Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Сб дек 03, 2022 10:24 pm

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 87 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: О прошлом для будущего
СообщениеДобавлено: Пт мар 04, 2022 11:52 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10477
Лунная «трасса Кондратюка»

В 1957 году на орбиту Земли отправился первый искусственный спутник. От различных исследований и теоретически работ наука перешла к практике. В основе первого запуска космического аппарата и всех последующих программ лежали самые разные идеи и решения, в том числе предложенные несколькими десятилетиями ранее. Теория космических полетов изучалась множеством специалистов в течение длительного времени, и одним из участников таких работ был российский и советский ученый Александр Игнатьевич Шаргей, более известный под именем Юрий Васильевич Кондратюк.
Почему Шаргей стал Кондратюком?

Александр Шаргей родился в 1897 году в Полтаве. По ряду причин будущий ученый провел свои первые годы в доме бабушки. В 1903 году отец переехал в Санкт-Петербург и взял Александра с собой. В 1907 году А. Шаргей поступил в гимназию, где проучился лишь несколько лет. В 1910 году его отец умер, и ему пришлось возвращаться в Полтаву. После окончания полтавской гимназии с серебряной медалью будущий теоретик космических полетов поступил на механическое отделение Петроградского политехнического института. Впрочем, учеба продолжалась не слишком долго – всего через пару месяцев А. Шаргея призвали в армию.

Вскоре после призыва бывший студент отправился в школу прапорщиков. Получив необходимое образование и новенькие погоны, А. Шаргей отправился на турецкий фронт, где прослужил до весны 1918 года. Не желая участвовать в Гражданской войне, прапорщик не стал присоединяться к Белому движению и попытался вернуться домой.

Видя сложную обстановку и зная о некоторых специфических чертах того времени, А. Шаргей предпочитал не раскрывать свое прошлое – особенно воинское звание. Во избежание возможных проблем он при помощи своей мачехи оформил новые документы. Будущий ученый стал Юрием Васильевичем Кондратюком 1900 года рождения из г. Луцка. Именно под новым именем исследователь получил заслуженную известность.

С начала двадцатых годов Ю. Кондратюк работал в различных городах юга страны и исполнял самые разные обязанности – прежде всего, связанные с техникой, ее строительством и обслуживанием. В конце двадцатых он переехал в Сибирь, где освоил новую профессию специалиста по работе с зерном и строительству соответствующей инфраструктуры.
Космический первопроходец

Во время службы в армии и на гражданских предприятиях, связанной с решением сугубо практических вопросов того или иного рода, Ю. Кондратюк также занимался изучением теории космических полетов. В тот период ракетная техника делала первые шаги и еще не была готова к выходу в межпланетное пространство. Однако этот выход был невозможен без теоретических расчетов и обоснований. Заинтересовавшись ракетно-космической тематикой, механик без формального образования начал свои исследования.

Обстановка конца десятых годов прошлого века, как минимум, не способствовала активной работе ученых-самоучек. Так, Ю. Кондратюк не имел доступа к существующим работам на космическую тематику, что привело к особым последствиям. К примеру, не зная о расчетах К.Э. Циолковского, Ю. Кондратюк самостоятельно вывел формулу реактивного движения, а также определенным образом дополнил эти расчеты. В дальнейшем на основе подобных работ он смог предложить новые идеи и теоретический аппарат, пригодный для использования в будущих проектах.

В 1919 году Ю. Кондратюк подготовил свою первую полноценную работу. Рукопись под названием «Тем, кто будет читать, чтобы строить» включала 144 страницы с описанием теоретических аспектов ракетной техники, многочисленными формулами, а также новыми предложениями разного рода. В своей работе ученый развивал уже известные идеи и расчеты, а также выступал с совершенно новыми предложениями. Как показали события дальнейших десятилетий, без некоторых идей Ю. Кондратюка развитие космонавтики могло бы столкнуться с серьезными проблемами.

В 1925 году появился новый труд «О межпланетных путешествиях», в котором рассматривались не только теория ракетного движения, но и способы ее практического применения на пользу науке. В начале следующего года Научно-технический отдел Высшего совета народного хозяйства поручил профессору Владимиру Петровичу Ветчинкину изучить работу Кондратюка и представить заключение. Профессор пришел к выводу, что исследование ученого-энтузиаста представляет большой интерес, и его следует привлечь к ведущимся работам. Кроме того, известный ученый потребовал перевести молодого специалиста из провинции в столицу.

Ю. Кондратюк продолжал теоретическую проработку разных вопросов, и по результатам новых изысканий вносил коррективы в существующие работы. На основе предыдущих рукописей и новых исследований в 1929 году была написана книга «Завоевание межпланетных пространств». В ней развивались уже известные идеи, а также предлагались новые. Так, к концу двадцатых годов ученый смог обосновать и проработать ряд вопросов, связанных с конструкцией космических аппаратов.

Следует отметить, что труд «Тем, кто будет читать, чтобы строить» в течение двух десятилетий оставался рукописью. Впервые его издали только в конце тридцатых годов – после более объемной и важной работы «Завоевание межпланетных пространств». Тем не менее и в таком случае эта книга представляла большой интерес и для ученых и инженеров.

В середине шестидесятых годов первая рукопись Ю.В. Кондратюка была издана в сборнике «Пионеры ракетной техники» под редакцией Т.М. Мелькумова. Вскоре американское агентство NASA выпустило перевод этой книги. По понятным причинам зарубежные специалисты до того времени не имели информации обо всех работах своих коллег из России и СССР. Из нового сборника они не без удивления узнали, что некоторые прорывные идеи, используемые ими на тот момент, на самом деле появились несколькими десятилетиями ранее.
Прорыв в науке

В своих работах десятых и двадцатых годов Ю. Кондратюк предложил ряд новых идей. Некоторые из них фактически являлись развитием уже известных решений, тогда как другие ранее не встречались в научных трудах. Зная дальнейшую историю ракетной техники и космонавтики, совсем нетрудно понять, какие из идей ученого получили развитие, а какие оказались непригодными для использования на практике. Действительно, некоторые решения Ю. Кондратюка оказались слишком сложными или не самыми удобными, что, однако, не сказалось на правильности других.

Еще в рукописи «Тем, кто будет читать, чтобы строить» ученый-самоучка своим собственным методом вывел формулу реактивного движения, ранее сформулированную К.Э. Циолковским. Также он проработал вариант конструкции многоступенчатой ракеты с жидкостным двигателем на топливной паре «водород-кислород». Была предложена камера сгорания двигателя с оптимальной системой подачи топлива и высокоэффективным соплом, позволяющим повысить тягу.

В первом крупном труде также приводились идеи, затрагивавшие способы осуществления космических полетов. Так, Ю. Кондратюк первым предложил т.н. пертурбационный, или гравитационный, маневр – использование гравитационного поля небесного тела для дополнительного разгона или торможения космического аппарата. Затормаживать аппарат при спуске на Землю предлагалось за счет сопротивления воздуха – это позволяло обойтись без двигателей и сократить расход топлива.

Особый интерес представляет предложение Ю. Кондратюка относительно оптимальной методики путешествий на другие небесные тела. Согласно этой идее, к планете или спутнику должен отправляться аппарат, состоящий из двух частей. После выхода на орбиту небесного тела один из его агрегатов должен совершать посадку, а второй оставаться на своей траектории. Для полета обратно посадочный модуль должен подниматься на орбиту и стыковаться со вторым компонентом комплекса. Такая методика решала поставленные задачи наиболее простым способом и с минимальным расходом топлива.

На основе некоторых теоретических положений энтузиаст разработал оптимальный способ полета от Земли к Луне. В сочетании с разделяемым аппаратом это позволяло даже произвести посадку, а затем вернуться домой. Впоследствии такая траектория получила название «трасса Кондратюка». Более того, ее использовали в нескольких программах, предусматривавших отправку к Луне разных космических аппаратов.

Книга «Завоевание межпланетных пространств» получила сразу несколько предисловий – пару авторских, написанных в разное время, а также редакторское. Автором последнего стал профессор В.П. Ветчинкин. Буквально на паре страниц ведущий специалист в своей области не только самым лучшим образом отозвался о труде коллеги, но и привел список совершенно новых идей и решений, впервые предложенных им. В целом же книга была обозначена как «наиболее полное исследование по межпланетным путешествиям из всех писавшихся в русской и иностранной литературе до последнего времени». Также В. Ветчинкин отметил решение ряда вопросов первостепенной важности, пока не рассматривавшихся другими авторами.

Так, Ю. Кондратюк впервые предложил повышать теплоту горения различных видов топлива за счет использования озона вместо «традиционного» кислорода. С теми же целями предлагалось использовать твердое горючее на основе лития, бора, алюминия, магния или кремния. Из этих материалов можно было бы строить сгораемые баки, которые после выработки топлива сами бы стали горючим. В. Ветчинкин отмечал, что схожие идеи высказывал и Ф.А. Цандер, но Ю. Кондратюк опередил его.

Ю. Кондратюк первым предложил концепцию т.н. пропорционального пассива и вывел формулу, учитывающую влияние массы баков на общий вес ракеты. Кроме того, он доказал, что без сброса или сжигания пустых баков ракета не сможет покинуть гравитационное поле Земли.

Ученый-энтузиаст, заметно опередив оте­чественных коллег, впервые предложил идею ракетоплана – ракеты с крыльями, способной осуществлять полет в атмосфере. При этом он не только сделал предложение, но и рассчитал оптимальные параметры конструкции и режимов полета такого аппарата. Были проработаны не только «ракетные» и аэродинамические вопросы, но и проблема тепловых нагрузок на конструкцию.

Наконец, В.П. Ветчинкин отметил основательность Ю.В. Кондратюка при проработке вопроса создания т.н. промежуточной базы – фактически космической станции. В частности, для стабильного поведения и исключения торможения верхними слоями атмосферы ее предлагалось помещать на орбите Луны, а не возле Земли. Кроме того, предлагался оригинальный способ доставки грузов на такую базу. Для этих задач предлагались особый ракетно-артиллерийский комплекс, а также оптическая система слежения и контроля.
Идеи для будущего

Зная пути развития ракетно-космической техники в XX веке, нетрудно понять, какие идеи Ю. Кондратюка были реализованы в исходном виде, какие подверглись серьезным доработкам, а какие не нашли применения и не сошли со страниц книг. Фактически наработками Ю. Кондратюка до сих пор пользуются все основные участники мировой космической отрасли. При этом в некоторых случаях имеет место любопытная зависимость: чем дальше продвигается развитие технологий, тем больше используются не самые новые предложения.

Концепция многоступенчатой ракеты, ныне являющаяся основой космонавтики, была предложена до Ю. Кондратюка, но и он принял участие в ее развитии. Кислородно-водородные двигатели тоже нашли применение в разных сферах. Конструкции камеры сгорания и сопла, предложенные еще в рукописи 1919 года, проверялись на уровне теории и на практике, а затем дорабатывались и использовались в новых проектах.

Особое значение для космонавтики имеют гравитационный маневр и разделяемый космический аппарат для полетов на другие небесные тела, впервые предложенные именно Ю. Кондратюком. Человечество уже отправило в космос несколько десятков автоматических межпланетных станций, и для их вывода на требуемые траектории полета к цели использовался именно пертурбационный маневр, использующий гравитацию Земли или иных небесных тел. Также в сфере АМС самым активным образом используется разделяемая система с орбитальным и посадочным модулем. Подобная архитектура применялась и в лунных программах нескольких стран: самым известным примером такого рода является серия аппаратов Apollo.

Впрочем, не все идеи Ю.В. Кондратюка нашли применение. В первую очередь причиной этого стало дальнейшее развитие науки и техники. Определенные предложения, высказанные в трудах энтузиаста, основывались на уровне техники десятых и двадцатых годов, накладывавшем самые серьезные ограничения. Появление и развитие новых технологий в будущем позволило упростить решение целого ряда задач в космической области.

В книге «Завоевание межпланетных пространств» Ю. Кондратюк высказывал опасения, что даже сильно разреженная атмосфера способна погасить скорость орбитальной станции и привести к ее падению, вследствие чего такой комплекс следует помещать на орбите Луны. Однако в реальности станции спокойно работают на орбите Земли. Время от времени они вынуждены проводить коррекцию орбиты, но эта процедура давно перешла в категорию несложных рутинных процедур.

Снабжать «промежуточную базу» предлагалось при помощи сложного ракетно-артиллерийского комплекса на основе особого орудия, способного запускать грузовые снаряды с ракетным двигателем. На практике такие задачи решаются с использованием специализированных транспортных космических аппаратов, которые доставляются на орбиту при помощи ракет-носителей. Такой способ гораздо проще и экономичнее, чем применение специализированного сложного орудия.

Следить за станцией на орбите, в том числе для своевременного запуска снаряда с грузом, предлагалось при помощи телескопа. Станция должна была нести гигантское металлическое зеркало, а грузовой снаряд планировалось оснастить пиротехническими факелами. К счастью, уже в тридцатых-сороковых годах появилась радиолокация, позволявшая следить за космическими аппаратами без монструозных зеркал и телескопов.
Не только космос

В двадцатых годах Ю.В. Кондратюк сменил несколько мест работы и успел освоить целый ряд специальностей, связанных с проектированием и эксплуатацией различных механизмов. В конце десятилетия он разработал и построил в Камне-на-Оби особое зернохранилище. Деревянная конструкция на 13 тыс. т зерна отличалась сравнительной простотой строительства, но при этом соответствовала всем требованиям.

Впрочем, в 1930 году ответственные лица нашли нарушения при строительстве элеватора, в результате чего проектантов и строителей обвинили во вредительстве. После суда Ю. Кондратюка отправили в закрытое конструкторское бюро угольной промышленности, работавшее в Новосибирске. Там конструктор разработал несколько новых методов строительства шахт, перспективные образцы оснастки и механизации предприятий. Часть этих предложений была реализована в виде проектов или конкретных сооружений.

Еще во время работы в «шарашке» ученый-энтузиаст заинтересовался тематикой ветряных электростанций. В конце 1932 года он с коллегами разработал свой вариант такого комплекса и с ним выиграл конкурс Наркомата тяжелой промышленности. По требованию последнего инженеров освободили досрочно и перевели в Харьков. В 1937 году в Крыму стартовало строительство первой электростанции Ю. Кондратюка, однако оно не было завершено. Руководство промышленности решило прекратить работы по тематике ветряных электростанций большой мощности. Впрочем, изобретатель продолжил разработку компактных и сравнительно маломощных систем такого рода.

Известно, что в середине тридцатых годов Ю.В. Кондратюка звали в Реактивный научно-исследовательский институт, однако он отказался от такого предложения. Причиной этого стала необходимость продолжения работ в сфере энергетики. По другим данным, ученый опасался, что участие в ракетных проектах военного предназначения вызовет повышенный интерес со стороны органов безопасности и вскроется история с подменой документов.

В 1941 году Ю. Кондратюк жил и работал в Москве. Вскоре после начала Великой Отечественной войны он добровольно поступил в народное ополчение. Немолодого добровольца зачислили телефонистом. В дальнейшем он служил в различных подразделениях связи из состава разных соединений. Согласно разным источникам, Ю.В. Кондратюк погиб в конце февраля 1942 года во время боев в Болховском районе Орловской области. На предполагаемом месте гибели выдающегося ученого и конструктора установлен памятник.
***

В начале XX века вся ракетно-космическая тематика держалась только на энтузиастах, желающих открывать новые горизонты науки и техники. Одним из них был Александр Игнатьевич Шаргей, более известный как Юрий Васильевич Кондратюк. Проявляя большой интерес к перспективной тематике, он провел массу необходимых расчетов и на их основе предложил немало важных идей. Более того, не имея доступа к чужим работам в той же сфере, он самостоятельно вывел все необходимые положения и формулы.

В определенный период Ю. Кондратюк прекратил активную работу по ракетно-космической тематике, сосредоточив усилия в других областях. Однако его наработки заинтересовали коллег и получили развитие. Через несколько десятилетий после публикации основных трудов ученого-энтузиаста все это привело к запуску первого искусственного спутника Земли, обитаемых аппаратов и т.д. Не занимаясь непосредственно сборкой и запуском ракет, Ю. Кондратюк смог внести самый серьезный вклад в общую теоретическую основу важнейшей отрасли.



Кирилл РЯБОВ

https://sovross.ru/articles/2237/56140


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О прошлом для будущего
СообщениеДобавлено: Пт апр 01, 2022 10:06 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10477
Список действующих договоров инотехпомощи по Наркомтяжпрому СССР

Батюшки-святы! Где логика? Большевику Сталину Европа и США помогали строить социализм. А в пору антибольшевизма Ельцина–Путина та же Евро-Америка рушит производство России и грабит ее достояние.

Иностранные специалисты и рабочие, обслуживающие сложную зарубежную технику: только на строительстве Магнитогорского металлургического комбината трудились более 800 иностранных специалистов из США, Германии, Англии, Италии и Австрии.



1. РИВ (Италия) – 1-й Господшипниковый завод (подшипники)
2. Форд (США) – Автозавод им. Молотова в Горьком (автомашины)
3. БСА (Англия) – Московский велозавод (велосипеды)
4. Демаг (Германия) – Центральное Бюро Тяжелого Машиностроения (ЦБТМ) (краны и краново-подьемные устройства)
5. Демаг (Германия) – ЦБТМ (прокатные станы)
6. Зульцер (Швейцария) – Союздизель (дизеля)
7. Ман (Германия) – Коломенский завод (дизеля)
8. Эрхард и Земмер (Германия) – Восхим (компрессора)
9. Шток (Германия) – Завод им. Калинина (спиральные сверла)
10. Крупп (Германия) – Спецсталь (качественные стали)
11. Тейлор (Англия) – Трубосталь (цельнокатанные колеса)
12. Копперс (США) – Гипрококс (коксовые печи)
13. Демаг (Германия) – Магнитострой (прокатный цех)
14. Французская Алюминиевая Компания (Франция) – Главалюминий, Волховский и Днепровский алюминиевые комбинаты
15. Миге (Франция) – Запорожсталь (электропечи Миге)
16. Митке (Германия) – Гинцветмет (файнцинк)
17. Метро-Виккерс (Англия) – ВЭТ (турбостроение и электропромышленность сильного тока)
18. Сцинтилла (Швейцария) – Электрокомбинат (магнето)
19. Автолаит (США) – Электрокомбинат (электрооборудование для автотракторов)
20. Омодео (Италия) – Гидроэлектропроект (гидростанции)
21. Любек (Швеция) – Аккумуляторный трест (щелочные аккумуляторы)
22. Наитрожен (США) – Союзазот (аммиачные заводы)
23. (азотная кислота)
24. Уде (Германия) – Союзазот (монтан – селитра)
25. Уде (Германия) – Союзазот (метанол)
26. Уде (Германия) – Союзазот (аммиачная селитра)
27. Электрокемиска (Норвегия) – Спецсталь (электроды)
28. Этернит (Италия) – Союзасбест (асбоцементные трубы)
29. Шлюмберже (Франция) – ИГРИ (электроразведка)
30. Кертис-Райт (США) – Самолетный трест (авиамоторы)
31. Фиат (Италия) – завод №120 (литейная авиазавода)
32. Ансальдо (Италия) – завод «Большевик» (автофретаж и лейнирование орудий)
33. Сперри (США) – Электрокомбинат (специальная оптика)
34. Дешимаг (Германия) – Центральное Конструкторское Бюро Судостроения (ЦКБС) (специальное судостроение)
35. Ансальдо (Италия) – ЦКБС (специальное судостроение)
36. Бауер (Германия) – ЦКБС (морское судостроение)

(Данные на 1 июля 1934 г. Документ подготовлен ИНО НКТП и направлен в импортное управление Наркомвнешторга СССР.

См.: РГАЭ. Ф. 7297. Оп. 38. Д. 61. Л. 6. РГАЭ. Ф. 72 97. Оп. 38. Д. 61. Л. 7-7 об. Копия)




За 25 лет в России закрыто около 80 тысяч заводов и фабрик

После приватизации и реформ ни одна из промышленных отраслей – нефть, газ, металлургия, энергетика, химия, машиностроение, сельское хозяйство, легкая промышленность не стала работать эффективнее. Почти полностью уничтожены отрасли – гражданское авиастроение, судостроение, приборостроение, электроника, машиностроение.



Telegram

https://sovross.ru/articles/2248/56502


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О прошлом для будущего
СообщениеДобавлено: Пт июл 01, 2022 5:44 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10477
Героическая эпопея «Челюскина»

Газета "Правда" №70 (31273) 1—4 июля 2022 года
6 полоса
Автор: Юрий МАХРИН, кандидат исторических наук.

В 49 городах и посёлках России есть улица под названием Челюскинская. В подмосковных Мытищах я расспросил прохожих, почему их улица называется так. Многие покачивали головами или разводили руками. Но люди старшего поколения всё же вспомнили о пароходе, отправившемся по Северному морскому пути и канувшем в пучину вод под натиском немилосердного льда.

История «Челюскина»

Северный морской путь веками манил Россию. Его освоение обещало стране великую экономическую выгоду: возможность прирастать богатствами Сибири. Большой вклад в исследование этих бескрайних суровых белых просторов внёс Семён Иванович Челюскин (1707—1764) — офицер русского флота, капитан 3 ранга. В 1733—1740 годах он участвовал в Великом сибирском обследовании. А в 1745-м, передвигаясь на собачьих упряжках, изучал восточное побережье Таймыра, открыл северную точку Евразии. Её в честь отважного полярника назвали мысом Челюскина.

Желание превратить воды Арктики в регулярную магистраль пытались, правда неудачно, осуществить многие экспедиции при царской власти. И власть Советская мечтала об этом. В 1932 году 28 июня из Архангельска вышел пароход «Александр Сибиряков». Руководил опасной экспедицией видный учёный Отто Шмидт (1891—1956), возглавлявший Всесоюзный арктический институт. 1 октября судно вошло в чистые ото льда воды Берингова пролива. Это был первый в мире проход корабля по Северному Ледовитому океану за одну навигацию. Тогда же было создано Главное управление Севморпути. В нынешнем году у него юбилей — 90-летие.

Успех «Александра Сибирякова» вдохновил О.Ю. Шмидта взяться за организацию новой экспедиции. Его выбор пал на только что построенный в Копенгагене грузопассажирский пароход ледокольного типа. Советское правительство заказало его для плавания между устьем Лены и Владивостоком, потому и нарекло сначала «Леной». Под таким названием он прибыл 3 июня 1933 года в Ленинград, где его перекрестили в честь знаменитого русского полярника в «Челюскина».

12 июля судно отправилось с берегов Невы в Мурманск. Здесь на борт был погружен дополнительный уголь, и 10 августа началась эпопея «Челюскина».

В 1934 году редакция газеты «Правда» издала двухтомник «Поход «Челюскина». В нём — написанные, как говорится, по горячим следам свидетельства 64 челюскинцев — участников Великого северного похода. Волнующие душу воспоминания, исторически достоверные факты! В «лихие 90-е» на «Челюскина» было вылито много грязи. Борзописцы-антисоветчики упрекали власть СССР: мол, необдуманно бросила людей на гибель. «Нелепая авантюра» — возглашает новоявленный «историк». Как же всё было на самом деле?

Цели полярного похода

В самом начале первого тома — статья Отто Шмидта о задачах полярного похода парохода «Челюскин»: «Эта экспедиция — одно из звеньев большой работы по изучению и освоению советской Арктики — далёкого севера нашей страны. В общий грандиозный план великих работ первой пятилетки была включена и Арктика. С 1929 года начинается систематическое использование ледокольного флота. В 1933 году было решено повторить поход «Сибирякова»: вновь выйти для сквозного прохода Северным морским путём».

Совокупность нескольких причин привела к этому решению, пишет Отто Юльевич. Надо было сменить зимовщиков острова Врангеля и расширить станцию (за последние годы попытки достигнуть острова с востока не давали успеха). Также следовало укрепить и продолжить опыт плавания «Сибирякова», изучив ряд ещё не известных участков моря. Наконец, необходимо было проверить, в каких пределах возможно плавание на севере грузовых пароходов — не ледоколов и каким образом организовать совместную работу этих пароходов и ледоколов на всём пути.

СССР располагал в то время такими первоклассными ледоколами, как «Красин», «Ермак», «Ленин». Но они не были предназначены для дальнего плавания: брали на борт малый запас топлива и совсем не могли принять добавочный груз. А тут требовалось завезти на остров Врангеля для полярников несколько деревянных построек, большой запас угля, продовольствия, снаряжения: палатки, спальные мешки, несколько комплектов рабочей одежды, лёгкой и тёплой… Топливом планировалось обеспечить и ледокол, если возникнет необходимость в его помощи. В общем нужно не ледокольное, а, что называется, полуледокольное судно. «Челюскин» отвечал этим требованиям, хотя предназначался для более ограниченных рейсов, чем прохождение всего Северного пути.

В июне «Челюскин» прибыл из Дании в Ленинград. «Осмотр наряду с рядом достоинств показал, что крепость его вряд ли будет достаточна для встречи с тяжёлыми льдами. Поэтому был разработан вариант похода, при котором «Челюскин» идёт, насколько возможно, своим ходом, а в случае больших ледовых препятствий призывает на помощь ледокол «Красин», — пишет Отто Юльевич.

Штурман В. Павлов в книге «Поход «Челюскина» пишет: «10 августа в 4 часа 30 минут отошли от мурманской пристани. На борту судна 112 человек: 53 — экипаж, 29 — состав экспедиции, 18 зимовщиков острова Врангеля, 12 строителей. Запасы: угля 2995 тонн, воды 500 тонн, продовольствия на 18 месяцев и трёхгодичное снабжение для острова Врангеля».

Кроме собственных экспедиционных грузов и угля, «Челюскин» взял на борт два разобранных дома для полярников острова Врангеля. Много места заняли бочки с горючим как для самолёта Ш-2, размещённого на корабле, так и для радиостанции на острове Врангеля.

Позаботились и о том, чтобы у полярников было в пути свежее мясо: на борт погрузили 26 коров, четырёх поросят.

Баренцево море «Челюскин» прошёл, не встретив льдов. Вошли в Карское море.

Тяжёлые льды ранили судно

Отто Шмидт: «При первых же встречах со льдом в Карском море «Челюскин» получил повреждение в носовой части (лопнул шпангоут, погнулась стрингера и т.д.) …Одной из причин слабой сопротивляемости корабля стало то, что он был перегружен. Нам пришлось взять тысячу лишних тонн угля для «Красина». Наличие лишнего груза привело к тому, что более укреплённый, так называемый ледовый пояс обшивки оказался ниже ватерлинии, и пароход встречал лёд менее защищённой верхней частью. Эти повреждения показали, что мы не должны требовать от «Челюскина» слишком многого. Хотя он и построен с учётом северного плавания, но его крепления рассчитаны, очевидно, неправильно и во всяком случае недостаточно».

В. Воронин, капитан судна: «Челюскин», широкий и малосильный пароход, не мог, конечно, форсировать льды и выдерживать их напор. Но ещё вопрос, как бы повёл себя во льдах Чукотского моря даже настоящий ледокол? Уж очень тяжёлый лёд был там в 1933 году».

Надо было поскорее избавиться от лишнего обременительного груза для «Красина». Он тоже находился в Карском море. Сблизились, команды быстро переместили 900 тонн «чёрного золота» из трюма в трюм.

А вот к острову Врангеля приблизиться не удалось. Дома в разобранном виде, инструменты, команда из 18 человек, провизия остались на корабле. Отто Шмидт решил: когда дойдут до мыса Челюскина, высадят строителей там и они создадут новую станцию полярников.

31 августа 1933-го на «Челюскине» стало одним человеком больше. 113-й появилась новорождённая девочка — дочь супругов Васильевых. Какое имя ей дать — решали сообща. Итог корабельного вече: раз девочка появилась на белый свет в Карском море — значит надо назвать её Кариной. С тех пор это имя (его нет в святцах) стало в СССР популярным.

Плыла на корабле ещё и полуторагодовалая Аня — дочь супругов-полярников.

21 сентября, дрейфуя вместе со льдом, полярники заметили, что он оттягивает пароход ко входу в Кольчугинскую губу.

1 октября у «Челюскина» неожиданно появились чукчи, прибывшие на собаках с берега. Вместе с ними руководитель экспедиции поехал на берег — за 25 километров. Там договорился об отправке части экипажа. На нартах удалось перевезти восемь человек, на борту осталось 105.

3 ноября корабль, пленённый льдом, вошёл в Берингов пролив, не имея самостоятельного хода. Тем не менее руководитель экспедиции не удержался от восторга: «Всё-таки в одну навигацию мы достигли Берингова пролива! 5 ноября мы были уже в середине пролива. Вылетевшие на разведку лётчики не могли сказать ничего утешительного. До чистой воды расстояние было хотя и недалеко (20 км), но лёд был очень плотный».

Зимовка на льдине

Отто Шмидт призвал на помощь ледокол «Литке». Несмотря на обилие тяжёлых повреждений, его команда мужественно пробивалась к «Челюскину». Отто Юльевич готовился передать на борт спасателей около половины состава экспедиции, прежде всего женщин и двух малолетних девочек. Но подранок «Литке» не смог приблизиться к зажатому льдом судну и вынужден был повернуть обратно… Вскоре в бухту Провидения прибыли лётчики Ляпидевский и Конкин на АНТ-2. Однако полярная ночь, пурга и низкая температура не дали возможности развернуть полёты.

13 февраля «Челюскина» поглотила водная стихия. Вот как описал это геодезист Я. Гаккель: «Гряда торосов высотой в шесть метров с грохотом, заглушаемым шумом ветра, приближалась к беспомощному судну. Как только корма упёрлась в прочный лёд, судно было мгновенно смято. Сделав своё дело, льды остановились. Величина пробоины достигала 45 метров. Стиснутый ещё льдами «Челюскин» опускался рывками. Наконец в четыре часа с минутами, высоко задрав корму, «Челюскин» стремительно пошёл ко дну».

На лёд высадились 104 человека. 105-й — завхоз Борис Могилевич, сбитый покатившимися по палубе бочками с горючим, ушёл подо льды вместе с «Челюскиным».

Предвидя гибель парохода, Шмидт распорядился заранее переместить грузы к бортам, чтобы в критическую минуту их можно было быстро сбросить на лёд. И когда не осталось сомнений, что «Челюскин» обречён, полярники своевременно выгрузили палатки, спальные мешки, строительные материалы… Благодаря этому затем удалось быстро построить лагерь среди торосов и наладить в нём сносную жизнь.

Учёные проводили в лагере исследования Арктики. Они оказались бесценными для дальнейшего освоения Севморпути.

14 февраля Совнарком СССР постановил: «Для организации помощи участникам экспедиции т. Шмидта О.Ю. и команде погибшего судна «Челюскин» образовать правительственную комиссию в следующем составе: зам. Председателя СНК СССР т. Куйбышева В.В. (председатель) …».

«Какой же путь спасения надлежало выбрать? Спасательная экспедиция на собаках с берега, так же как пеший переход из лагеря на берег были неприемлемы. По торосистому льду ещё ни одной экспедиции не удавалось делать более 10 километров в день. Даже если бы мы нигде не встречали широких разводьев, которые могли нас надолго задержать, мы всё же должны были иметь в виду переход не менее чем в 25 дней (до берега около 150 километров). В общем, было ясно, что из 104 человек дошли бы, вероятно, не более сорока», — пишет О. Шмидт.

Надежду на спасение обещали только самолёты

Челюскинцы согласились с мнением правительственной комиссии: основным средством спасения является самолёт. Валерий Куйбышев к тому же сообщил, что в дополнение к авиации посылаются ледоход «Красин», дирижабли и вездеходы.

Зимовщики начали строить аэродромы. В Арктике лёд совсем не тот, как, скажем, на Байкале, на реках Сибири. Торосы, трещины, разводья… Их надо убирать. Только приготовят площадку, начинается подвижка льдов, и она уже не может принять самолёт. И так много раз. Понадобилось построить пять аэродромов.

Составлен был список эвакуации полярников. Первыми в нём значились фамилии десяти женщин и двух малолетних девочек. Лишь 5 марта 1934 года их забрал самолёт Ляпидевского. Последние шесть полярников, в их числе и капитан корабля В. Воронин, покинули лагерь зимовки 13 апреля. Женщины приземлились в Уэлене, все остальные — в Ванкареме.

Лётчики совершили 23 рейса. Спасены были все 104 человека, прожившие на льдине два месяца в условиях полярной зимы.

От Ванкарема до Уэлена предстоял трудный 500-километровый путь. «Мы вышли из Ванкарема, отказавшись от переброски на самолётах, чтобы освободить их для больных… Нас восемь человек. Мы получили только две собачьи упряжки, по одной на четыре человека. Это значительно меньше, чем у бригад, отправленных ранее. Это значит, что ехать на нартах не придётся, так как они доверху загружены нашими рюкзаками, малицами и спальными мешками. И на десятый день мы в Уэлене», — написал гидробиолог П. Ширшов.

С Чукотки, из бухты Провидения, 21 мая 1934 года челюскинцы на пароходах «Смоленск» и «Сталинград» поплыли сначала на Камчатку, а затем во Владивосток. Отсюда на специальном литерном поезде отправились в Москву. 19 июня столица торжественно чествовала героев. 24 июня их встретил ликующий Ленинград.

Все челюскинцы получили ордена и медали СССР.

Воздавая должное героизму и подвигу лётчиков при спасении челюскинцев, ЦИК СССР учредил звание «Герой Советского Союза». Впервые оно было присвоено Анатолию Ляпидевскому, Сигизмунду Леваневскому, Василию Молокову, Николаю Каманину, Маврикию Слепнёву, Михаилу Водопьянову, Ивану Доронину. В 1939 году был введён особый отличительный знак Героя СССР — медаль «Золотая Звезда». На той, что вручили Анатолию Ляпидевскому, стоял №1.

В апреле 1934 года правительство приняло постановление «О возведении монумента в память полярного похода «Челюскина» в 1933—1934 годах». Установить его надлежало в Москве, на Стрелке. Многие скульпторы, начинающие и маститые, такие, как Вера Мухина и Иван Шадр, пожелали увековечить подвиг и членов экспедиции, и лётчиков. Но ни один из проектов не получил одобрения. С годами энтузиазм ваятелей угас, да и власти охладели к вердикту Совнаркома, и монумент так и не был возведён.

Отто Шмидт, описывая полярную эпопею, подводит в книге «Поход «Челюскина» итоги: «Челюскин» не вышел в Тихий океан, а погиб, раздавленный льдами. Тем не менее проход до Берингова пролива состоялся и послужил доказательством того, что Северный морской путь проходим. Увеличение ледокольного флота и правильная расстановка ледоколов на всех участках пути — ближайшая наша задача».

Уже в 1934 году ледорез «Литке» без аварий преодолел путь из Владивостока в Мурманск за одну навигацию. В 1935-м лесовозы впервые перевезли по Севморпути груз из Ленинграда во Владивосток. А в 1939-м ледокол «И.В. Сталин» совершил двойное сквозное плавание по этому маршруту.

Опыт покорения Арктики пригодился в Великую Отечественную войну. По Севморпути с востока на запад шли караваны судов с военными грузами для фронта.

https://gazeta-pravda.ru/issue/70-31273 ... elyuskina/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О прошлом для будущего
СообщениеДобавлено: Пн июл 25, 2022 8:31 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10477
«Беспощадно бороться с явным и тайным фашизмом...»

Газета "Правда" №80 (31283) 26—27 июля 2022 года
4 полоса
Автор: Анна ПОЛТАВЧЕНКО.

«Биография Ярослава Галана — если её изложить целостно и подробно, даёт полное представление об общественно-политической истории Западной Украины. Она раскрывает классовые отношения и классовую борьбу, борьбу политических партий, предательскую роль униатских попов, которые под рясами носили маузеры и немецкие парабеллумы, а в алтарях хранили гранаты, пулемёты и антисоветскую литературу. Эта биография раскрывает двуличие буржуазных националистов, борьбу течений в среде западноукраинского крестьянства и интеллигенции». (Степан Злобин, писатель).

Мальчик появился на свет 27 июля 1902 года в галицийском местечке Дынов Львовского воеводства, расположенном в 49 километрах от города Перемышля (ныне Подкарпатское воеводство, Польша). В то время Дынов находился в составе Австро-Венгрии и среди 3100 его жителей насчитывалось всего 50 русинов. Одним из этих русинов был отец мальчика — Александр Михайлович Галан, мелкий служащий, бесконечно влюблённый в русскую литературу. Самого же мальчика звали Ярослав. Он с замиранием сердца слушал поэмы Пушкина, романы Тургенева, «Войну и мир» Толстого, которые по очереди читали ему отец и мать. А за окнами дома звенела медь военных оркестров — австрийские музыканты играли прелюдию Первой мировой войны.

Школа была только в Перемышле, и родители Ярослава Галана переехали туда ради учёбы сына. Учителя призывали «любить императора Франца-Иосифа» и ненавидеть «москалей», которых «надо уничтожать под корень». Учеников, тайно читающих сочинения галицийского писателя-революционера Ивана Франко, в жестокую жару сажали на солнцепёк: «Во время концерта в честь Франко вы декламировали: «Мы стремимся к солнцу!» Вот вам и солнце. Погрейтесь!..»

Отрок Ярослав терпеть подобного не мог. И когда на одном из уроков законоучитель спросил: «Почему святого отца зовут Пием?», ученик Галан ответил: «Потому что святой отец любит выпить». Испытав после этого 10 ударов «священной розги», он дома с порога крикнул матери: «Плюю на папу!» «С тех пор греко-католическая церковь начала против меня «холодную войну», — писал потом Ярослав Галан в своём знаменитом памфлете «Плюю на папу» (1949).

С 1 августа 1914 года из-за легенд об «австрийском рае» для русинов проступили вполне реальные виселицы Талергофа и Терезина — первых европейских концлагерей, где Австро-Венгрия уничтожала русинов за их нежелание отречься от России. В Талергоф за «русофильство» был брошен и отец Ярослава. Матери с детьми во время Брусиловского прорыва российская военная администрация помогла перебраться в Ростов-на-Дону.

Ростовская гимназия открыла 13-летнему Ярославу Галану творчество Герцена, Салтыкова-Щедрина, Горького и других русских классиков. В Ростове-на-Дону подросток впервые услышал о Ленине. В город приходили большевистские газеты из Москвы и Петрограда. Юный гимназист следил за партийной прессой, из неё ему становилось ясно, за что сражаются большевики. «В этом большом городе на юге России, являвшемся перекрёстком путей Гражданской войны, начало формироваться моё мировоззрение как будущего революционера», — подытоживал он потом связанное с Ростовом-на-Дону. Местные события 1917 года запечатлены в его рассказе «Незабываемые дни».

Пребывание в России будущих писателей-уроженцев Западной Украины Ярослава Галана, Александра Гаврилюка, Степана Тудора в те действительно незабываемые октябрьские дни способствовало их революционной закалке. В 1918 году они вернулись на Западную Украину свободными от националистической ограниченности, которая загубила не один свежий талант. Увидев, на что способны раскрепощённые трудящиеся, Я. Галан, С. Тудор, А. Гаврилюк поняли глубокий смысл ленинских слов: «При едином действии пролетариев великорусских и украинских свободная Украина возможна, без такого единства о ней не может быть и речи».

В 1922 году Ярослав Галан сдал экзамены на аттестат зрелости в гимназии Перемышля и уехал в Триест (Италия) учиться в Высшей торговой школе. В 1923 году юноша поступил на отделение славянской филологии философского факультета Венского университета.

… Он работал над старыми историческими хрониками в библиотеке Венского университета. И вдруг в зал ворвались молодчики с толстыми палками в руках.

«Эти палки сказали нам обо всём: они были символом, эмблемой, украшением и оружием первых австрийских адептов Гитлера… — писал позднее Галан. — Вожак шайки крикнул надорванным фальцетом: «Все евреи должны выйти!» Через несколько минут библиотечный зал опустел — почти все покинули его в знак протеста.

Будущие эсэсовцы подобного не ожидали. Воздух засвистел от десятков палок. Юноши и девушки, обливаясь кровью, скатывались с мраморной лестницы под свист, хохот и вой торжествующих выродков.

Промучившись бессонную ночь, Галан знал, куда ему идти утром. В закопчённой заводской конторке он нашёл худого парня в замасленной робе.

— Я из университета. От Франца. Хочу вступить в ваше рабочее товарищество «Единство».

— А вы знаете, кто стоит во главе его?

— Знаю… Коммунисты. Потому и пришёл.

Так, в 1923 году в Вене началась революционная деятельность молодого Ярослава Галана. В следующем году, во время пребывания на каникулах в Перемышле, он вступил в члены подпольной КПЗУ — Коммунистической партии Западной Украины.

В 1926 году Галан перевёлся в Краковский университет, где сотрудничал с прогрессивными студенческими организациями «Жизнь» и «Пролом».

12 мая 1929 года, на первой конференции пролетарских литераторов Западной Украины, возникло писательское объединение «Горно» («Горнило»). Его декларация гласила: «Только то направление в литературе, которое руководствуется идеологией пролетариата, защищает интересы народа, противостоит фашистским группировкам». «Горно» было связано с нелегальной КПЗУ. Его печатным органом стал журнал «Викна» («Окна»). В новое объединение вошёл революционный цвет интеллигенции Западной Украины: прозаики и поэты Степан Тудор, Пётр Козланюк, Александр Гаврилюк, Ярослав Кондра, Антонина Матуливна, Влас Мизинец и другие. Они продолжили творческие идеи И. Франко, В. Стефаника, М. Черемшины, Л. Мартовича.

Чешский писатель-коммунист Юлиус Фучик в еженедельнике «Творба» высоко оценил «Горно», а самым ярким его представителем назвал Я. Галана.

Ярослав Галан — молодой человек невысокого роста и крепкого сложения, светловолосый, с внимательным взглядом слегка раскосых серых глаз, приехал во Львов искать работу, когда его из-за «неблагонадёжности» уволили с должности учителя в Луцке. И привёз с собой пьесу «Вантаж» («Груз»), создание которой считал потом началом своей драматургической деятельности.

Пьесами «окновского» периода Я. Галан заложил основы пролетарской драматургии на Западной Украине. Его знаменитая комедия «99%» (1930), поставленная полулегальным львовским «Рабочим театром», пользовалась особой популярностью среди западноукраинского и польского пролетариата. Она с исторической прозорливостью вскрывала гниль междоусобных разборок националистических партий в полном соответствии с формулой галановского доктора Дзуньо: «Я продал вас, вы — меня, и незачем здесь ломать национальную солидарность».

Драма Ярослава Галана «Осередок» («Ячейка») (1932) стала настоящим пособием по организации рабочей стачки — в школе, на улице и на заводе.

В центре внимания Я. Галана — драматурга, писателя, журналиста — всегда стояла проблема воспитания революционного сознания масс. «Разобщённые удары — многое ли они дадут? Нужен кулак, а мы были растопыренными пальцами». Эту проблему из рассказа «Казнь» Галан ставит в произведениях «Неизвестный Петро», «Целина», «На мосту» и многих других.

Своеобразие работ Ярослава Галана, опубликованных в «Окнах», состоит в том, что писатель использовал определённое событие как повод для пропаганды марксистско-ленинской идеологии. Отсюда — исторические экскурсы, большие отступления от первоначально избранной темы, теоретическое обоснование выводов в его работах. В них ясно сказывается внимательное изучение писателем трудов В.И. Ленина. Срывая маски с «независимых» литераторов, Галан часто употреблял приём, который, как известно, Ленин в своё время советовал использовать А.В. Луначарскому, разоблачавшему в печати меньшевиков: «Сделайте из них тип. Нарисуйте их портрет во весь рост по цитатам из них же».

Неоднократно применяя этот способ, Ярослав Галан рисует портрет митрополита греко-католической церкви Андрея Шептицкого. В одном из своих ранних памфлетов он назвал Шептицкого «бородатым мутителем святой водички». Это был смелый вызов не только всесильному митрополиту, но и всему его реакционному лагерю. Против «горновцев» единым фронтом выступали более 80 газет и журналов фашистско-националистического лагеря, издававшихся только во Львове. Проповедники воинствующего национализма объединились в «Украинском товариществе писателей и журналистов», где тон задавал Дмитрий Донцов — будущий главный идеолог украинского фашизма.

«Западная Украина — теперь тюрьма. Но нашлась группа людей, чтобы раскрыть окна в эту тюрьму», — написала издававшаяся в Париже «Украинская рабочая газета». «Браво, «Викна»!» — донеслось со страниц «Рабочего ежемесячника» — органа английской Компартии. Приветы братской солидарности «окновцам» посылали киевская «Литературная газета», московские журналы, «Западная Украина» и «Вечерняя рабочая газета» из Харькова, журнал «РЛФ» из Софии, «Месячник литерации» из Варшавы, «Творба» из Праги, «Нью-Масс» из Нью-Йорка, «Работница» из Канады, «Пролетар» из Буэнос-Айреса, коммунистические издания Германии. В 1930 году «Горно» приняли в Международное бюро революционной литературы.

А над Европой тем временем всё больше сгущались тучи фашизма. В приснопамятном 1933 году деятельность литературной группы «Горно» была запрещена. Зато продолжила свой террор Организация украинских националистов (ОУН). 21 октября 1933 года оуновец Лемик среди белого дня застрелил секретаря советского консульства во Львове Андрея Майлова. Затем члены ОУН бросили бомбы в редакцию антифашистского львовского издания «Сила» и первой рабочей газеты Галиции «Труд».

В июне 1934 года, воспользовавшись убийством оуновцами польского министра Б. Перацкого, полиция арестовала как «подозрительного» Я. Галана. Он провёл несколько недель в яблоновской тюрьме — в невыносимых условиях. (Три года спустя Ярослав Галан, сотрудник прогрессивной польской газеты «Дзенник популярны», попал в заключение в Варшаве, затем его перевели в старейшую львовскую тюрьму «Бригидки».)

В марте 1936 года были расстреляны рабочие краковского завода «Семперит» и по Польше прокатилась волна забастовок. 16 апреля гневный рабочий Львов провожал в последний путь молодого безработного Владислава Козака, убитого накануне польскими полицейскими. Похороны жертвы капитала превратились в мощный протест. И полиция снова стреляла в народ! Тридцать одного убитыми и двести человек ранеными потеряли в тот день львовские пролетарии.

«Неужели они рисковали жизнью только ради куска хлеба или десятипроцентной прибавки к жалованью? — спросит потом Ярослав Галан в посвящённом этим событиям рассказе «Золотая арка». — Думать так — значит совершенно не верить в человека!.. Они верили тогда только в одно: что каждый их шаг вперёд по улицам, залитым их же кровью, — это сто, тысяча шагов вперёд, к бессмертию, величию их класса…»

Через месяц после этих трагических событий, 16—17 мая 1936 года, в здании Львовского оперного театра проходил Антифашистский конгресс польских и галицийских деятелей культуры. На нём выступали представители бастующих рабочих, писатели в перерывах между заседаниями делали доклады на заводах и фабриках. Рабочие разных национальностей составляли огромное большинство гостей съезда. Они внимательно слушали выступления Степана Тудора, Кузьмы Пелехатого, Ярослава Галана. «Мы чувствовали тогда, — вспоминал польский поэт Владислав Броневский, — что рабочий и крестьянский писатель — это человек, любимый массами». Ванда Василевская, призывая коллег к созданию бдительной, воинственной литературы, заявила: «В следующий раз мы встретимся в красном Львове». Её слова оказались пророческими.

17 сентября 1939 года части Красной Армии перешли советско-польскую границу и 19 сентября вошли во Львов. «Счастье приходит неожиданно, — писал по этому поводу Ярослав Галан в очерке «Вторая молодость». — Утомлённые быстрым маршем бойцы Красной Армии входили во Львов, который уже успел расцвести красными знамёнами. (...). Первая и единственная армия, которую старый Львов встречал с радостью».

2 октября 1939 года центральный орган КП(б)У газета «Советская Украина» сообщила: «На днях во Львове начала выходить новая газета — «Вильна Украина» («Свободная Украина»). Трудящиеся города восторженно встретили газету на родном языке, газету правды и свободы». Первый номер «ВУ» вышел 29 сентября 1939 года. Его выпускали Я. Галан, К. Пелехатый, П. Козланюк и другие литераторы.

В 1940 году Галан работал в журнале «Литература и искусство», а с 1941-го — заведовал литературной частью во Львовском драматическом театре имени Леси Украинки.

Начало Великой Отечественной войны Ярослав Галан встретил в Коктебеле. Писательница Евгения Хин, которая тоже там отдыхала, вспоминала потом, что Галан уехал в Москву, не дожидаясь общей эвакуации. «Он поднимает руку прощаясь. И, как в наплывающем кадре, я вижу его неподвижный взгляд, как будто уже в шлеме лицо, плечи в военной гимнастёрке, штык за плечами…»

В первое же утро войны одна из фашистских бомб, сброшенных на Львов, убила боевых соратников Галана — Степана Тудора и Александра Гаврилюка. Сам Ярослав Галан после многочисленных просьб об отправке его на фронт был командирован в Саратов — работать комментатором украинской радиостанции им. Т.Г. Шевченко. Особенностью радиопублицистики Галана была её документальность. Писатель использовал самый разнообразный фактический материал: приказы немецкого командования, протоколы допросов, выступления берлинского радио, письма и дневники пленных немцев. Разносторонняя эрудиция писателя, упорство, с которым он работал над передачами, горячая вера в победу даже в самые тяжёлые для нашей Родины дни делали его передачи необычайно яркими, доходчивыми, убедительными.

Знакомый голос Ярослава Галана слушали в подполье его земляки — жители оккупированной Украины.

В 1943 году вышла книга писателя «Фронт в эфире». Он работал в группе журналистов при ЦК КП(б)У (Москва, Харьков), комментатором прифронтовой радиостанции «Днипро».

Когда же над Львовом вновь затрепетало Красное знамя, Ярослав Галан, как специальный корреспондент газеты «Советская Украина», был командирован в Нюрнберг, где народы мира вершили суд над военными преступниками гитлеровской Германии. Писатель с большой художественной силой нарисовал портреты Геринга, Риббентропа, Кальтенбруннера, Розенберга и других главарей третьего рейха, выглядевших, по его словам, на скамье подсудимых «пауками в банке».

«Задача человечества — сделать выводы. И эти выводы будут уничтожающими для строя, который породил такую гниль, — писал в те дни Галан. — А это — самое главное, именно в этом и состоит историческое значение Нюрнбергского процесса».

Пользуясь правом журналиста-международника, он проникал в лагеря интернированных американскими оккупационными войсками преступников, в том числе украинских буржуазных националистов, верно служивших Гитлеру. Богатейший материал, собранный тогда писателем, стал основой его книг «То, чего не забывают», «Люди без родины», «На службе у сатаны», пьес «Под золотым орлом», «В Риме колокола звонят» и множества других произведений.

«Надо избегать штампа, шаблона, повторения одних и тех же мыслей, фраз, — отмечал Ярослав Галан. — Писать правду, и только правду, в большом и малом. Минимум собственных рассуждений, максимум спокойного тона, без ругани. И как можно меньше стилистических цветочков, взращенных на обильной ниве энциклопедий, чтобы среди них не растерять правду».

В своих очерках с Нюрнбергского процесса Ярослав Галан отчётливо показывал читателям не только гитлеровских палачей, но и англо-американских покровителей немецкого фашизма, а также обличал Ватикан. Наносил удар за ударом по центру мирового мракобесия памфлетами «Сумерки чужих богов», «Исцеление из мрака», «Отец тьмы и присные» и др.

Разоблачая украинских буржуазных националистов, Ярослав Галан выступал как историк, экономист, политик. Убедительно доказывал, что члены ОУН—УПА несли Украине не освобождение, а националистическое порабощение на кончиках иностранных штыков.

На фактическом материале он раскрывал преступления батальона «Нахтигаль», роль униатской церкви в создании дивизии СС «Галичина». В борьбе с ОУН—УПА Галан опирался на марксистско-ленинское учение.

Однажды в разговоре с писателем Владимиром Беляевым Ярослав Александрович завёл речь о гениальной прозорливости Ленина, который сумел заметить и разоблачить в числе прочих врагов трудящихся и «продажную гадину Донцова» — будущего духовного отца украинского фашизма. По словам Беляева, Ярослав Галан прочёл вслух строки В.И. Ленина: «Кто хочет служить пролетариату, тот должен объединять рабочих всех наций, борясь неуклонно с буржуазным национализмом и «своим», и чужим. Кто защищает лозунг национальной культуры — тому место среди националистических мещан, а не среди марксистов». И, как будто вдумавшись ещё раз в глубинный смысл ленинского определения, с горечью сказал: «Как жаль, что есть у нас на Украине отдельные литераторы, которые забывают этот мудрый наказ Ильича и, по существу, самоустраняются от идейной борьбы с остатками националистической идеологии».

2 января 1948 года в письме к украинскому прозаику Юрию Смоличу Ярослав Галан снова возвращается к болезненной для него теме: «У читателя нашей периодики невольно возникнет мысль, что есть только «маньяк» Галан, который ухватился за украинский фашизм, как пьяный за плот, тогда как огромное большинство представителей пера игнорируют этот вопрос».

На вопрос, не боится ли он разоблачать кровавых убийц из ОУН—УПА, Ярослав Галан отвечал:

— Я считаю своим долгом сорвать все романтические одежды с этого отребья, переметнувшегося сейчас из-под крыла Гитлера под крылышко Трумэна.

И хотя в адрес писателя летели не только бандеровские угрозы, но и пули (его однажды обстреляли в Стрыйском парке), Ярослав Галан категорически отказывался переезжать в Киев. Говорил, что это решение будет проявлением трусости.

24 октября 1949 года Ярослав Александрович писал в своей квартире статью «Величие освобождённого человека». Работал с приподнятым настроением — в том году он вступил в ряды Коммунистической партии Советского Союза. «Исход битвы в западноукраинских областях решён, но битва продолжается. На этот раз — битва за урожай, за досрочное выполнение производственных планов, за дальнейший подъём культуры и науки. Трудности есть, иногда большие: много всякой швали путается ещё под ногами. Однако жизнь, чудесная советская жизнь победоносно шагает вперёд», — писал Ярослав Галан. И тут в прихожей раздался звонок. Домработница, узнав знакомый голос, открыла дверь.

Народ любил писателя Галана за чуткое, доброе сердце, за ум и принципиальность. После того как в 1946 году Ярослава Александровича избрали депутатом Львовского горсовета, к нему за помощью обращалось множество людей. Студент Лесотехнического института Иларий Лукашевич тоже частенько захаживал к Галану по институтским делам. На этот раз он пришёл вместе с приятелем Михаилом Стахуром.

Галан пригласил гостей в комнату. Лукашевич начал разговор, а Стахур незаметно зашёл за спину Галана.

— Снова неприятности у нас в институте, — поспешно бросил Иларий.

— Какие?

Лукашевич подал сигнал Стахуру. Тот мгновенно выхватил из-за пояса гуцульский топорик и нанёс им писателю 11 ударов. Молодчики из ОУН исполнили приговор Ватикана — недописанная статья Ярослава Галана обагрилась кровью писателя…

Свыше 800 трудящихся Львова и окрестностей собрались в Доме культуры железнодорожников 16 октября 1951 года на открытый процесс Военного трибунала Прикарпатского военного округа над убийцей Галана — Михаилом Стахуром.

Рабочие заводов и фабрик, колхозники, писатели, артисты, учёные поддержали требование прокурора: «Стахуру — смертную казнь!» К высшей мере были приговорены и другие участники убийства писателя.

В 1952 году за памфлеты из сборника «Избранное» Я.А. Галану присуждена Сталинская премия второй степени (посмертно).

В 1954 году по событиям жизни Ярослава Галана снят фильм «Об этом забывать нельзя». Роль главного героя А.Я. Гармаша исполнил Сергей Бондарчук.

В 1973 году вышел ещё один фильм о писателе-антифашисте Ярославе Галане — «До последней минуты» с Владиславом Дворжецким в главной роли.

Тысячи людей провожали Ярослава Александровича той плачущей осенью 1949-го на Лычаковское кладбище во Львове. Был среди них и 20-летний поэт с Западной Украины Дмытро Павлычко.

«Я шёл за вашим гробом, словно боец за танком в бою, на том Лычаковском кладбище я тогда подрос», — напишет он в 1961 году в стихотворении «Ярославу Галану». А спустя всего 30 лет Дмытро Павлычко, Иван Драч, Владимир Яворивский и другие украинские писатели организовали Народный Рух Украины — антисоветскую организацию, которая возродила украинский буржуазный национализм.

С 1991 года руководителями и героями Украины стали те, кого Галан называл «жовто-блакитные шавки с фашистской псарни». Эти «шавки» не просто снесли во Львове памятник Ярославу Галану, а переплавили его для памятного знака буржуазно-националистической «Просвите», с которой Галан в своё время сражался. Такое вот чисто бандеровское иезуитство. Был также уничтожен музей Я.А. Галана, из него исчез окровавленный свидетель оуновского террора — гуцульский топорик.

Но, как верно заметил, будучи ещё советским поэтом, Дмытро Павлычко, никому ещё не удалось «сделать из тризуба лиру». Националистическая Украина в творческом плане оказалась совершенно бесплодной — за 30 лет своего существования так и не создала художественной литературы.

В 1995 году Коммунистическая партия Украины возродила литературную премию имени Ярослава Галана (учреждена Союзом журналистов УССР в 1964 году). Её удостоен доктор исторических наук, львовский профессор Виталий Масловский за книгу «С кем и против кого воевали украинские националисты в годы Второй мировой войны». Виталий Иванович получил премию имени своего кумира Галана посмертно — 26 октября 1999 года замечательного учёного убили галицийские нацисты.

Премии имени Ярослава Галана удостоена талантливая украинская публицистка Светлана Гаража — за книгу «Да! Ностальгия!» и блестящие аналитические статьи на страницах органа ЦК КПУ газеты «Коммунист».

«С тех пор, как я стала лауреатом премии имени Ярослава Галана, мне пообещали, что я разделю судьбу Галана», — призналась однажды украинская писательница Мирослава Бердник, получившая премию за разоблачение членов ОУН—УПА в книге «Пешки в чужой игре».

Люди, подхватившие оборванную строку Ярослава Галана, были самой большой надеждой писателя-коммуниста. Он видел их, идя через застенки панских тюрем, под пулями полицейских карабинов, по фронтам Великой Отечественной, в схватках с националистическими бандами. Он уповал на них, провозглашая собственное жизненное кредо: «Я и в дальнейшем, как и теперь, буду выполнять свой классовый долг и беспощадно бороться с явным и тайным фашизмом».

https://gazeta-pravda.ru/issue/80-31283 ... ashizmom-/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О прошлом для будущего
СообщениеДобавлено: Вт окт 04, 2022 10:10 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10477
«Все свои труды передаю Советской власти…»

Газета "Правда" №110 (31313) 4—5 октября 2022 года
4 полоса
Автор: Любовь ЯРМОШ.

Человечество шагнуло в космос из Рязанской губернии. Именно там в селе Ижевское Спасского уезда 17 сентября 1857 года появился на свет Константин Эдуардович Циолковский — выдающийся русский, а затем и советский изобретатель, автор теории реактивного движения и проектов покорения межпланетных пространств, основоположник современной космонавтики.

Деятельность К.Э. Циолковского на поприще техники была совершенно самобытна. В своих главных достижениях он не имел предшественников и на многие годы опередил Запад. Константин Эдуардович принадлежал к тем редким умам, которые всегда выбирают крупные цели и прокладывают новые пути. Аэроплан, дирижабль, ракета — вот три основные проблемы, над которыми, главным образом, он работал. Учёный-исследователь, первым указавший миру путь к звездоплаванию, родился в семье лесничего Эдуарда Игнатьевича Циолковского. Его отец слыл среди знакомых умным человеком и прекрасным оратором, а среди чиновников — нетерпимым из-за своей идеальной честности. У Эдуарда Игнатьевича и Марии Ивановны Циолковских родилось 13 детей. При ужасающей детской смертности в дореволюционной России выжили семеро — две дочери и пятеро сыновей.

Костя Циолковский — мечтатель и непоседа, любил лазать по деревьям, крышам домов и прыгать с большой высоты. Родители в шутку прозвали его «птицей», даже не подозревая, насколько точным было это ласковое домашнее прозвище. Но на 10-м году его жизни пришла беда — Костя тяжело заболел скарлатиной. После болезни у мальчика резко ухудшился слух, и он уже не смог учиться в школе.

«Понятно, что моя глухота, с детского возраста лишив меня общения с людьми, оставила меня с младенческим знанием практической жизни, с которым я пребываю до сих пор, — вспоминал Константин Эдуардович. — Я поневоле чуждался её и находил удовлетворение только в книгах и размышлениях. Вся моя жизнь состояла из работы, остальное было недоступно».

Оставшись без друзей-сверстников, Костя оказался предоставлен самому себе и занимался тем, что мастерил различные механические игрушки: коньки, санки, часы с гирями, скреплённые при помощи сургуча. Позже он делал самодвижущиеся коляски, ветряные мельницы и другие приспособления. А в 14 лет приступил к самообразованию.

Первой книгой из отцовской библиотеки, которую Костя с интересом прочитал, стал учебник арифметики. Знания, почерпнутые из книг, усилили интерес подростка к технике. После прочтения учебника физики Константин создал автомобиль, движущийся струёй пара, и... бумажный аэростат.

«К 14—16 гoдам потребность к строительству проявилась у меня в высшей форме, — писал об этом периоде своего детства Циолковский. — Я делал самоходные коляски и локомотивы, но более всего увлекался аэростатом и уже имел достаточно данных, дабы решить вопрос, каких размеров должен быть воздушный шар, чтобы подниматься на воздух с людьми. Мне было ясно, что толщина оболочки может возрастать беспредельно при увеличении аэростата. С этих пор мысль о металлическом аэростате засела у меня в мозгу».

Заглянув однажды в мастерскую сына, Эдуард Игнатьевич обнаружил удивительные механизмы. Константину к тому времени исполнилось 16 лет. Отец дал ему денег и отправил его в Москву, надеясь, что там обратят внимание на способности юноши и помогут ему заняться научной деятельностью.

Но в Москве единственными учителями Константина тоже стали книги. Он часами просиживал в Румянцевской публичной библиотеке (ныне — Государственная библиотека РФ имени В.И. Ленина). Самостоятельно изучил математику, физику, геометрию. дифференциальное и интегральное исчисление, высшую алгебру, тригонометрию. За три года юноша самостоятельно освоил программу университета и причислил себя к атеистам.

Именно в Москве у Константина Циолковского зародилась мысль о межпланетных перелётах. Его увлекла идея использования центробежного эффекта для отлёта в мировое пространство. Решение, казалось ему, было найдено. В порыве воодушевления он «пошёл развеять радость на улицу». Два часа бродил по ночной Москве, пока не понял, что в своём открытии он заблуждается...

В Белокаменной Константин очень бедствовал. Отец присылал ему 10—15 рублей в месяц, но и эти скудные деньги юный исследователь тратил на материалы для опытов. «Питался одним чёрным хлебом, не имел даже картошки и чая. Каждые три дня ходил в булочную и покупал там на 9 коп. хлеба. Таким образом, я проживал 90 коп. в месяц. На все оставшиеся деньги приобретал книги, трубки, ртуть и серную кислоту», — писал потом Циолковский.

Узнав через знакомых о тяжёлых условиях жизни сына, Эдуард Игнатьевич вызвал его в Вятку, куда к тому времени перебралась их семья. Там Костя стал зарабатывать на жизнь репетиторством.

Летом 1878 года Циолковские снова переехали — на этот раз в Рязань. В 1879 году Константин экстерном сдал экзамены на звание учителя и получил назначение в городок Боровск (ныне — Калужская область), где в 1880 году начал преподавать математику в уездном училище.

В Боровске молодой исследователь женился на дочке хозяев квартиры Варваре Соколовой, обретя в её лице верного друга.

Учитель из Константина Циолковского получился блестящий. Он мастерил бумажные многогранники, чтобы объяснять ученикам геометрию, и проводил для учеников опыты. Свободное же от педагогической деятельности время полностью отдавал науке.

В 1881 году 24-летний Константин Циолковский самостоятельно разработал основы кинетической теории газов. Эту работу он послал в Петербургское физико-химическое общество, где она была одобрена видными членами общества, в том числе и Дмитрием Менделеевым.

После второй научной работы — «Механика животного организма» — К.Э. Циолковский был единогласно избран членом Петербургского физико-химического общества.

В 1883 году Константин написал работу «Свободное пространство». А с 1885-го начал заниматься вопросами воздухоплавания. Учёный обратил внимание на весьма существенные недостатки дирижаблей с баллонами из прорезиненной ткани. Результатом его исследований стало объёмистое сочинение «Теория и опыт аэростата».

В 1887 году Константин Циолковский сочинил небольшую фантастическую повесть «На Луне». В произведении описаны ощущения человека, попавшего на земной спутник: «Лёг на Земле и проснулся на Земле, мысль же улетала на Луну». И что интересно — значительная часть высказанных им предположений впоследствии оказалась верной.

С 1892 года Константин Эдуардович связал жизнь с Калугой. Там он стал преподавать математику в уездном училище и физику в женском епархиальном. Чтобы справляться со своим недугом, учёный смастерил «особую слуховую трубу», которую прижимал к уху, когда ученики отвечали ему предмет.

Спустя пять лет Циолковский собственноручно соорудил первую в России аэродинамическую трубу, опубликовал её описание и результаты первых опытов с выводами.

Данную работу предоставил в Российскую академию наук, которая в 1899 году признала опыты К.Э. Циолковского «ценными, заслуживающими поддержки и ассигнования». Константину Эдуардовичу выдали 470 рублей на расширение и продолжение опытов по исследованию сопротивления воздуха. Это была первая и единственная материальная поддержка, полученная учёным в дореволюционное время от правительственного учреждения. Константин Циолковский представил потом в Академию наук обширный отчёт о проделанных на её средства опытах с большим количеством чертежей и таблиц. «Идеальная честность» Эдуарда Игнатьевича передалась сыну по наследству.

В 1903 году учёный окончательно переключился на работы, связанные с освоением космоса. В статье «Исследование мировых пространств реактивными приборами» он впервые обосновал, что аппаратом для успешных космических полётов могла бы стать ракета. Константин Циолковский разработал концепцию жидкостного ракетного двигателя. В частности, определил скорость, необходимую для выхода аппарата в Солнечную систему («вторая космическая скорость»). В дальнейших своих работах он углубил вопрос об освоении космического пространства при помощи ракет.

Издание черновиков учёного и его записей о технике жизни в космосе знакомит читателя с очень смелыми сообщениями Константина Циолковского о дешёвой и простой энергетике космического пространства внутри солнечной системы. Подробно обсуждается невесомость, условия движения и производство работ, вплоть до движений человеческого тела во время труда.

Соображения К.Э. Циолковского — это собрание мыслей, посвящённых проблемам обитания человека в космическом пространстве. Подобной смелости и научной фантазии могут позавидовать лучшие авторы мира.

Если бы Константину Циолковскому пришлось развивать своё дарование не в царской России, а в активной и могучей среде Советской страны, то трудно даже представить, каких высот науки о космосе смог бы он достигнуть. Но, к несчастью, развитие советской науки для него пришло слишком поздно.

На рубеже ХIX — XX столетий главным проектом К.Э. Циолковского был дирижабль. Учёный решил уйти от применения взрывоопасного водорода, заменив его горячим воздухом. Разработанная им стягивающая система позволяла «кораблю» сохранять постоянную подъёмную силу при различной высоте полёта. Циолковский просил деятелей науки пожертвовать 300 рублей на постройку крупного металлического макета дирижабля, но материальную помощь ему так никто и не предоставил. В этом сказалось презрительное отношение даже со стороны значительной части дипломированных учёных царской России к изобретателю-самоучке, имеющему мировую известность и переведённые за границей труды.

В 1914 году в одной из своих брошюр Константин Эдуардович писал: «Тяжело работать в одиночку многие годы при неблагоприятных условиях и не видеть ниоткуда просвета и содействия».

Но, несмотря на все лишения, одиночество и, казалось бы, нерушимую стену равнодушия, воздвигнутую вокруг учёного чиновниками от науки, он упорно шёл по своему пути. Его жизнь, большая часть которой прошла в тяжёлых условиях дореволюционной России, наглядно показывает, с каким терпением скромного труженика выносил этот величайший человек все невзгоды и с какой радостью он приветствовал рождение новой общественной формации, с увлечением отдаваясь творчеству на пользу развития социализма.

Великая Октябрьская социалистическая революция принесла Константину Циолковскому подлинное признание. При Советской власти он получил действенную помощь в реализации своих идей.

«Только после революции, когда я попал в трудовую советскую школу второй ступени, отношение ко мне переменилось, и я почувствовал радость свободной работы в условиях нормальных взаимоотношений», — писал учёный.

В трудный период становления молодой Республики Советов он был занят разработкой технических деталей обитания человека в космическом пространстве.

Испытывая горькую нужду в самом необходимом, лишённый из-за блокады мировой технической информации, оторванный от библиотек Москвы, отец космонавтики решал проблемы будущего наедине с бездной непознанного. Мощь его ума и интуиция были таковы, что и сегодня не перестаёшь им удивляться.

9 ноября 1922 года Совет народных комиссаров принял постановление, где говорилось: «Ввиду особых заслуг учёного-изобретателя, специалиста по авиации, назначить К.Э. Циолковскому пожизненную пенсию». Внимание к его трудам популяризировало его идеи.

С 1920 года, после более чем 40-летней преподавательской деятельности, Константин Эдуардович занялся исключительно научной работой. Стали активно издаваться его труды, открылась специальная лаборатория для опытов, при помощи Осоавиахима была построена большая модель цельнометаллического дирижабля Циолковского.

В начале 1920-х в СССР появились первые организации, объединившие сторонников идей учёного, возникли научно-исследовательские центры, реализующие эти идеи в посильном для своего времени объёме, — Газодинамическая лаборатория в Ленинграде и Группа изучения реактивного движения в Москве.

Окружённый заботой Коммунистической партии и Советского правительства, К.Э. Циолковский с новой энергией отдался любимому делу развития и пропаганды реактивного движения.

17 сентября 1932 года торжественным заседанием в Колонном зале Дома союзов в Москве был отмечен 75-летний юбилей Константина Эдуардовича Циолковского. К этой дате Центральный совет Осоавиахима организовал в ряде городов СССР группы изучения реактивного движения, начавшие воплощать в жизнь мечты учёного о ракетоплавании. Специальным постановлением цельнометаллический дирижабль К.Э. Циолковского был признан особо важным изобретением и принят к немедленной реализации.

Сознание, что два важнейших его изобретения, две основные темы, которым он посвятил всю свою жизнь, реализуются усилиями всего советского общества, дало Константину Эдуардовичу новый прилив энергии и сделало для него празднование 75-летнего юбилея особенно торжественным.

Советское правительство наградило учёного орденом Трудового Красного Знамени, установило ему повышенную персональную пенсию и переименовало улицу Брута, на которой жил Константин Эдуардович в Калуге, в улицу Циолковского. Учёному был предоставлен новый дом, в котором Константину Эдуардовичу были обеспечены все условия для спокойной жизни и научной работы.

В новом жилище, куда К.Э. Циолковский переехал из своего старого домика на окраине Калуги, он по-прежнему продолжал упорную научную работу и вёл обширную переписку со своими многочисленными учениками и последователями. Особенный восторг вызывали у него влюблённые в небо советские мальчишки и девчонки. «У нас, в Советском Союзе, много юных летателей — так я именую детей-авиамоделистов, детей-планеристов, юношей на самолётах. Их у нас десятки тысяч. На них я возлагаю самые смелые надежды», — с гордостью писал учёный. И не уставал повторять: «Комсомольцы и молодёжь, учитесь ещё больше, делайте это с радостью, ни на один час не забывайте о будущем нашей Родины».

До последних дней жизни Константин Эдуардович следил за воплощением в действительность своих идей и высказывал новые мысли, развивал и дополнял свои грандиозные проекты.

В 1933 году в СССР открылся Реактивный научно-исследовательский институт. Были созданы конструкторские организации, научные лаборатории, испытательные базы, готовились специалисты.

Всё это дало возможность в короткий срок провести комплексные исследования, позволившие создать первоклассную ракетную и космическую технику.

Именно тогда во всей полноте проявился выдающийся талант советского конструктора С.П. Королёва, других учёных и инженеров, заложивших основы отечественной ракетно-космической техники, а затем обеспечивших её интенсивное развитие. Их работа установила советские приоритеты на основополагающих этапах проникновения в космос.

Трудящиеся СССР знали и любили Константина Эдуардовича Циолковского не только как подлинного энтузиаста науки, но и как активного участника социалистического строительства и советского патриота. «Только в СССР, — утверждал он, — мы имеем мощную авиационную промышленность, богатство научных учреждений, общественное внимание к вопросам воздухоплавания и необычайную любовь всех трудящихся к своей Родине, обеспечивающую успех наших начинаний».

Осень 1935 года опечалила Циолковского — его здоровье резко ухудшилось. 13 сентября Константин Эдуардович продиктовал письмо, адресованное ЦК ВКП(б) и лично Иосифу Виссарионовичу Сталину: «Всю жизнь я мечтал своими трудами хоть немного продвинуть человечество вперёд. До революции моя мечта не могла осуществиться. Лишь Октябрь принёс признание трудам самоучки; лишь Советская власть и партия Ленина — Сталина оказали мне действенную помощь. Я почувствовал любовь народных масс, и это давало мне силы продолжать работу уже будучи больным. Однако сейчас болезнь не даёт мне закончить начатого дела. Все свои труды по авиации, ракетоплаванию и межпланетным сообщениям передаю партии большевиков и Советской власти — подлинным руководителям прогресса человеческой культуры. Уверен, что они успешно закончат эти труды».

В ответ на своё обращение К.Э. Циолковский получил телеграмму из Кремля: «Знаменитому деятелю науки товарищу К.Э. Циолковскому. Примите мою благодарность за письмо, полное доверие к партии большевиков и Советской власти. Желаю Вам здоровья и дальнейшей плодотворной работы на пользу трудящихся. Жму Вашу руку. И. Сталин».

Несмотря на то, что с 1932 года к Циолковскому был приставлен личный врач, здоровье Константина Эдуардовича продолжало ухудшаться. И 19 сентября 1935 года в 22 часа 34 минуты сердце учёного-патриота перестало биться.

«Умирал он, — писала в те дни газета «Правда», — окружённый вниманием всей страны, близкий и родной ей её сын, воспитавший своими трудами и стремительным полётом своей мысли тысячи отважных исследователей воздушного пространства… Его последние мысли были отданы социализму. Он никогда не был политическим деятелем, но на опыте своей собственной жизни прошёл политическую школу. Буржуазия похоронила его заживо — пролетариат его воскресил. Он был отверженным в той классовой среде, которая его породила, потому что по силе и глубине своей мысли, по смелости воображения он стоял высоко над буржуазным обществом (...). В лучшем случае к нему относились снисходительно, как к чудаку, который убивает жизнь на бесплодные мечты о завоевании воздушных и межпланетных пространств. Его физическая смерть была бы ужасна, если бы она настигла его до прихода большевиков к власти. Кто скажет, сколько было убито одиночеством таких же выдающихся, гениальных людей в проклятом буржуазном царстве?.. В Советской стране смелость мысли — это не чудачество, полёт воображения — не предмет насмешки. То, о чём всю жизнь мечтал учитель калужского епархиального училища, стало воплощаться...»

Первым этапом в освоении космического пространства Константин Циолковский считал создание искусственного спутника Земли. И вот наступил день, когда весь мир всколыхнуло сообщение ТАСС: «4 октября 1957 года в СССР произведён успешный запуск первого спутника».

Это историческое событие почти совпало со 100-летним юбилеем К.Э. Циолковского. Учёный получил подарок, который заслужил всей своей жизнью.

12 апреля 1961 года первый советский космонавт Юрий Гагарин на корабле «Восток» поднялся на орбиту, совершил полный виток вокруг Земли и благополучно возвратился. За этим эпохальным космическим полётом тоже стоял скромный учитель из Калуги Константин Эдуардович Циолковский, заявивший с проницательной мудростью: «Земля — колыбель человечества, но не вечно же жить в колыбели…»

«Я интересовался тем, что не давало мне ни хлеба, ни силы. Но я надеюсь, что моя работа скоро, а может быть, и в отдалённом будущем, — даст человечеству горы хлеба и бездну могущества».

* * *

«Сначала неизбежно идут фантазия, сказка. За ними шествует научный расчёт, и уже, в конце концов, исполнение венчает мысль».

* * *

«СССР усиленно, напряжённо идёт по великому пути индустриализации страны и построения бесклассового общества, и я не могу горячо не приветствовать борцов за это дело».

* * *

«Я горжусь своей страной, да, горжусь!..»

* * *

«В одном я твёрдо уверен: первенство будет принадлежать Советскому Союзу».

К.Э. Циолковский.

https://gazeta-pravda.ru/issue/110-3131 ... y-vlasti-/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О прошлом для будущего
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2022 11:13 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10477
Нашествие

Газета "Правда№ №119 (31322) 25—26 октября 2022 года
4 полоса
Автор: Юрий ЕМЕЛЬЯНОВ.

К 100-летию освобождения Советской страны от иностранных интервентов

25 октября 1922 года произошло событие, воспетое затем в песне о том, как «на Тихом океане свой закончили поход». В этот день советские войска освободили Владивосток. До этого дня интервенты в течение почти пяти лет расхищали богатства нашей страны и подвергали её население жестоким расправам и насилию. В военной интервенции против Советской страны приняли участие войска из Германии, Австро-Венгрии, Турции, Великобритании, Франции, США, Японии, Италии, Греции, Румынии, Китая, Канады, Сербии, Чехии, Словакии. В ограблении и уничтожении советских людей им помогали военные формирования из государств, созданных при помощи Запада на бывших землях Российской империи: Польши, Финляндии, Украины, Эстонии, Латвии, Литвы.

Вооружённая военная интервенция против Советской страны стала продолжением захватнических действий империалистических держав, стремившихся в ходе Первой мировой войны к переделу мира. Поражения российской армии позволили Германии и Австро-Венгрии к концу 1917 года оккупировать часть земель Российской империи. К тому времени оккупанты учредили на захваченных ими землях марионеточные режимы, поставив во главе их послушные им правительства («Регентский совет» в Польше, «Тариба» в Литве). Хотя захватчики не завершили к концу 1918 года превращения Литвы в германское владение (шла подготовка для возведения на учреждённый немцами литовский престол германского герцога Вильгельма фон Ульриха), сразу же после оккупации германские и австро-венгерские военные стали полновластными хозяевами оккупированных территорий Литвы, Курляндии и Западной Белоруссии. Эти земли управлялись администрацией «Оберост», во главе которой стояли главнокомандующий войсками Восточного фронта П. фон Гинденбург и начальник штаба фронта Э. Людендорф. Был разработан «план Людендорфа», который предусматривал немецкую колонизацию захваченных земель.

Как отмечалось в «Истории Литовской ССР», «с первых дней захвата Литвы оккупанты повсеместно и планомерно проводили реквизицию продовольствия. Реквизировали всё, что только могли захватить: металлические изделия, продукты сельского хозяйства и дикорастущие фрукты, кости и когти животных. Оккупанты реквизировали урожай 1915, 1916 годов и даже остаток урожая 1914 года. 10 июля 1917 года Военное управление Литвы издало приказ, который гласил: «Урожай 1917 года забирается управлением Обероста… Всякая другая продажа и покупка зерна, а также употребление его не в соответствии с нормами властями запрещается».

В 1915—1917 годах только из Курляндии в Германию было вывезено пшеницы, овса, льна, сена, скота, стройматериалов и цветных металлов более чем на 20 миллионов марок. На оккупированных землях были проведены реквизиции лошадей. Количество крупного рогатого скота в Литве сократилось на 47%, овец — на 30%, свиней — на 44%, лошадей — на 30%. За нарушение распоряжений властей на целые волости налагались контрибуции.

На оккупированных землях на фабриках был установлен 12-часовой рабочий день. Заработная плата в условиях дороговизны не обеспечивала прожиточный минимум рабочей семье. Были введены карточки, по которым отпускали продукты для городского населения. Выделялось по 250 граммов хлеба и 40 граммов картофельной муки на одного человека в день. Хлеб зачастую заменялся суррогатами, которые вызывали желудочные заболевания. В городах свирепствовал голод, от которого ежедневно умирали жители. Спасаясь от голода, люди покидали города. Бегство населения и увеличение смертности в белорусском городе Слоним сократило его население в два раза за три года немецкой оккупации.

В «Истории Литовской ССР» сказано: «Оккупанты ввели в Литве принудительные работы: они хватали городских и сельских трудящихся, особенно молодёжь, и отправляли в Германию или в «рабочие батальоны». Холод и голод, побои надсмотрщиков и болезни (тиф, дизентерия) сводили в могилу рабочих этих «батальонов». Всего к принудительным работам, по данным самих оккупационных властей, в Литве было привлечено 130 тысяч человек». То же самое творилось и в Курляндии, а также в западных районах Белоруссии, захваченных немцами.

Срыв Троцким мирных переговоров в Бресте открыл дорогу для вторжения германских и австро-венгерских интервентов на Украину, а также в Восточную Белоруссию, восточную Латвию и Эстонию, население которых также стало жертвами грабежа и насилия. Как отмечалось в «Истории Эстонской ССР», «даже церковные колокола сбрасывались с колоколен и в качестве медного лома отправлялись в Германию». Значительная часть сельскохозяйственной продукции направлялась в Германию. Разграбление оккупантами промышленных запасов Эстонии и разрыв традиционных связей с Россией привели к резкому сокращению промышленного производства. В то же время в условиях оккупации были установлены суровые правила для рабочих. На предприятиях продолжительность труда составляла 10 часов, а кое-где и 14 часов. На селе земли были возвращены помещикам, главным образом немецким баронам.

Разграблению подверглась и Восточная Белоруссия, захваченная немцами в марте 1918 года. Хотя оккупанты провозгласили установление в Белоруссии «Народной Республики», они беззастенчиво распоряжались оккупированной страной. Они вывозили в Германию сельскохозяйственную продукцию и сельскохозяйственный инвентарь. У крестьян забирали весь скот, до последней коровы. В первый же день оккупации города Полоцка немецкие войска изъяли все запасы зерна, сала и других продовольственных продуктов. Общая сумма ущерба, нанесённого областям Восточной Белоруссии за восемь месяцев немецкой оккупации, превысила 5 миллиардов марок. Из этих областей десятки тысяч людей были вывезены на принудительные работы в Германию.

На территории Белоруссии оккупанты создавали концлагеря для «несогласных» и «недовольных». Только под Минском появилось два таких концлагеря, в которых томились тысячи заключённых. Советских и партийных работников огульно расстреливали.

Разграблению подверглась и Украина. Представитель германской делегации на мирных переговорах в Бресте в своей телеграмме, направленной в марте 1918 года в Берлин, так определил политику оккупантов в «Народной Республике Украине», с которой Германия подписала договор о дружбе: «В настоящее время нашей насущной необходимостью является снабжение продовольствием армии и родины. Единственная страна, которая может дать нам продовольствие в настоящее время, занята нашими войсками на одну треть. То же самое должно произойти и с остальными двумя третями более богатой хлебом территории. Одно присутствие наших военных сил может вселить страх в население и заставить его продавать нам излишки хлеба. Если же потребуется, то придётся взять его силой. Хлеб и фураж являются для нас насущными потребностями. На западе нам предстоят самые тяжёлые решительные бои, поэтому сейчас не следует считаться с дипломатическими соображениями по поводу будущих отношений с Украиной. Если иначе невозможно, то мы должны взять силой то, что есть необходимо для жизни и борьбы».

О том, что захватчики не считались «с дипломатическими соображениями», свидетельствует приказ №6 по Краматорскому гарнизону командира пехотной дивизии «Чёрный орёл» генерал-майора Гольденфедерна: «Мы пришли на Украину в свою будущую колонию. Мы пришли силой штыков и агитации. Заставляйте же силой и агитацией работать русских на немецкий народ. Будьте хорошими хозяевами! Вывозите всё: от запасов продуктов до чёрного металла. Любой ценой торопитесь отправить в глубокий тыл мощной великой империи всё, что найдёте возможным».

За время оккупации захватчики вывезли с Украины в Германию 9 миллионов пудов хлеба и 3 миллиона пудов сахара, а также огромное количество других видов продовольствия. Оккупанты прибегали к крайним жестокостям для того, чтобы заставить крестьян отдать свои продукты. Жители города Сватово вспоминали: «На горожан был наложен непосильный налог. Каждый день на железнодорожную станцию Сватово уходили немецкие машины с продовольствием. Увозили зерно, муку, подсолнечное масло, яйца, птицу. Лошадей и скот гнали табунами. На крестьян была наложена гужевая повинность. Оккупанты и их пособники развернули в уезде настоящий террор. С целью запугать население практиковались публичные расстрелы. Так, в одно из воскресений августа к городскому рынку на Соборной площади утром подошли пять немецких бричек. На каждой из них стояло по новому белому открытому гробу. А в них сидели пять обречённых в нижнем белье со связанными руками. У рынка брички остановились, а когда к ним с рынка подошли люди, немецкий офицер подошёл к последней бричке и выстрелил в затылок сидевшему в гробу… Так поочерёдно были расстреляны все пятеро… Подобное происходило и в других городах — Старобельске, Марковке, Новоастрахани».

Захватив территорию Украины, войска Германии и Австро-Венгрии по соглашению с восставшим против Советской власти атаманом Красновым вступили на земли «Войска Донского». В нарушение Брестского мирного договора немецкие и австро-венгерские войска в конце апреля 1918 года вторглись в Крым, входивший в состав РСФСР. На полуострове был установлен оккупационный режим, подобный тому, что существовал на Украине.

Вскоре немецкие войска вступили и в Грузию. Туда они прибыли по просьбе меньшевистского правительства Грузии после того, как войска Османской Турции вторглись в эту страну и Армению, творя грабежи и насилие. Под давлением своей союзницы Германии Турция заключила мир с Грузией и Арменией, но всё же захватив ряд территорий этих республик сверх условий Брестского мира. Одно временно турецкие войска вступили в Азербайджан для поддержки муссаватистского правительства в Гяндже. Они также пытались прорваться в Дагестан для создания зависимой от Турции «Республики Горцев Кавказа» во главе с имамом Гоцинским. В Азербайджане развернулись бои между турецкими войсками и отрядами Красной Армии Бакинской коммуны. После захвата Баку турецкие войска уничтожили 30 тысяч армян, проживавших в городе.

Ещё в марте 1918 года, воспользовавшись вторжением войск Германии и Австро-Венгрии на Украину, Румыния захватила Бессарабию. В апреле 1918 года германские войска вмешались в гражданскую войну в Финляндии и помогли контрреволюционным силам во главе с генералом Маннергеймом свергнуть Советскую власть в этой стране. 9 октября 1918 года сейм в Хельсинки избрал королём Финляндии родственника кайзера Вильгельма II — принца Фридриха Карла Гессенского. Революция в Германии помешала Фридриху Карлу приступить к исполнению своих королевских полномочий. Однако Финляндия вплоть до июля 1919 года оставалась монархией во главе с регентом К.Г. Маннергеймом.

К концу 1918 года на западе и юге страны в руках Германии и её союзников оказались огромные и богатые земли, населённые десятками миллионов человек. На этих землях была свергнута Советская власть, установленная почти повсюду после Октябрьской революции. Сторонники Советской власти были брошены в тюрьмы и концлагеря или жестоко казнены. Подавляющая часть населения была превращена в рабов, а их труд использовался для нужд Германии, Австро-Венгрии и Османской империи.

В то время как интервенты из центральных держав отрезали Советскую Россию от сухопутных связей на западе, а также от морских связей через Балтийское и Чёрное моря, страны Антанты предприняли усилия, чтобы оборвать остальные мировые связи страны. В марте 1918 года Великобритания, Соединённые Штаты, Франция и Канада высадили свои войска в Мурманске, начав интервенцию против Советской России под предлогом отпора возможному появлению на Кольском полуострове германских войск. Из Мурманска интервенты двинулись на юг, захватив 2 июля Кемь, а 31 июля — Онегу. Вскоре интервенты стали проводить повальные аресты среди местного населения. На острове Мудьюг и в становище Иоаканга на Кольском полуострове оккупанты создали концентрационные лагеря, в которых содержались сторонники Советской власти.

1—2 августа 1918 года интервенты захватили главный северный порт России Архангельск. Американский консул в этом городе сообщал послу США Фрэнсису: «Целью является не просто оккупация Архангельска, а движение во внутренние части России». Интервенты разогнали местный Совет и создали послушное им правительство во главе с «народным социалистом» Чайковским. Вскоре в Архангельск переехали дипломаты стран Антанты, до тех пор находившиеся в Петрограде или в Москве. Архангельск превратился в опорный пункт интервентов, откуда они двинулись на Котлас и Вологду.

Захватчики подвергли разграблению северный край. Только американские интервенты, по подсчётам советского историка А.В. Берёзкина, вывезли из северных районов России «льна, кудели и пакли 353409 пудов (в том числе одного льна 304575 пудов). Они вывозили меха, шкуры, поделочную кость и другие товары». Правда, посол США в России Дэвид Фрэнсис утверждал, что американцы в этом отношении отставали от англичан. Он писал, что из 20 тысяч тонн льна, скопившегося в Архангельске, англичане захватили 17 тысяч, в то время как американцы только 3 тысячи. Управляющий канцелярией Отдела иностранных дел белого правительства Чайковского жаловался 11 января 1919 года генерал-квартирмейстеру штаба главнокомандующего: «после ограбления края интервентами не осталось никаких источников для получения валюты, за исключением леса, что же касается экспортных товаров, то всё, что имелось в Архангельске на складах, и всё, что могло интересовать иностранцев, было ими вывезено в минувшем году». По подсчётам советских историков, интервенты из США, Великобритании, Франции и Канады вывезли с севера различных товаров на сумму в 5 миллиардов золотых рублей.

Выступавших против разграбления края бросали в концентрационные лагеря или тюрьмы. В них содержались 52 тысячи заключённых. Получалось, что каждый шестой житель оккупированных земель оказался в тюрьмах или лагерях. Узник одного из таких лагерей врач Маршавин вспоминал: «Измученных, полуголодных нас повели под конвоем англичан и американцев. Посадили в камеру не более 30 квадратных метров. А сидело в ней более 50 человек. Кормили исключительно плохо, многие умирали с голоду... Работать заставляли с 5 часов утра до 11 часов ночи. Сгруппированных по 4 человека нас заставляли впрягаться в сани и возить дрова... Медицинская помощь совершенно не оказывалась. От избиений, холода, голода и непосильной 18—20-часовой работы ежедневно умирало 15—20 человек». Оккупанты расстреляли 4000 человек по решению военно-полевых судов. Немало людей было уничтожено без суда.

В середине 1918 года английские войска захватили Закаспийскую область (часть современной Туркмении) и таким образом закрыли Советской стране торговые пути через Каспийское море. Оттуда они попытались выбить турок из Баку, но потерпели поражение. Однако английские агенты успели захватить в плен народных комиссаров Бакинской коммуны во главе с С. Шаумяном в подконтрольную Британии Закаспийскую область. Борцы за Советскую власть, которые стали известны как 26 бакинских комиссаров, были переданы англичанами своим эсеровским ставленникам. Те по приказу английских хозяев расстреляли Шаумяна и других под Красноводском.

Ещё в начале 1918 года державы Антанты перекрыли и выход России в Тихий океан, захватив Владивосток. 5 апреля в этот город высадился японский военный десант. На другой день туда же высадились английские войска. За ними последовали войска США и других стран. К концу 1918 года на Дальнем Востоке находилось более 150 тысяч иностранных интервентов. Помимо воинств из указанных трёх стран, здесь хозяйничали контингенты канадских, чешских, словацких, французских, итальянских, румынских, польских, сербских и китайских войск.

Интервенты беспощадно подавляли сопротивление местного населения. Историк Ф.Ф. Нестеров писал, что после падения Советской власти на Дальнем Востоке «сторонников Советов всюду, куда доставал штык заокеанских «освободителей России», кололи, рубили, расстреливали партиями, вешали, топили в Амуре, увозили в пыточных «поездах смерти», морили голодом в концлагерях». В ходе карательных экспедиций против жителей Приморья и Приамурья, поддерживавших партизан, в одной Амурской области только американскими карателями было уничтожено 25 сёл и деревень. Командующий американскими интервентами на Дальнем Востоке генерал Грейвс признавал: «Жестокости были такого рода, что они будут вспоминаться и пересказываться среди русского народа через 50 лет после их свершения». Соединённые Штаты, отмечал он, «снискали себе ненависть со стороны более 90% местного населения».

Интервенты из разных стран грабили всё, что могли захватить на Дальнем Востоке. Только одна американская фирма Эйрингтона отправила из Владивостока в США 15730 пудов шерсти, 20407 овечьих шкур, 10200 крупных сухих кож. Однако американцы рассчитывали на гораздо большие выгоды от вторжения в богатый край, чем прибыли от продажи шерсти, овечьих шкур и сухих кож. Выступая 20 июня 1918 года в конгрессе США вскоре после начала американской интервенции, сенатор Шерман указал на необходимость воспользоваться случаем для покорения не только Приморья и Дальнего Востока, но и всей Сибири. Сенатор заявлял: «Сибирь — это пшеничное поле и пастбища для скота, имеющие такую же ценность, как и её минеральные богатства».

Ещё до начала Октябрьской революции правительство США предприняло шаги для захвата Сибири и Дальнего Востока. В ходе Первой мировой войны, когда Россия оказалась отрезанной от путей торговли через Европу, Балтийское и Чёрное моря, резко возросла зависимость России от США. Если в 1913 году американский импорт из России был несколько выше её экспорта из США, то в 1916 году американский экспорт превышал российский импорт в США в 55 раз. Военные расходы России привели к кабальным заимствованиям у иностранных банков, в особенности американских.

Весной 1917 года посол США в России Дэвид Фрэнсис предложил очередной заём в 100 миллионов долларов. Для погашения этого и прошлых займов американцы предложили Временному правительству сдать в аренду Соединённым Штатам Уссурийскую, Восточно-Китайскую и Транссибирскую железные дороги. На основе достигнутой договорённости в середине октября 1917 года в Японии был сформирован «Русский железнодорожный корпус» в составе 300 американских железнодорожных офицеров и механиков. «Корпус» состоял из 12 отрядов инженеров, мастеров, диспетчеров, которые должны были быть размещены между Омском и Владивостоком. Как подчёркивал советский историк А.В. Берёзкин в своём исследовании, «правительство США настаивало на том, чтобы присылаемые им специалисты были облечены широкой административной властью, а не ограничивались бы функциями технического наблюдения». Фактически речь шла о передаче сибирских железных дорог под американский контроль.

Так, в первые же месяцы после Октябрьской революции две воюющие коалиции Мировой войны, окружив нашу страну с запада, востока, севера и юга, приступили к её разграблению и порабощению её населения.

https://gazeta-pravda.ru/issue/119-3132 ... ashestvie/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О прошлом для будущего
СообщениеДобавлено: Ср окт 26, 2022 9:41 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 10477
Нашествие

Газета "Правда" №120 (31323) 27 октября 2022 года
4 полоса
Автор: Юрий ЕМЕЛЬЯНОВ.

К 100-летию освобождения Советской страны от иностранных интервентов

Ещё до начала Октябрьской революции в США и Великобритании стали разрабатываться планы раздела России. В своих воспоминаниях и художественных произведениях, основанных на личном опыте, известный английский писатель и сотрудник британской разведки Уильям Сомерсет Моэм подробно описал, как в конце лета 1917 года он был отправлен в Россию для организации заговора с целью предотвращения прихода к власти большевиков. Хотя, по словам Моэма, «время поджимало», британский разведчик направился в Петроград не через Северное море и Скандинавию (что заняло бы несколько дней), а проехал через США, Тихий океан и Японию, а затем через российский Дальний Восток, Сибирь, Урал. В пути Моэма сопровождали четыре руководителя чехословацкого военного корпуса, созданного в России в 1915 году из числа военнопленных австро-венгерской армии. Учитывая, что менее чем через год после поездки Моэма и его чехословацких спутников Транссибирская железная дорога оказалась в руках взбунтовавшегося чехословацкого корпуса, можно предположить: поездка британского разведчика и руководителей этого воинского соединения имела разведывательную цель.

(Окончание.

Начало в №119)

После провала заговора британской разведки с целью остановить Октябрьскую революцию на состоявшемся в начале ноября 1917 года в Яссах совещании представителей стран Антанты представителям чехословацкого корпуса было поручено выступить в качестве «военно-полицейской силы для наведения порядка в России». Для прикрытия руководители корпуса изъявляли готовность помочь Советам сражаться против германской интервенции. Но после подписания Брестского договора они стали просить Советское правительство переправить их во Францию для участия в боях на Западном фронте.

Советская сторона согласилась удовлетворить эту просьбу. По неясным причинам корпус было решено вывезти из России не через Баренцево или Каспийское море, а через Сибирь, а далее морским путём в Западную Европу. Путь по Транссибирской железной дороге был определён в соглашении между руководством корпуса и советскими властями, подписанном 26 марта 1918 года. Советское правительство требовало разоружения корпуса, хотя и признало, что небольшое количество оружия для личной безопасности солдатам можно иметь.

За передвижением эшелонов и спорами по поводу оружия у чехов и словаков внимательно следили западные державы. В апреле и мае 1918 года в Москве состоялись секретные совещания представителей стран Антанты. В мае 1918 года посол США в России Дэвид Фрэнсис писал своему сыну в США: «В настоящее время я замышляю... сорвать разоружение 40 тысяч или больше чехословацких солдат, которым Советское правительство предложило сдать оружие». К этому времени чехословацкий корпус был разделён на четыре группы: пензенская, челябинская, сибирская (она находилась в эшелонах на Транссибирской дороге от Кургана до Иркутска) и дальневосточная (уже прибывшая в район Владивостока). Утверждают, что непосредственным поводом для вооружённого выступления чехословацких легионеров послужило их столкновение с бывшими венгерскими военнопленными. Но очевидно, что мятеж был заранее и тщательно подготовлен. 25 мая сразу же после начала мятежа легионеры захватили Ново-Николаевск (Новосибирск). 26 мая ими был взят Челябинск, затем Томск, Пенза, Сызрань. В июне мятежники овладели Курганом, Иркутском, Красноярском. 29 июня белочехи вступили во Владивосток, который к тому времени был захвачен иностранными интервентами различных стран. К тому времени Совет Антанты объявил чехословацкий корпус частью своих вооружённых сил.

Захват крупных городов и установление власти вооружённых отрядов из малых народов Центральной Европы над многомиллионным населением Поволжья, Урала и Сибири объяснялись тем, что на огромных просторах России чехословацкое воинство в то время не могло встретить достойного сопротивления. После распада царской армии, начавшегося с февраля 1917 года, в рядах только начавшей создаваться Красной Армии весной 1918-го имелось лишь 119 тысяч человек для защиты одной шестой части земного шара. Неудивительно, почему в считанные недели 50 тысяч чехословацких легионеров взяли под свой контроль обширные территории Сибири и Дальнего Востока.

Мятеж чехословацкого корпуса способствовал развязыванию полномасштабной гражданской войны в России. Во всех регионах, через которые проходила Транссибирская железная дорога, выступили вооружённые формирования контрреволюционного подполья. Антисоветские отряды свергали Советскую власть, казнили её руководителей, бросали в тюрьмы её сторонников. Повсюду в Сибири, на Дальнем Востоке и Урале контрреволюционеры стали восстанавливать досоветские порядки.

Значительный вклад в «наведение порядка» вносили солдаты чехословацкого корпуса, именовавшие себя «легионерами». Сразу же после захвата Самары они устроили концентрационный лагерь под открытым небом. Тысячи жителей Самары были согнаны на огороженное колючей проволокой поле в нескольких километрах от города. Там они были вынуждены проводить день и ночь под открытым небом. Их морили голодом и избивали. Вслед за захватом любого города в окрестные деревни направлялись отряды белочехов, которые грабили и разоряли крестьянские хозяйства. Особенно зверствовали легионеры на Дальнем Востоке, где множество мирных деревенских жителей было ими расстреляно. Крестьянские дома грабили и сжигали.

Если интервенты, захватившие север Европейской России и Дальний Восток, не брезговали грабить склады с пенькой, льном, паклей и шерстью, то легионеры устремились к значительно более богатой добыче, находившейся в Казани. Ещё в 1915 году после начала наступления немецких и австрийских войск и занятия ими Польши, Литвы, части Латвии царское правительство приняло решение эвакуировать золотой запас империи в глубь страны. Наибольшая его часть была переправлена в Казань, где золото и другие ценности были размещены в подвалах местного отделения Государственного банка.

После захвата Самары чехословацкими солдатами 8 июня 1918 года ими был создан так называемый Комитет членов Учредительного собрания «Комуч». В своём дневнике представитель «Комуча» Лебедев писал, что «в числе мотивов», определявших задачу захвата Казани, «немаловажен и тот, что в Казани находится эвакуированный в неё золотой запас Государственного банка».

Легионеры заручились поддержкой сербского батальона, размещённого в Казани. Эти сербы были бывшими военнопленными австро-венгерских и германских армий, затем освобождёнными русскими войсками в ходе Первой мировой войны. Руководство батальона подчинялось сербской военной миссии, находившейся в Архангельске.

По мере приближения отрядов чехословацкого корпуса к Казани Советское правительство приказало вывезти из города золотой запас страны. Однако 27 июня в разгар подготовки к эвакуации главком Восточного фронта М.А. Муравьёв вызвал к себе управляющего Казанского отделения Государственного банка Марина и потребовал прекратить приготовления к вывозу золота, так как это, мол, провоцирует панические настроения. Хотя после открытого выступления Муравьёва против Советской власти эвакуация золотого запаса началась, подавляющая его часть оставалась в подвалах Казанского банка, когда в город ворвались отряды легионеров.

5 августа части чехословацкого корпуса, сербский батальон и белогвардейские отряды захватили Казанское отделение Государственного банка. Однако наступление Красной Армии на Казань вынудило грабителей перевезти захваченные ими золото и другие ценности в Самару. Поскольку наступление красных продолжалось, из Самары золотой запас в пяти железнодорожных эшелонах под охраной легионеров был перевезён в Уфу. Удивительным образом груз быстро таял по мере его перемещения на восток. Когда золотой запас опять стали эвакуировать в Омск в октябре 1918 года, он разместился уже не в пяти, а в двух железнодорожных эшелонах. В дальнейшем золото и другие драгоценности продолжали исчезать. Есть сведения, что эти ценности уплывали в банки западных стран. После создания Чехословацкой республики в Праге был создан «Легио-банк». Ни для кого не было секретом, что своему появлению банк обязан легионерам, прибывшим из России с большим количеством золота.

Хотя легионеры были выбиты из Казани и Самары к концу 1918 года, Советское правительство контролировало лишь четверть территории РСФСР. Разрыв хозяйственных связей центра Советской республики со многими областями поставил её экономику в тяжелейшее положение. К осени 1918 года из 9774 предприятий 33 губерний РСФСР 3686 бездействовали. Сокращение промышленного производства привело к резкому уменьшению поступления в сёла городских товаров, что в свою очередь разрушало сельскохозяйственное производство. С ноября 1917 года по 1 ав- густа 1918-го продовольственными организациями в 26 губерниях республики была заготовлена лишь одна десятая часть необходимого хлеба. Ещё ниже был уровень заготовок картофеля. Снабжение мясом и жирами было ничтожным. Нехватка продуктов усугублялась спекуляцией: на каждый пуд хлеба, заготовленный государственными органами республики, приходился целый пуд, продававшийся по бешеным ценам мешочниками.

Через 15 лет И.В. Сталин вспоминал «некоторые факты из жизни рабочих в 1918 году, когда целыми неделями не выдавали рабочим ни куска хлеба, не говоря уже о мясе и прочих продуктах питания. Лучшими временами считались тогда те дни, когда удавалось выдавать рабочим по восьмушке фунта чёрного хлеба и то наполовину со жмыхами». Хроническое недоедание вызывало у людей снижение сопротивляемости организма, а исчезновение медикаментов и развал системы здравоохранения способствовали распространению массовых эпидемий сыпного тифа, холеры, «испанки» (вирусного гриппа) и других болезней, погубивших миллионы жизней.

Не скрывая своего удовлетворения по поводу положения дел в России, посол Великобритании во Франции лорд Берти записал в своём дневнике 6 декабря 1918 года: «Нет больше России! Она распалась». Перечислив ряд государств, созданных интервентами на территории России, лорд замечал: «Остальное может убираться к чёрту и вариться в собственном соку». Однако собравшиеся вечером 11 ноября 1918 года в доме 10 по Даунинг-стрит на торжественную трапезу по случаю окончания войны члены британского правительства во главе с Ллойд Джорджем не разделяли спесивого самодовольства Берти. В то время как за окнами правительственного здания раздавались крики лондонцев, ликовавших по поводу победоносного окончания войны, королевские министры были в подавленном настроении. Участник этого собрания военный министр Черчилль позже вспоминал: он и его коллеги осознали, что разграбленная, голодная и растерзанная Россия превратилась в угрозу для Британской империи. Пример страны, в которой на деле осуществлялись принципы социального и национального равенства, стал заразительным для миллионов угнетённых в империи. С начала 1918 года в Британской Индии началась кампания гражданского неповиновения колониальным властям. Движение за национальное освобождение охватывало все части империи. Попытки Лондона подавить восстание в самой древней британской колонии — Ирландии провалились, а вскоре в Дублине была провозглашена независимость Ирландии.

Примеру Советской власти были готовы следовать и в Англии. Ещё летом 1917 года в Лидсе прошла конференция рабочих и социалистических организаций под лозунгом «Следуйте примеру России». Её участники приняли решение создавать Советы рабочих и солдатских депутатов. Делу Советов были готовы подражать во всём мире. Рабочие Сиэтла в своём обращении к рабочим Советской России в декабре 1917 года писали: «Ваша борьба по самому существу — наша борьба». 1 февраля 1918 года в адриатическом порту Котор было поднято восстание моряков австро-венгерского флота. Оно было подавлено через 3 дня. Один из участников восстания на суде заявил: «На восстание нас подняло то, что произошло в России. Там взошло новое солнце, которое будет светить ... всем народам земного шара, и оно им принесёт с собой мир и справедливость». Собравшиеся в доме 10 по Даунинг-стрит знали, что капитуляции Германии предшествовали восстания в этой стране и создание Советов по российскому образцу.

Британские министры сознавали, что уход германских войск и их союзников из оккупированных ими земель в России приведёт к восстановлению там Советской власти. Поэтому на совещании 11 ноября Черчилль поставил задачу: «Германию нужно пригласить помочь нам в освобождении России… Мир с германским народом, война против большевиков».

Вскоре Совет Антанты потребовал от германских военных властей не покидать оккупированные ими Прибалтику, Белоруссию и Украину. Однако такой приказ трудно было выполнить. Немецкие солдаты, находившиеся в Прибалтике, бунтовали, требуя их возвращения в Германию. Лишь часть немецких частей выполняла требования Антанты. Тогда западные правительства стали спешно перебрасывать свои силы в земли, оккупированные войсками центральных держав.

После вывода турецких войск из Баку туда 17 ноября 1918 года прибыли английские войска. Они вступили в Батуми 15 декабря, а 25 декабря — в Тифлис. Одновременно началось вторжение войск Антанты в Прибалтику. 1 декабря 1918 года в Лиепаю прибыла британская эскадра под командованием адмира­ла Синклера. 18 декабря английские военные корабли вошли в Рижский порт. 12 декабря английская эскадра прибыла в Таллин. В Литву прибыли американские войска.

Но ещё до прибытия войск Антанты и по мере ухода значительной части немецких войск из Прибалтики была восстановлена Советская власть в Эстонии, Латвии и Литве. Красным Армиям прибалтийских Советских республик пришлось вести тяжёлые бои против британских, американских и германских войск, ставших на службу Антанте, а также против вновь созданных интервентами антисоветских местных формирований. В этой неравной борьбе интервенты и их пособники одержали верх и Советская власть снова была свергнута в Прибалтике, а её сторонники были подвергнуты казням или репрессиям.

Чтобы воспрепятствовать восстановлению Советской власти на Украине, в Крыму и на Северном Кавказе, страны Антанты развернули интервенцию в этих регионах. В конце ноября 1918 года англо-французская эскадра вошла в Новороссийск. Англо-французские десанты были высажены в Одессе и Севастополе. Интервенты захватили Крым. К концу января 1919 года войска Антанты вышли на линию Тирасполь — Николаев — Херсон — Крым. С февраля интервентам стали помогать войска Петлюры. К середине февраля 1919 года на юге России находилось около 100 тысяч войск Антанты из Франции, Великобритании, Германии, Греции, Польши, Сербии, Румынии.

Однако, в отличие от Прибалтики, здесь интервенты не смогли долго удержаться. 10 марта Красная Армия взяла Херсон, 14 марта — Николаев, 6 апреля — Одессу, 29 апреля — Севастополь. Для руководителей стран Антанты стало ясно, что силами своих войск, даже с помощью недавних врагов из Германии, они не смогут одолеть Советскую Россию. Поэтому западные державы активизировали поддержку вооружённых формирований российской контрреволюции. За зиму 1918—1919 годов страны Антанты умножили поставки вооружений белогвардейским армиям. Западные страны направили 300 тысяч винтовок, 558 артиллерийских орудий, 160 миллионов патронов, а также партии обмундирования и снаряжения в распоряжение Добровольческой армии Деникина, насчитывавшей 250 тысяч человек. Беседуя с Савинковым у карты России, Черчилль показал на флажки, обозначавшие позиции армии Деникина, и заметил: «Вот — моя армия!»

«Верховный правитель России» Колчак получил из стран Антанты около 600 тысяч винтовок, 600 орудий и большой запас обмундирования. За поставки вооружений Колчак расплачивался золотом, которое ещё не успели разграбить легионеры, Чехословацкий корпус считался самым надёжным соединением войск Колчака, вплоть до того дня, когда они передали «верховного правителя» красным партизанам вместе с остатками золотого запаса России.

Своё наступление на Петроград в мае 1919 года командующий Северным корпусом генерал Юденич развернул при поддержке 1-й эстонской дивизии и английской эскадры под командованием адмирала Коуэна. Одновременно с ним на Гдов начал наступление отряд Булак-Булаховича, а западнее Пскова наступала 2-я эстонская дивизия. На Петрозаводско-Олонецком направлении активизировались белые отряды, в которых, помимо бывших царских офицеров, сражались финны, англичане, канадцы, сербы, поляки. Белые генералы, объявившие о борьбе за «великую, единую и неделимую Россию», продолжали дело иностранных интервентов при их участии и их всесторонней помощи.

Активно вооружали страны Антанты польское правительство Пилсудского, войска которого оккупировали в 1919 году значительную часть Белоруссии, а весной 1920 года вторглись в Советскую Украину. Вооружая армии Пилсудского, Франция поставила Польше 1494 артиллерийских орудия, 350 самолётов, 2800 пулемётов, 327 тысяч винтовок. Военные советники из Франции руководили проведением операций польских армий.

Дольше всего оставались на советской земле японские интервенты. Даже после разгрома Колчака они при поддержке контрреволюционных войск Семёнова и Каппеля продолжали оккупацию Забайкалья, Приамурья и Приморья. За время своей оккупации этих регионов японские интервенты вывезли из них около 650 тысяч кубометров леса, рыбы на 5 миллионов рублей, а также много других продуктов, и угнали более 2000 железнодорожных вагонов, 250 речных и морских судов, разграбили золотые запасы многих банков. Действия японской военщины отличались особой жестокостью. Одним из примеров такого рода стала расправа японских интервентов с членами Реввоенсовета Приморья во главе с С.Г. Лазо. После пыток они были сожжены в паровозной топке.

Победа Красной Армии над её врагами означала не только торжество идей социалистической революции, но и спасение великой страны от немыслимых мук, которые принесли её населению иностранные интервенты и их пособники в России.

Когда в начале 1918 года стало ясно, что Россия подверглась нападению армий всех крупнейших стран мира, мало кто в стране считал возможным победу над ними. Хотя «левые коммунисты» во главе с Н.И. Бухариным выступили против подписания Брестского мира и выдвинули лозунг «революционной войны» против Германии и её союзников, они не скрывали того, что такая война была бы проиграна. Они считали, что крестьяне, составлявшие основную часть населения России, не будут оказывать сопротивления оккупантам до тех пор, пока захватчики не станут их грабить. Выступая на VII съезде РКП(б) в марте 1918 года, Бухарин утверждал: «Крестьяне будут втягиваться в борьбу тогда, когда будут слышать, видеть, знать, что у них отбирают землю, сапоги, отбирают хлеб... Наше единственное спасение заключается в том, что массы познают на опыте, в процессе самой борьбы, что такое германское нашествие, когда у крестьян будут отбирать коров и сапоги, когда рабочих будут заставлять работать по 14 часов, когда будут увозить их в Германию, когда будет железное кольцо вставлено в ноздри, тогда, поверьте, товарищи, тогда мы получим настоящую священную войну». «Левые коммунисты» рассчитывали, что в ходе «священной войны» оккупанты понесут огромные потери, а это вызовет возмущение в странах, пославших интервентов. Возмущение же масс перерастёт в революционный взрыв в странах Западной Европы, а затем и в мировую революцию.

Давая отповедь Бухарину и другим «левым коммунистам» на том съезде партии, Ленин назвал их надежды на мировую революцию верой в сказки и осудил коммунистов, которые верят в сказочки. В отличие от Бухарина и других Ленин верил в сознательность российского рабочего класса и передового крестьянства. Незадолго до съезда, 21 февраля 1918 года, Ленин выдвинул лозунг «Социалистическое отечество в опасности!». В статье, опубликованной на следующий день в «Правде», он писал: «Священным долгом рабочих и крестьян России является беззаветная защита республики Советов против полчищ буржуазно-империалистической Германии… Да здравствует социалистическое отечество!»

На призыв Ленина откликнулись десятки тысяч добровольцев, вступивших в ряды Красной Армии, которая стала создаваться несколько дней назад. В последующем сотни тысяч вступали в Красную Армию, защищавшую социалистическое отечество от иностранных интервентов и их наймитов. Многие из рабочих и крестьян, к которым обращался Ленин, понимали, что «защита социалистического отечества» означала сохранение завоеваний Октябрьской революции, которые хотели уничтожить её враги. Однако было немало и таких, кто, не став сторонниками социалистических преобразований, не желал, чтобы их отечество оказалось под пятой зарубежных господ и их местных слуг. До половины всех офицеров царской армии вступили в ряды Красной Армии.

Подобным образом на защиту Советской страны вставали многие люди, не состоявшие в рядах РКП(б) и даже далёкие от понимания политических проблем. Объясняя причины, почему крестьяне российского Дальнего Востока поднялись на борьбу против иностранных интервентов, историк Фёдор Нестеров указывал, что сначала крестьяне не имели ничего против пришельцев, так как их доходы даже несколько выросли при оккупантах, готовых, не торгуясь, покупать шкурки соболей и другого таёжного зверья. Однако вскоре для них стало ясно, что интервенты не считают местных жителей за людей. Свидетельства о том, «что на прошлой неделе американский матрос в порту застрелил русского мальчика, что несколько японцев на глазах у всех среди бела дня забили прикладами до смерти дряхлого старика-корейца, что местные жители должны теперь, когда в трамвай входит иностранный военный, вставать и уступать ему место, что по сёлам, где располагаются японские гарнизоны, расклеены распоряжения комендатуры, предписывающие русским при встрече с японцем остановиться, снять шапку, поклониться и сказать «здравствуйте!», что в Хабаровске ежедневно расстреливают десятками пленных красногвардейцев, что по ночам жёлтый поезд Калмыкова останавливается на мосту через Амур и там личная охрана атамана кавказскими кинжалами и шашками рубит и сбрасывает в реку заключённых, которых устала пытать», — всё это перевешивало соображения о том, что оккупанты, не торгуясь, неплохо платят за предметы охотничьего промысла.

Мысли о том, что «рабы не мы, мы — не рабы», стали частью народного сознания ещё до того, как эти фразы стали читать советские школьники в первых букварях, выпускавшихся после Октябрьской революции. Крестьяне Дальнего Востока массами шли в партизанские отряды, возглавлявшиеся большевиками. К началу 1920 года эти отряды освободили 2/3 территории Дальнего Востока. Подобные же соображения заставляли и крестьян других оккупированных областей России, а также Украины, Белоруссии и Прибалтики подниматься на борьбу против иностранных интервентов.

Провалу интервентов способствовал и внешний фактор. Хотя надежды «левых коммунистов» на мировую революцию оказались призрачными, а советские революции в Венгрии, Баварии и Словакии были быстро подавлены, интервенция и помощь Антанты белым армиям вызвала сопротивление среди многих людей в зарубежных странах. Несмотря на то, что потери, которые несли американские интервенты, были не столь крупными (американские интервенты на Севере потеряли 110 человек погибшими в боях и 70 скончавшимися от болезней), требования рядовых американцев прекратить военные действия в России усиливались с каждым днём. 22 мая 1919 года член палаты представителей Мейсон в своём выступлении в конгрессе говорил о ежедневном потоке писем от избирателей, требующих вывода войск из России. 20 мая 1919 года сенатор от штата Висконсин и будущий кандидат в президенты США Лафоллет внёс в сенат резолюцию, одобренную законодательным собранием штата Висконсин. В ней содержался призыв о немедленном выводе американских войск из России. 5 сентября 1919 года влиятельный сенатор Бора заявил в сенате: «Господин президент, мы не находимся в состоянии войны с Россией. Конгресс не объявлял войны против русского народа. Народ Соединённых Штатов не желает воевать с Россией». Под влиянием подобных выступлений летом 1919 года начался вывод американских интервенционистских войск с севера России. К апрелю 1920 года были выведены американские войска и с Дальнего Востока.

Мощные выступления против интервенции проходили в Великобритании. Там собирались массовые митинги под лозунгом «Руки прочь от России!». Профсоюзы требовали вывода британских войск из Советской страны и угрожали бойкотировать отправку военных грузов для белых генералов. Росли бунтарские настроения и среди английских солдат, участвовавших в походах Антанты. В секретном циркуляре военный министр У. Черчилль запрашивал: «Не создаются ли в армии солдатские Советы?»

На военных судах французских интервентов на Юге Украины произошёл мятеж. 19 апреля 1919 года матросы французских линкоров «Жан Бар», «Франс», «Мирабо», «Жюстис», «Верньо» потребовали отправки их на родину. Затем мятеж перекинулся на крейсеры «Вальдек Руссо» и «Брюн», а также на миноносцы «Фоноконно» и «Мамлюк». Правительство Франции было вынуждено отозвать свои военные суда из России.

Поражения белых армий, снабжавшихся Антантой, заставили руководство западных держав временно отказаться от планов немедленного свержения Советской власти и начать проводить социальные реформы в своих странах, чтобы предотвратить революции, подобные той, что произошла в России. Вскоре Совет Антанты снял экономическую блокаду Советской России, а затем ведущие страны Западной Европы стали восстанавливать торговые и дипломатические отношения с Советской страной.

Изгнание иностранных захватчиков из нашей страны произошло за два месяца до подписания Договора об образовании Союза Советских Социалистических Республик. Победа советских людей над захватчиками из ведущих стран мира и их наёмниками стала убедительным свидетельством силы идей Октябрьской революции. Отметив превосходство принципов новой общественной организации, Декларация об образовании СССР, опубликованная в «Правде» 30 декабря 1922 года, подчёркивала, что «только благодаря» им «советским республикам удалось отбить нападения империалистов всего мира, внутренних и внешних». Хотя японские оккупанты ещё удерживали в своих руках до 1925 года Северный Сахалин, а иностранная агентура поддерживала басмаческие бесчинства в Средней Азии, после 25 октября 1922 года великая страна от Кронштадта до Владивостока стала свободной от интервентов и могла уверенно идти по избранному ею пути социалистического строительства.

https://gazeta-pravda.ru/issue/120-3132 ... vie120-22/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 87 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 10


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB