев денег» («финансового интернационала»).

Но есть страны, у которых разработка и введение в оборот CBDC остается приоритетной задачей. И некоторые из них очень продвинулись на этом направлении. Конечно, здесь «впереди планеты всей» Китай. Активная работа над цифровым юанем (e-CNY) началась еще с середины прошлого десятилетия. Несколько лет назад был запущен пилотный проект. Цифровой юань тестируется в десятках крупных городов (Пекин, Шанхай, Шэньчжэнь и др.). Им уже оплачивают проезд, налоги, субсидии и покупки. К концу 2025 года объем транзакций превысил 16,7 трлн юаней, а число кошельков исчисляется сотнями миллионов. Важная особенность: двухуровневая система (ЦБ передает валюту банкам, а те – населению) и возможность программирования платежей. Плюс Китай активно участвует в международных инициативах, например, в проекте mBridge для оптовых трансграничных расчетов.

На второе место я бы поставил Индию. Резервный банк Индии запустил пилоты оптовой и розничной цифровой рупии (e-Rupee) еще в конце 2022 года. К 2025 году пилот охватил 17 банков и около 6–7 миллионов пользователей. В проекте делают акцент на практичных фишках: офлайн-платежи (важно для регионов со слабой связью), программируемость (целевые субсидии, углеродные кредиты). Также ведутся тесты по использованию для трансграничных платежей.

Назову еще ОАЭ. Центральный банк ОАЭ развивает Digital Dirham. Важный шаг: в конце 2025 года через платформу mBridge (совместный с Китаем проект) прошла первая правительственная транзакция – система сработала менее чем за две минуты. Это подтвердило техническую готовность для более широкого внедрения в госсекторе и бизнесе. Проект задумывается как универсальный: для розничных, оптовых платежей и трансграничных операций.

Я также назову страны и юрисдикции, которые уже полностью запустили розничные CBDC (для широкого круга пользователей). Это Багамские Острова (Sand Dollar, запущен в 2017 году); Нигерия (e-Naira, 2021 год); Ямайка (JAM-DEX, 2023 год); Зимбабве (ZiG, 2021 год). О CBDC этих стран и юрисдикций пишут мало, потому что они маленькие. Судя по всему, использовались в качестве испытательных полигонов для получения опыта, нужного крупным экономикам. Кроме того, не все, мягко выражаясь, «заладилось» с внедрением и использованием CBDC в этих небольших государствах.

Если смотреть на географию продвижения двух видов цифровых валют – CBDC и криптовалют, то очень хорошо видно, что в тех странах, которые продвигают CBDC, частные цифровые валюты (криптовалюты) как минимум не поощряются. А как максимум запрещаются. И наоборот, в тех странах, где ставка делается на частные цифровые валюты, проекты CBDC тормозятся или даже запрещаются.

Примером страны из второй группы являются Соединенные Штаты. Я выше сказал, что Трамп запретил разработку цифрового доллара. Но при этом он выступил в защиту частных цифровых валют. Видимо, такое пристрастное отношение Трампа к частным цифровым валютам можно объяснить тем, что его предвыборную кампанию поддержали бизнесмены, работающие в сфере криптовалют. В Америке идет напряженная работа, преследующая цель максимально органично вписать частные цифровые валюты в существующую денежную и финансовую систему США. Во-первых, ставка делается на такой вид цифровых валют, которые получили название «стейблкоины». Во-вторых, делается все возможное для того, чтобы привязать эти стейблкоины к официальному американскому доллару и казначейским бумагам США («долларовые стейблкоины»). Не буду далее погружать читателя в эту тему. Интересующихся долларовыми стейблкоинами отсылаю к своим статьям «Стейблкоин рвется в мир денег»; «Цифровые валюты и золото».

Наиболее ярким примером страны второй группы (где ставка делается на CBDC) является Китай. В 2020 году, когда стартовал пилотный проект по цифровому юаню, в Поднебесной были приняты законы, запрещающие майнинг криптовалют и их использование для любых целей на всем пространстве Китая. По оценкам экспертов, в 2020 году в Китае была сосредоточена половина мировых мощностей по майнингу биткоина. Если еще во второй половине прошлого десятилетия Китай в рейтинге стран по объемам майнинга криптовалют делил первое-второе места с США, то в июне 2021 года власти объявили весь майнинг незаконным. И уже в конце того же года сообщили, что крипто-майнинг в стране сведен к нулю.

Подобная деятельность стала квалифицироваться как уголовно наказуемая. Конечно, до конца майнинг в Поднебесной извести не удалось, но это уже откровенно подпольная, т.е. криминальная деятельность. И правоохранительные органы Китая время от времени рапортуют, что застукали и закрыли очередную нелегальную крипто-ферму (объект, на котором с помощью специального оборудования производится майнинг).

В Китае прекрасно понимают, что вывести цифровой юань на орбиту можно лишь в случае победы над частными цифровыми валютами. Невозможность сосуществования двух видов цифровых валют хорошо понимают специалисты не только в Поднебесной, но и в других странах.

Кстати, это понимание демонстрировали также руководители Банка России, когда еще в начале нынешнего десятилетия в ЦБ РФ начались обсуждения по вопросу цифрового рубля. Центробанк России сделал ставку на цифровой рубль, а потому постоянно делал заявления о недопустимости частных цифровых валют в России. Так, в сентябре 2022 года первый зампред ЦБ Владимир Чистюхин, выступая в ходе онлайн-урока «Как устроен финансовый рынок», отметил: «Мы считаем, что наш финансовый рынок, в том числе с точки зрения защиты потребителей финансовых услуг, должен развиваться, в первую очередь, через развитие цифрового рубля. Относительно иных криптовалют у нас есть большой скепсис. Мы видим огромное количество рисков, с которыми могут столкнуться потребители». Говоря о разнице между цифровым рублем и криптовалютами, первый зампред ЦБ напомнил, что цифровой рубль, как и обычные деньги, будет эмитировать именно регулятор. «Когда же речь идет о так называемых частных деньгах или криптовалютах, эмитентом данных денег может быть практически любой субъект», – отметил Чистюхин. Подобного рода цитат десятки (кое-какие даже до сих пор сохраняются на сайте Банка России).

Сразу скажу, что я не сторонник ни цифрового рубля, ни частных цифровых валют. Я сторонник наведения порядка в той денежной и финансовой системе России, которая сегодня есть. Т.е. системе с двумя видами денег – наличных и безналичных. Между прочим, легализация частных цифровых валют, которая произошла после принятия закона «О цифровых валютах и цифровых правах», является грубейшим нарушением Конституции РФ. Напомню, что говорится в статье 75 Основного закона Российской Федерации: «Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются». Майнинг криптовалют как раз является «эмиссией других денег».

Еще раз повторю, что я не сторонник позиции Чистюхина и других чиновников Банка России, добивающихся введения цифрового рубля. Но в их позиции категорического отрицания криптовалют была своя логика. А также, между прочим, их позиция учитывала необходимость соблюдения статьи 75 Конституции. Все специалисты говорят, что одновременный запуск цифрового рубля и частных цифровых валют может серьезно дестабилизировать денежную и финансовую системы России. От описания сценариев такой дестабилизации я, пожалуй, воздержусь. Не исключаю, что в этом новом дивном цифровом мире единственными деньгами могут оказаться золото и серебро.

В.Ю. КАТАСОНОВ, профессор

https://sovross-gazeta.ru/news/01a01ba3 ... baf8b4b2cb